Смерть Бальдра

VIII

Богиня Идунн вывела меня Из зала славы, мягко взяв за руку... Над нами светлый месяц засиял, И пыль небес рассыпалась по кругу На шëлке тьмы, как искры от огня. И тихой ночь была под чистым небом... Богиня Идунн в лес влекла меня, И я за нею шëл покорно следом... Мелькали мимо горы и леса, И золотое поле Идаволла, И озеро — чистейшая слеза — В глубине леса показалось скоро. Мерцали звëзды в зеркале воды, И тихо пели песню листьев тисы, И мирно на лугу цвели цветы, И я сказал тогда такую вису: - Благая тишь... Как жаль, что поутру Собачий лай и звон мечей прогонят Своею песней эту тишину, Как ветра свист по полю гонят кони! Хор светлячков в тиши застрекотал, Как будто звёзды опустились скопом По небосводу и ступеням скал На твердь земли и осветили локон Богини краснопёрой, как заря, И в вечность глаз её, как в зеркало, смотрели, Как в зеркало смотрел в глаза и я И видел то, о чём сказать не смею... -Мой добрый Урс... Судьбы неведом путь... - Богиня лунной птицею пропела - Еë не избежать, не обмануть — Уж на осине проросла омела... Но ты сегодня здесь... И я с тобой... Я разделю тревоги и обиды. Для воина часто самый главный бой Совсем не тот, где быть ему убитым. -Любимый мой... Взгляни в мои глаза - В мерцаньи глаз я милую увидел, И покатилась горькая слеза Без дозволения по щëк незримой нити. Упал я на колени, как дитя, Нашедшее потерянную матерь... И головою верить не хотя, Я всё ж не находил таких заклятий, Которые б хотел произнести, Чтоб отпугнуть то призрачное счастье... Как мне ожить? Себя мне как спасти, Чтоб снова целовать её запястья? -Ты не она... - со скорбью молвил я, Но милая лишь оголила плечи, Ладонью гладя по щеке меня, Почти лишая воина дара речи... -Ты не она... - почти уже моля, Хотел поддаться я порыву страсти, И из-под ног бежала прочь земля, И вдруг на землю пало с милой платье, И лунный свет серебряным лучом Покрыл, как одеялом, бледность кожи. И родинка за правым за плечом Была у ней... Она не призрак, может? -Ты не она... - мутили слёзы взгляд, И слово с губ сходило неохотно... Рука моя коснулась робко пят И поднималась медленно по бёдрам... Свою мечту я вновь в руках держал, Навечно мне хотелось здесь остаться, Лишиться разума... Но я не мог, а жаль... Поддаться лишь... Поддаться лишь... Поддаться... -Ты не она! Разлился тёплый свет, И муть в глазах рассеялась зеркально. Увидел я, что милой больше нет... Из леса вышел тихо светлый Бальдр. Пред Идунн на коленях я стоял, Хвала Богам — была она одета... Но снова счастье я навеки потерял В глубинах памяти закопанное где-то... Шагал к нам Бальдр, будто бы рассвет, И светлячки к нему рекою лились — Казалось, звёзды превратились в снег И к Бальдру все с приветствием спустились... Он улыбнулся с тёплой грустью мне И руку дал, чтоб я с колен поднялся. И голос Бальдра в звёздной тишине Мне голосом моей души казался: -Прекрасна ночь, чтоб в тишине узреть В зерцале вод прошедшие мгновенья... Быть может, это горестная клеть? А может быть, свобода вдохновенья? Не знаю я... Ведь выбирать не мне Тот самый путь, где точно будешь прав ты. Но даже в самой мрачной тишине Пути пусть освещает солнце правды! Без страха в омут памяти взгляни: Где прах лежит, цветы там прорастают, Где гуще тьма, виднее там огни, Где лёд зимой, там по весне всё тает... -Мой милый Бальдр... Снова ты не там, Где свет добра желаем и полезен... Урс должен был сразиться с прошлым сам... Хотя и твой приход мне мил и лестен. Богиня Идунн, глубоко вздохнув, Взяла меня за руки с нежным взором. И ветер поднял тихую волну, Рисуя рябь причудливым узором. Печальный странник Мани в серебре Почти за горизонт уплыл по небу, Уж уступая ночь своей сестре В рассветный час. И Хати шёл по следу... -Мой храбрый воин... Я так хочу унять Ту бурю, что мой дар тебе пророчит... Хотела б я сказать, что благодать Тебе я даровала этой ночью, Но это рок... Рок памяти былой. Он, словно червь, тебя всего источит... Хотела бы сказать я, что покой Тебе я даровала этой ночью, Но это боль... Того, что изменить Не сможет даже Один, коль захочет, Хотела б я сказать, что жизни нить Тебе я даровала этой ночью, Но это смерть... И вязкой топи гладь И чёрный пёс, грызущий душу в клочья, Хотела б я сказать, что благодать Тебе я даровала этой ночью... Почти с той нежной скорбью на меня Смотрела огневласая Богиня, С какою в бой смертельный проводя, Не думая, что встретятся отныне, Скорбит жена с непущенной слезой... Но час рассвета всë ж ещё не пробил, И не поднялась в колеснице Соль, И свет со тьмою шли пока что вровень... -Порою нам вначале не понять, Где дар, а где проклятье в нашей жизни. Порой и вовсе лучше помолчать И насладиться гладью водной в мыслях - И Бальдр снял свой белоснежный плащ И расстелил пред широтой озëрной. Мы слушали совы далекой плач И ранний крик кукушки беспризорной. В рассвета миг, печаль свою храня, Держала Идунн за руку меня.