Пять ночей в Соник-пиццерии: Неисправен

      Алекс пришёл за час до закрытия. Будний день — ни дня рождения, ни толпы детей. Несколько семей доедали пиццу, пара малышей возилась в игровой зоне. Он сразу заметил Максима у Алтаря Наклза.       Инженер пытался разжать аниматронику кулак. Тот сопротивлялся — гидравлика гудела, пальцы сжимались обратно каждый раз, когда Максим отводил руку.       — Опять барахлит, — проворчал Максим, заметив Алекса. — У него рука иногда заклинивает в сжатом положении. Если вовремя не поправить — потом хоть ломом разжимай.       Алекс подошёл ближе. Наклз возвышался над ними — массивный, красный, с выключенными фиолетовыми глазами. Кулаки размером с голову Алекса.       — Он тоже из тех, кто бродит по ночам? — спросил Алекс.       — По идее — да. У них у всех стоит функция ночного обхода. — Максим наконец справился с кулаком и вытер руки. — Слушай, ты говорил, что Тейлз и Эми стучали в двери, пытались проникнуть. Если Наклз активируется и начнёт вести себя так же... — он покачал головой. — У него усиленная гидравлика. Если Тейлз только стучит, то этот может и стену пробить, если захочет. Так что если вдруг заметишь его ночью у офиса — не геройствуй. Сразу закрывай дверь и звони мне. Неважно, сколько времени. Я должен знать, если он активируется.       — Думаешь, активируется?       — Не знаю, — Максим пожал плечами. — Но после того, что ты рассказал про первую и вторую ночь, я бы не исключал.       Он жестом позвал Алекса в мастерскую и открыл ноутбук.       — Я вскрыл Эми сегодня утром. Осмотрел. Внутри чисто. Никаких следов взлома, никаких посторонних устройств. Как и у Тейлза. Так что с технической стороны — всё в порядке.       — А пятна на фартуке?       — А что пятна? — Максим пожал плечами. — Она целый день таскает кексы и пиццу. Дети хватают её руками. Кто-то мог капнуть кетчупом, кто-то — мясной начинкой. Смешалось, засохло, выглядит подозрительно. Я, конечно, отправил образец в лабораторию — на всякий случай. Но не думаю, что там что-то серьёзное. Хотелось бы верить, что это просто кетчуп.       — Но запах...       — Мало ли что могло испортиться. Она же не стирает этот фартук. Месяцами одно и то же. Я бы на твоём месте не зацикливался.       Алекс кивнул. Логично. Слишком логично, чтобы спорить. Но что-то всё равно не давало ему покоя.       В дверях мастерской появился Виктор. Он не зашёл — остановился на пороге и обвёл взглядом помещение.       — Алекс, можно на минутку?       Алекс переглянулся с Максимом и вышел в коридор.       — Я проверял записи с камер, — сказал Виктор без предисловий. — В первую ночь ты вообще не покидал офис. Во вторую — сделал один обход и на этом всё. Я, конечно, понимаю, ты бывший полицейский, у тебя свои методы, но у нас есть протокол. Обход — три раза за ночь. Это не просьба.       Алекс вздохнул. Он ожидал этого разговора.       — Ладно, по первой ночи — каюсь, — он развёл руками. — Реально засиделся. Осваивался, привыкал к камерам, хотел понять, где что находится. Надо было выйти — не вышел. Моя вина.       Виктор молчал, явно ожидая продолжения про вторую ночь.       — А во вторую... — Алекс замялся. — Честно? Я собирался сделать обход. Уже встал, подошёл к двери. И тут начались звуки в коридоре. Шаги. Как будто кто-то ходит. А Максим говорил... — он на секунду замялся, будто раздумывая, стоит ли продолжать. — Он говорил, что вы и сами боитесь этих аниматроников по ночам. Ну, когда они бродят. Вот и я... в общем, не решился выходить.       Он посмотрел менеджеру прямо в глаза. Виктор отвёл взгляд. На его лице мелькнуло что-то среднее между раздражением и смущением — Максим явно сболтнул лишнего, и теперь это вылезло наружу.       — Максим много чего говорит, — сухо ответил он. — Ладно, допустим. Допустим, я понимаю. Но давай договоримся: сегодня — три обхода. Ты полицейский, в конце концов. Не должен бояться каких-то там аниматроников. Хорошо?       — Хорошо, — кивнул Алекс.       Виктор развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.       Алекс вернулся в мастерскую.       — Чего хотел? — спросил Максим.       — Обходы. Говорит, три за ночь, иначе проблемы.       Максим хмыкнул.       — Ну, хотя бы не увольняет. Мог бы и так. Хотя... с такими-то делами, какие тут были, он тебя вряд ли уволит. Ему каждый охранник на вес золота.       Алекс ухватился за эту фразу.       — А что с теми, что были до меня? Ты, кажется, говорил, что они... ну, исчезли. Что с ними вообще случилось?       Максим снял очки и потёр глаза.       — Первый — Мартин. Хороший мужик, спокойный. Работал месяца два. Потом просто не вышел на смену. Я пытался дозвониться — трубку не берёт. Виктор сказал: наверное, нашёл работу получше, не бери в голову. Но вещи его так и остались в шкафчике.       — А второй?       — Роберт. Молодой парень, студент. Подрабатывал по ночам, днём учился. Пропал так же — просто исчез. Вещи забрал, но ни звонка, ни записки. Я ещё тогда подумал: странно, вещи забрал, а смену не отработал. Как будто бежал.       Он замолчал, глядя на верстак.       — Третий, Джейсон. Этого я почти не знал. Проработал неделю, не больше. Когда пропал, я уже и не удивился.       Алекс мысленно сопоставил эти слова с записями, которые видел в папке. Всё сходилось. Те же имена, те же обстоятельства. Только Максим говорил о них как о живых людях, а не как о пометках в документах.       — А ты сам что думаешь?       Максим долго молчал.       — Я не знаю, что думать. Но когда ты рассказал про Тейлза и Эми — у меня мурашки по спине пошли. Потому что раньше я думал: ребята просто ушли. А теперь... — он осёкся и махнул рукой. — Не знаю. Правда, не знаю.       Алекс не стал давить.       — Ладно. Спасибо. Я пойду готовиться к смене. Если Наклз активируется — позвоню.       — Давай. Будь осторожен.       Алекс вышел из мастерской. До начала третьей ночи оставалось меньше часа.       Первые два часа прошли спокойно. Алекс сделал первый обход сразу после полуночи — быстро, без лишнего шума, стараясь не задерживаться в зале.       Аниматроники стояли на сцене неподвижно. Соник в центре — с широкой улыбкой и зелёными глазами, которые даже выключенными казались слишком яркими. Алекс задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем нужно. Что-то в этой улыбке... Он отвёл глаза и пошёл дальше.       Наклз — на Алтаре, его фиолетовые глаза были выключены. Всё как обычно.       Второй обход он запланировал на середину смены. Виктор будет проверять камеры — значит, нужно выйти, даже если не хочется.       Первый заход начался около часа ночи.       Камера левого коридора показала движение. Синие огоньки — Тейлз. Он шёл знакомым маршрутом, но его походка изменилась. Он двигался быстрее. Увереннее. Как будто спешил.       Алекс нажал кнопку левой двери. Тейлз подошёл вплотную и остановился. Он не стучал. Он стоял и смотрел сквозь дверь — так же, как в третьем заходе первой ночи. А потом заговорил:       — Я знаю теперь, как тебе можно помочь. Я понял, что нужно сделать.       Алекс замер. Это была не та фраза, что в первую ночь. Тогда Тейлз просто констатировал: «Ты неисправен, я могу помочь». Теперь он говорил, что у него есть план. Что он понял.       — Что ты понял? — спросил Алекс, понимая, что разговаривает с машиной.       Тейлз не ответил. Он постоял ещё минуту, потом развернулся и ушёл обратно на сцену.       Алекс выдохнул и потёр лицо. Первый заход окончен, но ощущение было такое, будто он только начался.       Второй заход — около двух ночи. Камера левого коридора показала движение: два силуэта, синие и зелёные огоньки. Тейлз и Эми. Они шли вместе — не друг за другом, а плечом к плечу, как будто теперь координировались.       Алекс не стал ждать, пока они подойдут. Он нажал кнопку, и левая дверь с лязгом опустилась. Через несколько секунд они остановились перед ней. Эми ударила ладонью по металлу — раз, другой, третий. Быстрее, чем обычно. Настойчивее.       — Ты заставляешь нас ждать, сладенький, — её голос звучал громче, чем в прошлые ночи. — Это невежливо. Мы просто хотим, чтобы ты был с нами.       Тейлз молчал. Он стоял рядом и смотрел на дверь. Его хвосты вращались быстрее, чем обычно. Они не ушли сразу — простояли почти пять минут, прежде чем развернуться и вернуться на сцену.       Алекс выдохнул. Он чувствовал, как их терпение кончается. Раньше они уговаривали. Теперь — требовали. Что будет, когда уговоры закончатся?       Третий заход начался с тяжёлых шагов.       Алекс услышал их раньше, чем увидел на камере. Гул. Низкий, нарастающий гул, от которого вибрировал пол. Шаги — медленные, ритмичные, сотрясающие стены.       Наклз покинул Алтарь.       Камера правого коридора показала его: массивный красный силуэт, горящие фиолетовые глаза, сжатые кулаки. Он шёл не спеша, но каждый его шаг отдавался в груди Алекса глухим ударом. Когда он приблизился к двери, Алекс нажал кнопку. Дверь опустилась.       Наклз остановился. Секунда тишины. И затем — удар.       Такой силы, что офис содрогнулся. Железная дверь прогнулась внутрь, по косяку пошла трещина, с потолка посыпалась штукатурка. Алекс отшатнулся, едва удержавшись на ногах.       И затем — голос. Громкий, искажённый помехами, полный ярости:       — Т-т-ы... УКЛОНЯЕШЬСЯ... от... ОТ-ВЕТ-СТВЕН-НОС-ТИ!       Наклз постоял ещё несколько секунд, развернулся и тяжело зашагал обратно к Алтарю. Алекс смотрел на трещину в косяке и пытался выровнять дыхание. Один удар. Один удар — и дверь чуть не слетела с петель. Сколько ещё она выдержит?       Он посмотрел на часы. Время второго обхода.       Виктор будет проверять камеры. Если он не выйдет...       Алекс выругался про себя, открыл дверь и быстро пошёл по коридору. Кухня — чисто. Мастерская — темно. Зал — аниматроники на сцене. Он развернулся и почти бегом вернулся в офис.       Второй обход сделан.       Четвёртый заход — снова Наклз.       Он появился через полчаса после предыдущего удара. На этот раз он шёл быстрее. Алекс закрыл дверь, едва завидев фиолетовые огоньки в коридоре. Удар — ещё сильнее первого. Трещина в косяке расширилась, штукатурка полетела на пол. Голос Наклза сорвался в крик:       — ОТ-ВЕТ-СТВЕН-НОСТЬ... НЕЛЬЗЯ... ОТКЛОНЯТЬ!       И снова он ушёл заряжаться.       Алекс понял: третьего удара дверь не выдержит.       Пятый заход — все трое.       Тейлз и Эми пришли по левому коридору, Наклз — по правому. Алекс закрыл обе двери. Тейлз стучал, Эми шептала, Наклз бил. Офис трясло. Стук, шёпот, удары — всё смешалось в одну какофонию.       Алекс стоял в центре офиса и считал секунды. Если Наклз пробьёт дверь — бежать. В подсобку. Максим говорил: дверь крепкая, засов изнутри.       Но дверь выдержала. Они ушли.       Шестой заход случился под утро, около пяти.       На этот раз пришёл только Наклз. Алекс закрыл дверь и приготовился к удару. Но Наклз не ударил. Он подошёл вплотную, и Алекс услышал гул его сервоприводов. Тишина. Потом голос — на этот раз почти шёпот, что было страшнее любого крика:       — Ты ещё можешь... выйти... сам.       И он ушёл.       Алекс стоял, прижавшись спиной к стене, и смотрел на треснувший косяк. Третий обход он делать не стал. Виктор может выдать замечание. Плевать.       Утром он пришёл к Максиму в мастерскую и рассказал всё: про фразу Тейлза, про удары Наклза, про трещину в косяке.       Максим выслушал молча. Потом снял очки и потёр глаза.       — Он сказал, что знает, как помочь?       — Да. «Я понял, что нужно сделать».       — Это плохо, Алекс. Очень плохо.       — Потому что если его ИИ действительно развивается, то он не просто ставит диагноз. Он ищет решение. И если он его нашёл...       Они переглянулись.       — Я проверю его ещё раз, — сказал Максим. — И Наклза тоже. После такого удара у него должны быть повреждения. Может, найду что-то.       — Спасибо.       — Кстати, — добавил Максим, — лаборатория обещала прислать результаты по образцу с фартука Эми сегодня к вечеру. Я надеюсь, это просто кетчуп. Но... — он не закончил.       Он не закончил, но Алекс понял. Они оба поняли.       Алекс сел в машину и достал диктофон.       — Так... третья ночь. Тейлз, Эми и Наклз. Шесть заходов. Наклз бил в дверь. Дважды. Трещина в косяке. Он кричал про ответственность — как будто я в чём-то виноват. Но самое хреновое — Тейлз. Он сказал, что понял, как мне помочь. Не «я могу помочь», а «я знаю теперь». У него есть план. И это пугает меня больше, чем удары Наклза. Завтра Максим проверит обоих. Результаты по Эми должны прийти к вечеру. Завтра — четвёртая ночь. Соник ещё не активировался. А я уже не знаю, чего ждать.       Он выключил запись и завёл двигатель. Впереди было ещё две ночи.