Наследие Фредбера: Тени прошлого

Майкл сидел в своём кабинете, уставившись в одну точку на стене. Комната была погружена в полумрак — только тусклый свет настольной лампы отбрасывал жёлтые тени на стены, заставленные книжными стеллажами. Он сжимал в руках чашку с остывшим чаем, но не пил — просто держал, чувствуя, как холодный фарфор касается его пальцев. Воспоминания о том плакате не давали ему покоя. Они вспыхивали в голове снова и снова, как зацикленная плёнка, которую невозможно остановить. Он снова видел ту улыбающуюся девочку с рыжими волосами и большими зелёными глазами. Её лицо было таким же, как много лет назад, когда он впервые спустился в ту подземную пиццерию. Он слышал её голос, который когда-то был голосом его сестры. Он чувствовал тот же холод, который охватывал его тогда, когда он терял контроль над своим телом. Когда Эннард управлял им, когда его руки двигались против его воли, когда он смотрел на себя со стороны и ничего не мог сделать. Где-то в глубине души он надеялся, что это просто совпадение. Что плакат — это просто старый рекламный ход, который не имеет никакого отношения к прошлому. Но он знал, что это не так. Он слишком хорошо помнил каждую деталь той пиццерии. Помнил, как пахло там — металлом, пылью и чем-то сладким, что исходило от аниматроников. Помнил, как звучали их голоса, когда они говорили с ним. Помнил, как его тело переставало быть его собственным. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Сэмми. Следом за ним, держа в лапках свой блокнот, вошёл Хелпи. Его голубые глаза были встревоженными, он явно чувствовал, что с папой что-то не так. — Ребята уже ушли, — сказал Сэмми, закрывая за собой дверь. Он подошёл ближе и остановился напротив стола. — Но, Майки, всё хорошо? Ты выглядишь слишком тревожно. Я не видел тебя таким с тех пор, как... ну, с тех пор. Майкл поднял голову и посмотрел на друга. Его глаза были уставшими, под ними залегли тёмные круги, а в глубине зрачков мелькал едва заметный фиолетовый отблеск. Он чувствовал, что больше не может держать это в себе. Тяжесть прошлого давила на него, как бетонная плита, и он не знал, как сбросить её. — Недавно я увидел плакат, — сказал он, и его голос звучал глухо. — «Мир Цирковой Малышки». Так гласила надпись на нём. Помнишь, я говорил тебе о фантайм аниматрониках? Именно так называлась пиццерия, где они выступали. Где всё это произошло. Сэмми нахмурился. Он подошёл к столу и сел напротив Майкла, чувствуя, как напряжение в комнате становится почти осязаемым. — Может быть, это какая-то ошибка? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Или просто одно название. Такое ведь бывает. — Такого не может быть, — ответил Майкл, и его голос стал твёрже. Он поставил чашку на стол и посмотрел на друга. — На плакате был тот же аниматроник, который был там главным. Та же улыбка, те же глаза. Я не мог ошибиться. Я слишком хорошо помню это лицо. Я видел его в кошмарах каждую ночь в течение многих лет. Сэмми молчал. Он не знал, что ответить. Он видел, как Майкл сжимает кулаки, как его плечи напряжены. Он понимал, что это не просто совпадение. Это было что-то большее. Что-то, что заставляло Майкла дрожать от страха и злости одновременно. — И это ещё не всё, — продолжил Майкл, и его голос стал тише. — Главная оригинальная четвёрка пропала. Я не могу их найти. Я обыскал весь подвал, проверил все их места, но они исчезли. Как будто их никогда и не было. — Что? — Сэмми резко поднялся со стула. — Как это пропали? Ты же сам их чинил, они были с нами! Они дрались с искажёнными аниматрониками, они помогали нам! — Я знаю, — сказал Майкл, и в его голосе послышалась усталость. — Я не знаю, когда и как это случилось. Но их нет. И я боюсь, что это связано с тем, что происходит. Кто-то забрал их. Кто-то, кто знает о них. Сэмми стоял неподвижно, переваривая услышанное. Он смотрел на Майкла и видел, как тот медленно встаёт из-за стола. Его движения были медленными, как у человека, который принимает самое тяжёлое решение в своей жизни. — Я должен пойти туда, — сказал Майкл, и его голос звучал твёрдо. — Пробраться и узнать, правда ли это. Я должен увидеть, что там происходит. — Ты с ума сошёл? — воскликнул Сэмми, делая шаг вперёд. — Ты не можешь просто так пойти туда! Ты сам говорил, что там было опасно! Что ты едва выбрался оттуда! Что Эннард контролировал твоё тело! — Я знаю, — ответил Майкл, и его голос дрожал. — Я помню каждый день, каждую секунду, когда моё тело не принадлежало мне. Я помню, как смотрел на свои руки и не мог ими пошевелить. Но я должен это сделать. Если там действительно есть что-то, что связано с отцом, я должен остановить это. Пока не стало слишком поздно. Он подошёл к шкафу и начал собирать вещи. Его руки слегка дрожали, когда он брал тёмную куртку и фонарик. Он чувствовал, как страх сжимает его горло, но он знал, что должен идти. Сэмми хотел возразить, но увидел в глазах Майкла такую решимость, что слова застряли в горле. Он знал, что Майкл не отступится. Он никогда не отступался, когда дело касалось его семьи. — Ты уверен? — спросил Сэмми, и его голос стал тише. — Уверен, — ответил Майкл. Он направился к выходу из кабинета, но Сэмми остановил его. Он подошёл и обнял друга, чувствуя, как тот напряжён и дрожит. Он чувствовал, как его сердце колотится, как его дыхание сбивается. — Будь аккуратнее, — сказал Сэмми, и его голос дрожал. — Ты мне нужен. С кем мне тогда спорить? Майкл усмехнулся, и в его глазах мелькнула тёплая искра. Он отстранился и посмотрел на друга. — Я вернусь, — сказал он. — Обещаю. Он взял с вешалки тёмную куртку и вышел из дома. Хелпи стоял в коридоре и смотрел ему вслед. Его голубые глаза были полны слёз. — Папа... — прошептал он. — Он вернётся, — сказал Сэмми, положив руку ему на голову. — Он всегда возвращается. Но в глубине души он не был в этом уверен. Он знал, что Майкл идёт в самое опасное место из всех, которые когда-либо существовали. И он не знал, сможет ли он вернуться.

***

В подземной пиццерии было тихо. Только редкие капли воды падали с потолка, разбиваясь о холодный бетонный пол. Воздух был тяжёлым и сырым, пахло металлом, пылью и временем. Уильям Афтон сидел на старом деревянном стуле в центре комнаты и смотрел на то, что лежало перед ним. Это была амальгама. Смесь металла, проводов и искореженных деталей. Когда-то это были Фредди, Бонни, Чика и Фокси. Теперь они были одним целым — сплавом, который он создал из их тел. Они пришли, чтобы остановить его, но попали в ловушку. И теперь они лежали перед ним, безжизненные и тихие, как груда металлолома. Их глаза были погашены, механизмы молчали. Они больше не могли сопротивляться. Дверь открылась, и в комнату вошла Цирковая малышка. Она выглядела иначе — не такой большой и массивной, как раньше. Она была меньше и уже, но её глаза светились тем же холодным зелёным светом. На её лице застыла хитрая улыбка, которая была одновременно знакомой и чужой. — Они выходили из дома, — сказала она, и её голос был тихим и вкрадчивым. — Джон, Джессика и Чарли. Они были у Майкла. Уильям усмехнулся, не отрывая взгляда от амальгамы. — Хорошая работа, — сказал он. — Ты отлично справляешься. Следи за ними. Я хочу знать всё, что они делают. Малышка замялась. Она стояла неподвижно, но в её глазах мелькнула тень сомнения. Её голос стал тише, почти шёпотом. — Зачем мы это делаем? — спросила она. — Я не хочу этого делать. Это неправильно. Я чувствую, что это неправильно. Уильям медленно поднялся со стула и посмотрел на неё. Его глаза горели фиолетовым, и в них не было ни капли сомнения. Он был холоден и сосредоточен, как всегда. — Ты делаешь это, потому что я сказал, — ответил он, и его голос был холодным. — И больше не задавай вопросов. Ты — моё творение. Ты делаешь то, что я говорю. Он подошёл к ней и нажал кнопку на её спине. Ток ударил по её механизмам, и она вздрогнула. Её глаза на мгновение погасли, а затем снова загорелись — уже без тени сомнения. Её лицо стало пустым, механическим. — Иди в свою комнату, — сказал Уильям. — У нас ещё много работы. Малышка развернулась и вышла из комнаты, оставив Уильяма одного с амальгамой. Он смотрел на неё и улыбался. Его план начинал работать. Он знал, что скоро всё закончится. И он будет готов.