Наследие Фредбера: Тени прошлого

Уильям стоял и смотрел на своего сына. В его глазах читалась ненависть и радость. Он был рад, что наконец-то Майкл получит по заслугам. Он улыбался той холодной улыбкой, которая не касалась глаз, и в ней было что-то зловещее, почти безумное. Его глаза горели ярче, чем когда-либо, и в них не было ни капли сомнения. Он стоял, слегка наклонив голову, и его поза выражала полную уверенность в своей победе. — Ты всегда был слабым, — сказал Уильям, и его голос был низким, почти шёпотом, но в нём слышалась сталь. — Ты всегда пытался остановить меня, но никогда не мог. Ты думал, что сможешь изменить что-то? Ты думал, что сможешь спасти их? Ты ошибаешься. Теперь ты заплатишь за все свои ошибки. За всё, что ты сделал. За всех, кого ты не смог спасти. За Эвана. За Элизабет. За себя. Майкл стоял неподвижно, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле. Он сжимал кулаки, пытаясь унять дрожь, но его тело не слушалось его. Он знал, что это будет их последняя битва. Он знал, что, возможно, не выйдет из этой комнаты живым. Но он также знал, что должен защитить Чарли. Он должен защитить всех, кто был ему дорог. Он смотрел на отца, и в его глазах была боль, которую он носил в себе долгие годы. — Ты не победишь, — сказал Майкл, и его голос был твёрдым, хотя внутри него всё дрожало. — Ты всегда проигрывал. Ты просто не хотел этого признавать. Ты думал, что сможешь контролировать всех, но ты ошибался. Ты не контролируешь даже себя. Уильям усмехнулся, и в его усмешке было что-то холодное и зловещее. — Увидим, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по комнате. За спиной Уильяма выросла большая тень. Она была огромной, почти вдвое выше человека, и её очертания напоминали сплав металла, проводов и искореженных деталей. Это была амальгама. Она стояла неподвижно, но в ней чувствовалась скрытая угроза. Её поверхность блестела в тусклом свете, и от неё исходил запах озона и горелого металла. На её теле можно было различить маски главной четвёрки — Фредди, Бонни, Чика и Фокси. Их глаза горели тусклым светом, и в них была боль, которую они носили в себе долгие годы. По указанию Уильяма амальгама бросилась на Майкла и Чарли. Её движения были быстрыми и неестественными, как у механизма, который вышел из-под контроля. Она двигалась рывками, её металлические части скрежетали, и от этого звука по спине пробегал холодок. Её руки, состоящие из множества металлических деталей, вытянулись вперёд, готовые разорвать их на части. Чарли ужаснулась, когда увидела амальгаму. Её глаза расширились от ужаса, и она попыталась отступить, но Майкл уже действовал. Он успел среагировать. Он оттолкнул Чарли в сторону, чтобы амальгама не достала её. Чарли упала на пол, но была в безопасности. Она вскрикнула, когда ударилась о холодный бетон, и попыталась подняться, но Майкл уже стоял между ней и амальгамой. Амальгама толкнула Майкла с такой силой, что он отлетел к стене. Он врезался в неё с глухим стуком, и из его лёгких вырвался хриплый выдох. Его тело пронзила боль, и он почувствовал, как его рёбра трещат под натиском металлической массы. Он ударился головой о бетон, и перед глазами всё поплыло. Мир на мгновение стал размытым, и он почувствовал, как кровь стекает по его лбу. Когда амальгама толкала его, острый металлический предмет задел его левый глаз. Майкл почувствовал резкую боль, которая пронзила его голову, как раскалённая игла. Он закричал, и его крик эхом разнёсся по комнате. Он слышал, как его голос разрывает тишину, как он наполняет всё пространство болью и страхом. Из его глаза потекла кровь. Она стекала по его лицу, оставляя кровавую дорожку на щеке, смешиваясь с потом и пылью. Амальгама набросилась на Майкла и встала поверх него, перегорождая путь вперёд. Её массивное тело давило на него, и он чувствовал, как его кости трещат под этой тяжестью. Она была тяжёлой, и каждый вдох давался ему с трудом. Он чувствовал, как её металлические части впиваются в его кожу, оставляя глубокие царапины и синяки. Маски главной четвёрки аниматроников смотрели на него — Фредди, Бонни, Чика и Фокси. Их глаза горели тусклым светом, и в них была боль, которую он чувствовал всем своим телом. Майкл смотрел на них, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле. Он знал, что это конец. Он знал, что он не сможет победить. Он чувствовал, как его тело слабеет, как сознание начинает ускользать от него. Он слышал, как Чарли кричит его имя, но её голос казался далёким, как будто он доносился из другого мира. Но он не сдавался. Он знал, что должен что-то сделать. Он посмотрел на маски аниматроников, на их пустые глаза, и вспомнил, кто они были. Это были дети. Те, кого убил его отец. Те, кто застрял в этих металлических телах. Он знал, что они не хотят причинять ему боль. Они просто не могут контролировать себя. — Вы помните? — прошептал Майкл, и его голос был слабым, но твёрдым. — Вы помните, что он сделал с вами? Он убил вас. Он запер вас в этих телах. Он заставил вас делать ужасные вещи. Он не дал вам покоя. Он не дал вам свободы. Вы не должны слушаться его. Вы не должны быть его марионетками. Амальгама замерла. Её движения замедлились, и она посмотрела на Майкла. Маски аниматроников смотрели на него, и в их глазах мелькнуло узнавание. — Он украл ваши жизни, — продолжал Майкл, и его голос стал громче. — Он украл ваше детство. Он украл ваше будущее. Он сделал вас такими. Но вы не должны быть такими. Вы можете выбрать. Вы можете остановить его. Вы можете освободиться. Амальгама отступила. Она посмотрела на Майкла, потом на Уильяма. Тот был в замешательстве. Он не понимал, что происходит. Его лицо исказилось от гнева и недоумения. Он сделал шаг вперёд, его глаза горели ненавистью. — Что ты делаешь? — крикнул Уильям, и в его голосе послышался страх. — Я приказал тебе убить его! Ты должна слушаться меня! Я твой хозяин! Ты не имеешь права ослушаться! Но амальгама не слушала его. Она повернулась к Уильяму. Её маски смотрели на него, и из них раздались голоса. Голоса четырёх детей, чьи души были заперты в аниматрониках. Они звучали хором, и в них была боль, которую они носили в себе долгие годы. — Ты не имеешь права, — произнесли они хором, и их голоса были тихими, но твёрдыми. — Ты создал нас, чтобы убивать. Но мы не хотим убивать. Мы не хотим быть твоими марионетками. Мы хотим свободы. Мы хотим покоя. Мы хотим, чтобы это закончилось. Уильям сделал шаг назад, и его лицо побледнело. Он смотрел на амальгаму, и в его глазах мелькнул страх. Он попытался отступить, но его ноги не слушались его. — Вы не можете! — крикнул он, и его голос срывался. — Я создал вас! Я ваш хозяин! Вы обязаны слушаться меня! Я дал вам жизнь! — Нет, — ответили дети, и их голоса стали громче. — Ты не дал нам жизнь. Ты украл её. Ты запер нас в этих телах. Ты заставил нас делать ужасные вещи. Ты убил нас. Ты уничтожил всё, что мы любили. Мы больше не будем слушаться тебя. Мы больше не будем твоими марионетками. Альмага бросилась на Уильяма. Она набросилась на него, разрывая его на части. Уильям закричал, но его крик быстро затих. Альмага уничтожила его. Она разорвала его на части. Она сделала это так, чтобы он никогда не смог воскреснуть. Она сделала это так, чтобы он больше никогда не мог причинять боль. Чарли подбежала к Майклу и помогла ему встать. Он был слабым, его лицо было залито кровью, но он держался. Она обняла him, чувствуя, как он дрожит. — Я здесь, — сказала она, и её голос дрожал. — Я помогу тебе. Мы выберемся отсюда. Все вместе. Они побежали к выходу. Вокруг них пиццерия начала гореть. Огонь быстро распространялся, пожирая стены и потолок. Языки пламени лизали старые плакаты и плюшевые игрушки, превращая их в пепел. Воздух был полон дыма, и они кашляли, пытаясь дышать. Клэй, Джон, Карлтон, Джессика и Сэмми с Хелпи попались им на встречу. Они выбежали из коридора, тяжело дыша, их лица были перепачканы сажей и пылью. — Мы должны выбраться отсюда! — крикнул Джон, его голос был хриплым от дыма. Они побежали к выходу, но он был завален обломками. Огонь уже был рядом, и они чувствовали, как жар касается их лиц. — Там есть другой выход! — сказал Майкл, и его голос был слабым, но твёрдым. — Я знаю путь. За мной! Он повёл их через подземный ход, который вёл в старый дом Афтонов. Они бежали по тёмным коридорам, чувствуя, как огонь приближается. Они слышали треск горящих механизмов, и видели, как стены начинают рушиться. Наконец они вышли в старом доме Афтонов. Они остановились и перевели дыхание. Все были живы. Они выжили. Майкл посмотрел на своих друзей, на Чарли, на Сэмми, на Хелпи, который сидел у него на плече и обнимал его за шею. Он чувствовал, как его тело болит, как кровь всё ещё стекает по его лицу, но он улыбался. Это была улыбка облегчения. Улыбка человека, который наконец-то может выдохнуть. — Всё закончилось, — сказал он, и голос его был слабым, но счастливым. — Мы сделали это. Мы победили. — Ты спас нас, — сказала Джессика, подходя к нему и обнимая его. — Ты спас всех нас. — Мы спасли друг друга, — ответил Майкл, качая головой. — Все вместе. Они стояли в тишине, чувствуя, как ночь окутывает их. Они слышали, как ветер шевелит листья старых деревьев, как где-то вдалеке лает собака. Всё было так мирно, так спокойно. И в этот момент дверь, которая вела к пиццерии, внезапно открылась.