Along the shore, beneath the waves

Сегодня ты находишься именно там, где и должна быть, отправившись на охоту вместе со своими кровожадными соратниками. Общая стратегия заключается в том, чтобы выплыть в открытое море, примерно следуя по судоходным путям, найти одинокое судно и сбить его с курса. Заманивание осуществляется хором, исполняющим печальные, душераздирающие мелодии, чистыми, голосами, похожими на колокольчики, гладкими, как серебро. Как только те, кто находится на борту, полностью очарованы, они начинают нырять за борт, как лемминги со скалы. В этот момент начинается настоящий ад, вода окрашивается в розовый цвет от крови, а воздух наполняется криками. Несмотря на твою привязанность к людям, ты не можешь сдержать первобытный прилив радости от удачной охоты. Быть сиреной — непросто. Эта охота прошла успешно: на двух сирен приходится примерно по одному человеку, так что всем хватает еды. Когда добычи мало, всегда много ссор, и все предпочитают этого избегать, так как обычно это заканчивается тем, что каждый возвращается домой с царапинами и укусами. Пока ты рассеянно хрустишь костями и сухожилиями, острые зубы срезают куски плоти, а кровь стекает по подбородку, ты размышляешь о своей жизни. В чём смысл всего этого? Каким будет твоё наследие в конце твоих дней? Сейчас всё кажется пустым и однообразным, у тебя нет тесных связей с другими сиренами и практически нет социальной жизни. Твои интересы лежат в области людей и их увлекательной повседневной жизни, но ты никогда не сможешь стать частью их мира по-настоящему, особенно учитывая, что ты любишь их есть. Так что это тупик. Не так ли? Какой человек захочет общаться, не говоря уже о том, чтобы дружить, с тем, кто с удовольствием убивает и пожирает людей?

***

На следующий день ты оказываешься на своем обычном месте. Прилив означает, что волны плещутся о твое тело, ты лежишь на камнях, и это успокаивает. Ты лежишь на животе, положив подбородок на скрещенные предплечья. Следишь за темной фигурой, которая идет вдоль берега, поднеся что-то к лицу. Любопытно, думаешь ты, что же она делает? Внезапно солнце падает на предмет в ее руках, и яркий, пронзительный свет бьет прямо тебе в глаза. Черт, черт, черт, черт, неужели она тебя видит? Ты не ждешь, чтобы проверить это, и быстро ныряешь под воду.

***

Севика приносит на берег бинокль, она достала его из какого-то шкафа с хламом и почистила. Чувство, что за ней наблюдают, сводит ее с ума последние несколько недель, и она полна решимости докопаться до сути. Она осматривает поверхность обрыва, ища пещеру или нишу, где кто-то мог бы спрятаться. Переключает внимание на воду, высматривает небольшие лодки, фокусирует взгляд на выступающих скалах. Замечает пару тюленей, а дальше видит что-то еще, или ей кажется, что видит. Что-то, что выглядит немного более человекоподобным, чем тюлени, но в то же время больше похожим на рыбу; она не может различить отдельные детали того, что, как ей кажется, она видит. И тут солнечный свет попадает ей в глаза, она щурится и на мгновение отводит взгляд. Когда она снова туда смотрит, скала определенно пуста. Что бы там ни было, оно исчезло. Если вообще существовало. В тот вечер она возвращается домой и обнаруживает, что ее отец, впервые за несколько недель, трезв. Он готовил что-то вроде рагу. — Приготовил ужин, — говорит он, хотя и не смотрит ей в глаза. Она вздыхает: — Спасибо, старик, — они сидят и едят в тишине. У них обоих был долгий рабочий день, может быть, если бы у них всё было по-другому, они смогли бы поговорить об этом, найти общий язык. Но они оба знают, что трезвость — это мимолетное явление в его жизни, что он вернется к привычному состоянию завтра или послезавтра, поэтому нет смысла пытаться наладить контакт. Севика помнит время, когда он был другим, до смерти её матери, когда он был счастливее, когда он пил ради удовольствия, а не от отчаяния. До того, как он начал терять себя. Но память мало что может сделать против настоящего. Поэтому она жует, глотает и избегает зрительного контакта. Она моет посуду. Он курит у открытого окна. Она вытирает руки и направляется в свою комнату.

***

В течение следующих нескольких дней после работы она ночует на берегу с биноклем в руках. Севика убеждена, что то, что она видела, было реальностью, ей просто нужно увидеть это снова. Но ты не показываешься ни разу. Тебя пугает перспектива обнаружения, проходит несколько недель, прежде чем ты набираешься смелости вернуться к скалам.