Часть 3
12 июля 2026 г., 11:52
Утро в Министерстве магии Великобритании началось непривычно тихо.
До прибытия иностранных делегаций оставалось всего четыре дня.
Весь Атриум напоминал огромный муравейник.
Сотрудники спешили с папками, домовики переносили коробки с документами, отдел магического транспорта бесконечно проверял международные порталы, а авроры один за другим получали последние инструкции.
Гарри едва успел переступить порог своего кабинета, как в дверь негромко постучали.
— Войдите.
На пороге появился молодой аврор.
— Мистер Поттер, министр просил вас немедленно подняться к нему.
Гарри нахмурился.
— Сейчас?
— Да, сэр. Он сказал, что это срочно.
Кингсли стоял у высокого окна, заложив руки за спину.
На его столе лежало всего два документа.
Один — программа международного саммита.
Второй — плотный темно-синий конверт с золотой печатью Министерства магии Соединенных Штатов Америки.
Услышав шаги, он обернулся.
— Проходи, Гарри.
Поттер закрыл за собой дверь.
Кингсли тут же взмахнул палочкой.
По кабинету прошла едва заметная серебристая волна.
Защитные заклинания.
Теперь их разговор никто не мог услышать.
— Что-то случилось?
— Скорее... произошло.
Кингсли взял со стола американский конверт.
— Сегодня ночью я получил официальный ответ от Министерства магии Соединенных Штатов.
Он несколько секунд молча смотрел на сургучную печать.
Будто сам до конца не верил написанному.
— Они ответили быстрее, чем я ожидал.
Кингсли открыл письмо.
— Министерство Соединенных Штатов благодарит британскую сторону за проявленную инициативу в вопросах обеспечения безопасности...
Он быстро пробежал глазами первые строки.
— Стандартные дипломатические формулировки.
Он перевернул страницу.
— А вот это уже касается непосредственно тебя.
Гарри внимательно посмотрел на министра.
— Когда я направлял запрос американской стороне, я сразу указал твою кандидатуру.
Поттер слегка удивился.
— Мою?
— Да.
Я написал, что считаю старшего аврора Гарри Поттера наиболее подходящим кандидатом для сопровождения миссис Малфой во время официальных мероприятий.
Гарри нахмурился.
— Почему именно меня?
Кингсли улыбнулся.
— Потому что ты лучший аврор в стране.
Потому что умеешь держать язык за зубами.
И потому что в критической ситуации я доверю тебе больше, чем кому-либо другому.
Он протянул Гарри письмо.
— Сегодня ночью пришел ответ.
Гарри пробежал глазами текст.
Его взгляд остановился на одном абзаце.
«Министр магии Соединенных Штатов Америки Драко Люциус Малфой принимает предложенную кандидатуру старшего аврора Гарри Джеймса Поттера и не возражает против его включения в состав личной охраны миссис Малфой на время официального визита.»
Несколько секунд Гарри молчал.
— Значит... он согласился.
— Да.
— Признаться, я ожидал отказа.
— Честно говоря... я тоже.
Кингсли усмехнулся.
— Учитывая, насколько тщательно Малфой оберегает свою семью, я думал, что он вообще не подпустит к своей жене никого из британского Министерства.
Он постучал пальцем по письму.
— Но, как видишь, он не только согласился, но и практически сразу прислал официальный ответ.
— Но есть еще одно условие.
Он взял письмо обратно.
— И оно меня удивило гораздо сильнее.
— Какое?
Кингсли на несколько секунд замолчал.
Затем медленно произнес:
— До начала официального приема личность миссис Малфой должна оставаться строго конфиденциальной.
Гарри пожал плечами.
— Логично.
Если они столько лет скрывали ее...
— Подожди.
Это еще не все.
Министр снова посмотрел в письмо.
— Здесь отдельно подчеркнуто...
Он сделал ударение почти на каждом слове.
— Даже если личность миссис Малфой станет известна сопровождающему аврору, он обязан сохранить эту информацию в тайне до момента ее официального публичного представления.
Гарри спокойно кивнул.
— Это тоже понятно.
— Нет.
Послушай дальше.
Кингсли продолжил читать.
— Запрет распространяется на коллег, сотрудников Министерства, представителей британского правительства, друзей, родственников и иных близких лиц. Особенно на лиц, находящихся в близких личных отношениях с сопровождающим аврором.
Последнюю фразу он прочитал особенно медленно.
Гарри невольно усмехнулся.
— Они серьезно?
— Более чем.
— Можно подумать, я собираюсь бегать по Министерству и рассказывать всем, кто жена Малфоя.
Кингсли тоже улыбнулся.
— Я прекрасно знаю, что не собираешься.
Но американцы относятся к этому вопросу... крайне серьезно.
Гарри задумался.
— Значит, они действительно хотят, чтобы до приема никто ничего не узнал.
— Именно.
— Даже если я случайно встречу Рона?
— Не говорить.
— Джинни?
— Не говорить.
— Гер...
Он запнулся.
И сам удивился тому, что едва не произнес это имя.
Кингсли, к счастью, ничего не заметил.
— Никому, Гарри.
Абсолютно никому.
Министр подошел ближе.
— Я не знаю, почему Малфой поставил именно такое условие.
Возможно, это вопрос безопасности.
Возможно, дело в чем-то другом.
Но если мы нарушим договоренности, это станет международным дипломатическим скандалом.
Гарри серьезно кивнул.
— Этого не произойдет.
— Я знаю.
Именно поэтому согласился.
Кингсли протянул ему небольшой серебряный футляр.
— Что это?
— Временный дипломатический пропуск.
Он позволит тебе проходить через охранные контуры американской делегации.
С этого момента ты официально включен в совместную группу безопасности.
Гарри взял футляр.
Металл оказался неожиданно тяжелым.
На крышке были выгравированы два герба.
Британского Министерства.
И Министерства магии Соединенных Штатов.
— Когда начинается работа?
— Послезавтра.
Американцы прибывают на сутки раньше остальных делегаций.
И...
Кингсли сделал небольшую паузу.
— Скорее всего, ты увидишь миссис Малфой раньше всех в этой стране.
Гарри убрал футляр во внутренний карман мантии.
Он еще не знал, что через два дня увидит лицо, которое одиннадцать лет считал навсегда исчезнувшим из своей жизни.
Именно поэтому сейчас он был совершенно спокоен.
Не подозревая, что судьба уже сделала свой следующий ход.
В это же время.
Нью-Йорк.
Особняк Малфоев.
По всему дому разносился теплый аромат запеченного мяса, свежего хлеба и яблочного пирога.
Большая столовая была наполнена вовсе не торжественной тишиной, которой можно было ожидать от дома министра магии Соединенных Штатов.
Наоборот.
Она была наполнена жизнью.
— Скорпиус!
— Это не я!
— Ты даже не знаешь, что случилось.
— Но я уже чувствую, что сейчас обвинят меня.
Гермиона не смогла сдержать улыбку.
— Потому что ты только что спрятал брокколи под салфетку.
Мальчик виновато посмотрел сначала на мать, потом на отца.
Драко сделал вид, что ничего не заметил.
— Пап...
Осторожно начал Скорпиус.
— А если брокколи случайно исчезнет...
Это будет преступлением?
Драко задумчиво приложил палец к подбородку.
— Думаю...
Это зависит от обстоятельств.
— Драко.
Спокойно произнесла Гермиона.
Он невинно посмотрел на жену.
— Что?
— Не помогай ему.
— Я всего лишь рассматриваю возможные юридические последствия.
Гермиона покачала головой.
— Господин министр, дома вы не министр.
— Верно.
Он улыбнулся.
— Здесь я адвокат собственного сына.
Скорпиус довольно расплылся в улыбке.
— Видишь, мам?
Но договорить он не успел.
— А я люблю брокколи!
Гордо заявила Аврора.
Она сидела на высоком стуле, старательно держа ложку двумя руками.
— Потому что я уже взрослая.
— Конечно, взрослая.
Серьезно кивнул Драко.
— Очень взрослая.
— Мне уже пять.
Она подняла раскрытую ладошку.
— Почти шесть.
— Целых пять.
Поддержала Гермиона.
— Тогда, может быть, взрослая мисс сама вытрет соус с подбородка?
Аврора ойкнула и быстро потянулась за салфеткой.
Скорпиус тихо засмеялся.
— Ты испачкалась.
— Нет!
— Да.
— Нет!
— Да!
— Дети...
Мягко сказала Гермиона.
Оба сразу притихли.
Правда, всего на несколько секунд.
— Папа...
Снова подал голос Скорпиус.
— Наконец то мы полетим в Британию, я так соскучился по деду.
— Пап, ты сказал что в Британии есть драконы?
— Есть.
— Настоящие?
— Настоящие.
Глаза мальчика загорелись.
— А можно посмотреть?
— Если у нас будет свободное время.
— Обещаешь?
Драко посмотрел на Гермиону.
Она едва заметно улыбнулась.
— Обещаю.
Аврора тут же подняла руку.
— А я хочу единорога!
— Единорога нельзя хотеть.
С важным видом заявил Скорпиус.
— Почему?
— Потому что они сами выбирают, кому показаться.
Аврора тут же посмотрела на мать.
— Мамочка... А меня выберут?
Гермиона ласково убрала с лица дочери непослушный локон.
— Если будешь такой же доброй, как сейчас, обязательно.
Аврора довольно заулыбалась.
— Тогда я сегодня поделюсь пирогом со Скорпиусом.
— Это очень благородно.
Сказал Драко.
— Но сначала доешь ужин.
Девочка тяжело вздохнула.
— Хорошо...
Гермиона тихо рассмеялась. Она подняла взгляд на мужа.
— Кстати... Я сегодня закончила проверять документы по лицензиям. Япония прошла аудит.
Драко кивнул.
— Отлично.
— Остались Испания и Бразилия.
— Наш юридический отдел уже работает с ними.
Она сделала небольшой глоток чая.
— Не перегружай себя в Лондоне. У тебя и так плотный график.
— Я знаю.
Он спокойно посмотрел на нее.
— А ты?
Гермиона ненадолго замолчала.
— Волнуюсь. Честно.
Драко протянул руку через стол и осторожно коснулся ее пальцев.
— Мы можем отказаться. Хоть сейчас.
Она покачала головой.
— Нет. Я сама приняла это решение. Просто... Прошло столько лет. Даже не верится, что я снова окажусь там открыто.
— Ты не одна.
Тихо сказал он.
— Никогда не была.
Она переплела свои пальцы с его.
— Спасибо.
Скорпиус переводил взгляд с матери на отца и наконец не выдержал.
— Вы опять держитесь за руки.
Аврора захихикала.
— Они всегда так делают.
— Потому что любят друг друга.
Очень серьезно объяснила она брату.
Драко с Гермионой одновременно рассмеялись.
— И кто тебя этому научил?
Спросил Драко.
Аврора пожала плечами.
— Никто. Я сама увидела.
За столом воцарилась теплая тишина. Дети снова принялись за ужин, негромко споря о том, кто быстрее доест овощи. Гермиона рассказывала мужу о работе лаборатории. Драко слушал ее вполуха, время от времени кивая. Но на самом деле он любовался совсем другим. Сыном, который с важным видом пытался вести себя как взрослый. Дочерью, без конца задававшей вопросы. Женщиной, сидевшей напротив него, которая одиннадцать лет назад решилась начать жизнь заново вместе с ним. Шум. Детский смех. Легкие семейные перепалки. Обычный домашний ужин. Когда-то он даже не мечтал, что у него будет все это. Теперь же понимал: ни министерский кабинет, ни влияние, ни деньги, ни всемирное признание не могли сравниться с этим простым вечером за одним столом. И именно ради таких вечеров он был готов защищать свою семью от всего мира.
Вечер постепенно опускался на Нью-Йорк.
Особняк Малфоев, который еще совсем недавно звенел детским смехом, понемногу затихал.
Драко сидел в гостиной, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. На журнальном столике лежали папки с документами, но он уже минут десять не прочитал ни одной строки.
Из коридора послышались тихие шаги.
Он поднял голову.
В гостиную вошла Гермиона.
Несколько непослушных кудрей выбились из прически, на лице читалась усталость, но в янтарных глазах плясали веселые искорки.
Она тихо рассмеялась.
— Они никак не хотели засыпать.
Драко улыбнулся.
— Настолько все плохо?
— Скорпиус уже в пятый раз спросил поездку, он нервничает больше нас кажется.
Она подошла ближе.
— А Аврора всерьез переживает, понравится ли ее подарок бабушке.
Драко тихо усмехнулся.
— И что ты ответила?
— Что бабушке понравиться даже если она подарит обычный камень с улицы.
Она покачала головой и засмеялась.
— Надеюсь, Нарцисса готова к захвату мэнора.
Драко негромко рассмеялся.
— Поздно. Отец уже построил в саду целый игровой парк.
Гермиона удивленно распахнула глаза.
— Что?
— Настоящий.
Она звонко расхохоталась.
— Люциус Малфой...
— Он решил, что внукам необходим собственный сказочный городок.
— Ох, Мерлин...
Она прикрыла лицо ладонью.
— Они вообще захотят потом возвращаться домой?
— Сомневаюсь.
— А Нарцисса?
— Мама прислала мне сегодня утром письмо.
Драко усмехнулся.
— Написала, что уже приказала перестроить восточное крыло.
— Восточное крыло?
— Чтобы детям было где играть.
Гермиона снова засмеялась.
— Они их избалуют.
— Уже.
Она подошла совсем близко. Не говоря ни слова, осторожно устроилась у него на коленях, привычно обняв за шею. Это движение было настолько естественным, словно повторялось каждый вечер. Драко сразу обнял ее за талию. Прижал к себе. Уткнулся лицом в изгиб ее шеи и на мгновение закрыл глаза. Дом.
Все тревоги оставались где-то за стенами этого особняка. Рядом с ней он впервые за весь день мог позволить себе просто быть собой.
— Устал?
Тихо спросила Гермиона, перебирая пальцами его светлые волосы.
— Немного.
— Совещание было тяжелым?
— Как всегда.
Он глубоко вдохнул знакомый аромат ее духов.
— Но сейчас уже лучше.
Она ласково улыбнулась. Несколько секунд они молчали. Тишина между ними никогда не была неловкой. Наоборот. Она была уютной. Наконец Драко чуть отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты не передумала?
Гермиона сразу поняла, о чем он спрашивает.
— Насчет Поттера?
Он молча кивнул. Она мягко покачала головой.
— Нет. Уверена.
Драко внимательно слушал.
— Я слишком долго откладывала.
Она опустила взгляд на их переплетенные пальцы.
— Одиннадцать лет назад я уехала из Британии сломленной. Мне казалось, что там для меня больше ничего не осталось.
Она ненадолго замолчала.
— Но сейчас... Я возвращаюсь совсем другим человеком.
Подняв голову, Гермиона спокойно посмотрела на мужа.
— Я хочу, чтобы они увидели, кем я стала. Не из газет. Не из слухов. Не из чужих рассказов. А своими глазами.
Драко молчал. Она улыбнулась уголками губ.
— И, знаешь... Даже символично, что они сами попросили Поттера сопровождать меня. Пусть увидит все изнутри. Нашу жизнь. Нашу семью. Наших детей. Пусть поймет, что за эти годы произошло на самом деле.
Во взгляде Драко смешались гордость и нежность. Он осторожно убрал кудрявую прядь с ее лица.
— Ты невероятная женщина.
— Я знаю.
С лукавой улыбкой ответила Гермиона.
— Ты мне это постоянно повторяешь.
Он тихо рассмеялся. Она наклонилась и легко коснулась его губ своими. Совсем короткий поцелуй. Но для Драко этого оказалось достаточно, чтобы забыть обо всех документах, переговорах и предстоящем визите. Когда Гермиона чуть отстранилась, он посмотрел на нее с притворной серьезностью.
— Не делайте так, миссис Малфой.
Она вопросительно приподняла бровь.
— Почему же?
Он медленно провел ладонью по ее талии, притягивая еще ближе.
— Потому что я могу прямо здесь наброситься на вас.
В ее глазах вспыхнули веселые искорки.
— Может быть...
Она снова приблизилась к нему почти вплотную.
— Именно этого я и добиваюсь.
Легко коснувшись губами уголка его губ, она хитро улыбнулась.
— Провоцируете собственного мужа?
— Разве это запрещено?
— Очень опасная игра.
— Правда?
— Более чем.
Не успела она договорить, как Драко одним быстрым движением опрокинул ее на широкий диван.
— Драко!
Гермиона удивленно вскрикнула и тут же громко рассмеялась.
Он навис над ней, удерживая себя на локтях, чтобы не придавить своим весом.
На его лице появилась мальчишеская улыбка, которую почти никто, кроме нее и детей, никогда не видел.
— Предупреждал ведь.
Гермиона, смеясь, обвила руками его шею.
— Господин министр...
— М-м?
— Вы злоупотребляете своим положением.
— Здесь?
Он сделал вид, что задумался.
— Нет. Здесь я просто твой муж.
Она смотрела на него несколько секунд. Так же, как смотрела все эти годы. Словно каждый раз заново убеждалась, что судьба подарила ей человека, рядом с которым она наконец обрела покой.
Гермиона нежно коснулась ладонью его щеки.
— Я люблю тебя.
Драко улыбнулся. Без тени привычной сдержанности. Искренне. По-настоящему.
— Я люблю тебя сильнее, малышка.
Их тихий смех растворился в уютной тишине дома, где не было ни министров, ни знаменитостей, ни прошлого. Только двое людей, однажды нашедших друг друга и сумевших построить то, о чем когда-то оба боялись даже мечтать.
***************
Гарри сидел за своим рабочим столом, когда дверь кабинета распахнулась без единого стука.
Он даже не поднял головы.
— Если это срочно, оставьте документы на стол...
Не успел он договорить, как услышал знакомый голос.
— Не слишком радушный прием для лучшего друга.
Гарри тяжело вздохнул. Только теперь поднял глаза. Рон, как ни в чем не бывало, уже устроился в кресле напротив его стола, закинув ногу на ногу.
— Что случилось, Рон? — устало спросил Гарри, откладывая перо.
— Да ничего особенного.
Рон пожал плечами.
— Просто решил узнать, как проходит подготовка.
Он обвел взглядом кабинет. На столе громоздились карты Министерства, списки гостей, схемы расстановки авроров и десятки папок с пометкой «Совершенно секретно».
— Вижу, работы у вас хватает.
— Хватает.
— И?
Гарри вопросительно посмотрел на него.
— Почему меня никуда не задействовали?
Поттер непонимающе нахмурился.
— В каком смысле?
— В прямом.
Рон развел руками.
— Все бегают, что-то организовывают, кого-то назначают... А меня словно вообще не существует.
Гарри несколько секунд молча смотрел на него.
— А ты хочешь быть в охране Малфоя?
Рон тут же скривился.
— Нет, конечно.
Он фыркнул.
— Еще не хватало нянчиться с этим хорьком.
Рон усмехнулся.
— Но вот в охране его семьи я бы не отказался поработать.
Гарри вопросительно поднял бровь.
— Зачем?
— Да хотя бы посмотреть, кого он столько лет скрывал.
Рон заговорщически наклонился вперед.
— Представляешь? Одиннадцать лет никто не знает, кто такая миссис Малфой. Ни одной фотографии. Ни одного интервью. Даже имени никто не знает. Интересно же.
Гарри ничего не ответил. Внутри неприятно кольнуло. Он уже давно замечал, что Рон все чаще относился к службе как к чему-то второстепенному. Для него все превращалось либо в повод для шутки, либо в возможность удовлетворить собственное любопытство. Когда-то это казалось безобидным. Теперь начинало раздражать.
— Рон...
Спокойно произнес Гарри.
— У меня действительно очень много работы. Если ты пришел с каким-то вопросом — спроси прямо. Не ходи вокруг да около.
Рон несколько секунд молчал. Потом пожал плечами.
— Ладно. Как думаешь... Кто она?
Гарри снова взялся за бумаги.
— Не знаю.
— Ну подумай.
Рон продолжал рассуждать вслух.
— Если она решила объявиться именно в Британии... Значит, здесь для нее что-то важно.
Он усмехнулся.
— Мы вчера с Джинни полночи гадали. Может, она вообще англичанка?
Гарри молча подписывал очередной документ.
— Может, какая-нибудь чистокровная?
Продолжал Рон.
— Малфои же помешаны на родословных. Наверняка нашел себе какую-нибудь Гринграсс... или Булстроуд...
Он внимательно посмотрел на Гарри.
— Ты ведь что-нибудь знаешь?
— Нет.
Спокойно ответил Поттер, не отрываясь от документов.
— Не знаю. И, если честно, меня это не особенно интересует. Мы все узнаем на приеме.
Рон недовольно цокнул языком.
— Ну конечно...
Он откинулся на спинку кресла. В кабинете повисла тишина. Через несколько секунд Рон снова нарушил молчание.
— Кстати... Почему меня не будет на приеме?
Гарри поднял глаза.
— В смысле?
— В самом прямом.
Рон нахмурился.
— Сегодня видел списки. Тебя туда включили. А меня — нет.
Он развел руками.
— Вообще-то я тоже герой войны.
Последние слова он произнес с плохо скрываемой обидой. Гарри внимательно посмотрел на друга. Когда-то Рон почти никогда не вспоминал о войне. Теперь же упоминал ее все чаще. Словно это звание должно было открывать перед ним любые двери.
— Я иду туда не как приглашенный.
Спокойно сказал Гарри.
— Я буду работать.
— Работать?
— Да.
— Кем?
— Сопровождающим.
Рон сразу оживился.
— Кого именно ты сопровождаешь?
Он подался вперед, с неподдельным интересом всматриваясь в лицо Гарри. На долю секунды Поттер вспомнил письмо Малфоя.
"Запрет распространяется на коллег, сотрудников Министерства, друзей, родственников и иных близких лиц..."
Он спокойно выдержал взгляд Рона.
— Делегацию.
Рон прищурился.
— Всю?
— Да.
— И больше никого?
— Нет.
Ответ прозвучал настолько ровно, что невозможно было понять, говорит ли Гарри всю правду. Несколько секунд Рон продолжал смотреть на него. Будто пытался уловить хоть малейшее сомнение. Но лицо Поттера оставалось совершенно спокойным. Наконец Гарри снова открыл лежавшую перед ним папку.
— Мне нужно закончить отчеты до вечера. Если больше ничего нет...
Рон молча поднялся. Его явно не удовлетворили ответы друга. Он медленно направился к двери. Уже взявшись за ручку, на мгновение остановился. Обернулся. Гарри снова был полностью погружен в документы. Ни единого взгляда в его сторону. Рон тихо хмыкнул и вышел. Дверь кабинета закрылась.
Гарри лишь спустя несколько секунд перестал писать. Он медленно положил перо на стол и потер переносицу. Почему-то после этого разговора ему стало тяжелее, чем после двухчасового совещания у Кингсли. Потому что впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что устал не от работы. А от людей, которых когда-то считал самыми близкими.
После обеда по всему Министерству разлетелись серебристые служебные патронусы.
— Руководителям подразделений немедленно прибыть в кабинет министра. Срочное совещание.
Гарри поднялся из-за стола. Срочное совещание за два дня до саммита не сулило ничего хорошего.
Когда он вошел в кабинет Кингсли, почти все уже были на местах.
Разговоры сразу стихли. Через несколько секунд вошел Кингсли. На этот раз в руках у него не было привычной папки. Только свернутый в трубку пергамент. Он занял свое место во главе стола.
— Коллеги. Планы меняются.
В кабинете сразу стало тихо. Кингсли развернул пергамент.
— Час назад Министерство магии Соединенных Штатов прислало обновленный протокол безопасности.
Над столом вспыхнула объемная карта главного банкетного зала. Несколько мест за столами загорелись красным цветом. Появились новые линии движения охраны. Изменились маршруты прохода гостей. Даже расположение дипломатических делегаций оказалось другим.
— Американская сторона изменила схему рассадки. Увеличила внешний и внутренний периметры охраны. Добавила резервные маршруты эвакуации. И просит нас привести британский план в соответствие с их требованиями.
Дин Томас недовольно нахмурился.
— Простите, министр... Но почему именно они диктуют условия? Мы ведь принимающая сторона.
Кингсли спокойно посмотрел на него.
— Потому что их министр лично внес эти изменения.
Дин недовольно скрестил руки.
— И что?
Кингсли слегка улыбнулся.
— И, если быть откровенным... После того, что я увидел в Нью-Йорке... Я склонен доверять его решениям.
Он указал палочкой на карту.
— Посмотрите сюда. Первый резервный маршрут. Мы вообще не учитывали возможность перекрытия центрального Атриума. А американцы предусмотрели.
Он передвинул несколько фигур.
— Здесь. Дополнительная группа прикрытия. Еще одна ошибка. Далее.
Кингсли изменил расположение охраны у главного входа.
— Малфой увеличил расстояние между внутренним и внешним кольцом безопасности. Почему? Потому что в случае паники плотное построение людей превращается в ловушку. Теперь между секторами остается свободный коридор.
Начальник службы безопасности внимательно смотрел на карту. Потом медленно произнес:
— Это... действительно лучше.
— Именно.
Ответил Кингсли.
Дин все еще выглядел недовольным.
— Но почему он настолько вмешивается в организацию?
Кингсли без колебаний ответил:
— Потому что это Драко Малфой. Он держит под контролем абсолютно все. От международных переговоров до того, с какой стороны должен стоять охранник у двери. И, судя по тому, как работает американское Министерство... Такой подход дает результат.
В кабинете стало тихо. Даже самые скептически настроенные сотрудники были вынуждены признать — изменения действительно делали систему безопаснее.
— Наша задача сейчас не спорить.
Продолжил Кингсли.
— А обеспечить проведение саммита на самом высоком уровне. Для этого придется перестроить весь план охраны. Сегодня. До конца рабочего дня.
Дин тяжело вздохнул.
— Что ж... Работы прибавилось.
— Значительно.
Коротко ответил Кингсли.
Следующие полтора часа они буквально по минутам разбирали новые маршруты, распределяли дополнительные посты, меняли схемы прохода делегаций и согласовывали действия всех подразделений. Лишь когда последний вопрос был закрыт, Кингсли поднялся.
— Благодарю. Все свободны.
Сотрудники начали собирать документы.
— Гарри. Останься.
Поттер молча кивнул. Через минуту кабинет опустел. Дверь закрылась. Кингсли наложил защитные чары. И только после этого повернулся к Гарри.
— Малфой с семьей уже в Британии.
Гарри удивленно поднял голову.
— Уже?
— Да. Они прибыли сегодня утром.
Он подошел к столу и взял небольшую записку.
— Час назад я получил сову. Малфой сообщил, что решил приехать раньше официальной делегации.
— Зачем?
— Чтобы провести несколько дней с родителями. Он сейчас вместе с семьей находится в Малфой-мэноре.
Гарри невольно усмехнулся.
— Кто бы мог подумать... Что Малфой окажется таким... семейным человеком.
Кингсли тоже едва заметно улыбнулся.
— Люди меняются, Гарри. Иногда сильнее, чем мы можем представить.
Он положил записку обратно.
— Сегодня вечером он ждет тебя.
Улыбка исчезла с лица Поттера.
— Меня?
— В восемь часов. Он откроет для тебя камин прямо в Малфой-мэнор.
Гарри несколько секунд молчал.
— Но... Саммит только через два дня.
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Он хочет лично познакомить тебя с миссис Малфой. Обсудить порядок сопровождения. Маршруты. Меры безопасности. И ответить на все рабочие вопросы.
Гарри удивленно покачал головой.
— То есть... Я увижу ее раньше всех?
— Именно.
Он нахмурился.
— И... что, я теперь два дня буду сопровождать его жену?
— Только если она сама этого захочет.
Спокойно ответил Кингсли.
— Если миссис Малфой решит покинуть поместье до начала саммита, сопровождать ее будешь ты. Если останется дома — твое участие начнется только с официальных мероприятий.
Гарри медленно кивнул.
— Понятно.
Он уже направился к двери, но вдруг остановился.
— Кстати... Я правильно понимаю... Если сегодня вечером я узнаю, кто такая миссис Малфой... То даже вам не имею права назвать ее имя?
Кингсли тихо рассмеялся.
— Ни в коем случае.
Он улыбнулся.
— Я тоже подожду официального приема. Таковы условия Малфоя. И я собираюсь их соблюдать.
Гарри покачал головой.
— Никогда бы не подумал, что вокруг личности одной женщины может быть столько секретности.
— Видимо... Для Малфоя она действительно дороже любой государственной тайны.
Несколько секунд они молчали.
— Что ж... Тогда пойду готовиться.
— Удачи, Гарри. Она тебе понадобится.
Поттер коротко кивнул и вышел из кабинета. Дверь за его спиной тихо закрылась. Он медленно шел по коридорам Министерства, машинально здороваясь с проходившими мимо сотрудниками. Но мысли его были уже далеко отсюда. Через несколько часов он впервые окажется в Малфой-мэноре. И впервые познакомится с женщиной, которую одиннадцать лет безуспешно пытался найти весь магический мир.
*****************
Люциус Малфой никогда бы не подумал, что однажды его жизнь изменится настолько.
После суда его приговорили к пяти годам заключения в Азкабане. Затем — еще к пяти годам домашнего ареста. Для человека, который всю жизнь привык управлять, принимать решения и держать под контролем каждую мелочь, это было страшнее любой пытки. Азкабан лишил его гордости. Домашний арест — остатков прежней власти.
За эти годы он многое успел переосмыслить. Особенно одну простую вещь. Иногда судьба наказывает человека не для того, чтобы уничтожить его. А чтобы заставить наконец открыть глаза.
Десять лет назад. Азкабан. Тяжелая железная дверь камеры медленно открылась. Люциус поднял голову. По другую сторону решетки стоял Драко. Высокий. Повзрослевший. Совсем не тот испуганный мальчишка, которого он видел в последний раз в зале суда. Несколько минут они молчали.
— Как мама? — наконец спросил Люциус.
— Хорошо.
— Ты?
— Лучше.
Люциус кивнул. Он видел это. Во взгляде сына больше не было той растерянности, которая преследовала его после войны. Вместо нее появилась уверенность. Они говорили почти час.
О жизни. Об учебе. О будущем. И уже перед самым уходом Драко неожиданно произнес:
— Я хочу жениться.
Люциус несколько секунд молчал. Когда-то он бы сразу спросил имя, происхождение семьи, древность рода. Но теперь... Теперь он уже не имел права распоряжаться жизнью сына.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда женись.
Драко улыбнулся. Совсем немного.
— Даже не спросишь, кто она?
Люциус спокойно посмотрел на него.
— Если ты принял решение, значит, для тебя это правильный человек.
Драко глубоко вдохнул.
— Это Гермиона Грейнджер.
Ни один мускул не дрогнул на лице Люциуса. Он лишь медленно кивнул.
— Я так и думал.
Теперь удивился уже Драко.
— Знал?
— Нет. Но...
Люциус позволил себе едва заметную улыбку.
— Я слишком хорошо знаю собственного сына. Ты всегда смотрел на нее иначе. Еще в Хогвартсе. Ты просто сам этого тогда не понимал.
Через пять лет Люциус впервые переступил порог Малфой-мэнора уже свободным человеком.
Нарцисса встретила его в холле. Она плакала. Не скрывая слез. Он молча обнял жену. Так крепко, словно пытался вернуть все потерянные годы.
— Папа.
Люциус поднял голову. По лестнице спускался Драко. Уверенный. Спокойный. Совсем другой человек. Не мальчик. Мужчина. Он подошел ближе и впервые за долгие годы сам обнял отца.
Без лишних слов. Без упреков. Люциус почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри.
Он столько лет мечтал об этом моменте.
— Пойдем. Тебя кое-кто ждет.
Они вошли в гостиную. Именно тогда Люциус увидел своего внука впервые. Светловолосый мальчик лет трех сидел на ковре и с самым серьезным видом строил башню из зачарованных кубиков. Кудрявые волосы. Серые глаза. И совершенно малфоевское выражение лица, когда башня неожиданно рухнула.
— Скорпиус.
Позвал Драко.
Мальчик поднял голову.
— Это твой дедушка.
Ребенок несколько секунд внимательно рассматривал незнакомого мужчину. Потом спокойно подошел.
— Здравствуйте.
Люциус опустился перед ним на колено. Он никогда не думал, что сможет так разволноваться при виде маленького ребенка.
— Здравствуй... Внук.
Позади раздались тихие шаги.
— Добро пожаловать домой, мистер Малфой.
Он обернулся. У дверей стояла Гермиона. На ней было простое светлое платье. Одной рукой она осторожно поддерживала округлившийся живот. Люциус невольно задержал взгляд.
Беременна... Второй ребенок. В роду Малфоев уже несколько столетий рождался только один наследник.
Он перевел взгляд на Драко. Тот улыбался так спокойно и счастливо, что Люциус вдруг понял... Его сын действительно счастлив. По-настоящему. И причиной этого счастья была именно эта женщина.
Проходили годы. Люциус все чаще наблюдал за жизнью молодой семьи. Он видел, как Драко буквально боготворит жену. Как Нарцисса полюбила Гермиону, словно собственную дочь.
Как Скорпиус не отходил от матери ни на шаг. Потом родилась Аврора.
Смех детей вновь наполнял старый мэнор когда они были тут. И вместе с этим постепенно менялся сам Люциус.
Когда Гермиона начала работать над лекарством от ликантропии, он однажды сам подошел к ней.
— Вам нужна помощь?
Она удивленно посмотрела на него.
— Простите?
— В библиотеке. Я знаю этот архив лучше любого хранителя. Если хотите... Я могу искать для вас материалы.
Гермиона несколько секунд молчала. Потом искренне улыбнулась.
— Спасибо. Мне действительно нужна помощь.
С тех пор библиотека Малфой-мэнора стала их вторым домом. Они могли часами сидеть среди древних фолиантов. Спорить. Искать забытые рецепты. Сравнивать рукописи разных эпох.
Когда Гермиона возвращалась в Америку, работа не прекращалась.
Люциус продолжал изучать архивы. Делал заметки. Составлял списки. Каждый вечер они связывались через камин.
— Мистер Малфой, посмотрите, пожалуйста, двадцать третью полку северной секции.
— Уже смотрю.
— Нет, не этот трактат. Темно-зеленый.
— Нашел.
— Отлично. Запишите третью формулу.
Через несколько месяцев Гермиона однажды заявила:
— Так больше нельзя.
— Почему?
— Вы тратите слишком много времени на каминную связь.
Она принесла ему небольшую коробку.
— Это компьютер.
Люциус посмотрел на нее так, словно она положила перед ним живого дракона.
— Что?
— Сейчас научу.
— Гермиона...
— Никаких возражений.
Следом появился телефон. Потом электронная почта. Потом видеозвонки. Драко каждый раз смеялся, наблюдая за этим.
— Отец.
Люциус поднял голову от экрана.
— Да?
— Ты понимаешь, что безропотно выполняешь все поручения маглорожденной ведьмы?
Люциус даже не задумался.
— Потому что она почти всегда оказывается права.
Гермиона громко рассмеялась. Драко театрально покачал головой.
— Иногда мне кажется, что она твоя дочь. А не моя жена.
Люциус спокойно посмотрел на сына.
— Иногда мне тоже так кажется.
Все рассмеялись. И только сам Люциус понимал, насколько это было близко к правде. За эти годы Гермиона стала для него не просто невесткой. Она стала тем человеком, который научил его смотреть на мир иначе. Научил признавать ошибки. Учиться новому. Не бояться менять свои убеждения.
И теперь, когда Драко стал министром магии Соединенных Штатов, а фамилия Малфой вновь звучала с уважением по всему миру, Люциус прекрасно понимал одну вещь.
Да, его сын был талантлив. Умен. Упрям. Но рядом с ним всегда стояла женщина, которая никогда не позволяла ему останавливаться. Женщина, которая не искала славы. Не стремилась к власти. Не требовала признания. Она просто каждый день делала свое дело. Тихо. Упорно. До конца.
И Люциус был уверен: если бы однажды судьба не свела Драко с Гермионой Грейнджер вновь, мир никогда бы не узнал ни о министре Малфое, ни о лекарстве от ликантропии, ни о новой истории их семьи.
Иногда величайшие перемены начинаются не с громких побед. А с одной-единственной встречи двух людей, которые однажды решились поверить друг в друга.
***************
Портключ с тихим хлопком перенес их прямо в гостиную Малфой-мэнора. Не успели золотистые искры рассеяться в воздухе, как по всему дому раздался радостный детский крик.
— Ба-а-абушка!
— Дедушка!
Скорпиус и Аврора одновременно сорвались с места.
— Осторожнее! — только и успела сказать Гермиона.
Но было уже поздно. Из соседней комнаты буквально выбежали Нарцисса и Люциус. Нарцисса первой подхватила на руки Аврору, крепко прижав внучку к себе.
— Девочка моя... Как же я соскучилась...
Аврора звонко рассмеялась, обнимая бабушку за шею.
— Мы приехали!
— Я вижу, сокровище мое.
Люциус тем временем уже стоял перед Скорпиусом.
— Ну-ка... Дай посмотреть.
Мальчик с серьезным видом вытянулся.
— Я вырос.
Люциус сделал вид, что внимательно изучает его.
— Определенно. На целых... три сантиметра.
— На четыре!
Возмущенно поправил Скорпиус.
— Прошу прощения. Тогда это уже серьезно.
Мальчик довольно улыбнулся, и через секунду дед уже крепко обнимал его. Драко и Гермиона молча наблюдали за этой картиной. Потом переглянулись. И одновременно улыбнулись. Драко демонстративно кашлянул. Никакой реакции. Он кашлянул громче. Все равно никто не обернулся. Тогда он сложил руки на груди.
— Вообще-то... Мы тоже здесь.
Только теперь Нарцисса подняла голову.
— Ой!
Она искренне рассмеялась.
— Простите.
Драко театрально покачал головой.
— Вот так растишь детей, воспитываешь... А потом приезжаешь домой, и оказывается, что тебя уже никто не замечает.
Люциус спокойно посмотрел на сына.
— Не преувеличивай.
Драко приподнял бровь.
— Правда?
— Конечно. Мы заметили вас. Просто...
Он снова посмотрел на внуков.
— Сначала были более важные дела.
Гермиона звонко рассмеялась.
— Драко, смирись. Теперь ты у родителей только на третьем месте.
— На каком третьем?
Возмутилась Нарцисса.
— После детей...
Она посмотрела на Гермиону.
— И после тебя.
Драко картинно вздохнул.
— Все. Меня официально разжаловали.
Аврора захихикала.
— Папочка ревнует!
— Конечно ревнует.
Поддержал внучку Люциус.
— Его место заняли двое маленьких блондинов.
— И одна кудрявая ведьма, — добавила Нарцисса, тепло улыбнувшись Гермионе.
Через несколько минут вся семья уже сидела в большой столовой. Домовики один за другим приносили блюда. Запеченная индейка. Картофель с розмарином. Свежий хлеб. Овощи. Пироги. На столе почти не осталось свободного места.
Разговоры не смолкали ни на минуту.
Аврора тем временем с самым серьезным видом рассказывала Нарциссе:
— А папа обещал показать нам драконов.
— Правда?
Нарцисса бросила вопросительный взгляд на сына.
— Если получится.
Ответил Драко.
— Получится!
Уверенно заявила Аврора.
— Папа всегда выполняет обещания.
Гермиона с улыбкой посмотрела на мужа.
— Видишь?
Теперь отказаться уже нельзя. Драко поднял руки.
— Хорошо. Сдаюсь. Покажем драконов.
Аврора радостно захлопала в ладоши.
Шум за столом становился все громче. Все говорили одновременно. Люциус что-то обсуждал со Скорпиусом. Нарцисса расспрашивала Гермиону о лаборатории. Аврора пыталась одновременно рассказать всем историю о том, как дома сбежала шоколадная лягушка.
Драко сидел молча. И просто смотрел на свою семью. Когда-то этот дом казался ему холодным. Слишком большим. Пустым. Теперь же он был наполнен смехом. Жизнью. Счастьем.
— Скорпиус, — обратился Люциус к внуку. — Отец рассказывал, что ты уже учишься в магловской школе.
Мальчик с гордостью кивнул.
— Да.
— И как тебе?
— Очень нравится.
— Особенно математика, — с улыбкой сказала Гермиона. — Иногда мне кажется, что он получает от решения задач такое же удовольствие, какое Драко получает от выигранных политических переговоров.
— Мам... — смущенно протянул Скорпиус.
Драко тихо рассмеялся.
— Не спорь. Она права.
— А еще он недавно занял первое место на школьной научной выставке, — продолжила Гермиона.
Нарцисса удивленно посмотрела на внука.
— Правда?
Скорпиус смущенно пожал плечами.
— Мы делали модель солнечной системы.
— Не "мы", — поправил Драко. — Он сделал ее практически сам.
— Ты же помогал.
— Только держал детали, пока ты объяснял мне, почему они должны располагаться именно так.
За столом раздался смех.
— Он весь в мать, — с нескрываемой гордостью произнес Люциус.
— И слава Мерлину, — усмехнулся Драко. — Потому что, если бы он был весь в меня, мы бы вместо модели планет построили министерство.
— Из конструктора, — рассмеялась Гермиона.
— Но очень эффективное министерство.
— Даже не сомневаюсь.
Скорпиус, улыбаясь, закатил глаза.
— Вы опять начинаете.
Аврора тут же вмешалась:
— А я тоже скоро пойду в школу!
— Конечно, пойдешь, — ласково сказала Нарцисса.
— И тоже построишь солнечную систему?
Девочка очень серьезно покачала головой.
— Нет. Я построю единорога.
За столом снова раздался дружный смех.
— Гермиона...
Негромко произнесла Нарцисса, когда разговор немного стих.
— Ты уверена, что готова?
Гермиона сразу поняла вопрос. Она медленно поставила чашку на стол. Прежде чем ответить, заговорил Люциус. В его голосе звучала неприкрытая гордость.
— Пора показать миру настоящую миссис Малфой.
Все посмотрели на Гермиону. Она тепло улыбнулась.
— Да. Пора.
Она перевела взгляд на Драко.
— Больше не хочу оставлять тебя одного во всей этой светской жизни.
Ее пальцы нашли его ладонь под столом.
— Лекарство создано. Основная работа завершена. А теперь...
Она тихо улыбнулась.
— Теперь мне больше не хочется прятаться.
Нарцисса ласково сжала ее руку.
— Не боишься?
Гермиона на секунду задумалась.
— Немного. Честно. Но уже не так, как раньше.
Она посмотрела на всех сидящих за столом.
— Теперь у меня есть семья. Есть вы. Есть дети. Есть человек, который одиннадцать лет защищал мое право жить так, как я сама хотела.
Она улыбнулась мужу.
— И, будем честны... Писать всякие гадости о жене министра магии Соединенных Штатов вряд ли кто-нибудь рискнет.
За столом воцарилась секунда тишины. А потом Драко громко расхохотался. Так искренне, что даже домовики удивленно выглянули из кухни.
— Знаешь...
Он покачал головой, продолжая смеяться.
— Иногда мне кажется, что ты специально сделала меня министром...
Гермиона с невинным видом приподняла брови.
— Правда?
— Конечно. Чтобы журналисты наконец перестали писать про тебя.
Гермиона не выдержала и рассмеялась вместе с ним.
— Ну... Возможно, это был один из пунктов моего гениального плана.
— Так и знал!
Торжествующе заявил Драко.
— Все эти годы мной просто умело манипулировали.
Люциус, не скрывая улыбки, отпил чай.
— Сын.
— Что?
— Ты только сейчас это понял?
За столом раздался громкий смех. Нарцисса покачала головой.
— Не слушай их, Гермиона. Ты прекрасно справляешься.
— С чем?
— С нашим самым упрямым Малфоем.
Драко театрально возмутился.
— Почему сразу самым упрямым?
Люциус спокойно посмотрел на сына.
— Потому что первый титул упрямства я давно и с достоинством уступил твоей жене.
Гермиона улыбнулась, а Драко лишь обреченно развел руками.
— Видишь? Даже собственного отца я тебе проиграл.
— Не проиграл.
Тихо сказала Гермиона, переплетая свои пальцы с его.
— Просто приобрел еще одного человека, который всегда будет на моей стороне.
И почему-то именно в этот момент каждый сидящий за столом понял одну простую истину.
Когда-то Гермиона Грейнджер вошла в этот дом как человек, которого Малфои должны были ненавидеть.
А теперь уже невозможно было представить этот дом без нее.
