Наследие Фредбера: Тени прошлого

Чарли сидела в машине вместе с Джессикой и Джоном. Они отъехали от дома Майкла на небольшое расстояние, чтобы их не заметили из окон. По радио играла новая песня группы «Фазер». Та самая, которую они писали при них месяц назад — с гитарными риффами Майкла, басом Алекса, барабанами Джереми и голосом Кевина. Мелодия была лёгкой, почти весёлой, но Чарли не могла сосредоточиться на ней. Её мысли были заняты другим — тем, что Майкл скрывал от них. Джессика, наоборот, с увлечением слушала песню. Она откинулась на спинку сиденья и мечтательно закрыла глаза, слегка покачивая головой в такт мелодии. Казалось, она перенеслась в тот день, когда они сидели в гараже и наблюдали, как создаётся эта музыка. — Знаешь, я всё думаю о том дне, — сказала она, нарушая тишину. — Как они играли, как спорили, как Майкл ругался на Алекса... Это было невероятно. — Ты уже рассказывала, — заметил Джон, но в его голосе не было раздражения — скорее лёгкая усмешка. — Я знаю, но я не могу перестать об этом думать! — воскликнула Джессика, открывая глаза. — Представляешь, я стояла в магазине и покупала плакат с ними, а он просто прошёл мимо! Майкл! Я чуть не упала в обморок! Он подошёл, улыбнулся и сказал: «Джессика, ты опять за своим?». Как будто он знал, что я всегда покупаю их плакаты! — И что он ещё сказал? — спросила Чарли, отвлекаясь от своих мыслей. — Сказал, что они записывают новый альбом, — ответила Джессика, и её голос стал мечтательным. — Что там будет та самая песня, которую мы слышали. Он даже пообещал подарить мне первый экземпляр, если я не буду слишком громко фанатеть. — Ты уже слишком громко фанатеешь, — усмехнулся Джон. — Это не считается! — возразила Джессика. — Я просто... я просто хочу снова увидеть их вместе. Это было магически. Они такие живые, когда играют. Даже когда спорят. Чарли улыбнулась, но её улыбка была натянутой. Она смотрела на дом Майкла через окно. Её взгляд был прикован к входной двери. Она чувствовала, что Майкл что-то скрывает. Что-то важное, что он не мог сказать им при встрече. Его взгляд был слишком напряжённым, движения — слишком резкими. Он явно знал больше, чем говорил. Через несколько минут он вышел из дома. Он был в тёмной куртке, его шаги были быстрыми и решительными. Чарли заметила, что в руке он держал плакат. Даже на расстоянии она узнала его — яркие цвета, улыбающаяся девочка с рыжими волосами. Та самая пиццерия, которая открылась совсем недавно и о которой ходили странные слухи. — Вряд ли он пошёл туда просто так, — сказала Чарли, и её голос дрожал. — Думаешь, это связано с тем, что он скрывал? — спросил Джон, нахмурившись. — Я уверена, — ответила Чарли. — Он что-то знает. И он не хочет, чтобы мы вмешивались. Джон и Джессика переглянулись, но ничего не сказали. Они знали, что Чарли права. Майкл не стал бы рисковать просто так. Чарли продолжала смотреть, как Майкл уходит вдаль, скрывая всё больше и больше. Она чувствовала, что этот путь ведёт его к чему-то опасному. И она не знала, сможет ли он вернуться.

***

Майкл подошёл к пиццерии. Снаружи она выглядела ярко и красочно — стены были выкрашены в розовый и голубой, на вывеске сияли разноцветные огни, а у входа стояла большая фигура улыбающейся девочки с воздушным шариком. Всё было сделано так, чтобы привлекать внимание детей. Это был хитрый маркетинговый ход, который мог обмануть любого. Но Майкл знал, что за этой яркой оболочкой скрывается нечто тёмное. Он спрятался за углом и достал иллюзионный диск, который лежал в кармане. Его пальцы дрожали, когда он нажимал кнопку. Сердце колотилось где-то в горле, а дыхание стало прерывистым. Он знал, что должен сделать это, но страх сковывал его движения. Внешность начала меняться. Он стал ниже ростом, его волосы стали чёрными, как смоль, а глаза — тёмными, почти чёрными. Лицо стало бледным, но под глазами всё ещё оставались тени от усталости. Он посмотрел на себя в луже, оставшейся после дождя. Вода отражала его новое лицо, и он почувствовал лёгкое облегчение. Теперь он не был похож на своего отца. Это давало ему хоть какую-то надежду. Быстрым шагом он направился к чёрному входу в пиццерию. Дверь поддалась легко — она была приоткрыта, будто его здесь ждали. Он проскользнул внутрь, скрываясь в тени. Внутри было тихо и безлюдно — пиццерия уже закрылась. Только редкие лампы аварийного освещения отбрасывали тусклый свет на стены. Запах старого металла и пыли ударил в нос, и Майкл почувствовал, как воспоминания нахлынули на него. Он прошёл дальше и увидел лестницу, ведущую вниз. Она была старой, каменной, и каждый шаг отдавался эхом. Майкл спустился и открыл дверь внизу. Внутри было темно, но его фиолетовые роботические глаза быстро адаптировались. Он видел всё — старые трубы, провода, пыльные стеллажи. Где-то вдалеке он услышал голоса. Он застыл. Это был голос его сестры. И... отца. Майкл никогда не спутал бы этот британский акцент и манеру говорить. Его сердце забилось быстрее, а в груди разлился холод. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна страха и злости. Страх перед тем, что он увидит. Злость на то, что это происходит снова. Вот чёрт. Всё-таки, он вернулся вновь. Он беззвучно прошмыгнул мимо комнаты, где сидел отец, стараясь не издавать ни звука. Его дыхание было прерывистым, но он заставлял себя двигаться дальше. Он прошёл по коридору и наткнулся на дверь с табличкой: «Архив». «То, что нужно», — подумал Майкл и зашёл внутрь. Комната была заставлена старыми папками и коробками. Пахло пылью и бумагой. Майкл подошёл к столу, на котором лежала старая карта. Он развернул её и увидел план здания. В центре была отмечена странная структура, подписанная одним словом: «Амальгама». Майкл нахмурился. Он знал, что это такое. Он помнил, как Уильям говорил о создании единого тела из нескольких аниматроников. Он помнил, как это выглядело — смесь металла, проводов и искореженных тел. Но он не думал, что это было реально. Внезапно он услышал голос. Тихий, почти шёпот: — Майкл... Он резко обернулся. В дверях стояла Цирковая малышка. Но она не улыбалась. Её глаза были широко раскрыты, и в них был испуг. Она смотрела на него так, будто увидела привидение. Её руки слегка дрожали, а голос был хриплым, как у человека, который сдерживает слёзы. — Элизабет? — прошептал Майкл, не веря своим глазам. — Как ты меня узнала? — Эти диски не работают на призраков, — ответила она, и её голос дрожал. — Я чувствую тебя. Я всегда чувствую тебя, брат. Даже когда ты пытаешься скрыться. Майкл замер. Он не мог поверить в то, что слышал. Его сестра узнала его. Она стояла перед ним, и в её глазах был тот же страх, который он чувствовал сам. — Он заставляет меня, — сказала Элизабет, и её голос стал тише. — Уильям. Он заставляет меня делать ужасные вещи. Я не хочу этого. Я не хочу причинять боль. Пожалуйста... помоги мне. Майкл смотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль. Он сделал шаг вперёд и положил руку на её плечо. — Я помогу тебе, — сказал он, и его голос был твёрдым, хотя внутри него всё дрожало. — Обещаю. Я освобожу тебя. Я не оставлю тебя здесь. Элизабет кивнула, и в её глазах мелькнула надежда. — Будь осторожен, — сказала она. — Он знает, что ты здесь. Он ждёт тебя. Он чувствует тебя так же, как я. Майкл сжал руку в кулак. Он знал, что идёт в ловушку. Но он не мог остановиться. — Я справлюсь, — сказал он. — Я приду за тобой. Держись. Он развернулся и направился к выходу. У двери он остановился и обернулся. — Я вернусь, — сказал он. — Я обещаю. Он вышел из архива, оставив Элизабет одну в темноте. Он знал, что это только начало. Но теперь у него была цель. И он не остановится, пока не спасёт её.