Along the shore, beneath the waves

Проходят недели. Тебя всё больше раздражает эта бесконечная ловушка с гнездом. Все только и говорят о том, когда будет следующая охота, или предаются воспоминаниям о прошлой, с удовольствием вспоминая крики своих жертв, красоту кровавых разводов в воде. Это немного мерзко, но ты не можешь отрицать свою жажду человеческой плоти, она ведь врождённая, однако наслаждаться болью, которую ты причиняешь, кажется чем-то неправильным. Получать от этого нечто большее, чем временное животное удовольствие, — это вызывает тошноту. А если они не зациклены на этом, то ссорятся и откровенно воюют, мелкие стычки, вспыхивающие из-за пустяков и заканчивающиеся схватками когтей и даже зубов. В твоем представлении это мелочно и жалко. Поэтому, возможно, неудивительно, что однажды днём ты ускользаешь, не в силах вынести навязчивые воспоминания и бесконечные внутренние распри. Ты тосковала по тишине и покою поверхности, мечтала о своём скалистом уединении. Конечно, это рискованно, особенно теперь, когда ты знаешь, что за тобой наблюдает кто-то, кто догадывается о твоем существовании. Ты говоришь себе, что будешь особенно осторожна, и помчишься домой при первом же признаке чужого любопытства. Но, как ни странно, когда ты поднимаешься по скале, впиваясь когтями, чтобы вытащить свое тяжелое тело из воды, первое, что ты видишь, — это темная фигура, сидящая на берегу, подтянувшая колени и свободно обнимающая их руками. И по тому, как ее тело напрягается при твоем появлении, ты мгновенно понимаешь, что тебя заметили. Но вопреки своим обещаниям, ты осознаешь, что тебя все равно тянет остаться, ты почти желаешь чего-то, но чего? Возможно, связи? Как бы странно это ни звучало. Какое безумие меня охватило? — думаешь ты, и тут тебя настигает осознание опасности этих мыслей, и ты тут же поворачиваешься и ныряешь обратно в безопасное место — в воду.

***

Севика продолжает бродить по берегу, иногда берет с собой бинокль, но чаще приходит без него. Она не теряет надежды снова увидеть это нечто, тебя, снова. И вот однажды днем, заметив движение на скалах, она застывает на месте, словно оцепеневшая. Она щурится, пытаясь разглядеть хоть какие-то детали, и ей кажется, что она видит серебристый каскад, стекающий с головы, которая, кажется, поднялась из волн, это волосы? Может быть, оно действительно человекоподобное? У нее было достаточно времени, чтобы обдумать части твоего тела, которые она увидела раньше, и у нее появились некоторые теории о том, кем ты можешь быть. В конце концов, Севика выросла, слушая истории о кораблях-призраках, дрейфующих без экипажа, о пропавших моряках, которых больше никогда не видели, — в Зауне было множество исчезновений людей — от рыбаков до богатых мореплавателей, потери не ограничиваются каким-либо классом или религией. И когда ты так внезапно исчезаешь, она вскакивает на ноги, отчаянно осматривая скалы в поисках хоть каких-то следов твоего присутствия, и с ужасом обнаруживает, что от чешуи не осталось и следа. Она ждет, пока не темнеет, пока скалы перестают быть видны, пока она не убеждается, что в эту ночь вдали от берега, на волнах, не будет слышно никакого серебристого голоса.