Ты не уйдешь

Вода капала из крана. Монотонный звук — кап, кап, кап — разносился по ванной комнате, смешиваясь с тихим журчанием, которое постепенно превращалось в мерный поток. Кран был старый, с изношенной прокладкой, и периодически подтекал, но Кирилл никогда не обращал на это внимания. Теперь вода текла уже не каплями, а тонкой струйкой, и эта струйка всё шире растекалась по кафельному полу, смешиваясь с чем-то тёмным и липким, что тягуче расползалось по белой поверхности. В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, неуклюжие, с характерным постукиванием трости. Это была соседка Кирилла, пожилая женщина по имени Валентина Петровна, которая жила в квартире напротив уже двадцать лет. Она возвращалась от врача — у неё болели ноги, и она едва передвигалась, опираясь на старую деревянную трость. В руках она держала пакет с лекарствами и хлебом, и ей было трудно удерживать равновесие. Она остановилась у своей двери, роясь в сумочке в поисках ключей. И в этот момент она услышала звук — слабое журчание воды, доносящееся из-за двери квартиры Кирилла. Это было странно, потому что обычно вечером он не шумел. Она прислушалась. Звук был непрерывным, словно кто-то оставил кран открытым на полную мощность. Валентина Петровна нахмурилась. Она знала, что молодой человек, живущий напротив, почти всегда был дома, но сегодня она не слышала, чтобы он приходил. Она задумалась: может быть, он забыл закрыть кран, когда уходил, и теперь вода заливает квартиру? Она не хотела вмешиваться, но если вода потечёт к ней, это будет проблема. Она уже сталкивалась с потопом три года назад, когда у соседей сверху лопнула труба, и теперь боялась повторения. Она подошла к двери Кирилла и прислушалась. Звук воды действительно доносился оттуда, и он был громче, чем она думала. Она постучала тростью в дверь — раз, другой. — Молодой человек! — крикнула она. — У вас там вода течёт! Кран закройте! Ответа не было. Тишина. Только звук воды, который становился всё громче, просачиваясь под дверь. Валентина Петровна опустила взгляд и увидела, как тонкая струйка воды выползает из-под двери, растекаясь по общему коридору. Она была тёмной, почти красноватой, но в тусклом свете лампы это было не сразу заметно. Она почувствовала, как внутри всё холодеет. Что-то было не так. Что-то было очень не так. — Молодой человек! — закричала она громче, на этот раз с тревогой. — Откройте дверь! Никакого ответа. Она постучала снова, уже сильнее, и крикнула: — Я звоню в полицию! Тишина. Только вода, которая теперь уже не просто сочилась, а текла ручейком по коридору, оставляя на старом линолеуме тёмный след. Валентина Петровна опустилась на колени с трудом — ноги болели, — и присмотрелась. Вода была не просто тёмной — она была красной. Кровь. Это была кровь. У неё перехватило дыхание. Она вскочила, насколько позволяли больные ноги, и закричала в голос: — Люди! Помогите! Здесь человек! Помогите! Дверь в соседней квартире приоткрылась, и оттуда выглянул молодой парень в наушниках, который, судя по всему, не сразу понял, что происходит. Он снял наушники и оглянулся. — Что случилось? — спросил он, увидев испуганное лицо старушки. — Вода! — закричала она, указывая на ручеёк. — Кровь! Там кровь! Парень взглянул на ручей, и его лицо сразу изменилось. Он выбежал в коридор, присел на корточки и коснулся пальцем тёмной жидкости. Поднёс к лицу — запах металла ударил в нос. Кровь. — Чья это квартира? — спросил он, оборачиваясь к соседке. — Кирилла, — ответила она дрожащим голосом. — Молодой человек, который живёт здесь. Я его видела пару дней назад, но сегодня он не выходил... — Вызывайте скорую, — сказал парень, не раздумывая. — Сейчас же. А я попробую дверь выбить. Он разбежался и ударил плечом в дверь. Дверь была старой, с дешёвым замком, и от удара она жалобно скрипнула, но не поддалась. Он ударил снова, сильнее, чувствуя, как боль отдаётся в плече. С третьего удара замок не выдержал — дверь распахнулась, ударившись о стену. В нос ударил резкий запах — металл, кровь, влага. Было видно, что вода течёт из ванной, и на полу уже образовалась большая лужа, которая растекалась по коридору. Парень, не раздумывая, побежал к ванной. Дверь была приоткрыта, и он толкнул её плечом. Картина, которую он увидел, заставила его замереть на мгновение. Кирилл лежал на полу ванной, почти голый, в одних мокрых спортивных штанах. Его левая рука была вытянута в сторону, и из запястья всё ещё текла кровь, смешиваясь с водой, которая стекала из крана. Вся ванная была залита водой и кровью — красная вода плескалась на полу, окрашивая белый кафель в жуткий розовый оттенок. Рядом с телом лежало лезвие, блестящее в тусклом свете лампочки. — Твою мать, — выдохнул парень, приходя в себя. Он опустился на колени рядом с Кириллом, не обращая внимания на холодную и липкую воду, и приложил пальцы к его шее. Пульс был. Слабый, нитевидный, но был. Он быстро перевернул Кирилла на спину, подложил под голову руку и оглянулся на дверь. — Скорая! — закричал он. — Скорая уже едет? Из коридора послышался голос Валентины Петровны, которая уже разговаривала по телефону с диспетчером: она кричала, что у человека кровотечение, что он без сознания, что нужно срочно приезжать. Парень, которого звали Илья, осмотрел руку Кирилла. Порезы были глубокими, некоторые из них задели вены — он видел, как кровь пульсирует, вытекая из ран. Он быстро стянул с себя футболку, разорвал её на полосы и начал перевязывать запястье, затягивая ткань как можно туже, чтобы остановить кровь. — Держись, парень, — сказал он, чувствуя, как его собственные руки трясутся. — Слышишь? Держись. Кирилл не отвечал. Он был бледен, почти белый, и его губы приобрели синеватый оттенок. Дыхание было едва заметным — грудь поднималась и опускалась с трудом. Илья сел на пол рядом с ним, прижал повязку к запястью и стал ждать. Скорая приехала через десять минут — это показалось вечностью. Парень слышал, как внизу хлопнула дверь, как послышались шаги, а затем в ванную вбежали двое врачей в синих костюмах. Они быстро оценили ситуацию: один присел рядом с Кириллом, начал проверять пульс, дыхание, зрачки, а второй стал доставать оборудование — капельницу, бинты, препараты. — Сильное кровотечение, — сказал врач, который осматривал Кирилла. — Потеря крови около двух литров. Гиповолемический шок. Нужно срочно переливание. — Я наложил повязку, — сказал Илья, показывая на запястье. — Но крови много. — Молодец, — коротко ответил врач, накладывая жгут выше локтя. — Это его и спасло, наверное. Врачи действовали быстро и слаженно. Один налаживал капельницу, второй аккуратно обрабатывал раны, накладывая стерильные повязки. Кирилла подняли на носилки, зафиксировали, накрыли термоодеялом. По пути в коридор один из врачей обратился к Илье: — У него есть родственники? Кто-то, кому можно позвонить? — Я не знаю, — ответил Илья. — Я только сосед. Соседка, которая вызвала, — она тоже не знает. — Хорошо, мы проверим его телефон. Кирилла вынесли из квартиры, и Илья вышел в коридор. Валентина Петровна стояла у своей двери, прижимая к груди руки, и у неё тряслись губы. Скорая быстро спустилась по лестнице, и Илья слышал, как за окном завыла сирена, становясь всё тише. Он зашёл в квартиру Кирилла, которая всё ещё была залита водой и кровью. В комнате было темно, и он включил свет. Увидел стол, заваленный тетрадями и бумагами, гитару в углу, разбросанные вещи. И телефон — старый, с треснувшим экраном, лежащий на кровати. Он взял его, разблокировал (телефон был без пароля) и открыл недавние звонки. Там было несколько пропущенных вызовов — от «Димы», от «Мамы», но было и два вызова от контакта с именем «Ваня Дмитриенко». Вчерашние. Неотвеченные. Илья нахмурился. «Ваня Дмитриенко» — это известная фамилия. Он знал этого певца, его слышали все. Странно, что он звонил Кириллу и тот не ответил. Илья хотел нажать на контакт, чтобы перезвонить, но передумал. Может быть, это не его дело. Может быть, он должен дождаться, пока Кирилл придёт в себя. Он положил телефон на место и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь, хотя она уже не закрывалась — замок был сломан. Валентина Петровна всё ещё стояла в коридоре, и по её лицу текли слёзы. — Он выживет? — спросила она дрожащим голосом. — Должен, — ответил Илья, хотя сам не был уверен. — Врачи его забрали. Сделают переливание. Всё будет хорошо. Но внутри он не был так уверен. Он видел, как много крови было на полу, и знал, что потеря такого количества крови — это серьёзно. Он только надеялся, что врачи успеют. Валентина Петровна перекрестилась и прошептала что-то, похожее на молитву. Илья посмотрел на неё, потом на закрытую дверь квартиры Кирилла, и понял, что этой ночью он не сможет уснуть. — Я подожду здесь, — сказал он. — Может быть, кто-то придёт. Или врачи позвонят. Я не хочу оставлять это так. Они сели на скамейку в коридоре и стали ждать. Где-то вдалеке всё ещё звучала сирена — скорая, увозившая Кирилла, с каждой секундой становилась всё тише и тише, пока не исчезла совсем.