Смерть и жизнь в одном лице

***

После тяжелейшей смены в госпитале Гермиона аппарировала прямо к крыльцу дома на площади Гриммо, 12. Руки до сих пор подрагивали — то ли от усталости, то ли от осознания того, какое имя ей придется сейчас произнести. Внутри дома было слишком тихо. Гарри сидел в кресле у камина, укутанный в плотный плед. Он отчаянно пытался бодриться: когда Гермиона вошла, он слабо улыбнулся и приподнял кружку с чаем. Но магия медика видела всё без прикрас. Пальцы Гарри, сжимавшие фарфор, мелко дрожали, а под глазами залегли черные тени. Проклятие медленно, но верно выедало его силы. Джинни сидела на подлокотнике его кресла, бережно положив руку на свой уже заметно округлившийся живот. Она изо всех сил старалась держать лицо, но ее страх буквально вибрировал в воздухе, заполняя собой всю комнату. Через полчаса, когда за окном уже окончательно стемнело, через камин прибыл Рон. Его мантия аврора была распахнута, лицо — серым от напряжения. Он сразу подошел к Гермионе и сжал ее ладонь. — Ну что? — хрипло спросил Рон, глядя на жену. — В архивах есть хоть что-то? Гермиона обвела взглядом свою семью. Сердце болезненно сжалось. — Нам нужно поговорить, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Сядь, Рон. Пожалуйста. Когда все замерли в ожидании, Гермиона сделала глубокий вдох и заговорила, глядя прямо на Гарри: — В архивах Мунго ничего нет. Официальная медицина бессильна перед тем, что происходит с твоим ядром, Гарри. Но… я говорила сегодня с Нарциссой Малфой. При упоминании этой фамилии Рон резко выпрямился, а Гарри едва заметно нахмурился. — Она подтвердила мои худшие опасения, — продолжила Гермиона, с трудом сглатывая ком в горле. — Это древнее проклятие распада. Но она сказала, что в Британии есть человек, который довел искусство стабилизации магических ядер до совершенства. Кто понимает темную алхимию душ изнутри. — И кто это? — спросил Гарри. Его голос прозвучал удивительно спокойно, но в этой спокойности дышала обреченность. — Драко, — выдохнула Гермиона. — Драко Малфой. Он скрывается где-то в Ирландии. Нарцисса отказалась устраивать нам встречу. Она сказала, что он сломлен, живет как отшельник и не хочет иметь ничего общего с прошлым. Она дала понять, что он может помочь… но захочет ли он? Большой вопрос. Нам придется искать его самим. В гостиной повисла мертвая, удушающая тишина. Первым тишину разорвал Гарри. Он издал короткий, сухой смешок, лишенный всякого веселья, и откинулся на спинку кресла. — Это бессмысленно, Гермиона, — тихо сказал Гарри, глядя в потолок. — Малфой откажет. И я его пойму. Зачем ему спасать человека, из-за которого вся его жизнь пошла под откос? Из-за которого его семья потеряла всё? Он скорее посмотрит, как я сгнию. — Гарри прав! — Рон вскочил с места, его лицо мгновенно налилось краской от гнева. — Вы с ума сошли? Малфой?! Гермиона, этот подонок ненавидел нас с первого курса! Он Пожиратель смерти! Пустить его к Гарри, когда тот едва держит палочку? Да он воспользуется этим, чтобы закончить то, что не удалось его хозяину! Я категорически против. Мы найдем другого специалиста. За границей, в Министерстве, где угодно! — Рон, других нет! — Гермиона тоже встала, ее голос сорвался на крик. — Ты думаешь, я не искала? У Гарри распадается магия! Часы тикают! Через пару недель его собственное ядро просто выжжет его изнутри! Какая к черту гордость, Рон?! — Хватит! — вдруг раздался резкий, звонкий голос. Джинни поднялась с подлокотника. Ее руки дрожали, но взгляд был устремлен на брата и мужа с такой неистовой, яростной силой, что все замолчали. Она перевела взгляд на Гермиону, и в ее глазах блеснули слезы, которые она так долго сдерживала. — Мне плевать, — прошептала Джинни, и ее голос задрожал от подступающих рыданий. — Мне абсолютно плевать, кто он такой. Мне плевать на школьную вражду, на метки, на Министерство и на вашу гордость. Она сделала шаг к Рону, ткнув пальцем ему в грудь: — Ты говоришь о безопасности, Рон? Безопасность — это если мой муж будет жить! Если мой ребенок увидит отца! Затем она повернулась к Гарри, опустившись перед его креслом на колени и сжав его ледяные ладони. — Гарри, посмотри на меня. Если для того, чтобы ты жил, мне придется поехать в эту чертову Ирландию, перевернуть там каждый камень, доползти до дома Малфоя на коленях и умолять его о помощи — я сделаю это.У нас будет ребенок, Гарри! Ты не имеешь права просто сдаться и сказать «он откажет». В комнате снова стало тихо, но теперь это была тяжелая, давящая тишина отчаяния. Гарри смотрел на плачущую жену, и на его лице отразилась такая глубокая, невыносимая боль, какую Гермиона не видела у него со времен войны. Он медленно прижал Джинни к себе, утыкаясь носом в ее волосы, а его плечи судорожно вздрагивали. Рон медленно опустил голову, тяжело дыша и сжимая кулаки. Ему было больно и тошно, но крыть аргументы сестры было нечем. Гермиона подошла к столу, скрестив руки на груди, чтобы скрыть, как сильно ее трясет. — Я найду его, — тихо, но непреклонно сказала она, глядя на пламя в камине. — Я подниму все свои связи, все старые рейды Аврората, все отчеты о конфискации имущества. Я найду, где находится Малфой. И я поеду туда. Сама.