Цена имени

Драко Малфой стал именно тем министром, о котором говорили далеко за пределами Соединенных Штатов. Его имя давно перестало ассоциироваться только с древней чистокровной фамилией. Теперь оно стало символом реформ. Символом порядка. Символом силы. За год с небольшим на посту министра магии США он полностью перестроил работу американского Министерства. Убрал коррупционные схемы, изменил систему подготовки авроров, реформировал судебный департамент, открыл десятки международных исследовательских программ и сделал американскую магическую науку ведущей в мире. А после открытия лекарства от ликантропии его влияние стало практически безграничным. Даже министры других государств признавали его авторитет. Его уважали. Его опасались. И к его мнению прислушивались. Ровно в одиннадцать часов атриум Министерства магии Великобритании озарила вспышка международного портала. В помещении мгновенно воцарилась тишина. Из сияющего круга первым вышел высокий светловолосый мужчина в идеально сидящей темно-графитовой мантии. Драко Малфой. За ним появились представители американской делегации. Заместитель министра. Глава Департамента международного магического сотрудничества. Руководитель научного совета. Начальник службы безопасности. Еще несколько высокопоставленных чиновников. Каждый двигался уверенно, без суеты, словно все действия были заранее отрепетированы. Их появление больше напоминало прибытие главы государства, чем обычной дипломатической делегации. Воздух будто стал тяжелее. Даже разговоры стихли. Авроры инстинктивно выпрямились. Сотрудники Министерства провожали гостей взглядами. Не потому что перед ними был знаменитый Малфой. Потому что перед ними шел человек, привыкший руководить. Не повышая голос. Не требуя внимания. Он просто входил в помещение — и внимание само концентрировалось на нем. Уверенная походка. Спокойный взгляд. Абсолютное самообладание. От него буквально веяло властью. Кингсли Шеклболт лично вышел ему навстречу. — Господин министр, добро пожаловать в Великобританию. Драко пожал ему руку. — Благодарю за приглашение, министр Шеклболт. — Для нас честь принимать вас. — Надеюсь, сегодняшний день станет началом нового этапа сотрудничества. — Именно на это мы и рассчитываем. Они обменялись короткими улыбками. Без лишней дипломатической игры. Оба понимали цену сегодняшней встречи. В кабинете Кингсли уже лежали развернутые планы мероприятия. Маршруты делегаций. Схемы размещения. Списки гостей. Протокол. График выступлений. Драко подошел к столу. Одного взгляда ему оказалось достаточно. — Пункт прибытия японской делегации лучше сместить на пять минут позже. Кингсли удивленно поднял голову. — Почему? — Они прибывают сразу после французов. В холле возникнет пересечение потоков. Это создаст ненужную задержку. Он провел пальцем по схеме. — А здесь поставьте дополнительный пост авроров. Если журналисты прорвутся именно отсюда, остановить их будет сложнее. Кингсли молча посмотрел на своего помощника. — Исправьте. Тот сразу сделал пометку. — Благодарю, — спокойно сказал Драко. Через несколько минут в кабинет вошли руководители подразделений. Гарри Поттера среди них уже не было — он сопровождал Гермиону. Зато прибыли Дин Томас, глава разведывательного отдела, начальник службы безопасности Министерства, руководитель международного департамента, глава транспортной службы и несколько старших авроров. Дин посмотрел на Малфоя и невольно задержал взгляд. Перед ним стоял человек, которого он когда-то видел в слизеринской гостиной. Высокомерного. Замкнутого. Вечно окруженного компанией чистокровных студентов. Теперь перед ним был совершенно другой человек. Уверенный. Спокойный. Сдержанный. Он говорил мало. Но каждое слово звучало как готовое решение. Никакой суеты. Никакого желания самоутвердиться. Только работа. — Господа, — произнес Драко, обращаясь сразу ко всем, — сегодня мы представляем не только свои страны. Мы представляем уровень доверия между ними. Любая ошибка будет замечена. Любой успех станет шагом вперед. Поэтому прошу всех придерживаться утвержденного протокола. Он перевел взгляд на руководителя службы безопасности. — Если возникнет хоть малейшее подозрение на угрозу — мероприятие не продолжается. Без обсуждений. Без оглядки на дипломатический этикет. Безопасность всегда выше политики. — Разумеется, господин министр. Дин слушал и не мог избавиться от странного чувства. Он действительно восхищался. Казалось невероятным, что этот человек младше большинства министров Европы. Самый молодой министр магии во всем мире. И при этом, пожалуй, самый влиятельный. Совещание длилось не больше пятнадцати минут. Когда все вопросы были закрыты, Драко первым поднялся. — Благодарю за работу. Увидимся в зале. Никаких громких речей. Никакого пафоса. Он просто вышел. И почему-то почти все присутствующие тоже встали. Будто это произошло само собой. Дин проводил его взглядом. — Никогда бы не подумал... — тихо произнес он. — Что Малфой станет таким? — закончил за него один из начальников отделов. Дин лишь кивнул. Через несколько минут Драко и Кингсли уже стояли у входа в главный зал. Один за другим прибывали министры магии. Япония. Франция. Германия. Италия. Норвегия. Испания. Каждого встречали лично. Обменивались рукопожатиями. Несколькими словами. Короткими улыбками. Все отмечали безупречную организацию. Наконец двери зала закрылись. Гул голосов постепенно стих. Кингсли поднялся на трибуну. — Господа министры, уважаемые коллеги... Добро пожаловать в Министерство магии Великобритании. Для нас большая честь принимать представителей государств, которые определяют будущее международного магического сообщества. Сегодня мы собрались не просто для обсуждения существующих вопросов. Мы собрались для того, чтобы искать решения вместе. Я искренне надеюсь, что этот саммит станет отправной точкой новых научных, экономических и дипломатических проектов. Благодарю каждого из вас за то, что нашли время принять наше приглашение. Желаю всем плодотворной работы. Он сделал шаг назад. По залу прокатились аплодисменты. После чего Кингсли повернулся к Драко. — Господин министр Малфой. Прошу. Драко поднялся на сцену. Он не взял подготовленные бумаги. Даже не посмотрел на трибуну. Его спокойный взгляд медленно скользнул по залу. — Когда-то международное сотрудничество строилось на взаимном недоверии. Мы слишком часто спрашивали себя, что можем потерять. И слишком редко — что можем создать вместе. Небольшая пауза. — Последние годы доказали простую вещь. Самые большие открытия рождаются тогда, когда знания перестают принадлежать одной стране. Именно поэтому лекарство от ликантропии не стало собственностью Соединенных Штатов. Оно принадлежит всему магическому миру. В зале воцарилась абсолютная тишина. — Сегодня мы обсуждаем не только политику. Мы обсуждаем безопасность наших детей. Будущее наших школ. Развитие науки. Совместную борьбу с болезнями. Защиту прав магических существ. И если после сегодняшнего дня каждая страна выйдет отсюда хоть немного сильнее, значит, этот саммит уже можно считать успешным. Он спокойно обвел взглядом присутствующих. — Мир изменился. И наша задача — меняться вместе с ним. Не цепляясь за прошлое. А создавая будущее. Спасибо. Несколько секунд в зале сохранялась тишина. А затем раздались аплодисменты. Сначала сдержанные. Потом все громче. Через мгновение уже весь зал стоя приветствовал самого молодого министра магии в истории мирового магического сообщества. Саммит проходил даже успешнее, чем ожидали организаторы. Еще до начала встречи многие относились к ней с привычным дипломатическим скепсисом. Подобные мероприятия проводились десятилетиями: министры произносили красивые речи, подписывали заранее согласованные документы, обменивались любезностями и разъезжались по домам. Но сегодня все было иначе. Уже через первый час переговоров стало ясно — участники действительно приехали работать. Один за другим на стол ложились документы, которые годами пылились в архивах международных департаментов. Подписывались соглашения о совместных исследованиях. Утверждались программы обмена молодыми специалистами. Обсуждалось создание единой международной системы реагирования на вспышки магических заболеваний. Впервые за долгие годы открыто заговорили о правах оборотней после появления лекарства от ликантропии. Поднимались вопросы регулирования торговли редкими ингредиентами, безопасности международных порталов, обмена опытом между авроратами разных стран и совместного финансирования научных лабораторий. То, что раньше неизменно откладывалось «до следующего заседания», сегодня неожиданно находило решение. Даже самые осторожные министры были настроены удивительно открыто. Будто исчез тот невидимый барьер, который долгие годы мешал государствам доверять друг другу. И каждый в этом зале прекрасно понимал причину. Начиналась новая эпоха. Эпоха, в которой магический мир больше не мог жить по старым правилам. Эпоха международного сотрудничества. Эпоха науки. Эпоха реформ. И человеком, который невольно стал символом этих перемен, был самый молодой министр магии мирового магического сообщества. Драко Малфой. Он не пытался перетягивать внимание на себя. Не спорил ради победы. Не давил авторитетом. Он внимательно слушал каждого выступающего, задавал точные вопросы, предлагал решения, которые устраивали все стороны, и с поразительным спокойствием гасил возникающие разногласия. Даже Кингсли несколько раз ловил себя на мысли, что наблюдает работу политика совершенно иного уровня. Ближе к вечеру официальная часть практически подошла к концу. Министры уже покинули круглый стол и небольшими группами свободно разговаривали друг с другом, держа в руках бокалы с вином и огневиски. Напряжение первых часов исчезло. В зале слышался негромкий смех. Обсуждались уже не только государственные вопросы, но и семьи, путешествия, дети, научные открытия. Именно в этот момент к Драко подошел министр магии Франции. Высокий седовласый волшебник с тонкими чертами лица поднял бокал. — Мистер Малфой. Драко повернулся к нему. — Господин министр. Француз улыбнулся. — Позвольте задать вопрос, который, уверен, интересует сегодня каждого присутствующего. Вокруг сразу стало чуть тише. Несколько министров невольно повернули головы в их сторону. — Услышим ли мы наконец имя создателя лекарства от ликантропии? Он слегка развел руками. — Насколько мне известно, все эти годы ваша компания тщательно скрывала имя ученого, совершившего этот прорыв. Однако сегодня во время выступления вы упомянули, что завеса тайны скоро будет снята. Драко едва заметно улыбнулся. Он словно ожидал этого вопроса. На несколько секунд воцарилась тишина. Даже Кингсли, стоявший неподалеку, с интересом посмотрел на него. — Да, — спокойно ответил Драко. Он сделал небольшой глоток воды. — Имя создателя лекарства от ликантропии будет официально объявлено завтра вечером на торжественном приеме, посвященном завершению международного саммита. По залу тут же прокатился негромкий гул. Министр Японии удивленно приподнял брови. Итальянский министр негромко присвистнул. Кингсли лишь улыбнулся, уже зная, какой эффект произведут эти слова. — Значит, завтра мы наконец познакомимся с человеком, которому магический мир обязан одним из величайших научных открытий века? — спросил министр Германии. Драко уверенно кивнул. — Да. И, думаю, многие из вас будут удивлены. На его лице появилась загадочная улыбка. Он больше ничего не сказал. Но именно это молчание вызвало среди собравшихся еще больший интерес. До самого конца вечера министры разных стран вновь и вновь возвращались к одной и той же теме. Кто же этот человек? Почему его скрывали столько лет? И почему именно сейчас Драко Малфой решил наконец представить его всему миру? ****************** Гарри и Гермиона появились в зеленом пламени камина в «Дырявом котле». Оба одновременно стряхнули с плеч остатки каминной золы. Гарри повернулся к Гермионе. — Ты готова? — тихо спросил он. Гермиона глубоко вдохнула. В ее глазах смешались волнение, страх и детский восторг. Она улыбнулась. — Готова. Не раздумывая, она взяла Гарри под руку. — Идем. Они вышли в узкий проход, ведущий к Косой аллее. Гермиона сделала всего несколько шагов и остановилась. Перед ней открылась улица ее детства. Она медленно подняла голову. И ахнула. — Боже... Косая аллея изменилась. Она словно стала шире. Светлее. Живее. Появились уютные кафе с летними террасами, которых раньше не было. На месте нескольких старых лавок теперь стояли современные волшебные бутики. Над головами плавали зачарованные вывески. По мостовой неторопливо ехали небольшие магические экипажи. Из кондитерской доносился запах свежей выпечки. На углу играли уличные музыканты, а вокруг них кружились крошечные светящиеся феи. Аллея выросла вместе с поколением, пережившим войну. Она больше не выглядела местом, которое оправлялось после трагедии. Она жила. По-настоящему жила. Гермиона почувствовала, как к горлу подступил ком. — Боже, Гарри... — едва слышно сказала она. — Я сейчас заплачу... Она сильнее прижалась к его руке. Гарри невольно улыбнулся. — Ты мне руку сломаешь. В его голосе звучала удивительная нежность. Но меньше всего на свете ему хотелось, чтобы она убирала руку. От ее прикосновения по всему телу разливалось странное тепло. Такое родное. Такое давно забытое. Они медленно шли по Косой аллее. Совсем как одиннадцать лет назад. Только теперь вокруг были взрослые люди. Новые лица. Новые дети. Новая жизнь. Лишь некоторые прохожие вдруг начинали замедлять шаг. — Это же... — Гермиона Грейнджер? — Не может быть... — Она вернулась? — Мерлин... это действительно она... Шепот сопровождал их почти всю дорогу. Но Гермиона словно ничего не слышала. Она смотрела по сторонам. Запоминала каждую витрину. Каждую вывеску. Каждый камень мостовой. Гарри шел рядом и неожиданно поймал себя на мысли, что чувствует счастье. Тихое. Неправильное. Опасное. Будто они снова были семнадцатилетними. Будто впереди ждал очередной учебный год. Будто они вышли за покупками перед возвращением в Хогвартс. Будто войны никогда не было. Гермиона вдруг резко свернула. — Гарри! Она буквально потащила его за собой. — Скорее! Он рассмеялся. — Что случилось? Она уже показывала рукой вперед. — «Флориш и Блоттс»! Ее глаза сияли. — Боже... Гарри... Он совсем не изменился... Они вошли внутрь. Тот самый запах старой бумаги ударил в нос мгновенно. Деревянные стеллажи. Высокие лестницы. Бесконечные книжные полки. Все осталось почти таким же. Гермиона исчезла между рядами книг через несколько секунд. Гарри даже не пытался ее остановить. Он прекрасно знал. Стоило ей оказаться среди книг — весь остальной мир переставал существовать. Он неторопливо пошел следом. Нашел он ее далеко в глубине магазина. Она стояла спиной к нему. В руках держала старое издание «Истории Хогвартса». По щекам медленно катились слезы. Гарри подошел совсем тихо. — Эй... Она не обернулась. — Все в порядке? Гермиона улыбнулась сквозь слезы. — Я счастлива. Она провела ладонью по обложке книги. — Просто счастлива быть здесь... Наконец посмотрела на него. — С тобой. У Гарри болезненно кольнуло сердце. — Я так скучала по всему этому... Она огляделась вокруг. — Как будто эта жизнь была в какой-то параллельной вселенной... Гарри медленно поднял руку. Большим пальцем осторожно стер слезу с ее щеки. — Я тоже скучал. Он улыбнулся. — Скучал по нашим посиделкам. По твоим бесконечным нотациям. Гермиона тихо рассмеялась. — Мерлин... я даже скучал по тому, как ты постоянно меня ругала. — Заслуженно. — Возможно. Он улыбнулся шире. — И знаешь... Я даже скучал по тому, как ты постоянно чистила мои очки. Гермиона прыснула от смеха. — Гарри... — Поверь, мои очки никогда тебе не изменяли. Теперь уже рассмеялся он сам. Она запрокинула голову, смеясь так искренне, как не смеялась очень давно. — Их кроме тебя никто не очищал... Он сделал вид, что задумался. — Хотя нет. Кроме меня самого, конечно. Гермиона покачала головой. — Ты невозможен. Она сделала шаг вперед. И крепко его обняла. Гарри закрыл глаза. На одно короткое мгновение ему показалось, что весь мир исчез. Остались только они. Тишина. И воспоминания. В этот момент снаружи раздалась яркая вспышка. Потом еще одна. Еще. Они одновременно обернулись. У входа в магазин уже собрались журналисты. Пока их было немного. Человек семь или восемь. Но каждый держал в руках магическую камеру. — Черт... — Мисс Грейнджер! — Мисс Грейнджер, добро пожаловать домой! — Где вы были все эти годы? — Вы вернулись навсегда? — Мистер Поттер! — Вы поддерживали связь с мисс Грейнджер все эти годы? — Ваша дружба сохранилась? — Почему она исчезла после войны? Вопросы сыпались один за другим. Гермиона глубоко вздохнула. — Что ж... Началось. Гарри внимательно посмотрел на улицу. Потом перевел взгляд на нее. — Мы можем трансгрессировать прямо отсюда. Я старший аврор. Нам разрешат. Гермиона покачала головой. — Нет. Она расправила плечи. — Мы будем гулять. И они меня не остановят. Гарри понял. Спорить бессмысленно. Он лишь молча кивнул. Они вышли из магазина. Журналисты сразу окружили их плотнее. Вопросы зазвучали еще громче. Гарри спокойно достал палочку. Поднес ее к горлу. Его голос, усиленный заклинанием, мгновенно перекрыл весь шум улицы. — Внимание. Все вокруг сразу замолчали. — Если вы не прекратите преследовать меня и мисс Грейнджер... Он сделал небольшую паузу. — Я буду вынужден задержать каждого из вас за нарушение общественного порядка, препятствование работе сотрудника Министерства и вторжение в личное пространство граждан. Пауза. — Надеюсь, мы поняли друг друга. Наступила абсолютная тишина. Никто не осмелился возразить. Старший аврор Гарри Поттер не повышал голос. Но именно поэтому его слова звучали особенно весомо. Гермиона невольно посмотрела на него иначе. Он изменился. Перед ней стоял уже не мальчик, которого она знала в школе. Перед ней стоял человек, привыкший отдавать приказы. Журналисты молча расступились. Гарри снова предложил ей руку. — Идем? Она мягко улыбнулась. — Идем. Они неторопливо пошли дальше по аллее. Журналисты больше не решались приближаться. Лишь продолжали идти далеко позади. Через несколько минут Гермиона тихо сказала: — Спасибо. Гарри посмотрел на нее. — За что? — Ты был... Она улыбнулась. — Необычно суров. Он усмехнулся. — Работа обязывает. Они прошли еще несколько шагов. Вдруг Гарри остановился возле небольшой волшебной лавки. Посмотрел на Гермиону. И впервые за долгое время улыбнулся совершенно беззаботно. — Будешь мороженое? Гермиона даже не задумалась. Ее глаза снова засветились тем самым знакомым огоньком. — С удовольствием. Они сидели беззаботно, ели мороженое, смеялись, вспоминая прошлое, вспоминая школу, уроки. — Как Рон? — вдруг спросила Гермиона. Гарри посмотрел на нее. Улыбка на его лице стала чуть тише. — Он женат на Лаванде, — спокойно ответил он. — У них две дочери. Он работает аврором. Часто бывает у нас. Он говорил ровно, но Гермиона слишком хорошо знала Гарри. Она заметила, как он на секунду отвел взгляд. — Что у вас с Джинни? Она помнила, как когда-то Гарри сомневался в своих чувствах к Джинни. Он говорил об этом именно ей. Тогда, много лет назад, Гермиона посоветовала ему просто поговорить с Джинни честно, ничего не скрывая. Гарри задумался, глядя куда-то в сторону, словно ответ лежал где-то далеко за витринами Косой аллеи. — Прости... — вдруг тихо сказала Гермиона. — Я знаю... это не мое дело... — Нет, все в порядке. Он медленно покачал головой. — Просто все... сложно. Он долго молчал. — Она изменилась. Очень. Гермиона понимала, о чем он. Еще в Хогвартсе Гарри не раз рассказывал ей о ревности Джинни. Тогда это казалось мелочью, обычными подростковыми переживаниями. Но постепенно ревность становилась все сильнее. Из-за этого испортились даже отношения Джинни с Гермионой. На последнем курсе они уже почти не разговаривали так, как раньше. Только Гарри оставался тем человеком, который еще соединял их. Гермиона не стала продолжать эту тему. Она слишком хорошо знала, что если Гарри сам захочет рассказать, он расскажет. Поэтому лишь мягко улыбнулась. — Расскажи о сыне. Она специально перевела разговор. И Гарри буквально преобразился. Глаза загорелись. Лицо стало совсем другим. — О... Он рассмеялся. — Я убить готов за него. Улыбка была такой искренней, что Гермиона невольно улыбнулась в ответ. — Я и не мог подумать, что можно так любить кого-то. Он покачал головой. — Все, что я делаю... все ради него. Гермиона тепло улыбнулась. Она осторожно положила ладонь поверх его руки. — О... я тебя понимаю. Она тихо засмеялась. — Когда родился Скорпиус, ты бы видел Драко... Она покачала головой. — Я думала, что это я гиперопекающая мать. Она рассмеялась. — Но нет... Драко словно с цепи сорвался. Гарри невольно улыбнулся. Гермиона смеялась уже совсем открыто. — Он вообще не отходил от него. От слова совсем. Скорпиус только начинал хныкать, а Драко уже был рядом. Он просыпался ночью быстрее меня, менял ему пеленки, носил его на руках часами... Она закатила глаза. — Иногда мне казалось, что я в этой семье не я мать. Гарри тихо рассмеялся. Он никогда не мог представить Малфоя таким. — А когда родилась Аврора... Лицо Гермионы стало совсем мягким. — Он изменился еще сильнее. Она улыбнулась каким-то своим воспоминаниям. — Он стал невероятно нежным. Боже... Она засмеялась. — Он ревновал ее ко всем. Гарри поднял брови. Она рассмеялась еще громче. — К нам тогда погостить приехали Блейз и Тео. Они только хотели взять ее на руки... Гермиона изобразила серьезное лицо Драко. — "Нет." Она уже смеялась сквозь слезы. — Он буквально забрал дочь обратно и сказал, что она еще слишком маленькая для чужих рук. А потом сам два часа носил ее по дому. Гарри покачал головой. — Никогда бы не подумал... — Он ужасный собственник. И самый лучший папа для наших детей. Они еще немного посмеялись. Потом Гарри вдруг вспомнил. — Я видел Пэнси Паркинсон у вас вчера. — Да. Гермиона кивнула. — Она замужем за Невиллом. Она удивленно посмотрела на него. — Ты не знал? — Нет. Гарри грустно улыбнулся. — Мы не виделись с Невиллом после... Он не договорил. — Уже очень давно. В голосе появилась тоска. Гермиона внимательно посмотрела на него. Она вдруг поняла, насколько одиноким стал Гарри. Вокруг него всегда были люди. Но друзей почти не осталось. Все разошлись по своим дорогам. — Вечером увидишь, значит. Улыбнулась Гермиона. Гарри поднял голову в недопонимании. — Мы же идем к ним вечером. Она улыбнулась еще шире. — А ты, господин старший аврор Поттер, меня сопровождаешь. Она специально произнесла его должность максимально официальным тоном. Гарри усмехнулся. Если бы он не знал Гермиону всю жизнь... Если бы это сказала любая другая женщина... Он бы решил, что она с ним флиртует. Но он слишком хорошо ее знал. Для Гермионы он всегда был братом. Другом. Соратником. И именно это осознание вдруг болезненно кольнуло его. Память словно специально нанесла удар. Перед глазами вспыхнул сегодняшний сон. Ее волосы. Ее губы. Ее дыхание. Ее руки. Гарри резко отвел взгляд. По телу пробежали мурашки. Он судорожно сжал вафельный стаканчик с мороженым. Нет. Он не должен даже думать об этом. Не сейчас. Не после того, как увидел ее счастливой. Не после того, как собственными глазами увидел, как Драко смотрит на нее. Гермиона что-то рассказывала дальше. Кажется, о Пэнси. Или об Астории. Он уже не слышал. Его взгляд невольно скользнул по ее лицу. По улыбке. По губам. По тонкой шее. По локону, который ветер выбросил ей на плечо. Он резко заставил себя отвернуться. "Возьми себя в руки, Поттер." И вдруг они оба услышали громкий женский голос. — Гермиона Грейнджер!!! Они одновременно резко обернулись. — Боже... — Это ты?! Позади них, прижимая к груди несколько пакетов из магазинов Косой аллеи, стояла Лаванда Браун. На ее лице застыло такое искреннее потрясение, будто она увидела призрака. Она смотрела только на Гермиону, совершенно забыв, что рядом стоит Гарри. Лаванда бесцеремонно вторглась в их пространство. — О-о-о, Гермиона! Неужели ты вернулась? Где ты была? Ты замужем? Зачем ты вернулась? Вопросы сыпались один за другим, не давая даже возможности ответить. Гермиона лишь спокойно улыбнулась. — Здравствуй, Лаванда, — тихо сказала она. Только теперь Лаванда перевела взгляд на Гарри. — О, Гарри! И ты тут! Я тебя даже не заметила. Она рассмеялась. — Я только что была у вас дома. Джинни сказала, что ты на работе. На ее лице появилась та самая хищная улыбка, которую Гермиона слишком хорошо помнила еще со школьных времен. Лаванда словно чувствовала запах любой потенциальной сплетни и уже мысленно складывала кусочки мозаики. Гарри даже не изменился в лице. — Я был на работе. Потом встретил Гермиону. Коротко. Спокойно. Без единой лишней эмоции. Но Лаванду это не остановило. Совершенно не спрашивая разрешения, она придвинула свободный стул и уселась за их столик. — Ну рассказывай! — она сложила руки на столе и буквально подалась вперед. — Где ты все эти годы пропадала? Почему никому не писала? Ты вернулась насовсем? Ты... Она не успела договорить. Рядом с их столиком остановился высокий широкоплечий мужчина в темном строгом костюме. Он двигался настолько бесшумно, что Гарри даже не заметил, когда тот появился. — Мистер Поттер. Глубокий спокойный голос заставил Лаванду вздрогнуть. — Все в порядке? Арманд внимательно осмотрел улицу, потом перевел взгляд на Гарри. Лаванда с нескрываемым любопытством уставилась на незнакомца. Гермиона ответила раньше Гарри. — Да, все в порядке. Она мягко улыбнулась. — Это наша знакомая. Арманд лишь коротко кивнул. — Хорошо, мэм. Развернулся и так же незаметно растворился среди прохожих. Лаванда проводила его взглядом. — Это кто был? Никто не ответил. Она снова посмотрела на Гермиону. — О-о-о... Ее глаза загорелись. — Так ты теперь большая шишка, раз ходишь с охраной? Гермиона спокойно выдержала ее взгляд. Потом неожиданно улыбнулась. — Ты не изменилась. Лаванда рассмеялась. — Спасибо. Гермиона ничего не ответила. Она вовсе не делала комплимент. Но Лаванда, как и раньше, не уловила скрытого смысла. — А Рон знает, что ты приехала? Она снова вернулась к расспросам. — Вы виделись? Он же тоже сейчас на работе. Она не собиралась останавливаться. Гермиона медленно повернулась к Гарри. — Что ж... Она поднялась из-за стола. — Нам, наверное, пора, Гарри. Гарри сразу понял, что она пытается закончить этот разговор. Он тоже встал. Но Лаванда вскочила следом. — Вы в Министерство? Она широко улыбнулась. — Я с вами! Хочу увидеть мужа. Гермиона покачала головой. — Нет. Она старалась говорить максимально вежливо. — Я хотела зайти еще кое-куда. — О-о, отлично! Лаванда хлопнула в ладоши. — Тогда давайте прогуляемся вместе! Заодно позовем Рона и Джинни! Она уже достала палочку. — Лаванда. Голос Гермионы прозвучал неожиданно твердо. Настолько твердо, что даже Гарри удивленно посмотрел на нее. Лаванда замерла. — Я бы хотела побыть с другом наедине. Гермиона говорила спокойно, но в ее голосе слышалась та самая уверенность, которая появилась за последние десять лет. — Мы давно не виделись. Она посмотрела Лаванде прямо в глаза. — И нам есть о чем поговорить. Лаванда медленно перевела взгляд с Гермионы на Гарри. Потом обратно. Ее лицо стало подозрительно серьезным. — Наедине?.. Она вопросительно приподняла бровь. Гарри уже знал этот взгляд. Именно так рождаются самые громкие сплетни. Повисла неловкая тишина. Наконец Лаванда натянуто улыбнулась. — Ладно... Она подняла свои пакеты. — Что ж... Ее взгляд еще раз пробежался по ним обоим. — Тогда увидимся. Она явно не хотела уходить. Но все же развернулась и медленно пошла вниз по улице, несколько раз обернувшись через плечо. Гермиона дождалась, пока та отойдет достаточно далеко. Потом тихо выдохнула. — Мерлин... Она снова взяла Гарри под руку. — Пойдем. Они неторопливо продолжили прогулку по Косой аллее. Лаванда осталась позади. Гарри проводил ее взглядом и тихо усмехнулся. — Ты же понимаешь, что через десять минут патронус либо Джинни, либо Рона найдет нас? Гермиона рассмеялась. — Ставлю на то, что через пять минут. Она улыбнулась той самой озорной улыбкой, которую Гарри помнил еще с Хогвартса. — И знаешь что? — Что? — Думаю, Лаванда сейчас даже не пойдет к Рону. Гарри вопросительно посмотрел на нее. — Сначала она расскажет обо всем Джинни. Гарри громко рассмеялся.