Цена имени

— Привет, Гарри... Гарри Поттер никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. Он стоял спиной к голосу, который мечтал услышать долгие десять лет. И не находил в себе сил обернуться. Словно боялся. Боялся, что ему показалось. Что разум решил сыграть с ним злую шутку. Что стоит повернуться — и там никого не окажется. Он услышал тихие шаги. Медленные. Спокойные. С каждым шагом сердце билось все сильнее. Гарри опустил голову. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И только потом медленно обернулся. Поднял взгляд. И время остановилось. Перед ним стояла она. Та, что занимала его мысли все эти годы. Та, которую он безуспешно искал. Та, чье имя до сих пор отзывалось болью где-то глубоко внутри. Гермиона Грейнджер. Нет... Уже не Грейнджер. Она стояла всего в нескольких шагах. Та же копна непослушных кудрей. Те же теплые янтарные глаза. Та же легкая улыбка. И в то же время... Совсем другая. Перед ним уже не было той девочки, которая когда-то вместе с ним сидела в библиотеке Хогвартса до поздней ночи. Не было студентки, бегавшей по замку с книгами в руках. Перед ним стояла взрослая женщина. Спокойная. Уверенная. Невероятно красивая. В ней появилась какая-то удивительная мягкость. В каждом движении чувствовалось достоинство. В каждом взгляде — внутренняя сила. Она словно светилась изнутри. Гарри понял, что все эти годы память была к ней несправедлива. Она стала еще красивее. Намного. Он стоял не в силах произнести ни слова. Гермиона сделала еще несколько шагов. Остановилась совсем рядом. Несколько секунд просто смотрела на него. Потом вдруг достала палочку. Инстинкты аврора сработали мгновенно. Гарри едва заметно напрягся. Правая рука почти автоматически потянулась к собственной палочке. Гермиона лишь мягко улыбнулась. — Tergeo. С кончика ее палочки сорвалось едва заметное серебристое сияние. Очки Гарри мгновенно стали совершенно чистыми. Она внимательно посмотрела на результат. Потом удовлетворенно улыбнулась. — Так намного лучше. Сказала она так спокойно... Будто между ними не прошло десяти лет. Будто они виделись только вчера. Гарри смотрел на нее так, словно не верил собственным глазам. — Ты... Только и смог выговорить он. Его взгляд медленно скользнул к Драко. Потом снова к Гермионе. И вдруг остановился. На ее левой руке. Тонкое платиновое кольцо. Старинная печатка Малфоев. И в этот момент все части огромной головоломки наконец сложились. Драко скрывал жену. Имя создателя лекарства держалось в тайне. Компания Малфоев совершила величайший научный прорыв века. Министр магии Соединенных Штатов. Секретная лаборатория. Полная конфиденциальность. Гениальный ученый... Конечно. Кто еще? Чей ум был способен создать лекарство, которое безуспешно пытались разработать столетиями? Кто еще мог совершить такой прорыв? Только Гермиона. Только она. Все это время... Она была рядом с Драко. Молчание нарушил сам Малфой. В его голосе не было ни насмешки, ни превосходства. Только искренняя гордость. — Позволь представить, Поттер. Он посмотрел на жену. И улыбнулся той особенной улыбкой, которую мужчины дарят только самым любимым людям. — Моя жена. Небольшая пауза. — Гермиона Малфой. Гермиона спокойно подошла к мужу. Положила ладонь ему на предплечье. Совершенно естественным жестом. Будто делала это тысячи раз. Драко почти сразу обнял ее за талию. Без показной нежности. Без желания что-то продемонстрировать. Это движение было настолько привычным, настолько естественным, что Гарри сразу понял... Так они живут каждый день. Так они существуют рядом друг с другом. Как единое целое. Он смотрел на них. И происходящее казалось совершенно нереальным. Гермиона. И Малфой. Муж и жена. Десять лет. Двое детей. Счастливая семья. Все это никак не укладывалось в голове. Он перевел взгляд на Драко. Тот смотрел на Гермиону с такой теплотой, что у Гарри болезненно сжалось сердце. Он вдруг понял одну простую вещь. Малфой не просто любил свою жену. Он ею жил. Каждым взглядом. Каждым движением. Каждым вдохом рядом с ней. И, что было самым неожиданным... Гермиона смотрела на него точно так же. — Что ж... Спокойно произнес Драко, разрушая затянувшуюся тишину. — Если первая волна шока прошла... Он слегка улыбнулся. — Думаю, мы можем пройти в кабинет. Гарри ничего не ответил. Лишь молча кивнул. Но, следуя за ними, он снова и снова ловил себя на том, что не может отвести взгляд от Гермионы. От женщины, которую когда-то потерял. И которая теперь навсегда принадлежала другому. Они молча поднялись на второй этаж. Драко открыл дверь кабинета и пропустил гостей вперед. Гарри переступил порог, машинально осматривая помещение. Просторный кабинет был выполнен в темных тонах. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, заполненные редкими изданиями, у окна стоял небольшой круглый стол для переговоров, а в центре возвышался массивный письменный стол из темного дерева. Драко привычно занял свое место за ним. Гермиона спокойно прошла к дивану, стоявшему немного в стороне, и села, положив ногу на ногу. Драко указал Гарри на кресло напротив. — Присаживайся. Гарри сел. И почти сразу снова посмотрел на Гермиону. Он не мог иначе. Десять лет поисков. Тысячи вопросов. Сотни бессонных ночей. Она сидела всего в нескольких метрах от него. Живая. Настоящая. Драко заметил его взгляд. Уголки его губ дрогнули. — Ты сейчас прожжешь дыру в моей жене, Поттер. Гарри будто очнулся. — Простите... Он отвел взгляд. Но лишь на секунду. Потом снова посмотрел на Гермиону. — Гермиона... Она спокойно встретилась с ним глазами. — Да? Драко сложил руки в замок. — Предлагаю сначала обсудить рабочие вопросы. Потом я оставлю вас поговорить. Гарри перевел взгляд на него. Лицо снова стало непроницаемым. — Как именно вы хотите, чтобы я охранял вашу жену, господин министр? В голосе прозвучала едва заметная холодность. Драко сразу ее уловил. На его лице исчезла улыбка. Он мгновенно стал тем самым министром магии Соединенных Штатов. Собранным. Строгим. Безупречно деловым. — Завтра состоится саммит с главами министерств приглашенных стран. Во время моего отсутствия вы будете постоянно находиться рядом с миссис Малфой. Кроме вас, ее будет сопровождать начальник моей личной охраны — Арманд. Он знает маршрут, протокол и порядок действий. — Завтра друзья пригласили нас к себе, — спокойно добавил Драко. — Поскольку я буду на саммите, сопровождать Гермиону будете вы. — Я вполне могу сама переместиться к Пэнси по камину. Тихо сказала Гермиона. — Может быть, Гарри все-таки будет только на приеме? — Нет. Ответ последовал мгновенно. Без повышения голоса. Но настолько твердо, что спорить не хотелось. — Меня рядом не будет. Ты и так настояла на том, чтобы сократить охрану до минимума. Присутствие Арманда и Поттера обязательно. Гермиона лишь коротко кивнула. — Хорошо. Гарри невольно удивился. Когда-то Гермиона спорила с любым, кто пытался ею командовать. Теперь... Она просто согласилась. И выглядело это совершенно естественно. Драко продолжил: — Завтра вы прибудете сюда к десяти утра. Будете сопровождать Гермиону до моего возвращения. В день приема — аналогично. Весь день. Я понимаю, что ваша должность не предполагает подобной работы. Но кандидатуру предложило британское Министерство. Он выдержал небольшую паузу. Потом посмотрел Гарри прямо в глаза. — И, если честно... Других кандидатов я бы даже не рассматривал. Гарри едва заметно усмехнулся. — Что ж... Мне остается только польститься тем, что министр магии Соединенных Штатов настолько высоко ценит мою работу... Он сделал паузу. — ...и настолько мне доверяет. Последние слова прозвучали с легким сарказмом. Драко лишь спокойно улыбнулся. — Именно. Он поднялся из-за стола. — Тогда на сегодня все. Надеюсь, мы сработаемся без непредвиденных обстоятельств. Он посмотрел сначала на Гарри. Потом на Гермиону. — Не скучайте. И вышел из кабинета. Дверь тихо закрылась. Наступила тишина. Такая плотная, что было слышно потрескивание поленьев в камине. Они молча смотрели друг на друга. Столько всего хотелось сказать. И ни один не находил нужных слов. Первой заговорила Гермиона. — Ты совсем не изменился... Гарри грустно усмехнулся. — Не могу сказать того же о тебе. Она поднялась с дивана. Неторопливо пересела в кресло напротив него. Теперь их разделяло меньше метра. — Итак... Она улыбнулась совсем чуть-чуть. — Как ты? Гарри долго молчал. Потом тихо рассмеялся. Без радости. — Серьезно? Он поднял на нее взгляд. — Ты правда хочешь начать именно с этого? Будем вести светскую беседу... Миссис Малфой? Последние слова прозвучали непривычно. Словно он до сих пор не мог заставить себя принять новую фамилию Гермионы. — Ты вышла замуж за Малфоя... Он не сводил с нее глаз. — Как? Когда? Почему? Гермиона ненадолго опустила взгляд. — Ты поэтому защищала его на суде? Вдруг спросил Гарри. — У вас уже тогда что-то было? Она сразу подняла голову. — Нет. Ответ прозвучал твердо. — И ты знаешь это. Я говорила тебе тогда, почему выступила на суде. Не знаю... Она грустно улыбнулась. — Слушал ли ты меня вообще. Гарри ничего не ответил. Она продолжила: — После суда я уехала в Австралию. Вернула родителям память. Несколько месяцев жила с ними. Потом получила стипендию в американский Высший магический университет. Туда же поступил Драко. Мы встретились. Начали общаться. Потом дружить. Постепенно... Все стало чем-то большим. Через год он сделал мне предложение. Мы поженились. Дальше... Думаю, ты уже знаешь по его биографии. Гарри медленно кивнул. — Почему ты исчезла? Почему скрывалась все эти годы? Гермиона тихо выдохнула. — После Британии... У меня появилась настоящая аллергия на публичность. Она усмехнулась. — Здесь обо мне писали все, кому не лень. Следили за каждым шагом. Обсуждали каждое слово. Каждый мой выбор. Мне хотелось просто жить. Спокойно. Без заголовков в газетах. Я сказала Драко, что не хочу, чтобы мир вообще знал обо мне. Он даже не пытался меня переубеждать. Просто... Принял мое решение. Гарри внимательно смотрел на нее. Замечая каждое движение. Каждую интонацию. Она говорила иначе. Спокойнее. Мягче. Исчезла та нервная поспешность, которая когда-то была ее постоянной спутницей. — Ты стала... Он долго подбирал слово. — Такой спокойной... Гермиона улыбнулась. Тепло. По-настоящему счастливо. — Потому что Драко построил вокруг меня покой. Она произнесла это без пафоса. Как простую истину. И почему-то именно эти слова ранили Гарри сильнее всего. Несколько секунд он молчал. Потом все-таки решился задать вопрос, которого боялся с той самой секунды, как увидел ее рядом с Малфоем. — Ты любишь его? Он почти пожалел, что спросил. Но было уже поздно. Гермиона даже не задумалась. Не отвела взгляд. Не искала правильных слов. Она просто ответила. Спокойно. Уверенно. Без малейших сомнений. — Как никого и никогда не любила. И в этот момент Гарри отчетливо услышал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Несколько секунд они просто молчали. За окном тихо шумел ветер. В кабинете потрескивал огонь в камине. Гермиона первой нарушила тишину. — Я скучала по тебе... Она сказала это спокойно. Без надрыва. Без сожаления. Как человек, который наконец может честно признаться в том, что давно перестало причинять боль. Гарри поднял на нее взгляд. Внутри все сжалось. Он тоже скучал. Безумно. Каждый день. Он хотел сказать ей, что скучал так сильно, что иногда просыпался среди ночи, убежденный, будто только что слышал ее голос. Хотел признаться, что так и не смог вырвать ее из своего сердца. Что любил. Всегда любил. Но вместо этого тихо произнес совсем другое. — Я искал тебя... Гермиона удивленно нахмурилась. — Что? Он грустно улыбнулся. — Я поехал в Австралию. Я надеялся найти тебя. Или хотя бы твоих родителей. Но никого не нашел. Он опустил взгляд. — Потом писал письма. Очень много. Наверное... Сотню. Все они возвращались обратно. «Адресат не найден». Гермиона молча слушала. Потом тихо кивнула. — Я поставила защиту. — Защиту? — Чтобы никто не мог присылать мне письма. После того как получила шестнадцатую кричалку от Молли. Гарри резко поднял голову. — Шестнадцатую?.. Гермиона невесело усмехнулась. — Она была в ярости. Считала, что я бросила Рона. Что предала вас. Что убежала. Хотя... Она пожала плечами. — Именно Рон в тот день подтолкнул меня к этому своими словами. Но, наверное, для Молли было проще обвинить меня. Гарри медленно закрыл глаза. Ему вдруг стало стыдно. По-настоящему. — Я не знал... Тихо сказал он. — Никто не знал. Ответила Гермиона. — После очередной кричалки я просто устала. Мне не хотелось больше ничего слышать о Британии. Ни писем. Ни новостей. Ни людей. Я поставила защиту. Чтобы никто не смог меня найти. Она улыбнулась уже совсем по-другому. Тепло. — И знаешь... Это были самые спокойные месяцы моей жизни. Я просто жила рядом с мамой и папой. Наверстывала годы, которые у нас украла война. Гарри долго смотрел на нее. Потом тихо сказал: — Я женился на Джинни? Гермиона лишь кивнула. — Знаю. И... Как она? Спросила она осторожно. Гарри задержал взгляд на пламени камина. — Хорошо. Ответ получился слишком коротким. Слишком сухим. Гермиона сразу почувствовала это. Но не стала спрашивать дальше. Вместо этого Гарри неожиданно улыбнулся. Совсем немного. — У меня есть сын. Джеймс. Лицо Гермионы мгновенно просветлело. — Правда? Сколько ему? — Пять. Она улыбнулась еще шире. — Моей Авроре тоже пять. Гарри вдруг вспомнил маленькую девочку, которая несколько минут назад едва не сбила его с ног. Янтарные глаза. Светлые кудряшки. Звонкий смех. — Она очень красивая. Он невольно улыбнулся. — Совсем как ее мама. Гермиона тихо рассмеялась. — Ты видел детей? — Да. Она буквально налетела на меня. — О... Она это умеет. Они оба рассмеялись. И вдруг... Всего на несколько секунд... Время словно повернулось вспять. Будто снова была гостиная Гриффиндора. Будто впереди были экзамены. Будто не было войны. Не было суда. Не было десяти лет разлуки. Они просто сидели и смеялись. Как когда-то. Но мгновение прошло. Гарри снова стал серьезным. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Прости меня. Гермиона перестала улыбаться. — За что? — За все. Он тяжело выдохнул. — За то, что не услышал тебя тогда. За то, что позволил тебе уйти одной. За то, что ты была вынуждена бежать... От меня. От Рона. От всей Британии. В его голосе было столько искреннего сожаления, что Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло. Она медленно покачала головой. — Видимо... Так было нужно. Гарри вопросительно посмотрел на нее. — Иначе мы бы никогда не оказались там, где сейчас. Она произнесла это спокойно. Без горечи. Без злости. Она действительно верила в свои слова. И именно в этот момент Гарри понял то, чего не осознавал все эти годы. Если бы тогда, после суда, он не отвернулся от нее... Если бы нашел в себе силы выслушать... Если бы просто остался рядом... Возможно... Сейчас рядом с ней сидел бы не Драко Малфой. И эта мысль оказалась больнее любой раны, которую он когда-либо получал в своей жизни. Они проговорили почти два часа. Сначала осторожно. Будто заново учились разговаривать друг с другом. Потом слова сами начали находить дорогу. Гермиона рассказывала об университете. О первых годах в Америке. О том, как они с Драко буквально жили в лаборатории, проводя там по шестнадцать часов в сутки. Как сотни опытов заканчивались неудачей. Как однажды им пришлось полностью переписать всю теорию исследования. — Я тогда чуть не сожгла лабораторию, — рассмеялась Гермиона. — Малфой наверняка был в восторге. Улыбнулся Гарри. — Он первым побежал меня спасать, а не ругать. Она покачала головой. — Всегда так делает. Гарри внимательно слушал. Она рассказывала легко. С теплотой. И каждый раз, когда произносила имя Драко, ее лицо невольно озаряла улыбка. — Когда мы наконец получили стабильный результат... Я плакала. Честно. Не могла поверить. Мне казалось, что это невозможно. Она ненадолго замолчала. — А потом все резко изменилось. Информация утекла. Оказалось, одна из радикальных группировок оборотней узнала, что мы близки к созданию лекарства. Они были уверены, что мы хотим уничтожить их вид. Гарри сразу стал серьезным. — Они угрожали? Гермиона кивнула. — Постоянно. Письма. Проклятия. Попытки проникнуть в лабораторию. Однажды даже пытались взорвать исследовательский центр. Гарри почувствовал, как внутри все холодеет. — Ты была там? — Да. Но Драко настоял, чтобы в тот день я работала из дома. Она улыбнулась. — После этого... Он словно сошел с ума. — В каком смысле? — В прямом. Она тихо рассмеялась. — Усилил охрану лаборатории. Поменял весь персонал службы безопасности. Лично проверял каждый мой маршрут. Запретил ездить одной. Арманд тогда вообще поселился возле лаборатории. Он очень испугался. Гарри молчал. Он видел это. Даже за сегодняшний вечер. Малфой действительно жил безопасностью своей семьи. Наконец Гарри посмотрел на часы. — Что ж... Наверное, мне пора. Он поднялся. — Завтра у меня работа. Гермиона тоже встала. — Да. Гарри улыбнулся. Совсем немного. — Мне предстоит охранять первую леди магической Америки. Она тихо рассмеялась. — До сих пор не привыкла к этому титулу. Они подошли к двери кабинета. Гарри уже взялся за ручку. — Гарри... Он остановился. Медленно обернулся. Гермиона сделала два шага навстречу. И крепко его обняла. Совсем как раньше. Совсем как в Хогвартсе. Она всегда обнимала первой. После каникул. После сложных заданий. После побед. После поражений. Гарри замер. А потом осторожно обнял ее в ответ. От ее волос пахло ванилью. Жасмином. И чем-то едва уловимо цветочным. Таким знакомым. Таким родным. Он невольно прикрыл глаза. И глубоко вдохнул этот аромат. Ему отчаянно не хотелось отпускать ее. — Я так рада видеть тебя... Тихо сказала Гермиона. — После стольких лет. Гарри сильнее прижал ее к себе. Слова сами сорвались с губ. Без контроля. Без раздумий. — Я скучал, Гермиона... Он сглотнул. — Мне так тебя не хватало... Несколько секунд они просто стояли молча. Потом Гермиона мягко отстранилась. Улыбнулась. Подняла ладонь. Легко коснулась его щеки. Так же бережно, как когда-то очень давно. — Я рада... Что ты здесь. По коже Гарри пробежали мурашки. Он понимал... Еще немного — и он скажет лишнее. То, что не имеет права говорить. Поэтому лишь коротко кивнул. И отвернулся. Они вместе спустились в гостиную. Возле камина стояли Драко и высокий темноволосый мужчина в строгом костюме. Драко, увидев их, улыбнулся. — А я уже думал идти штурмом брать кабинет. Гермиона подошла к нему. Совершенно естественно обняла мужа за талию. Приподнялась на носочки и легко поцеловала его в губы. Совсем коротко. Будто это было самым привычным действием на свете. Гарри машинально отвел взгляд. — Поттер. Драко жестом указал на мужчину рядом. — Это Арманд. Начальник моей личной охраны. Арманд сделал шаг вперед. — Мистер Поттер. Для меня честь работать с вами. Он протянул руку. Гарри крепко пожал ее. — Взаимно. — Завтра мы будем сопровождать миссис Малфой вместе. Спокойно сказал Арманд. — Я введу вас в курс всех деталей маршрута. — Хорошо. Коротко ответил Гарри. Драко подошел ближе. — Камин в Мэнор будет открыт для тебя только из Министерства. В целях безопасности. Гарри кивнул. — Понимаю. Драко протянул ему руку. — До завтра, Поттер. — До завтра. Гарри еще раз посмотрел на Гермиону. Потом на Драко, который по-прежнему держал ее за талию. Они выглядели удивительно... цельными. Будто весь мир вокруг переставал существовать, когда они были рядом. Гарри молча шагнул в зеленое пламя. И исчез. В гостиной стало тихо. Драко проводил взглядом погасший камин. Потом повернулся к жене. — Ну? Как все прошло? Гермиона тепло улыбнулась. — Хорошо. Она подошла ближе. — Спасибо тебе. Драко вопросительно приподнял бровь. — За что? — За то, что доверился мне. За то, что дал спокойно поговорить. Она легко коснулась его губ коротким поцелуем. Драко улыбнулся. — Знаешь... Мне кажется, за такую выдержку я заслужил награду. Гермиона рассмеялась. — Неужели? — Определенно. Она хитро прищурилась. — Что ж... Как пожелает мой дорогой муж. Драко довольно улыбнулся. — Вот это уже звучит многообещающе. Он переплел свои пальцы с ее. — Пойдем. Завтра у нас будет очень длинный день. Гермиона стояла у большого зеркала в пол, медленно расстёгивая последние пуговицы своей тонкой шёлковой блузки. Её каштановые волосы, всё ещё густые и слегка непослушные, падали мягкими волнами на плечи. Драко подошёл сзади, его высокая фигура отразилась в зеркале рядом с ней. Он был без рубашки — мускулистый торс, покрытый лёгкими серебристыми шрамами от старых времён, блестел в лунном свете. Его пальцы, длинные и уверенные, скользнули по её талии, притягивая её спиной к своей груди. — Десять лет, любовь моя, — прошептал он низким, бархатным голосом, касаясь губами изгиба её шеи. — А я всё ещё схожу с ума от тебя так же, как в тот первый раз, когда ты позволила мне себя поцеловать. Гермиона тихо рассмеялась, но в смехе сквозило желание. Она повернулась в его объятиях, её ладони легли на его грудь, чувствуя, как быстро бьётся сердце под тёплой кожей. Их губы встретились — сначала нежно, почти благоговейно, как после долгого дня, полного забот о детях и делах. Но поцелуй быстро углубился. Язык Драко скользнул по её нижней губе, прося доступа, и она ответила с той же страстью, которую он всегда в ней будил. Его руки спустились ниже, обхватив её упругие ягодицы через тонкую ткань юбки, и он прижал её бёдра к себе, давая почувствовать, как сильно он уже возбуждён. Они медленно двинулись к огромной кровати с балдахином, где тёмно-зелёное постельное бельё из египетского хлопка манило мягкостью. Драко осторожно опустил Гермиону на спину, нависая над ней. Его серебристые глаза горели в полумраке. Он расстегнул её блузку до конца, раздвинул ткань и склонился, чтобы поцеловать ложбинку между грудей. Гермиона выгнулась, запустив пальцы в его платиновые волосы. Его губы нашли сосок — сначала обвели языком медленно и дразняще, потом втянули в рот, посасывая с такой нежной жадностью, что она тихо застонала. — Драко… — выдохнула она, когда его рука скользнула под юбку, поднимаясь по внутренней стороне бедра. Пальцы нашли кружевные трусики, уже влажные от желания, и легко отодвинули их в сторону. Он провёл двумя пальцами по её складкам, чувствуя, как она пульсирует и раскрывается для него. — Ты не представляешь какой выдержки мне стоило наблюдать как Поттер глазеет на тебя, я был на грани срыва. — прошептал он с довольной улыбкой, целуя её живот ниже, спускаясь всё ниже. — Если на приеме на тебя будут также глазеть, я не знаю что сделаю.... -он стянул с неё юбку и бельё одним плавным движением, оставив её полностью обнажённой перед собой. Гермиона не стеснялась — после десяти лет она знала, что он обожает каждую её черту: округлившиеся после родов бёдра, лёгкие растяжки на коже, полную грудь. Драко встал, чтобы снять оставшуюся одежду. Его член, уже твёрдый и тяжёлый, освободился, слегка покачиваясь. Гермиона приподнялась на локтях, глядя на него с откровенным желанием. — Пусть глазеют, зачем мне кто то, когда у меня есть ты. - она потянулась к нему, обхватила ладонью горячий ствол и медленно провела рукой вверх-вниз, большим пальцем размазывая капельку влаги по головке. Драко тихо зарычал от удовольствия. Он лёг между её раздвинутых ног, целуя внутреннюю сторону бёдер, поднимаясь всё выше. Его язык наконец коснулся её клитора — медленно, круговыми движениями, потом плоско прошёлся по всей длине. Гермиона вцепилась в простыни, её бёдра задрожали. Он вошёл в неё двумя пальцами, двигая ими в ритме с языком, находя ту самую точку внутри, от которой её стоны становились громче и отрывистее. — Я хочу тебя… сейчас, — выдохнула она, когда напряжение стало почти невыносимым. Драко поднялся, накрыл её своим телом и вошёл в неё одним долгим, глубоким толчком. Они оба застонали — она от ощущения полноты, он от того, как горячо и плотно она обхватила его. Он начал двигаться медленно, наслаждаясь каждым миллиметром: выходил почти полностью и входил снова, кружа бёдрами, чтобы задеть все чувствительные места. Гермиона обвила ногами его талию, прижимая ближе, её ногти оставляли лёгкие следы на его спине. Поцелуи становились всё более страстными, влажными, почти отчаянными. Драко ускорил темп, его толчки стали глубже и сильнее. Он приподнял одну её ногу выше, меняя угол, и Гермиона вскрикнула от удовольствия, когда он начал попадать точно туда, куда нужно. Её внутренние мышцы сжимались вокруг него, пульсируя. — Смотри на меня, — хрипло попросил он. Их взгляды встретились. В этот момент не было ничего, кроме них двоих — десятилетия любви, доверия, страсти. Гермиона первой достигла пика: её тело выгнулось дугой, она зажмурилась, тихо и протяжно застонав его имя, пока волны оргазма прокатывались по ней. Драко последовал за ней через несколько мощных толчков, изливаясь глубоко внутри с низким рычанием, его тело дрожало от силы разрядки. Они остались лежать, сплетённые, тяжело дыша. Драко поцеловал её в висок, в щёку, в уголок губ, нежно убирая влажные пряди волос с её лица. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Каждый день. Каждую ночь. До самого конца. Гермиона улыбнулась, проводя пальцами по его щеке. — И я тебя. Навсегда. Гермиона проснулась первой, когда мягкий утренний свет просочился сквозь тяжёлые шторы спальни Манора. Она лежала, уютно устроившись на широкой груди Драко. Его дыхание было ровным и глубоким — он ещё крепко спал. Её щека прижималась к тёплой коже, а рука невольно скользнула ниже по его животу. И тогда она почувствовала это — его утреннюю эрекцию. Твёрдый, горячий член стоял вертикально, пульсируя под тонкой тканью простыни, прижимаясь к её бедру. На губах Гермионы появилась хитрая, довольная улыбка. Десять лет брака научили её наслаждаться такими моментами. Она осторожно приподняла голову, чтобы не разбудить его сразу, и тихо скользнула вниз, укрывшись с головой одеялом. Тёплый полумрак под тканью пах им — мускусом, кожей и лёгким ароматом вчерашней страсти. Гермиона аккуратно отодвинула простыню. Его член был прямо перед ней — длинный, толстый, с набухшей головкой, уже влажной от предэякулята. Она обхватила его основание тёплой ладонью, чувствуя, как он дёрнулся в ответ на прикосновение. Драко тихо вздохнул во сне, но не проснулся. Она начала медленно, почти благоговейно. Сначала провела кончиком языка по всей длине снизу вверх, от основания до головки, обводя чувствительную уздечку круговыми движениями. Драко невольно застонал сквозь сон, его бёдра слегка напряглись. Гермиона улыбнулась и раскрыла губы, обхватывая головку. Она втянула её в рот, посасывая нежно, но настойчиво, языком лаская каждый миллиметр. Её рука ритмично двигалась вверх-вниз по стволу, сжимая чуть сильнее у основания. Она опустила голову ниже, принимая его глубже. Губы плотно обхватывали горячую плоть, язык прижимался снизу, создавая влажное, скользящее давление. Она двигалась медленно, наслаждаясь вкусом и ощущением — как он наполняет её рот, как пульсирует на языке. Слюна стекала по стволу, делая движения ещё более гладкими. Она слегка заурчала от удовольствия, вибрация от её голоса заставила Драко выгнуться и тихо простонать её имя. Он начал просыпаться. Его пальцы инстинктивно запутались в её волосах под одеялом. — Гермиона… чёрт… — хриплый, сонный голос был полон удивления и желания. Она не остановилась. Наоборот, ускорила движения, глубже заглатывая его, иногда отстраняясь, чтобы провести языком по яйцам, втягивая одно в рот и нежно посасывая. Драко уже полностью проснулся, его рука крепче сжала её волосы, направляя, но не грубо — он знал, как она любит контролировать процесс по утрам. — Любимая… ты меня убьёшь так, — выдохнул он, откидывая одеяло в сторону, чтобы видеть её. Гермиона подняла на него глаза — томные, с искорками озорства — и продолжила сосать, сильнее и глубже. Её щёки слегка втянулись, губы блестели. Она чувствовала, как он становится ещё твёрже, как пульсация усиливается. Но Драко хотел большего. Он мягко потянул её вверх, к себе. Гермиона отпустила его член с влажным звуком и поползла выше, целуя его живот, грудь, шею. Их губы встретились в жарком, утреннем поцелуе. Она уже была мокрой — возбуждение от минета разгорелось в ней самой. Драко перевернул её на спину одним плавным движением. Он раздвинул её ноги коленом и вошёл в неё глубоко, одним долгим толчком. Гермиона громко застонала, обхватывая его ногами. Он был всё ещё скользким от её слюны, что делало проникновение особенно гладким и глубоким. Они двигались в ленивом, но страстном ритме. Драко толкался медленно, наслаждаясь каждым мгновением: как её горячие стенки обхватывают его, как она течёт вокруг него. Он опустился ниже, целуя её грудь, покусывая соски, пока она выгибалась под ним. Её руки гладили его спину, царапая ногтями лопатки. — Быстрее… — прошептала она, когда удовольствие начало нарастать. Драко подчинился. Он схватил её за бёдра, приподнимая их выше, и начал входить сильнее, глубже, быстрее. Звук их тел, встречающихся друг с другом, заполнил спальню. Гермиона прикусила губу, её дыхание превратилось в короткие стоны. Она сжалась вокруг него, когда оргазм накрыл её первой — мощной, сладкой волной, заставившей всё тело дрожать. Драко последовал за ней почти сразу. С низким рычанием он вонзился в неё до конца и кончил, заполняя её горячими толчками. Они замерли, тяжело дыша, сплетённые в единое целое. Он поцеловал её в лоб, потом в губы — нежно и долго. Гермиона тихо засмеялась, проводя пальцами по его щеке. — Доброе утро, мистер Малфой, — прошептала она с ленивой улыбкой.