Часть 6
12 июля 2026 г., 20:22
Утро над Королевской Гаванью выдалось непривычно прохладным.
С моря тянуло соленым ветром, который приносил с собой запах водорослей, мокрого дерева и бесчисленных кораблей, теснившихся в гавани. Над крышами домов уже поднимался сизый дым первых очагов, а узкие улицы постепенно наполнялись жизнью. Торговцы выкатывали телеги, рыбаки разгружали улов, септоны спешили к утренней службе, а золотые плащи менялись на городских воротах.
Высоко над этим шумом возвышался Красный замок.
Его красные стены, освещенные первыми лучами солнца, казались почти золотыми. Башни уходили в ясное небо, а на зубцах крепостных стен лениво развевались трехглавые драконы дома Таргариенов.
Замок уже давно проснулся.
Слуги торопливо пересекали галереи, оруженосцы бежали во двор, а писцы с охапками свитков исчезали за тяжелыми дубовыми дверями.
Через две недели Королевская Гавань должна была принять весь Вестерос.
Двадцать пять лет прошло с того дня, как Дейрон II возложил на себя корону Семи Королевств.
Серебряная свадьба правления.
Четверть века мира.
Событие, которое король собирался отметить не просто пиром, а большим турниром, куда были приглашены все великие дома.
И именно поэтому Малый совет собирался теперь почти каждое утро.
Зал Совета находился в восточном крыле замка.
В отличие от тронного зала, здесь не было показной роскоши.
Никаких золотых драконов.
Никаких высоких сводов.
Никакого Железного трона.
Лишь длинный стол из темного дуба, отполированный до блеска десятилетиями работы, тяжелые кресла с гербами короны и огромное окно, выходившее прямо на Черноводную.
На стенах висели подробные карты Вестероса и Узкого моря.
Повсюду лежали свитки, сургучные печати, деревянные счетные доски и книги в кожаных переплетах.
Здесь решались судьбы королевства. Здесь редко повышали голос. И почти никогда не улыбались.
Когда принц Бейлор вошел в зал, большинство советников уже заняли свои места.
Мастер над монетой листал толстую книгу расходов, время от времени недовольно качая головой.
Мастер над законами перебирал письма от лордов Простора.
Грандмейстер аккуратно расставлял перед собой пузырьки с чернилами и свежие перья.
Поодаль, почти в самой тени высокого окна, сидел Бринден Риверс.
Как и всегда. Казалось, он вообще не участвовал в происходящем. Он не разговаривал. Не листал документы. Лишь спокойно наблюдал.
Его единственный алый глаз медленно скользил по каждому, кто входил в зал. От этого взгляда многим становилось не по себе. Даже спустя годы при дворе люди так и не привыкли к бастарду Эйгона Недостойного.
Бейлор лишь коротко кивнул ему. Кроворон ответил таким же едва заметным кивком.
Ни больше.
Ни меньше.
Единственным человеком за столом, не входившим в состав Малого совета, была королева Мирия Мартелл.
Подобные заседания редко проходили в ее присутствии. Государственные дела, законы, казна и войны традиционно оставались заботой короля и его советников. Однако в последние недели Красный замок жил подготовкой к предстоящему празднованию двадцатипятилетия правления Дейрона II, и значительная часть забот легла именно на плечи королевы.
Организация торжественного пира, размещение многочисленных гостей, распределение покоев, прием делегаций великих домов, подготовка турнира, встреча представителей иностранных дворов — все это находилось под ее личным надзором. Никто лучше Мирии не умел превращать придворный хаос в безупречно выстроенный порядок.
Именно поэтому этим утром Дейрон сам попросил супругу присутствовать на заседании. Часть вопросов касалась не политики, а предстоящих торжеств, и мнение королевы было здесь не менее важно, чем советы любого из мастеров.
Последним вошел король. Все присутствующие поднялись.
Дейрон II двигался медленнее, чем прежде. Возраст уже оставлял свой отпечаток.
Когда-то широкие плечи слегка опустились, а вокруг глаз появились глубокие морщины.
Но стоило ему занять свое место во главе стола, как становилось очевидно — власть нисколько не состарила его разум.
Его взгляд оставался таким же внимательным. Таким же спокойным. Таким же проницательным.
— Садитесь.
Советники вновь заняли свои места. Король раскрыл первый свиток.
— Начнем.
Следующий час прошел в привычной для Малого совета работе.
Доклады сменяли друг друга.
Пошлины с Белой Гавани.
Поставка зерна из Простора.
Жалобы купцов на пиратов Ступеней. Ремонт городских ворот.
Строительство новых причалов.
Каждый вопрос обсуждался спокойно.
Без споров.
Без лишних слов.
Пока наконец мастер над законами не развернул длинный список.
— Ваше Величество, почти все приглашения на празднование подтверждены.
Дейрон поднял голову.
— Начинайте.
— Лорд Аррен прибудет вместе с двумя сыновьями.
Король кивнул.
— Старки?
— Лорд Старк пришлет наследника и младшего брата.
— Хорошо.
— Лорд Тирелл подтвердил участие всей семьи.
— Ланнистеры?
— Прибудут.
На лице Дейрона не дрогнул ни один мускул.
Он лишь сделал небольшую отметку на полях свитка.
— Продолжайте.
Мастер пробежался глазами дальше.
— Баратеоны также приняли приглашение.
— Хорошо.
— И...
Он слегка улыбнулся.
— Дом Мартелл.
При этих словах впервые заговорила королева Мирия, до этого молча слушавшая доклады.
— Мой брат прислал письмо три дня назад.
Все повернулись к ней. Она спокойно продолжила:
— Принцесса Дейнерис прибудет с Принцем Тристаном.
Король слегка кивнул.
— Они успеют к празднованию?
На губах Мирии появилась едва заметная улыбка.
— Вы слишком хорошо знаете дорнийцев, чтобы задавать такой вопрос.
Несколько советников тихо усмехнулись. Даже Дейрон позволил себе слабую улыбку.
— Значит, нет.
— Нет.
Она покачала головой.
— Они прибудут ближе к началу турнира.
Как и всегда.
Король задумчиво провел пальцем по краю стола.
— Жаль. Мне хотелось бы увидеть сестру раньше.
На несколько секунд воцарилась тишина.
Потом он неожиданно спросил:
— А принцесса Рейнис?
Бейлор едва заметно поднял взгляд.
Мирия спокойно ответила:
— Она уже покинула Солнечное Копье. Возвращается в Саммерхолл. Несколько недель проведет с семьей принца Мейкара, после чего вместе с ними отправится в столицу.
Дейрон медленно кивнул.
— Пять лет...
Он произнес это почти шепотом.
— Должно быть, девочка сильно изменилась.
— Несомненно, — ответила Мирия. — Дорн умеет менять людей.
Бейлор, до этого не вмешивавшийся в разговор, спокойно добавил:
— Иногда разлука меняет их еще сильнее.
Король посмотрел на сына.
На мгновение в комнате вновь стало тихо.
Потом Дейрон медленно свернул свиток с приглашениями и положил его в сторону.
— Что ж... Если с празднованием все решено... Остался еще один вопрос.
Он обвел взглядом весь стол.
И задержался на Бейлоре.
— Через несколько месяцев наследнику престола исполнится семнадцать лет. Полагаю... Пора обсудить его будущую супругу.
И в комнате мгновенно стало так тихо, что было слышно лишь, как за окнами кричат чайки.
Воцарившуюся тишину первым нарушил мастер над монетой.
Пожилой лорд неторопливо придвинул к себе стопку свитков и, словно ожидая этого разговора уже не первый месяц, развернул один из них.
— Ваше Величество, если говорить исключительно о выгоде для короны, наиболее предпочтительным союзом остается леди Кира из Тироша.
Он поднялся.
Подойдя к карте Узкого моря, провел пальцем по побережью Эссоса.
— За последние десять лет торговля с Тирошем выросла почти вдвое. Их красильни остаются лучшими во всем известном мире. Пурпур, стекло, пряности, оружейная сталь... Союз через брак обеспечит нам привилегии, которых не получит ни одно другое королевство.
Мастер над кораблями сразу поддержал его.
— Помимо торговли, Ваше Величество, мы получим доступ к тирошским верфям.
Он тоже поднялся.
— Ступени вновь становятся опасными. Пираты чувствуют себя слишком уверенно.
Совместный флот значительно укрепит наши позиции.
— И сократит расходы казны, — добавил мастер над монетой.
Несколько советников согласно закивали.
Аргументы были вескими.
Дейрон внимательно слушал.
Не перебивал.
Лишь время от времени проводил пальцами по короткой седой бороде.
Наконец он посмотрел на Бейлора.
— Что скажешь?
Принц не ответил сразу.
Он медленно поднялся из-за стола.
Подошел к окну.
Несколько секунд смотрел вниз, на внутренний двор Красного замка, где оруженосцы уже начинали утренние тренировки.
Лишь после этого заговорил.
— Хороший союз.
Мастер над монетой довольно улыбнулся.
Но Бейлор продолжил:
— Для купцов.
Улыбка тут же исчезла.
— Простите?
Бейлор повернулся.
— Все, что вы перечислили, действительно важно. Торговля. Флот. Золото. Но...
Он обвел взглядом присутствующих.
— Мы говорим не о браке торговца. И даже не о браке лорда. Мы говорим о будущем короле.
Он медленно подошел к карте.
Положил ладонь на Вестерос.
— Сколько стоит мир?
Никто не ответил.
— Сколько стоит верность народа?
Он вновь посмотрел на мастера над монетой.
— Сколько стоит уверенность, что через двадцать лет никто не поднимет знамя против Железного трона?
Старик нахмурился.
— Это нельзя измерить золотом.
— Именно.
Бейлор убрал руку с карты.
— Потому что некоторые вещи невозможно купить.
В зале вновь стало тихо.
Даже Бринден Риверс перестал что-то записывать.
Его единственный глаз внимательно следил за десницей.
— Мы слишком недавно пережили Краснотравное поле.
— Люди до сих пор помнят имена тех, кто поддержал Деймона Блэкфайера.
Он посмотрел на короля.
— В том числе и Тирош.
Мастер над кораблями осторожно заметил:
— Но леди Кира не имеет к этому отношения.
— Не имеет.
Согласился Бейлор.
— Но народ редко разделяет человека и его происхождение.
Он говорил спокойно.
Без раздражения.
Будто просто рассуждал вслух.
— Если случится неурожай... Обвинят тирошскую королеву. Если вспыхнет болезнь... Обвинят тирошскую королеву. Если поднимутся налоги... Снова обвинят ее. Мы сами дадим недовольным новый повод искать виноватых.
Король молча слушал. Аргументы сына были убедительными. Именно поэтому он до сих пор ничего не сказал.
Тогда впервые за все заседание раздался спокойный голос Бриндена Риверса.
— Принц Бейлор прав.
Все повернулись к нему. Кроворон неторопливо поднялся. Он никогда не любил длинных речей. Но если говорил... Его всегда слушали.
— Народ забывает лица.
Он медленно сложил руки за спиной.
— Но кровь... Не забывает никогда.
В комнате стало значительно тише.
Даже слуги у дверей перестали двигаться.
Бринден сделал несколько шагов вдоль карты.
— Когда Деймон Блэкфайер поднял знамя... За ним пошли не потому, что он был сильнее Дейрона. Не потому, что был умнее. И даже не потому, что обладал мечом Завоевателя.
Он посмотрел прямо на короля.
— За ним пошли потому, что люди увидели выбор. Еще одного дракона. Еще одну ветвь семьи.
Он ненадолго замолчал.
— Пока существует выбор... Всегда найдется человек, который захочет им воспользоваться.
Дейрон медленно поднял взгляд.
— Ты говоришь так, будто ожидаешь нового мятежа.
— Я ожидаю людей.
Ответил Бринден.
— А люди никогда не меняются.
В комнате повисло молчание.
Король перевел взгляд на сына.
— Хорошо. Допустим, Кира нам не подходит. Кого предлагаешь ты?
Бейлор словно ждал этого вопроса. Но все же ответил не сразу. Он медленно обвел взглядом сидящих за столом.
Затем произнес всего одно имя.
— Принцессу Рейнис.
И тишина, наступившая после этих слов, оказалась тяжелее всех предыдущих.
Даже мастер над монетой удивленно поднял брови.
Грандмейстер перестал писать.
Королева Мирия внимательно посмотрела сначала на Бейлора, потом на мужа.
А Бринден... Лишь едва заметно улыбнулся. Словно именно этого ответа и ожидал.
Тишину нарушил мастер над законами.
Пожилой лорд медленно переплел пальцы.
— Ваше Высочество... если позволите.
Бейлор кивнул.
— Мы говорим о девушке, которую большинство из нас не видело уже пять лет.
Он перевел взгляд на короля.
— Мы помним лишь ту девочку... которая разбила лицо сыну лорда Пика прямо во дворце.
Несколько человек неловко переглянулись.
Имя Уоррена Пика до сих пор вызывало неоднозначные воспоминания.
— Если память мне не изменяет, — продолжил мастер, — она отказалась приносить извинения даже по вашему требованию, Ваше Величество.
Дейрон ничего не ответил.
Лишь слегка нахмурился.
— Мы не знаем, какой она стала, — осторожно добавил мастер. — Дорн способен изменить человека. Возможно, она повзрослела. Возможно — нет. Но обсуждать брак наследника престола, не увидев принцессу собственными глазами... не слишком ли поспешно?
Несколько советников согласно закивали.
— Разумное замечание, — произнес мастер над монетой. — Королева Вестероса должна обладать не только происхождением, но и выдержкой. Если в девочке по-прежнему жив тот нрав...
Он не договорил.
Но все поняли.
Бейлор спокойно посмотрел сначала на одного, потом на другого.
— Вы говорите о десятилетнем ребенке.
— Именно, — ответил мастер над законами. — А теперь этому ребенку пятнадцать.
— И никто из нас не знает, во что она выросла.
— Именно поэтому, — неожиданно вмешалась Мирия, — не стоит судить ее по одному дню.
Все посмотрели на королеву.
Она редко вступала в политические споры.
Тем более — касавшиеся детей.
— Я знала принцессу Рейнис еще до того, как ее отправили в Дорн.
Мирия говорила спокойно, почти по-матерински.
— Она была вспыльчивой. Упрямой. Иногда несдержанной. Но никогда — жестокой.
Королева перевела взгляд на мастера над законами.
— И, насколько мне известно, причиной той драки стала вовсе не детская прихоть.
В комнате вновь стало тихо.
Дейрон медленно поднял глаза на супругу.
Она продолжила:
— Девочка защищала свою служанку. Лорд Пик предпочел умолчать об этом обстоятельстве.
Несколько членов Совета переглянулись.
Для некоторых это стало неожиданностью.
— Даже если так... — начал мастер над законами.
Но Бейлор перебил его впервые за все заседание.
Не повысив голоса.
— Нет.
Все повернулись к нему.
— Не "даже если". Именно так.
Он выдержал короткую паузу.
— Она вступилась за женщину, которая не могла защитить себя. Она приняла наказание. Она подчинилась воле короля. И пять лет прожила вдали от семьи. Я не считаю это признаком дурного характера. Я считаю это признаком того, что у нее есть чувство справедливости.
Бринден Риверс впервые позволил себе едва заметную улыбку.
Совсем короткую.
Настолько короткую, что многие ее даже не заметили.
— Справедливость... — тихо произнес он. — Опасное качество для человека при дворе.
В комнате раздались негромкие смешки.
Лишь Бейлор не улыбнулся.
Он посмотрел прямо на Кроворона.
— Для королевы — необходимое.
На этот раз улыбка исчезла уже с лица Бриндена.
Он внимательно посмотрел на десницу.
Затем негромко произнес:
— Именно поэтому... Я поддерживаю кандидатуру принцессы принцессу Рейнис.
Мастер над монетой удивленно повернулся к нему.
— Даже несмотря на прошлое?
Бринден медленно кивнул.
— Именно благодаря прошлому.
Он положил ладонь на стол.
— Я слишком долго наблюдаю за людьми. Послушные дети редко становятся сильными правителями. А те, кто однажды рискнул навлечь на себя гнев короля ради другого человека... Обычно не забывают, ради чего это сделали.
Он перевел взгляд на Дейрона.
— Но принц Бейлор прав в одном. Мы обсуждаем девушку, которую не видели пять лет. Поэтому принимать решение сегодня... Преждевременно.
Он сделал небольшую паузу.
— Через несколько недель она прибудет в столицу. Посмотрим. Каким человеком она вернулась из Дорна.
После слов Бриндена в зале вновь воцарилась тишина.
Мастер над монетой осторожно откашлялся.
— Ваше Величество, я вовсе не ставлю под сомнение достоинства принцессы принцессу Рейнис. Однако мы говорим о будущем королевстве. Союз с Тирошем принесет реальные выгоды, тогда как кандидатура дочери принца Мейкара строится лишь на предположениях.
Он развел руками.
— Мы не видели принцессу пять лет. Никто из нас не знает, какой она стала.
Дейрон задумчиво потер подбородок.
Прежде чем он успел ответить, Бринден негромко произнес:
— Любопытно.
Все повернулись к нему.
— Вы говорите, что мы не знаем принцессу Рейнис.
Он слегка наклонил голову.
— Но ведь леди Киру мы не знаем вовсе.
В комнате повисла короткая тишина.
Мастер над монетой открыл рот, но сразу его закрыл.
Бринден спокойно продолжил:
— Принцессу Рейнис мы хотя бы помним ребенком. Знаем ее родителей. Знаем ее кровь. Знаем ее семью. Знаем, кто воспитывал ее последние пять лет. О леди Кире большинство присутствующих знает лишь то, что написано в письмах тирошских купцов.
Он перевел взгляд на мастера.
— Это не делает ее плохой кандидатурой. Но и не делает ее лучшей.
Король едва заметно улыбнулся.
— С этим трудно поспорить.
Он сложил ладони перед собой.
— Мы действительно рассуждаем о двух молодых женщинах, которых никто из присутствующих толком не знает. Одну мы не видели пять лет. Другую...
Он посмотрел на мастера над монетой.
— Не видел никто из нас.
По залу прокатились негромкие смешки.
Даже Бейлор позволил себе легкую улыбку.
Мастер над монетой смущенно кашлянул.
— Ваше Величество, мои слова касались исключительно политической выгоды...
— Я знаю.
Спокойно ответил Дейрон.
— Именно поэтому вы и занимаете свое место за этим столом.
Он сделал небольшую паузу.
— Но если вы столь горячо желаете породниться с Тирошем...
Король с совершенно невозмутимым видом посмотрел на старика.
— Насколько мне известно, у вас достаточно внуков.
Можете начать переговоры с леди Кирой от имени собственного дома.
На этот раз рассмеялись уже почти все.
Даже мастер над кораблями негромко усмехнулся.
Мастер над монетой лишь беспомощно развел руками.
— Боюсь, Ваше Величество, моя супруга не одобрит подобной инициативы.
— Тогда не станем подвергать ее столь тяжелому испытанию.
Улыбка Дейрона исчезла так же быстро, как появилась.
Король вновь стал серьезным.
Его взгляд медленно прошелся по каждому, кто сидел за столом.
— Я услышал доводы обеих сторон.
Он посмотрел сначала на мастера над монетой.
— Союз с Тирошем действительно способен укрепить наше положение за Узким морем.
Затем перевел взгляд на Бейлора.
— И я не могу не признать справедливость слов моего сына. Дом Таргариенов уже однажды дорого заплатил за то, что позволил своим ветвям отдалиться друг от друга.
Его голос стал тише.
— Я не желаю, чтобы мои внуки когда-нибудь повторили судьбу своих предков.
Король поднялся. Советники невольно последовали его примеру.
— Поэтому...
Он сделал короткую паузу.
— Я не отвергаю кандидатуру леди Киры. Но и не намерен отвергать кандидатуру принцессы Рейнис лишь потому, что не видел ее пять лет.
Он посмотрел на Мирию.
— Через несколько недель девочка прибудет в Королевскую Гавань.
Королева едва заметно кивнула.
— Я сам хочу увидеть, какой она стала. Не дочь Мейкара. Не маленькую девочку, которую однажды отправили в Дорн. А женщину, которой она стала. Лишь после этого... Я приму решение.
Никто не возразил.
Дейрон медленно свернул лежавший перед ним свиток.
— До тех пор этот разговор остается, между нами. Не стоит превращать возможный брак моего внука в предмет пересудов еще до того, как сами молодые люди встретятся.
Совет был окончен.
Но, покидая зал, Бринден Риверс задержался у окна всего на мгновение.
Он посмотрел на город, утопающий в утреннем солнце.
И впервые за все заседание подумал не о Валарре.
А о девушке, которая в эту самую минуту уже ехала по Королевскому тракту, не подозревая, что ее судьбу только что обсуждали самые влиятельные люди Семи Королевств.
