ЛУЧШЕЕ «ХУДШЕЕ» ЛЕТО

Кое-как мне удалось запихнуть ноги в красные конверсы, прижав задники пятками, пока меня продолжали настойчиво вытягивать из квартиры, не проронив больше ни единого слова на пути. До утра не ждать? Забирает? Что вообще происходит? Кусочек пространства перед подъездом освещал лишь высокие фонари вдоль дороги, перетянутые разноцветными гирляндами. Спросить или нет? Отпустив наконец руку, Двуликий подходит к своему байку, пока я неуверенно покачиваюсь на ногах. Всё-таки стоит спросить. — Эм… Сукуна, — повернувшись ко мне, он вопросительно кивает и вскидывает брови. Я впервые назвала его по имени без контекста задеть. Этот день не перестаёт удивлять, — Что ты задумал? Это всё странно. Почему-то сейчас чувствую себя как неуверенная школьница с шалящими гормонами перед свиданием. Мне совсем не нравится, как он влияет на меня. Или нравится. Я же просто могу развернуться и пойти смотреть сопливые сериалы с Нобарой, положив огромный болт на него, и всё, что с ним связано. Могла бы, но если бы не та идиотская, непонятно откуда взявшаяся, абсолютно нездоровая, но такая завораживающая тяга к этому парню. Хочется спросить у кого-нибудь: «За что?». За какие грехи я снова тону в этих ощущениях, хотя думала, что этого больше не произойдёт? Как жаль, что мы не решаем, в кого нам влюбляться, и влюбляться ли вообще. Вселенская несправедливость. — Ничего странного, — он улыбается, опуская стекло шлема, — Мы едем кататься. Усаживаюсь на байк, аккуратно придерживаясь за его плечи. Немного волнительно. Не зная, куда деть руки, укладываю их на свои колени, в надежде не свалиться оттуда на хрен и не улететь куда-то в сторону. Не обнимать же его. Хотя, он об этом совсем другого мнения. Устав ждать, пока я сама это сделаю, он дотрагивается до моих ладоней и ловким движением закидывает на торс, сцепляя мои пальцы на себе и заставляет вжаться в него всем туловищем. Господи, помоги пожалуйста, не сойти с ума. — Держись крепче, — не видя его ухмылки, что к лучшему, боюсь лишний раз двигаться. В этот момент я перестала замечать, дышу ли вообще. Так близко и тепло. Интересно, что же сейчас чувствует он?

***

Выпроводив парней и заперев дверь, Нобара устало прижалась затылком к косяку, тупо уставившись в потолок. Оказаться в пустой квартире наедине с Фушигуро, конечно, регулярно фигурировало в её самых смелых мыслях, но реальность застала врасплох. Ещё и подруга смылась на ночные похождения, оставив их на произвол судьбы. Сделав глубокий вдох и выдох, студентка идёт в гостиную, где причина её учащенного сердцебиения судорожно копается в ящике под телевизором, пытаясь что-то найти. — Куда делась Сера? — не зная что ещё сказать, она спрашивает первое, что пришло в голову, присев на край дивана и рассматривает парня со спины. — Фиг знает. Этот разукрашенный павлин увёл её, ничего толком не объяснив, — радостно воскликнув, он наконец достаёт то, что искал: два потрёпанных жизнью джойстика, — В Мортал Комбат рубиться будем? На вылет. Удивлённо приоткрыв глаза, Кугисаки смотрит на то, как Фушигуро подползает ближе, усаживаясь рядом с ней плечом к плечу. Становится жарковато. ​— Ну держись, Фушигуро, я тебя размажу, — уверенно кивнула она, забирая у него контроллер. Она случайно зацепила его пальцы своими, и из-за этого начинала мысленно задыхаться. Если так дальше пойдёт, можно будет смело вызывать неотложку. И не только для неё. Мэгуми тоже напряжён не на шутку, хоть и не показывает этого. А ведь ещё ничего сверхъестественного не произошло. И не произойдёт. Так как по его мнению это неправильно. А что неправильного? То, что она подруга сестры? Или то, что она вызвала в нём сумасшедшие чувства одним своим видом? Он не знает, но внутренне опасается этого. Она последняя, кому бы он причинил боль. Спустя минут двадцать игры, невидимое напряжение немного проходит, сходя на нет. Победные крики то и дело захватывают бежевые стены, смешиваясь со смехом и улюлюканьем обоих. Решив устроить финальную схватку на крутой трассе пиксельной инди-гонки, они сцепились не на жизнь, а на смерть. Нобара вовсю давила на крестовину, пытаясь обойти на поворотах, и Мэгуми уже готов был срезать угол, как вдруг боковым зрением заметил, как она сосредоточенно прошлась кончиком языка по нижней губе, мягко закусив её. Бессмысленная игра тут же перестала для него существовать. Фушигуро замер, полностью перестав нажимать на кнопки. Его машина на экране с визгом улетела в кювет, но он не мог оторвать взгляда от её красивого, упрямого профиля, находившегося всего в нескольких сантиметрах от него. — Эй, почему с трассы съехал? — она развернулась к нему с улыбкой, что тут же исчезла от затуманенного взгляда напротив, — Фушигуро, ты чего? Он выпустил джойстик из рук, и пластмасса со стуком глухо упала на ковёр. Повернувшись к ней корпусом, он медленно протягивает руку, нежно касаясь пальцами щеки, ведя к виску. К чёрту опасения. Подавшись вперёд, он мягко цепляет её губы своими, ломает все правила, выстроенные им же самим. С чувствами невозможно бороться. Смирись и наслаждайся.

***

— Можешь уже отпускать, — со смешком в голосе Двуликий обратился к вжавшейся в его спину «бесстрашной» мне. Приоткрыв зажмуренные веки, я не заметила, что байк стоит неподвижно уже минут пять. Неловко. Я отлетела от него как ошпаренная и встала на землю, делая закос на столб. Ровно и без движения. Одинокий морской залив, который был отделен от цивилизации высокими скалами и извилистой дорогой, поражал своей красотой и спокойствием гладких волн. Это, наверное, самое прекрасное, что я видела в жизни. В зрачках отблескивала полная луна, что как огромный монолит освещала всё вокруг, пробираясь в сказочный уголок этого места. Летняя июльская ночь была тёплой, как наши улыбки в этот момент. Невероятно. — Если тебя сейчас перенести на полотно, то это была бы лучшая картина из всех когда либо нарисованных, — он стоял рядом, не отводя от меня взгляда. — Хочешь сказать, что разбираешься в искусстве? — повернув на него голову, перебираю пальцами прядь спутанных после поездки волос, благодаря вселенную за то, что создала ночь, в которой не видно, как кончики моих ушей краснеют от услышанного. — Я же Король Проклятий, не забывай об этом. Нет ничего, в чём я не разбираюсь. Король проклятий, Двуликий демон — эти прозвища были как мёд, заряды мелкого электричества по телу. Облизывая губы и размышляя о мужчине, именно в эту ночь почему-то не выходило ни одной приличной мысли. Все они остались за дверью, через которую он вытянул меня из дома. — Ты был магом и остаёшься им даже сейчас, — я хихикнула, пародируя взволнованный и напряжённый голос всех магов и проклятий, в моменты, когда те упоминали прозвище Сукуны. — Снимай обувь и пошли к морю, — сводя глаза на горизонт, он дёрнул уголком губ. Оголив ноги, я скинула босоножки и ступила ещё на горячие крупинки ракушек, перетёртых в мелкую крошку. Шаг за шагом, и вот, пальцы уже были погружены в приятную солёную воду, что щекотала их своей то пребывающей, то отдаляющейся пенкой так, что хотелось кричать от таких ощущений. — Слушай… — неловко жмусь, пиная мелкие кристальные камушки, — Я могу задать тебе вопрос, Король Проклятий? — иронично. — Только с одним условием, русалочка, — я подняла брови, вопросительно уставившись на него. Любитель же он ставить условия, — Если потом тоже ответишь на мой. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а у меня в душе будто чеку сорвало. Что он хочет узнать? Кошки внутри скребут и орут не вестись на это. Я же не буду обязана отвечать правду, так? Даже если он решит докопаться до чего-то личного, что я так старательно прячу, а не просто поинтересуется, какой пастой я чищу зубы по утрам. Переборов сомнения и холодный взгляд от того, что ещё даже не случилось, киваю, соглашаясь с условиями. В любом случае я потом смогу выкрутиться. — Почему ты так рвёшься остановить мастера Проклятий, который накачивает жертв магическими веществами? — осторожничаю, подбирая слова, — Это же, по сути, работа легавых и верхушки шаманов. Зачем вы с парнями лезете? Тот тяжелый вздох, который последовал после моих слов, кажется, я почувствовала на себе. Немая пауза затягивалась, и я уже пожалела, что затеяла этот разговор. Нужно было засунуть своё любопытство куда подальше. — Когда я был запечатан… — уже не ожидав ответа, резко поднимаю голову на его профиль, затаив дыхание, — Меня выдвинули на кандидатуру учителя по курсам обратной магии для студентов из столичного магического колледжа Киото, чтобы контролировать поведение Итадори. Но в один момент что то пошло не так… — он издал смешок, от которого хотелось свернуться, — Позже отстранили из-за неизлечимых ран от духов особого уровня, летальных исходов, наказаний, потери статуса магов-экзорцистов, и всего, что у них есть. Вместо того, чтобы искать выход или просить помощи, они начали скатываться всё ниже, не надеясь даже на жалость богов.

Полгода назад. Столичная школа магии

— Мне надоело ковыряться в железках только ради того, чтобы они в очередной раз разматывались об отбойники, — Двуликий скучающе подпирает голову ладонью, разглядывая сигаретный дым, ползущий к потолку. — Труп твоей подопечной, которая ночью улетела в кювет на двухстах пятидесяти, ещё остывает в морге, — Сёко стянула перчатки и швырнула их в лоток для медицинских отходов. Она даже не подняла глаз, привычным движением доставая из кармана пачку сигарет, — Физически она цела — обратная техника творит чудеса. А вот каналы выжжены наглухо. Они все подсели на эти новые таблетки, чтобы сбивать страх скорости. Кайф от адреналина смешивается с проклятой примесью, и им кажется, что они контролируют время на дороге. А на деле просто сжигают души за один заезд. — Да это же чистое безумие! — Утахимэ вскочила со стула, едва не опрокинув пиалу с зелёным чаем. Её лицо исказила гримаса ярости и бессилия, — Дети один за другим глушат магические стимуляторы, чтобы не разбиться. Где носило этого белобрысого придурка Сатору?! Ты же первый нанялся обеспечивать их безопасность на этих трассах! — Ну-ну, Утахимэ, не кричи, а то у парней с заправки карбюраторы поплавятся, — Годжо поправляет повязку и складывает руки на груди, будто напряжённая обстановка его не волнует, — Скорость — штука заразительная. На трассе проклятая энергия выплескивается от чистого азарта. Но стоило какому-то умнику пустить по рядам таблетки для стабилизации душевного равновесия, как наши гонщики потеряли тормоза. Теперь они думают, что стали бессмертными королями дорог. Придётся устроить им небольшое техобслуживание и зачистить дилера. — Твои попытки скрыть участие в ночных рейдах провалились. Слишком много свидетелей среди гражданских, слишком много трупов нам пришлось выносить из-под завесы на этой неделе, — директор Масамичи кидает папку со штампом высшего руководства на стол, — У каждого мага есть предел, Сатору. И когда этот предел наступает, черти из тихого омута выходят наружу. — Что за глупый человеческий порок — позволять надежде восторжествовать над разумом, — просвещая своим мнением всех, Двуликий подходит к окну и смотрит на одинокую луну, — Старики из Киото скорее пустят малолеток в расход ради «высшего блага», чем признают, что их хвалёная система обучения взрастила стадо наркоманов. Мы теряем время.

***

Настоящий момент

— Я мог только наблюдать со стороны, как они лишались души. Ученики, которые были моими соратниками… Именно из-за них я теперь катаюсь на соревнованиях. И не потерплю несправедливости. Соревнования, куда меня больше не брали после случившегося. Этот Форсаж приостановили после учащающихся смертей гонщиков на неопределённый срок. — Что случилось потом? — с интересом спрашиваю, выпучив глаза в удивлении. — Таланты сгорели у меня на глазах, — он свободно выдохнул и наконец, посмотрел в мои блестящие глаза, — Хотя, всегда найдутся люди, которые избавят тебя от плохих воспоминаний, любезно предоставленных бесконечной жизнью. Так хочется обнять его, но боюсь, что он перестанет говорить. Я почувствовала, что в уголках глаз начало щипать от скопившейся влаги. Как он может любить людей? — Вот такая у нас весёлая причина преследования этих упырей, — я и не заметила, как обхватила свои плечи, то ли от прохлады, то ли от услышанной правды, — Поехали домой, неженка, продрогла вся. Кстати, это паршивец Итадори предложил найти подпольный старт. Действительно. Этот паренёк отдаст всё, чтобы такого не повторилось. Фактически они оба пережили одно и то же. Подмигнув и взяв мою руку, он потянул меня обратно к дороге. Его ладонь была большой и теплой, будто могла уберечь от всего мира. Ну или наоборот, занести меня в его миры. Как бы это дико не звучало, но ему хочется доверять. Наверное, потому что, в моей крови есть то, чего у него никогда не было. И, возможно, это единственное, что он не может ни забрать, ни уничтожить. Я продолжила идти, попутно припоминая всю историю. Какая-то кучка магов находилась в полном отчаянии, они пришли в обитель зла Короля Проклятий. Не могу с уверенностью сказать, знали ли они, что за технику применяли, и её последствия, но факт остаётся фактом, все двадцать магов-студентов погибли. А Сукуна оказался запечатан. Магические источники веками твердили, что это была сложнейшая, великая техника запечатывания проклятых духов. Но реальность оказалась куда циничнее. Техникой стали сами люди. Живые сосуды, которые заперли Двуликого внутри своей погибающей плоти. Все двадцать пальцев Сукуны — это те погибшие экзорцисты, которых он держал под своим крылом. Поэтому его сила далека от первоначальной, так и не восстановленная полностью. Да мы прямо квиты. Он не верил в нежность, ведь мир научил его лишь тому, как забирать и разрушать. Ему проще взять, чем попросить. Мне легче оттолкнуть, чем рискнуть и остаться без защиты. Разные способы, но суть у нас одна. — Ты же сказал брату, чтобы до утра не ждал, — дойдя до нужного места, киваю с напускной улыбкой, вспоминая его же слова перед уходом, пока он достаёт из-под сидения, не понятно откуда взявшуюся, кожаную куртку с нашивками. — Иди сюда, — подойдя вплотную, одевает её на меня, что размеров на пять больше, посильнее укутывает и тянет хитрую улыбку непонятно от чего. И я начигаю догадываться, — Мы едем домой ко мне, Русалочка. Твоя очередь отвечать на вопросы. Я оглядела себя в зеркале заднего вида — куртка висела на мне как палатка, рукава пришлось закатать в три оборота, а из-за нашивок я казалась грозным предводителем банды байкеров. Настроение мгновенно взлетело, и я решила, что это отличный повод напоследок пощекотать Королю Проклятий нервы. ​— К тебе? Ой, боюсь-боюсь, — я утрированно округлила глаза, — Какая стремительная смена локаций. И под каким предлогом великий Король Проклятий тащит меня в своё логово? ​Сукуна шагнул впритирку, наклонился к моему лицу, и я, честно говоря, уже приготовилась к очень горячему поцелую, мысленно празднуя победу над его выдержкой. ​Но фиг там плавал. ​Вместо поцелуя Рёмен резко вскинул руку и впечатал свою широкую ладонь мне прямо в губы, наглухо блокируя поток красноречия. ​И в ту же секунду напротив моих приоткрытых от возмущения губ, прорезался второй рот. С острыми зубами и абсолютно издевательской ухмылкой. ​— Пожалей мои уши, — выдал рот на его ладони прямо мне в лицо, пока сам Сукуна наслаждался моим ступором, — А то у меня уже зубы чешутся от твоих шуток. ​ ​Я замерла на долю секунды, а затем откровенно облизнула его ладонь сквозь пальцы, бросая прямой вызов: «Думаешь, со мной так легко справиться?» Вместо рассчитываемого предупреждения со стороны мужчины, я услышала только смешок… а затем нечто проскользнуло в мой рот и сплелось с языком. От неожиданности я закашлялась, и Двуликий ненадолго отнял руку, с превосходством демонстрируя появившиеся на ней очертания кривящихся в ухмылке губ. ​​— Проклятая техника?.. — рассеянно спросила я, пытаясь вернуть способность дышать. Сердце колотилось как сумасшедшее. ​Сукуна не дал мне договорить и с хлопком быстро вернул ладонь обратно, снова накрывая мой рот. Его глаза опасно блеснули в морской волне. — Надо же чем-то тебя занять, — второй рот на ладони щекотно провёл по моим губам, — Прыгай на байк, пока я не нашёл твоей дерзости ещё какое-нибудь применение.