Цена имени

Гарри сидел за рабочим столом, машинально перебирая папки с документами. Он уже несколько минут смотрел на один и тот же отчет, совершенно не понимая, что в нем написано. Внезапно камин в кабинете вспыхнул ярким зеленым пламенем. Через секунду в огне появилась голова Джинни. — Гарри, ты скоро? Ты же знаешь, что мама не любит, когда мы опаздываем. Он замер. Мерлин... Нора. Сегодня вечером был семейный ужин. Он совсем забыл. Последние дни превратились в бесконечную череду совещаний, маршрутов, дипломатических писем и протоколов безопасности. Он устало потер переносицу. — Извини, Джинни... Забыл тебя предупредить. Сегодня идите без меня. У меня совещание в восемь. С этим саммитом все из головы вылетело. Правда, извини. Передай мои извинения Молли. Лицо Джинни мгновенно изменилось. — Ты издеваешься? Гарри молчал. — Мы же пообещали, что придем вместе! Как я должна снова объяснять всем, почему моего мужа нет? Он тяжело вздохнул. — Джинни... Но она уже не слушала. — Мне надоели твои бесконечные совещания! Работа, работа, работа! Ты вообще думаешь о нас? О Джеймсе? Или Министерство для тебя давно стало семьей? Гарри почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение. Не из-за сегодняшнего разговора. Из-за того, что этот разговор повторялся снова и снова. Каждую неделю. Каждый месяц. Каждый раз одними и теми же словами. Он всегда молчал. Всегда старался сгладить конфликт. Всегда уступал. Но сегодня... Сегодня что-то внутри оборвалось. — Джинни, хватит! Его голос неожиданно прозвучал громко. Так громко, что даже он сам не сразу поверил, что это сказал именно он. По ту сторону камина наступила тишина. Джинни смотрела на него широко раскрытыми глазами. За все годы брака Гарри ни разу не повысил на нее голос. Он сам тяжело дышал. — Что ты хочешь от меня? Его голос дрожал. — Чтобы я уволился? Чтобы сидел дома рядом с тобой круглые сутки? Чтобы вообще перестал работать? Скажи. Что мне сделать? Скажи хоть раз прямо. Джинни несколько секунд молчала. Она словно впервые увидела перед собой не покладистого мужа, а человека, который устал. По-настоящему устал. — Забудь. Холодно произнесла она. — Я сама пойду в Нору. Пламя погасло. Камин снова стал обычным. В кабинете наступила абсолютная тишина. Гарри продолжал неподвижно смотреть на холодную каминную решетку. Еще несколько секунд. Потом резко поднялся. Одним движением схватил стеклянный графин с водой, стоявший на краю стола. И с силой швырнул его в стену. Оглушительный звон разбил тишину кабинета. Стекло разлетелось во все стороны. По стене потекла вода. Гарри тяжело оперся руками о стол. Закрыл глаза. Он никогда ничего не бил. Никогда. Даже во время войны. Даже после смерти Сириуса. Даже после смерти Дамблдора. Даже когда погиб Фред. А сейчас... Ему хотелось кричать. Хотелось разбить не графин. Хотелось разбить собственную жизнь, которая в какой-то момент пошла совсем не туда. Он медленно опустился в кресло. Закрыл лицо ладонями. И впервые за долгое время позволил себе не думать о работе. Мысли сами понесли его назад. Туда... Где все изменилось. Зал суда. Гермиона стояла посреди помещения. Спокойная. Уставшая. Но такая же упрямая. Она говорила. Защищала Драко Малфоя. Не потому что оправдывала его прошлое. Не потому что забыла войну. А потому что считала правильным говорить правду. А он... Он кричал. При всех. Он видел, как дрогнули ее плечи. Видел, как она побледнела. Но не остановился. Тогда ему казалось, что она предает память погибших. Теперь... Теперь он понимал. Она была единственным человеком в том зале, у которого хватило смелости быть честной. Он отвернулся от нее. Сам. Добровольно. А потом она исчезла. Будто ее никогда и не существовало. Через неделю она уволилась. Оставила короткие письма. И растворилась. Без адреса. Без следов. Без возможности хоть что-то исправить. Гарри медленно открыл глаза. Пять лет назад... Он солгал всем. Сказал, что Министерство отправило его в Австралию с рабочим визитом. На самом деле никакого задания не было. Он полетел туда сам. Искать Гермиону. Он обошел десятки магических кварталов. Проверил университетские архивы. Разговаривал с чиновниками. С целителями. С владельцами гостиниц. Даже нашел дом, где когда-то жили ее родители. Но там уже давно никто не жил. Соседи лишь пожимали плечами. — Простите... Таких здесь нет. Он искал Грейнджеров. Нашел пустоту. Он отправлял письма. Десятки. Потом сотни. Не зная адреса. Не зная, в какой стране она находится. Иногда просто писал: "Гермиона Грейнджер. Австралия." Иногда: "Если кто-нибудь знает Гермиону..." Он понимал, насколько это глупо. Но продолжал. Потому что отказаться означало признать, что он потерял ее навсегда. Ни одно письмо не вернулось с ответом. Будто человека по имени Гермиона Грейнджер больше не существовало. Он исчез. Вместе с ней. Гарри медленно прикрыл глаза. Почему было так больно? Почему спустя одиннадцать лет он все еще не мог произнести ее имя без этого тяжелого кома в груди? Ответ пришел сам собой. Потому что он любил ее. Не той любовью, которая требует взаимности. Не той, которая требует выбрать его. А тихой. Почти незаметной. Любовью, которую он сам себе запретил. Еще тогда. В палатке. Во время поисков крестражей. Он помнил тот вечер до мельчайших деталей. Тишину. Радио. Неловкие движения. Их танец. Гермиона смеялась. Совсем немного. Впервые за много недель. Он осторожно держал ее за руки. Она положила голову ему на плечо. И на одно короткое мгновение весь ужас войны словно исчез. Не было Волдеморта. Не было крестражей. Не было страха. Были только они. Тогда он впервые подумал... "Скажи." "Сейчас." "Пока еще не поздно." Будущего могло не быть. Они могли погибнуть уже завтра. Он имел право хотя бы один раз сказать правду. Но рядом незримо всегда стоял Рон. Его лучший друг. Человек, который любил Гермиону. И Гарри промолчал. Не потому, что не чувствовал. А потому, что слишком любил обоих, чтобы разрушить то, что между ними было. Он проглотил собственные слова. Закопал свои чувства так глубоко, что убедил самого себя, будто их никогда не существовало. А потом наступил суд. Именно там он окончательно потерял человека, который понимал его лучше всех. Не Избранного. Не героя. Не символ победы. А просто Гарри. Человека, который боялся. Ошибался. Уставал. Который хотел, чтобы рядом был кто-то, с кем можно было молчать. Теперь было поздно. Слишком поздно. Он не знал, жива ли она. Счастлива ли. Есть ли у нее семья. Вспоминает ли она Британию. И самое страшное заключалось в том, что он не имел никакого права искать ответы. Он сам однажды отпустил ее. И теперь ему оставалось только жить с этим выбором. Потому что сердце — самая непослушная часть человека. Ему невозможно приказать забыть. Невозможно заставить перестать любить. Оно просто продолжает биться. Иногда... вопреки всему. ************************ Гостиная Малфой-мэнора была наполнена смехом и детскими криками. Аврора носилась по комнате, убегая от Скорпиуса, который с самым серьезным видом пытался доказать сестре, что дракон, которого он только что собрал из зачарованного конструктора, гораздо быстрее единорога. — Не быстрее! — возмущалась Аврора, прячась за креслом Люциуса. — Быстрее! — Нет! — Да! Люциус, который совершенно неожиданно оказался судьей в этом споре, лишь важно поправил очки. — Боюсь, для вынесения столь серьезного решения мне потребуется эксперимент. Аврора радостно захлопала в ладоши. Нарцисса только покачала головой, с улыбкой наблюдая за этой картиной. Гермиона сидела на диване с книгой в руках. Вернее... Пыталась читать. За последние десять минут она перечитывала одну и ту же страницу уже в четвертый раз. В такой атмосфере сосредоточиться было совершенно невозможно. Вдруг с тихим хлопком рядом появилась домовиха. — Молодая хозяйка! — радостно пропищала Нори. — К вам прибыли миссис Забини и миссис Лонгботтом! Гермиона обреченно закрыла книгу. — Нори... сколько раз говорить — зови меня просто Гермионой. Домовиха всплеснула маленькими руками. — Но молодая хозяйка есть молодая хозяйка! Гермиона лишь закатила глаза. — Безнадежно... Она поднялась с дивана и направилась в каминную гостиную. Едва переступив порог, она широко улыбнулась. — Пэнс! Астория! Мерлин... как же я рада вас видеть! Она быстро подошла к подругам и крепко обняла сначала Пэнси, потом Асторию. Пэнси, едва Гермиона отпустила ее, сразу отстранила подругу на расстояние вытянутых рук и внимательно осмотрела с головы до ног. — Салазар Грейнджер... Она недовольно прищурилась. — Ты вообще питаешься? Гермиона удивленно моргнула. — Что? — Совсем исхудала! Малфой тебя эксплуатирует? Только скажи — мы быстро с ним разберемся. — Скорее она эксплуатирует его, — с тихой улыбкой заметила Астория, снимая легкую мантию. — Я ни разу не видела, чтобы Драко хоть в чем-то смог ей отказать. Гермиона рассмеялась. — Вот именно! — кивнула Астория. — Он вокруг нее носится так, будто она состоит из хрусталя. — Потому что любит, — пожала плечами Пэнси. — Но это не отменяет того, что ты слишком худая. Эти две женщины давно перестали быть просто подругами. За десять лет они стали семьей. Настоящей. Пэнси когда-то вышла замуж за Невилла Лонгботтома, чем шокировала едва ли не всю магическую Британию. Многие до сих пор не понимали, как эти двое вообще могли сойтись. Но тем, кто видел их вместе, объяснения были не нужны. Невилл занимался редкими магическими растениями, Пэнси стала известным ландшафтным дизайнером, и именно работа однажды свела их настолько крепко, что вскоре они уже не представляли жизни друг без друга. Астория же вышла замуж за Блейза Забини. Они часто прилетали к Малфоям в Америку, а все отпуска уже много лет проводили вместе. Мальдивы. Ницца. Монако. Италия. Каждое лето шумная компания собиралась на вилле Забини, где дети бегали по саду, мужчины спорили о политике и квиддиче, а женщины часами разговаривали обо всем на свете. За эти годы они настолько сроднились, что уже не представляли своей жизни друг без друга. Только рядом с ними Гермиона снова становилась той самой девушкой из Хогвартса. Могла смеяться до слез. Дурачиться. Говорить все, что думает. И, конечно же, жаловаться на мужа после очередной семейной ссоры. Хотя, как говорила Пэнси, «если супруги никогда не ругаются — значит, кто-то из них давно умер». — Итак, миссис Малфой... — Пэнси театрально сложила руки на груди. — Значит, наконец-то решилась выйти в свет? В ее голосе звучал привычный сарказм. Гермиона лишь спокойно улыбнулась. — Мы решили, что уже пора. Астория тепло посмотрела на подругу. — Мы так долго ждали, когда ты будешь готова... что даже начали делать ставки. Гермиона резко подняла голову. — Мерлин... ставки? Пэнси невозмутимо кивнула. — Конечно. — И что? Кто ведет? Пэнси и Астория переглянулись. А потом одновременно ответили: — Драко. На несколько секунд повисла тишина. После чего все трое громко рассмеялись. — Даже не сомневалась, — покачала головой Гермиона. — Он оказался единственным, кто поставил на то, что ты сама захочешь выйти из тени, — сказала Астория. — Остальные думали, что это произойдет лет через двадцать, — добавила Пэнси. — Очень смешно. — Зато прибыльно, — невозмутимо пожала плечами Пэнси. Гермиона только рассмеялась. — Прием уже послезавтра? — спросила Астория. — Да. — И в чем ты собираешься идти? Гермиона виновато улыбнулась. — Вообще-то... я надеялась, что вы мне поможете. Она указала рукой наверх. — Я привезла из Америки несколько платьев, но никак не могу решить, какое выбрать. Глаза Пэнси опасно заблестели. — О-о-о... Это уже моя территория. — Пэнс... — насторожилась Гермиона. — Никаких "Пэнс". Сегодня ты полностью в моих руках. Астория рассмеялась. — Гермиона, можешь даже не сопротивляться. Мы все равно победим. Пэнси уже уверенно направилась к лестнице. — Пойдем. Будем собирать миссис Малфой. Она обернулась и с довольной, почти хищной улыбкой посмотрела на Гермиону. — Британия падет, когда увидит тебя. Они провели в гардеробной Гермионы почти три часа. За это время были пересмотрены десятки платьев. Трижды полностью изменена концепция образа. Пять раз Пэнси категорично заявляла: — Нет. Это слишком скучно. Семь раз Астория возражала: — Именно поэтому оно идеально. И каждый раз Гермиона только смеялась, наблюдая за тем, как две подруги готовы были спорить о длине рукава так, словно от этого зависела судьба мира. Потом кто-то предложил открыть бутылку вина. Кажется, Пэнси. Хотя спустя час никто уже не был в этом уверен. Вино незаметно сменилось вторым. Потом они окончательно перестали примерять наряды и начали просто дурачиться. Совсем как когда-то. Будто им было не за тридцать. Будто не было всех этих лет. Будто они снова были студентками. Гермиона давно не чувствовала себя настолько свободной. Не женой министра магии. Не женщиной, создавшей лекарство, изменившее историю магической медицины. А просто Гермионой. Обычной. Счастливой. Смеющейся до боли в животе. Все трое сидели прямо на полу огромной гардеробной среди разбросанных платьев, коробок с обувью и украшений. На голове Пэнси красовалась нелепая конструкция из огромных изумрудных перьев, которую она гордо именовала «шляпой высокой моды». Гермиона каким-то образом оказалась в совершенно безумном платье ярко-красного и изумрудно-зеленого цветов, напоминавшем скорее рождественское украшение, чем вечерний наряд. Астория же вообще сидела, закинув ноги на пуфик, в черном фраке Драко, который оказался ей безнадежно велик. Рукава почти полностью скрывали ладони. — Господа... — важно произнесла она, поднимая бокал. — Сегодня мы собрались, чтобы обсудить государственные вопросы. — Например? — сквозь смех спросила Гермиона. — Например... почему у Малфоя в гардеробе столько идеально выглаженных рубашек. — Потому что он Малфой, — серьезно ответила Пэнси. — Это диагноз. Все трое снова расхохотались. Именно в этот момент дверь гардеробной тихо открылась. Драко остановился на пороге. Облокотившись плечом о дверной косяк, он молча наблюдал открывшуюся картину. По полу были разбросаны десятки платьев. Туфли. Ленты. Шляпки. Коробки. Бокалы. Посреди всего этого хаоса сидели три взрослые женщины, смеявшиеся так искренне, что казалось, весь дом стал светлее. И взгляд Драко сам собой остановился на Гермионе. Она смеялась. Запрокинув голову. Совсем так же, как много лет назад в университетском общежитии. Именно такой он любил ее больше всего. Не миссис Малфой. Не первую леди американского магического мира. Не гениального ученого. Не мать его детей. А именно такую. Живую. Озорную. С растрепанными волосами. С сияющими глазами. Со смехом, который он был готов слушать бесконечно. — О-о-о... — первой заметила его Пэнси. — К нам пожаловал господин министр. Драко едва заметно поклонился. Астория резко повернулась. — Мерлин, Драко! Носи колокольчик на шее! Она театрально всплеснула руками. — А вдруг мы были бы голыми? — Судя по происходящему, — совершенно спокойно ответил он, — это был бы самый логичный следующий этап вашего вечера. Пэнси громко расхохоталась. — Видишь? Все-таки чувство юмора у него иногда появляется. Гермиона лишь покачала головой, улыбаясь мужу. — Добрый вечер, дамы. Драко неспешно вошел внутрь. — Рад видеть, что хоть что-то между вами не меняется. Он обвел взглядом весь беспорядок. — Как всегда... верны своим традициям? — Ой, перестань, зануда, — махнула рукой Пэнси. — Эй! — тут же возмутилась Гермиона. — Не говори так с моим мужем. — Вот видишь? — довольно усмехнулся Драко. — Хоть кто-то меня защищает. — Конечно защищаю. Она подошла ближе и легко поправила воротник его рубашки. — Это моя работа. Он улыбнулся ей так тепло, что Пэнси театрально закатила глаза. — Фу. Какие вы сладкие. — Сейчас стошнит. Поддержала Астория. — Завидуете? — невозмутимо спросил Драко. — Очень. Хором ответили обе. Он тихо рассмеялся. Потом его улыбка стала чуть серьезнее. — Гермиона... Она сразу посмотрела на него. — Поттер придет через пятнадцать минут. Я хотел предупредить. Все веселье словно испарилось. Улыбка медленно исчезла с лица Гермионы. Она замерла. Пальцы крепче сжали ножку бокала. — Какого драккла здесь будет Поттер? — первой нарушила тишину Пэнси. — Он будет в личной охране жены министра, — тихо ответила Гермиона. — С хера ли? Пэнси никогда не отличалась дипломатичностью. Ни в шестнадцать. Ни в тридцать четыре. Драко спокойно посмотрел на нее. — Министерство Британии предложило кандидатуру Поттера. Он сделал небольшую паузу. — Гермиона согласилась. Теперь уже Астория перевела взгляд на подругу. — Ты уверена? Несколько секунд Гермиона молчала. Потом медленно кивнула. — Да. Совершенно уверена. Драко подошел к ней, едва заметно коснулся кончиками пальцев ее ладони. Без слов. Он знал — сейчас ей нужно именно это. Молчаливая поддержка. — Я буду ждать вас внизу. Тихо сказал он. И вышел из комнаты. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Пэнси шумно выдохнула. — Ладно. Значит, план такой. Завтра все собираемся у нас. Без возражений. Гермиона улыбнулась. — Хорошо. — А после приема, — подхватила Астория, — едем к нам. Оценивать последствия твоего триумфального появления. И обсуждать лица британской аристократии. — Драко включил нас в список гостей, — сказала Пэнси, крепко сжав ладонь Гермионы. — Мы будем рядом. Всегда. Она наклонилась, быстро поцеловала подругу в щеку и направилась к выходу. У двери остановилась. — И если Поттер скажет хоть одно лишнее слово... — Пэнси... — Ладно-ладно. Она подняла руки. — Буду приличной. Наверное. Когда дверь закрылась, Астория подошла к Гермионе. Молча обняла ее. Крепко. По-настоящему. — Ты ведь знаешь... Она мягко провела ладонью по ее волосам. — Что всегда можешь на нас положиться. Гермиона кивнула. — Спасибо, Астор. Ее голос дрогнул. — Я люблю вас. — И мы тебя. Астория улыбнулась, еще раз обняла ее и тоже вышла. Дверь тихо закрылась. Гардеробная мгновенно опустела. Стало непривычно тихо. Гермиона медленно подошла к огромному зеркалу. Посмотрела на свое отражение. Красно-зеленое платье. Растрепанные кудри. Следы смеха в уголках глаз. Она сняла нелепый наряд и долго стояла перед зеркалом. Пытаясь собрать мысли воедино. Через несколько минут она впервые за десять лет увидит человека, который когда-то был ее семьей. Человека, которого она когда-то называла братом. И к этой встрече... Она вдруг поняла это совершенно отчетливо... Она совсем не была готова. ******************* Ровно в восемь вечера зеленое пламя вспыхнуло в камине Малфой-мэнора. Через секунду Гарри Поттер вышел из огня, машинально отряхивая мантию. И сразу остановился. Это был не тот Малфой-мэнор, который он помнил. Не тот холодный, мрачный дом, где каждый коридор казался пропитанным страхом. Теперь здесь было светло. Большие окна были распахнуты настежь. В воздухе пахло свежими цветами и древесиной. Откуда-то из глубины дома доносился детский смех. Словно сам мэнор научился дышать. — Мистер Гарри Поттер. Рядом с тихим хлопком появился домовик. Он низко поклонился. — Хозяин Драко ожидает вас в гостиной. Прошу за мной. Гарри кивнул. Они прошли по длинному коридору. Он невольно отмечал каждую мелочь. На стенах больше не висели исключительно строгие портреты Малфоев. Теперь рядом с ними появились семейные фотографии. Вот Драко держит на плечах маленького мальчика. Вот светловолосая девочка смеется, сидя у него на коленях. Вот вся семья на берегу океана. Гарри невольно задержал взгляд. Фотографии были живыми, но лицо женщины на каждой из них оставалось скрытым: где-то она стояла вполоборота, где-то ее закрывали дети, где-то волосы падали на лицо. Он даже усмехнулся про себя. Даже дома он умудрился никому ее не показывать... Не успел он сделать еще один шаг, как маленький вихрь буквально влетел ему в ноги. Гарри инстинктивно отшатнулся и тут же присел. Перед ним стояла девочка лет пяти. Светлые кудри. Янтарные глаза. Такие необычные, что он невольно засмотрелся. — Тебе не больно? Девочка быстро замотала головой. — Нет. Она смущенно улыбнулась. — Ой... я вас не заметила. Извините. — Аврора! Из глубины коридора послышался мальчишеский голос. — Я иду искать! Через секунду появился светловолосый мальчик. Чуть старше сестры. Он остановился. Посмотрел сначала на Аврору. Потом на Гарри. Тяжело вздохнул. — Ну вот... Так неинтересно. Ты даже не успела спрятаться. — Я не виновата! Я врезалась в мистера... Девочка снова посмотрела на Гарри. — А кто вы? — Мистер Поттер. Раздался спокойный голос. Гарри поднял голову. К ним уверенной походкой шел Драко. Идеально выглаженная темная рубашка. Светлый пиджак. На лице — легкая улыбка. — Вы пунктуальны. Он протянул руку. — Господин министр. Ответил Гарри, пожимая ее. — Можно без формальностей, Поттер. Я дома. — Учту. Тихо сказал Гарри. — Дети. Драко посмотрел на сына и дочь. — Марш в столовую. Бабушка уже заждалась вас. — Хорошо, папа! Аврора схватила брата за руку. И через секунду оба исчезли в соседнем коридоре. Драко жестом пригласил Гарри пройти дальше. У небольшого бара он достал бутылку огневиски. Налил два бокала. Один протянул Поттеру. Тот молча взял его. Несколько секунд они просто стояли. — Я попросил, чтобы ты пришел раньше. Неожиданно сказал Драко. — Хотел, чтобы ты...... освоился. Принял обстановку. Чтобы во время приема думал только о работе. — Я всегда думаю только о работе, Малфой. Драко лишь едва заметно улыбнулся. — Именно.... Не успел Гарри ответить, как в гостиную уверенной походкой вошла женщина. — О-о... Какие люди... Пэнси Паркинсон. Гарри резко поднялся. Неужели... Она? Все эти годы... — Мальчик, который выжил... Вырос в мужчину, который... — Пэнс. Спокойно перебил ее Драко. Она закатила глаза. — Простите, мистер Поттер. Очень рада видеть вас спустя столько лет. Сарказм можно было резать ножом. Потом она заметила его взгляд. Посмотрела сначала на себя. Потом на Драко. И громко фыркнула. — Даже не думайте. Я не миссис Малфой. К счастью. Мерлин упаси. Она развернулась. — Драко! Завтра у нас! — Помню. Не оборачиваясь ответил он. Пэнси исчезла в стороне каминов. Гарри молча посмотрел на Драко. Тот будто заранее понял вопрос. — Она Пэнси Лонгботтом. Если вдруг ты действительно не знал. Гарри удивленно моргнул. — Лонгботтом? — Только не говори, что вся Британия обсуждала их свадьбу, а ты ничего не слышал. Драко сделал глоток виски. — Поттер... Ты вообще выходишь из Аврората? — Светские новости — не мой профиль. — А Невилл ведь с твоего факультета. — Мы... Гарри ненадолго замолчал. — Мы почти не виделись после Хогвартса. В его голосе неожиданно прозвучала усталость. Драко лишь понимающе кивнул. В этот момент в комнату вошла еще одна женщина. Светлые волосы. Безупречная осанка. — Добрый вечер, джентльмены. Мягко произнесла Астория. Гарри снова поднялся. "Теперь точно она..." — Драко, милый... Твои дети только что разбили вазу тринадцатого века. — Отец будет в восторге. Совершенно спокойно ответил Драко. "Да. Это точно его жена..." — После приема будете у нас. Я уже сказала... Она вдруг запнулась. Лукаво улыбнулась. — ...миссис Малфой. До встречи. Поттер. Она кивнула ему и исчезла в зеленом пламени камина. Гарри окончательно перестал понимать происходящее. Он перевел взгляд на Драко. Тот спокойно пил виски. Будто все происходящее было абсолютно нормальным. И именно в этот момент... За его спиной раздался тихий женский голос. До боли знакомый. Голос, который он не слышал десять лет. От одного его звука по спине побежали мурашки. Сердце пропустило удар. Он замер. Не в силах пошевелиться. — Привет, Гарри... Время словно остановилось. Он медленно закрыл глаза. Нет... Этого не может быть. Он слишком хорошо знал этот голос. И слишком долго мечтал услышать его снова.