Смерть и жизнь в одном лице

***

День в Министерстве прошел как в тумане. Рон, используя свои связи в отделе обеспечения магического правопорядка, поднял архивы перемещений и конфискаций, но наткнулся на глухую стену. Все данные о поместьях Малфоев после войны были засекречены «в целях защиты граждан от несанкционированной мести и преследований». Словно кто-то сверху — возможно, даже Кингсли — постарался вымарать следы Драко из всех доступных реестров. — Это издевательство, — рычал Рон, захлопывая последнюю папку. — Ни адреса, ни пересылочного пункта, ни даже намека на активность в Ирландии. Словно он испарился. Гермиона чувствовала, как внутри закипает отчаяние. Гарри становился всё хуже, а время утекало сквозь пальцы. Единственным шансом оставалось зелье, способное хотя бы замедлить распад магического ядра, но для него требовались редчайшие ингредиенты, которые не продавались в обычных лавках. На следующий день Гермиона оказалась в Косом переулке. Солнце слепило глаза, но она видела лишь список необходимых компонентов. Внезапно её внимание привлекло оживленное обсуждение у витрины лавки магических семян. Невилл Лонгботтом, ставший признанным мастером гербологии, о чем-то спорил с Теодором Ноттом. Тео, судя по всему, процветал — его мантии были безупречны, а манера держаться источала уверенность человека, который сумел выстроить бизнес на руинах старого мира. Гермиона, не раздумывая, сорвалась с места, словно ураган. Она почти влетела в их круг, едва не сбив с ног прохожего. — Тео! — она схватила его за рукав мантии, пальцы впились в ткань с силой тисков. — Мне нужно знать, где он. Где Малфой? Теодор Нотт вздрогнул, его лицо исказилось от испуга, а затем — от раздражения. Он дернулся, пытаясь высвободиться. — Грейнджер? Ты с ума сошла? Отпусти немедленно! — он брезгливо стряхнул ее руку, оглядываясь по сторонам. — Какого черта ты творишь? — Мне нужно найти его, — голос Гермионы дрожал, она не могла скрыть того, как сильно нервничала. — Жизненно важно. Это вопрос жизни и смерти. — Малфой не хочет, чтобы его находили, — отрезал Тео, и в его глазах блеснул холод. — Особенно «Золотое трио». Поттер — это последнее, что ему нужно в жизни, после всего, что было. Забудь об этом, Грейнджер. Тео сделал короткий жест палочкой, собираясь аппарировать, но прежде чем он успел исчезнуть, он бросил через плечо: — Не стоит копать там, где давно засыпано пеплом. Тем более, если это касается его. Он аппарировал с сухим хлопком, оставив Гермиону посреди улицы. — Черт! Что за пиздец, твою ж мать!—Она выругалась, не стесняясь прохожих, — это был крах. — Он не изменился, — тихо произнесла Полумна Лавгуд, которая до этого момента молча наблюдала за сценой, изучая какой-то странный цветок в горшке. — Он всегда прятал солнце в тени, чтобы его не ослепило. Гермиона обернулась к ней, тяжело дыша. — Луна, ты о чем? Полумна посмотрела на нее своим пронзительным, «нездешним» взглядом. — Ему нравятся скалы, где море встречается с небом. Есть дом, который помнит запах полыни и старых чердачных пылинок. Он живет там, где тишина самая громкая. Невилл, который до этого смущенно переминался с ноги на ногу, тяжело вздохнул. Он явно чувствовал себя предателем — его деловые отношения с Драко (который поставлял ему уникальные образцы редких трав) держались на честном слове и клятве неразглашения. Но, посмотрев на измученное лицо Гермионы, он сдался. — Мы поставляем ему семена и удобрения, Гермиона, — признался Невилл, понизив голос. — В поместье О’Коннор, в графстве Керри. Это старое владение его матери. Он там один, насколько я знаю. Если с момента последней отправки ничего не изменилось... он там. Гермиона замерла, впитывая адрес. Ирландия. Скрытая глушь. — Спасибо, — выдохнула она, чувствуя, как внутри зарождается крохотный огонек надежды, смешанный с леденящим страхом перед встречей с тем, кто, возможно, никогда не захочет прощать.

***

Гермиона ворвалась в дом на площади Гриммо, даже не удосужившись постучать. Воздух в гостиной был тяжелым — Гарри снова был не в себе, его тело периодически подрагивало в мелкой, болезненной судороге. — Я нашла его, — выпалила Гермиона, сбрасывая дорожный плащ. — Ирландия, графство Керри, поместье О’Коннор. Рон, который до этого расхаживал из угла в угол, резко остановился. Джинни, сидевшая рядом с Гарри, вскинула голову, в её глазах читалось одновременно облегчение и страх. — Рон, — Гермиона перехватила его взгляд, — ты должен действовать сейчас. Оформи Гарри отпуск в Аврорате — «по семейным обстоятельствам», уход за беременной супругой. Это должно выглядеть максимально естественно. Никаких «болезней», никаких упоминаний проклятий. Если кто-то из Министерства начнет задавать вопросы, почему герой войны пропал с радаров — ты должен быть той стеной, которая их остановит. Ни один слух не должен просочиться наружу. Понял? Рон кивнул, его лицо стало жестким. Он понимал: если магическое сообщество узнает, что Поттер теряет контроль над силой, его тут же изолируют в Мунго как «опасный объект». — Сделаю, — ответил он, уже направляясь к камину. — Кингсли будет в ярости, если узнает, что я лгу, но… к черту. Гермиона повернулась к Джинни. Она достала из сумки флакон с густой, переливающейся жидкостью, которую успела подготовить накануне. — Джинни, это стабилизатор. Он не исцелит, но не даст проклятию сожрать его окончательно, — она поставила флакон на стол. — Давать строго каждые три часа. Если он начнет терять сознание или если его глаза станут черными — используй подавляющий амулет, который я оставила. Она схватила лист пергамента и перо, быстро набрасывая инструкцию. — Каждые четыре часа, без исключений, ты будешь писать мне отчет о его состоянии: пульс, цвет вен, любые сбои в магии, — Гермиона вложила перо в руку Джинни. — Отправляй совой, даже если мне придется не спать ночами, чтобы читать их. Я буду в Ирландии. Я добьюсь от него помощи, чего бы мне это ни стоило. Гарри, казалось, пришел в себя на долю секунды. Он поднял взгляд на Гермиону — мутный, полный боли, но с проблеском осознания. — Гермиона... — прохрипел он. — Малфой не... он не обязан... — Он не обязан, — жестко перебила его Гермиона, уже аппарируя к выходу. — Но я обязана тебя вернуть. Раздался хлопок — Гермиона исчезла, оставив их в тревожной тишине, где слышалось лишь тяжелое, неровное дыхание Гарри и тиканье часов, отмеряющих время до следующей дозы лекарства. Битва за его жизнь перешла в фазу отчаянного ожидания.