Ты не уйдешь

Телефон упал на пол, глухо стукнувшись о ламинат. Кирилл не пошевелился. Он сидел на краю кровати, всё ещё мокрый после душа, в одном халате, и смотрел на тёмный экран, который только что горел сообщением. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Казалось, что стены комнаты сдвинулись, а воздух стал густым и тягучим, как сироп. «Это не может быть правдой», — пронеслось в голове. — «Это розыгрыш. Кто-то из друзей подшутил. Или фанатка, которая достала его номер и решила поиздеваться». Но он сам видел имя отправителя: «Ваня Дмитриенко». С фотографией. С той самой аватаркой, которую Кирилл видел тысячу раз в официальном аккаунте. Он дрожащей рукой поднял телефон, разблокировал экран и перечитал сообщение снова. И снова. И снова. «Привет, Кирилл. Это Ваня. Нашёл твой номер у организаторов. Ты сегодня был офигенным. Давай спишемся?» Он зажмурился, сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев, и выдохнул. — Это он, — прошептал он в пустоту. — Это действительно он. Кирилл вскочил с кровати и заметался по комнате. Его босые ступни скользили по ламинату, халат распахнулся, но он не замечал холода. Нужно было ответить. Сейчас же. Нельзя заставлять ждать. Он сел за стол, включил настольную лампу, хотя в комнате горел верхний свет, и уставился на экран. Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? «Привет, Ваня, я твой самый преданный фанат» — банально. «Огромное спасибо за сегодня» — слишком просто. Он начал печатать, стирал, снова печатал. С каждой секундой паника нарастала. Наконец он собрался и отправил: «Привет, Ваня! Это правда ты? Я до сих пор не верю. Сегодня был лучший день в моей жизни. Спасибо, что позвал меня на сцену. Я никогда этого не забуду». Он нажал «отправить» и замер. Теперь оставалось ждать. Телефон лежал на столе, и Кирилл смотрел на него, как на бомбу замедленного действия. Прошла минута, вторая, третья. Он начал кусать губы, нервно накручивать на палец прядь ещё влажных волос. В комнате было жарко — батареи работали на полную, и он расстегнул халат, скинув его на спинку стула. Остался в одних трусах, но даже так пот выступал на лбу. Телефон завибрировал. Кирилл чуть не подпрыгнул. «Да, это я. Ты классно спел, я не шучу. У тебя голос хороший. Ты вообще музыкой занимаешься?» Кирилл улыбнулся до ушей. Он быстро напечатал: «Ну, я веду фан-аккаунт в TikTok, делаю каверы иногда. Просто для души. А так учусь на журналиста». Ответ пришёл почти сразу: «О, я знаю твой аккаунт! «vanya_my_world»? Я видел твои видео. Тот кавер на «Цветаеву» — очень круто. Даже удивился, как ты похож по манере. Ты талантливый, Кирилл». Кирилл прочитал это сообщение раз пять, и слёзы сами собой покатились по щекам. Он не плакал от счастья — он просто не мог сдержать эмоции. Ваня, его кумир, его божество, видел его видео и хвалил его. Это был пик всего, что могло случиться в его жизни. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и написал: «Спасибо тебе огромное. Я даже не знаю, что сказать... Ты мой кумир, Ваня. Я слежу за тобой с самого начала». Ваня ответил смайликом — улыбающимся лицом с сердечками вместо глаз. «Приятно слышать. Слушай, Кирилл, я тут в Екатеринбурге ещё на пару дней. Завтра вечером у меня выходной. Может, встретимся? Поболтаем, выпьем кофе. Я бы хотел обсудить с тобой кое-что». Кирилл замер. Встретиться. С глазу на глаз. С Ваней Дмитриенко. Он набрал дрожащими пальцами: «Да, конечно! Я свободен. Где и во сколько?» Ваня скинул адрес небольшой кофейни в центре и время — восемь вечера. Кирилл тут же забил в заметки, хотя выучить это было проще, чем таблицу умножения. Он отправил последнее сообщение: «Я приду. Обещаю. Спасибо, что позвал». «Отлично. Тогда до завтра. Спокойной ночи, Кирилл». Кирилл долго смотрел на эти слова, на имя «Ваня» в шапке диалога, на его фотографию. Он чувствовал, как в груди разливается тепло, как всё тело наполняется какой-то невероятной энергией. Он хотел кричать, прыгать, бить кулаками в стену. Вместо этого он просто отложил телефон, глубоко выдохнул и упал на кровать. Потолок был белым, с одной трещиной в углу. Кирилл смотрел на неё и улыбался, как безумный. Через несколько минут он снова взял телефон и перечитал всю переписку от начала до конца. Каждое слово Вани отдавалось в груди сладкой болью. Он представлял, как Ваня писал эти сообщения — сидел, наверное, в гостиничном номере или за кулисами, уставший после концерта, но всё равно нашёл время для него. Это было невероятно. Кирилл отложил телефон, закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Но тело не слушалось. Внизу живота разливался знакомый жар, который он уже испытал сегодня, когда думал о Ване. Он провёл ладонью по груди, по животу, чувствуя, как под пальцами кожа покрывается мурашками. Он был почти обнажён, в одних трусах, и комната была такой душной, что даже дышать стало трудно. Он скинул трусы, освобождая член, который уже был наполовину твёрдым, пульсирующим в такт биению сердца. Кирилл лёг на спину, раздвинул ноги и взял себя в руку. Кожа была горячей, влажной от пота, и он провёл большим пальцем по головке, чувствуя, как всё тело выгибается от прикосновения. Он закрыл глаза и позволил фантазии унести его. Он представил, что это не его рука, а рука Вани — длинные пальцы, с выступающими костяшками, которые он видел сегодня на сцене. Представил, что Ваня сидит рядом с ним на этой кровати, наклоняется к нему, шепчет на ухо: «Ты такой красивый, Кирилл». И его дыхание — тёплое, с мятным привкусом — касается шеи. Кирилл застонал, сжимая пальцы вокруг члена, и начал двигать рукой вверх-вниз, постепенно ускоряясь. Он вспоминал, как Ваня смотрел на него на сцене, как его рука легла на плечо, как он прошептал «Ты круто спел». Этот голос, низкий, чуть хрипловатый, сейчас звучал в его голове, переплетаясь со стонами. Кирилл представил, что Ваня целует его в шею, кусает кожу, оставляя следы, а его рука скользит по животу всё ниже, туда, где уже пульсирует от возбуждения. — Ваня... — прошептал он, чувствуя, как нарастает волна. Он ускорил движения, сжимая пальцы сильнее, и представил, что Ваня берёт его член в рот — горячий, влажный, языком обводит головку, и это заставляет его выгибаться. Из горла вырвался громкий стон. Он представил, как Ваня двигается быстрее, как его голова поднимается и опускается, и это ощущение становится невыносимым. Кирилл почувствовал, как внутри всё сжимается, как напряжение достигает пика, и он выплеснулся на живот горячими толчками, выгибаясь дугой и сильно зажмурившись. Оргазм прокатился по телу волнами, оставляя после себя дрожь и лёгкую слабость. Он лежал, тяжело дыша, и чувствовал, как сперма медленно стекает по коже, смешиваясь с потом. Несколько минут он просто лежал неподвижно, глядя в потолок, слушая биение своего сердца. Потом встал, дошёл до ванной, взял полотенце и вытерся. Вернувшись в комнату, он снова надел трусы, лёг на кровать и уставился в телефон. Сообщение от Вани всё ещё висело в чате. Он не мог уснуть. В голове крутились планы: что надеть, что сказать, как себя вести. Он достал из шкафа свои лучшие джинсы — чёрные, облегающие, и белую рубашку, которую купил на распродаже, но так ни разу и не надел. Повесил на спинку стула, чтобы завтра не искать. Затем он взял свой фан-аккаунт и написал пост, короткий и ёмкий: «Завтра я встречаюсь с Ваней. Боже, я не верю». Подписчики тут же засыпали его комментариями, но Кирилл даже не стал их читать. Он выключил телефон, повернулся на бок и закрыл глаза. Сон пришёл не сразу, но когда он наконец наступил, ему снился Ваня — такой же улыбчивый и близкий, как сегодня на сцене. ________________________________________ Утро наступило слишком рано. Кирилл проснулся от того, что солнечный луч бил прямо в глаза, хотя шторы были задёрнуты. Он потянулся, ощущая приятную тяжесть в теле, и сразу вспомнил о встрече. Сердце забилось быстрее. Он вскочил с кровати, побежал в душ, намыливаясь с особой тщательностью. Сегодня всё должно быть идеально. Он побрился, хотя щетина была ещё лёгкой, причесался, потратив на укладку почти полчаса, и долго выбирал между рубашкой и простой футболкой. В итоге остановился на рубашке, заправив её в джинсы. Посмотрел на себя в зеркало — худощавый парень с тёмными глазами и нервным блеском в них. Он выглядел неплохо, но чувствовал себя не в своей тарелке. Завтракать не хотелось. Он выпил кофе, но он казался горьким. Весь день тянулся бесконечно. Кирилл пытался заниматься делами, но мысли возвращались к вечеру. Он перечитал переписку раз двадцать, наверное, и каждый раз улыбался как дурак. Когда стрелки часов показали семь, он уже стоял у выхода, надевая кроссовки. На улице было прохладно, но он вышел без куртки — только рубашка, и сразу пожалел, потому что ветер пробирал до костей. Он дошёл до кофейни за двадцать минут до назначенного времени. Место было уютное, с приглушённым светом и ароматом свежесваренного кофе. Кирилл заказал себе чай и сел за столик у окна, откуда было видно вход. Восемь часов. Девять минут. Десять. Он уже начал нервничать, когда дверь открылась, и в кофейню вошёл Ваня. Он был в простой чёрной футболке и кожаной куртке, с зачёсанными назад волосами. Даже без сцены он выглядел невероятно — высокий, с уверенной походкой, с той самой лёгкой полуулыбкой, которую Кирилл знал по фото. Он подошёл к столику, снял куртку и сел напротив. — Привет, Кирилл, — сказал он, протягивая руку. — Рад тебя видеть. Кирилл пожал его ладонь — она была тёплая, сухая, с мозолистыми подушечками от гитарных струн. Он почувствовал, как внутри всё переворачивается от этого простого прикосновения. — Я... я тоже очень рад, — выдавил он. Ваня заказал себе американо и посмотрел на Кирилла с интересом. — Ну что, рассказывай, как живётся фанату номер один?