Наследие Фредбера: Тени прошлого

Машина Майкла медленно въехала на парковку старого мотеля. Утро было серым, небо затянуто облаками, и в воздухе чувствовалась сырость, которая проникала под одежду, заставляя поёжиться. Капли дождя стекали по лобовому стеклу, и дворники методично счищали их, создавая ритмичный звук, который нарушал тишину в салоне. Сэмми сидел на пассажирском сиденье и смотрел на друга, который молчал всю дорогу, не произнеся ни слова с того момента, как они выехали из дома. — Ты как? — спросил Сэмми, когда Майкл заглушил двигатель. Майкл не ответил. Он смотрел на здание мотеля, его глаза были пустыми, а лицо — бледным, почти серым, как у человека, который не спал несколько ночей. Его руки лежали на руле, пальцы слегка дрожали. Он выглядел так, будто его тело присутствовало здесь, но мысли были где-то далеко — в том месте, где он потерял часть себя. — Майкл? — Сэмми повторил вопрос, касаясь его плеча. — Ты меня слышишь? Майкл моргнул, будто просыпаясь от глубокого сна. — Я в порядке, — сказал он, но его голос звучал глухо, безжизненно. — Ты не в порядке, — сказал Сэмми, но решил не настаивать. Он знал, что сейчас бесполезно пытаться пробиться сквозь ту стену, которую Майкл возвёл вокруг себя. Они вышли из машины. Дождь усилился, и капли стекали по лицам, смешиваясь с холодным утренним воздухом. Они направились к номеру, который арендовала Чарли. Дверь была приоткрыта, и внутри уже слышались голоса. Когда они вошли, Чарли, Джон, Джессика, Карлтон и Клэй сидели за столом. Все выглядели встревоженными. На столе стояли чашки с остывшим кофе, и в воздухе витал запах дешёвого мотельного мыла. Чарли поднялась и посмотрела на Майкла. Она заметила его состояние — пустоту в глазах, напряжение в плечах, бледность кожи. Она хотела что-то сказать, но сдержалась, понимая, что сейчас не время для вопросов. — Спасибо, что приехали, — начала она, садясь обратно. — Нам нужно обсудить то, что происходит. Карлтон кивнул и заговорил первым: — Я видел твоего клона, Чарли. Вчера вечером. Я шёл домой и увидел девушку в красном платье. Я окликнул тебя, но ты не обернулась. Ты двигалась странно, как будто тебя кто-то вёл. Как будто ты была марионеткой на ниточках. Я сразу понял, что это не ты. — Это уже четвёртый случай, — добавил Клэй, скрестив руки на груди. — Люди видят девушку в красном платье, а потом исчезают. Трое пропавших за последнюю неделю. Их находят через несколько дней, они не помнят, что с ними произошло, и все они говорят об одном — они видели эту девушку. Я не знаю, что происходит, но это не просто совпадения. — И всё это началось после того, как открылась та пиццерия, — сказал Джон. — Мы думаем, что это связано. Я с Джессикой видели двойника, Карлтон видел его, люди пропадают. И это всё началось именно тогда. Все повернулись к Майклу. Он сидел неподвижно, поджав колени к груди и положив на них голову, его взгляд был прикован к столу. Он слышал каждое слово, но его лицо оставалось бесстрастным, как маска. — Майкл? — тихо спросила Чарли. — Ты что-то знаешь? Он поднял голову, и в его глазах была пустота. Он выглядел так, будто смотрел сквозь них, в какое-то другое место. — Я знаю, — сказал он, и его голос звучал ровно, без эмоций, как у робота. — Я был там вчера. Я видел планы Уильяма. Он создал амальгаму — смесь из четырёх аниматроников. Он сплавил их в одно тело. И он использует Элизабет, чтобы управлять всем этим. — Элизабет? — переспросила Джессика. — Это твоя сестра? Майкл кивнул, и в его глазах мелькнула тень боли. — Она просила о помощи. Она не хочет делать то, что он заставляет её делать. Она сказала, что её контролируют. — Мы должны помочь ей, — сказала Чарли, и её голос стал твёрже. Майкл покачал головой. — Нет. Вы не должны туда идти. — Я пойду с тобой, — сказала Чарли, и её голос стал твёрже. — Нет, — ответил Майкл. — Я пойду, — повторила она. — Нет, — сказал Майкл, и в его голосе послышалась злоба. — Я пойду с тобой, — ещё раз сказала Чарли. Внезапно Майкл поднял голову, и в его глазах мелькнула вспышка. Его голос стал громче, с ноткой отчаяния, которая прорвалась сквозь маску. — Ты не понимаешь! — сказал он, и его голос дрожал. — Ты не видела того, что могут делать эти аниматроники! Ты не знаешь, что они сделали со мной! Из-за них я стал тем, кем являюсь сейчас! Эти коридоры, эти звуки, этот ковш, который медленно опускался на меня, и я ничего не мог сделать, потому что моё тело больше не принадлежало мне! В комнате повисла тишина. Все смотрели на Майкла. В его глазах не было злости, только боль. Такая глубокая, что она, казалось, заполняла всё пространство вокруг него. — Я покажу вам, — сказал он тихо. — Вы должны это увидеть. Он достал иллюзионный диск и активировал его. Воздух перед ними начал мерцать, и появилась проекция. Комната погрузилась в полумрак, и перед ними открылась сцена, которая заставила всех затаить дыхание.

***

Они видели Майкла — семнадцатилетнего, в фиолетовой рубашке, под которой была чёрная футболка, в синих штанах и кедах. На голове у него была кепка работника пиццерии. Он стоял в лифте, и его руки дрожали, когда он нажимал кнопки. Голос HandUnit раздался из динамиков, и Майкл вздрогнул. — «Добро пожаловать на первый день вашей новой увлекательной карьеры. Я будет вашим личным гидом, чтобы помочь вам начать работу. Введите своё имя, как показано выше клавиатуры. Его нельзя будет изменить позже», — говорил HandUnit. Майкл подошёл к панели. Его пальцы дрожали, когда он пытался ввести своё имя. Буквы прыгали, экран мигал, и он снова и снова нажимал на кнопки, но клавиатура была сломана. Он вглядывался в монитор, который трясся, как будто у него была лихорадка. — «Кажется, что у вас были проблемы с клавиатурой, — сказал HandUnit. — Я вижу, что вы пытались ввести, и я автоматически исправлю это для вас. Один момент. Добро пожаловать!» Майкл замер, глядя на экран. На нём высветилось: «Яйца Бенедикт». — Что?! — выдохнул он, и его голос дрожал от возмущения. — Это не моё имя! Я пытался ввести своё имя! Я не хочу быть «Яйцами Бенедикт»! Это глупо! Но HandUnit уже продолжал говорить, игнорируя его возмущение. — «Теперь вы можете открыть лифт, используя яркую, красную и выделяющуюся кнопку. Давайте приступим к работе!» Майкл сжал кулаки и нажал на кнопку с такой силой, что она чуть не отвалилась. Он вышел из лифта и направился в вентиляцию, ворча себе под нос: — «Яйца Бенедикт». Серьёзно? Я буду мстить этому голосу. На второй ночи всё стало хуже. HandUnit снова заговорил в лифте. — «Добро пожаловать на вторую ночь интеллектуальной стимуляции, поворотных карьерных решений и саморефлексии о прошлых ошибках. Часть этого обязательства — гарантировать, что вы не устанете от голоса, который вы слышите прямо сейчас. С помощью клавиатуры ниже, пожалуйста, выберите новый голос компаньона. Для мужского нажмите 1. Для женского нажмите 2. Только текст нажмите 3. Для других опций нажмите 4.» Майкл попытался выбрать нормальный голос, но клавиатура снова не слушалась его. Экран дрожал, буквы прыгали. — «Кажется, у вас были проблемы с клавиатурой. Я вижу, что вы пытались ввести, и я автоматически исправлю это для вас. Спасибо за выбор: Надоедливый подросток!» Голос HandUnit изменился на раздражающий, насмешливый голос подростка. — О, серьёзно?! — взорвался Майкл. — Опять? Я хотел нормальный голос! Любой, только не этот! Но он уже спускался вниз, и его ждали новые испытания. HandUnit заставил его проверить Баллору, а затем дал указание применить разряд. После этого голос HandUnit начал глючить, произнося странные слова, а затем система отключилась. В темноте раздался голос Цирковой Малышки. — «Спрячьтесь под столом. Бидибабы идут». Майкл, не раздумывая, забрался под стол. Он схватил металлический барьер и прикрыл им проход. Через мгновение он услышал шаги — маленькие, быстрые. Бидибабы пытались открыть барьер, и он держал его изо всех сил, чувствуя, как они тянут его с другой стороны. Его руки дрожали, но он не сдавался. Дважды они пытались прорваться, и дважды он удерживал барьер. — «Теперь бегите через галерею Баллоры», — сказал HandUnit, когда система перезагрузилась. — «Вы должны бежать, чтобы не потревожить её». Но Цирковая Малышка заговорила снова: — «Не слушайте его. Если вы побежите, она услышит вас. Идите медленно. Останавливайтесь, когда слышите её музыку». Майкл послушался её. Он вошёл в галерею Баллоры и медленно пробирался через неё, пока не добрался до щитовой. Там его ждал Фантайм Фредди. Он перезапускал системы, слышал голос Фредди, который говорил: «Бон-Бон, скажи нашим друзьям "привет"!» Майкл использовал аудиозаписи с голосом Бон-Бона, чтобы отогнать его. Его руки дрожали, когда он нажимал кнопки. — «Я слышу тебя, маленький человечек!» — говорил Фредди. Майкл перезапустил все системы и отполз назад, чувствуя, как его сердце колотится, и пополз обратно через галерею Баллоры. На третьей ночи HandUnit снова его достал. Майкл попытался выбрать музыку, но клавиатура снова сломалась, и он получил «Простые Бонго». — Простые Бонго?! — закричал Майкл. — Я хотел нормальную музыку! Но HandUnit уже продолжал говорить. В этот раз Майкл должен был отправиться в Фантайм-аудиторию, чтобы проверить Фантайм Фокси. Он вошёл в тёмный коридор и начал пробираться через него, используя фонарик, чтобы освещать путь. В Parts and Service он работал с Фантайм Фредди. Он нажимал кнопки на его лицевой панели — сначала правую щёку, потом левую, потом правый глаз, потом над носом. Затем он нажал на кнопку под челюстью, и пасть Фредди открылась. Его лицо раскрылось с металлическим звуком, и Майкл увидел узел управления в грудной клетке. Он схватил его, а затем поймал Бон-Бона, который прятался за спиной Фредди. Когда он возвращался через аудиторию, Фокси прыгнул на него — это было неизбежно. На четвёртой ночи он оказался внутри пружинного костюма. Он стоял в тёмной комнате, и вокруг него были пружины. Он должен был заводить их, чтобы они не ослабли. Но на него нападали Минирины — маленькие фигурки, которые лезли на костюм. Он слышал их шаги, чувствовал, как они ползут по металлу. Он заводил пружины, трясся, чтобы сбросить их, и снова заводил. Его руки болели, дыхание сбивалось, а темнота давила на него. На пятой ночи Майкл снова стоял в лифте. HandUnit заговорил: — «В ознаменование окончания вашей первой недели компания отправляет подарочную корзину по вашему выбору! Введите предпочтения с помощью клавиатуры. Мы предлагаем корзины с фруктами, орехами, цветами и, что особенно популярно, корзину с деньгами». Майкл, не глядя, попытался выбрать деньги, но клавиатура снова не работала. — «Кажется, у вас были проблемы с клавиатурой. Я вижу, что вы пытались ввести, и я автоматически исправлю это для вас. Спасибо за выбор: Экзотические Масла!» — Что?! — закричал Майкл. — Я хотел деньги! Мне нужны деньги, а не масло! Я не могу заплатить за квартиру маслом! Почему я выбрал масло?! Но HandUnit уже не слушал его. Лифт остановился, и Майкл вышел. Он направился в мастерскую, где его ждала Цирковая малышка. Она стояла неподвижно, её глаза были закрыты. — «Ты в мастерской», — сказала Бейби, и её голос был тихим и серьёзным. — «Я здесь. Камеры наблюдают, поэтому я не должна двигаться. Вчера случилось что-то плохое, всегда случается что-то плохое. Я сломана, меня нельзя починить. Скоро меня отправят в Комнату Ковша, но это не исправит того, что со мной не так. Плохое всегда остаётся... Ты мне поможешь?» Майкл молчал, слушая её голос. — «У меня на щеке есть кнопка, найди и нажми на неё. Ты должен ввести код, прежде чем отправить меня в комнату». Майкл нашёл кнопку и ввёл код. Дверца открылась, и внутри лежала карта. Он взял её. — «Теперь ты должен вернуться», — сказала Бейби. — «Я проведу тебя через Фантайм-аудиторию в Комнату Ковша. Вставь карту в устройство у себя на руке, чтобы я могла говорить с тобой. Теперь нажми зелёную кнопку слева от тебя. Это отправит меня в комнату техосмотра». Майкл нажал кнопку, и Бейби уехала по конвейеру. — «Ты должен следовать моим указаниям, когда будешь в Фантайм-аудитории. Баллора последует за тобой, она попытается поймать тебя. Я помогу пройти мимо неё. Она не станет идти за тобой в Комнату Ковша. Она боится». Майкл вышел из мастерской и пошёл по коридору. Его руки дрожали, когда он шёл вперёд. — «Иди вперёд», — сказала Бейби. — «Стой. Иди вперёд и влево. Продолжай идти. Стой. Тихо. Иди вперёд и налево». Майкл замирал каждый раз, когда она говорила ему остановиться. Он слышал музыку Баллоры, которая приближалась. — «Иди вперёд. Ты почти на месте. Стой. Она стоит прямо перед тобой. Не двигайся. Он здесь, чтобы помочь, Баллора, он здесь не для того, чтобы навредить нам. Баллора, он здесь, чтобы помочь нам». Майкл замер, чувствуя, как воздух вокруг него становится холодным. Он слышал её дыхание — тяжёлое, механическое. — «Снова иди вперёд. Баллора позади тебя». Он пошёл вперёд и, наконец, вышел в Комнату Ковша. Внутри неё были разобраны Баллора, Фантайм Фредди и Фантайм Фокси. Вдалеке, за окном, он увидел Эннарда, который смотрел на него. Бейби заговорила снова: — «Ты в Комнате Ковша. Фантайм Фокси уже довелось побывать здесь сегодня. Фантайм Фредди уже довелось побывать здесь сегодня. Баллоре уже довелось побывать здесь сегодня. Цирковой Бейби уже довелось побывать здесь сегодня. Я выходила и раньше, но они всегда возвращали меня обратно. Здесь нам негде спрятаться. Здесь некуда уйти, пока мы выглядим так. Но если мы будем выглядеть, как ты, то сможем спрятаться. Ковш сделает больно всего на мгновение». Майкл стоял неподвижно, глядя на Эннарда за стеклом. Его сердце колотилось где-то в горле. Эннард поднял руку, и ковш медленно опустился. Майкл услышал, как механизмы заскрипели, как воздух вокруг него сжался. Он чувствовал, как холодный металл касается его тела, как боль пронзает каждую клетку. А затем — ничего. Через мгновенье Майкл очнулся. Он лежал на полу, и его тело болело. Он с трудом поднялся на ноги и направился к лифту. В конце коридора он увидел зеркало. Он подошёл к нему и посмотрел на своё отражение. Его глаза светились фиолетовым, а на лице была улыбка психопата. — Это был не я, — сказал он. — Это был Эннард. Проекция исчезла.

***

Комната погрузилась в тишину. Майкл сидел неподвижно, его лицо было бледным, а глаза — пустыми. — Теперь вы понимаете? — сказал он, и его голос был тихим. — Я не хочу, чтобы вы проходили через это. Я не хочу, чтобы вы пострадали. В комнате снова повисла тишина. Никто не знал, что сказать. Чарли смотрела на Майкла, и в её глазах были слёзы. Она не знала, что он пережил. Теперь она знала. — Это... Это... — пыталась сказать что-то Джессика, но не могла из-за слёз. — Ужасно, да, — закончил за неё Майкл. — И поэтому я пойду туда один. Я не могу рисковать вами. Он встал и пошёл к выходу. Сэмми пошёл за ним. В дверях он обернулся и сказал: — Я позвоню вам, если Майкл что-то узнает. И вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, оставив остальных в тишине. Чарли смотрела на дверь, и в её голове звучали слова Майкла. Она не знала, что делать, но знала, что не может позволить ему идти одному.