Сборная солянка чтобы просто было

Какаши стоял на полигоне, уткнувшись в свою книгу, и Сакура подошла к нему, как делала это уже несколько раз за последние недели, и уселась к нему на колени спиной к его груди, чувствуя, как он замирает, как его руки обхватывают её, поддерживая, чтобы она не упала. Наруто что-то возмущённо крикнул, но Сакура уже не слышала его, потому что чувствовала, как её веки тяжелеют, как она проваливается в сон, который был таким сладким, таким спокойным, что она забыла обо всём на свете. Какаши убрал книгу. Просто убрал. Без слов, без объяснений. — Что вы делаете? — спросил Наруто, но Какаши не ответил. Он просто сидел и держал Сакуру, пока она спала у него на руках, и смотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, что заставило Саске отвернуться, а Наруто — замолчать. Она проснулась через час, смущённая и красная, и, увидев, что ребята ушли, вскочила и побежала, чувствуя, как её щёки горят, как она пытается понять, как она могла так легко заснуть, как она могла позволить себе быть такой уязвимой перед своим сенсеем. Но на следующий день она снова села к нему на колени, и он снова позволил ей, и она снова уснула, и так продолжалось снова и снова, пока она не перестала задавать вопросы и просто не приняла это как данность — она засыпает рядом с ним, и он не прогоняет её. Однажды она увидела, как он соревнуется с Гаем, и тихонько легла ему на спину, чувствуя, как он продолжает делать свои упражнения, не сбиваясь с ритма, как будто её присутствие не мешало ему. Гай заорал, что это утяжелитель, и позвал своего ученика, и они продолжили соревнование, а Сакура лежала на спине Какаши и чувствовала, как его тело двигается под ней, как оно излучает тепло, от которого она снова провалилась в сон. Когда она проснулась, Какаши лежал на земле, и никого не было рядом. Она смущённо посмотрела на него и спросила: — Вы проиграли? Он приоткрыл один глаз, и в его голосе была усмешка: — Нет. Выиграл. Она не стала спрашивать, как он мог выиграть, если лежит на земле. Она просто встала и ушла, чувствуя, как внутри неё разливается что-то тёплое, что-то такое, что она не могла объяснить словами. Но потом у неё начались проблемы со сном. Она лежала в своей кровати, считала овец, но сон не приходил, и она знала, что ей нужно только одно — быть рядом с ним. И когда они были на миссии в Стране Волн, когда Какаши был без сознания, она не могла уснуть и тихо пробралась к нему, легла рядом, чувствуя, как её тело расслабляется, как она наконец проваливается в сон, который был таким долгожданным, таким правильным. Утром она проснулась от того, что лежит на нём, и его голос прозвучал над ней, тихий и спокойный: — Хорошо спала? Она смущённо кивнула: — Да. Спасибо. Он ничего не сказал, только улыбнулся, и она чувствовала, что он понимает, что он знает, что она не может уснуть без него, но не говорит об этом, потому что это было между ними, только между ними, и больше никому не нужно было знать об этом. Она училась у Цунаде, а Саске уже ушёл, и она могла мечтать только о том, чтобы снова уснуть рядом с ним, но Какаши всегда был на заданиях, всегда был далеко, всегда был недосягаем. Цунаде видела, как Сакура страдает, как она не может спать, но ничего не могла сделать, потому что Какаши был нужен деревне. Однажды Цунаде увидела, как Сакура бежит к Какаши, который вернулся с миссии, и забирается на него с ногами, обвивая его ногами, виснув на нём, и он едва устоял, держа её за бёдра, чтобы она не упала. Сакура положила голову ему на плечо, и он услышал её сонное бормотание: — Не уходи... Какаши замер, потом аккуратно обнял её одной рукой, чтобы она не упала, и посмотрел на Цунаде, которая стояла в стороне. Цунаде ничего не сказала. Она просто тихо ушла. На следующий день она встретила Какаши и Сакуру и сказала, глядя на Какаши: — Почему вы не сказали? Я бы не отправляла тебя на долгие миссии. Сакура покраснела до самых корней волос и прикрыла лицо руками, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от стыда. Какаши посмотрел на неё, потом на Цунаде и спокойно спросил: — Можно? Сакура опустила руки и посмотрела на него, и её голос был таким тихим, что она почти не слышала его: — Да... Какаши кивнул и сказал, поворачиваясь к Цунаде: — Ты знаешь, где я живу. Я не против. Сакура хотела что-то сказать, но слова застряли в её горле. Она только кивнула и смущённо улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ, и в его глазах было что-то такое, что заставило её сердце биться быстрее, но он ничего не сказал, и она не стала спрашивать. Это было между ними. Только между ними.