Ты не уйдешь

Неделя пролетела как одно мгновение. Кирилл просыпался каждое утро в квартире Вани, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь плотные шторы, и рядом с ним лежит человек, которого он любил больше жизни. Это было странно, почти нереально — после всех слёз, боли и отчаяния оказаться здесь, в тепле и безопасности. Но это было реально, и он позволял себе наслаждаться этим. Они проводили дни вместе — репетировали, записывали новые идеи, смотрели фильмы, гуляли по вечерней Москве, пряча лица за капюшонами и масками. Ваня показывал ему город — не туристические места, а свои любимые уголки: маленькую кофейню в переулке, где делали лучший латте, старый книжный магазин с запахом пыли и бумаги, набережную, где можно было сидеть часами, глядя на воду. Кирилл впитывал всё это, как губка, чувствуя, как каждый день наполняет его новой энергией. Его рука заживала — швы сняли, и остались только тонкие розовые линии на запястье, которые постепенно бледнели. Он почти не обращал на них внимания, хотя иногда, когда он смотрел на них, в груди поднималась тень той боли. Но рядом с Ваней она быстро угасала. Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай, Ваня взял его за руку и сказал: — Через неделю старт тура. Мы будем ездить по городам, выступать, записывать клипы. Ты готов? Кирилл сжал его пальцы в ответ: — Я готов. Только боюсь, что я не справлюсь. Я никогда не выступал перед большой аудиторией. — Ты уже выступал, — усмехнулся Ваня. — На моём концерте. Ты спел «Космос», и зал был в восторге. Ты не представляешь, что ты умеешь, Кирилл. Ты талантливый, и я хочу, чтобы весь мир это увидел. Кирилл почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы — на этот раз от счастья. Он придвинулся ближе и поцеловал Ваню, чувствуя, как его сердце переполняется благодарностью. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я тоже, — ответил Ваня, прижимая его к себе. Они так и сидели, обнявшись, пока чай в кружках не остыл. На следующее утро Кирилл проснулся от того, что Ваня уже встал и ходил по комнате, собирая вещи. — У меня встреча с командой, — сказал он, заметив, что Кирилл открыл глаза. — Будут обсуждать логистику тура. Я вернусь через пару часов. Ты как, справишься без меня? — Конечно, — улыбнулся Кирилл, потягиваясь. — Я не ребёнок. Могу приготовить завтрак и подождать тебя. — Ты у меня самый лучший, — сказал Ваня, наклоняясь и целуя его в лоб. — Я люблю тебя. — Я тоже, — ответил Кирилл, провожая его взглядом до двери. Когда дверь за Ваней закрылась, Кирилл остался один. Он встал, умылся, приготовил себе кофе и сел за стол с гитарой. Пальцы сами нашли нужные аккорды, и он начал тихо напевать мелодию, которая крутилась в голове последние дни. Он писал новую песню — о надежде, о новом начале, о том, как можно подняться из пепла. Он не знал, получится ли у него когда-нибудь её записать, но ему нравилось просто творить. Прошло около часа, когда в дверь позвонили. Кирилл удивился — Ваня вернулся рано, но у него были ключи. Он встал, подошёл к двери и посмотрел в глазок. За дверью стояла высокая женщина лет тридцати пяти с острыми чертами лица и короткой стрижкой. Она была в строгом брючном костюме и держала в руках папку с документами. Это была Анна Сергеевна — менеджер Вани. Кирилл открыл дверь и улыбнулся: — Здравствуйте, Анна Сергеевна. Ваня уехал на встречу, он должен скоро вернуться. — Я знаю, — ответила она, проходя внутрь без приглашения. — Я как раз с этой встречи. Ваня попросил меня заехать, чтобы взять кое-какие бумаги. Она прошла на кухню, поставила папку на стол и огляделась. Её взгляд задержался на гитаре, на чашке кофе, на бумагах, разбросанных по столу. Она смотрела на всё это с лёгким презрением, которое Кирилл заметил, но решил не обращать внимания. — Я могу предложить вам чай или кофе, — сказал он, пытаясь быть гостеприимным. — Нет, спасибо, — ответила она, садясь на стул. — Я не задержусь. Но раз уж я здесь, Кирилл, я хотела бы поговорить с тобой. Кирилл почувствовал, как внутри закрадывается тревога. Он сел напротив, стараясь сохранять спокойствие. — О чём? Анна Сергеевна посмотрела на него долгим взглядом. Её глаза были холодными, оценивающими, и Кирилл почувствовал, что она видит его насквозь. — Я слышала, что ты переехал к Ване, — сказала она. — И что ты будешь участвовать в туре. Это правда? — Да, — ответил Кирилл, стараясь говорить уверенно. — Ваня пригласил меня. Мы записали дуэт, и он хочет, чтобы я выступал с ним. — Я знаю, — сказала Анна, и в её голосе послышалось холодное раздражение. — Ваня рассказывал мне. Но ты понимаешь, Кирилл, что это — не просто концерты? Это бизнес. Миллионные контракты, графики, рекламные кампании. И когда Ваня отвлекается на... личные отношения, это может стоить нам очень дорого. Кирилл почувствовал, как внутри поднимается волна возмущения. — Я не собираюсь мешать его работе, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я буду делать всё, что от меня требуется. Более того, я уже сделал для него трек, который стал популярным. Я не просто «личные отношения», я — соавтор. — Ты — фанат, который оказался в нужное время в нужном месте, — сказала Анна, и в её голосе звучала сталь. — Ты не понимаешь, как работает этот мир. Ваня — звезда. У него есть имидж, репутация, обязательства перед продюсерами. И когда он появляется на публике с каким-то мальчиком, который был его фанатом, это вызывает вопросы. Слухи. А слухи разрушают карьеру. Кирилл сжал руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Я не какой-то «мальчик», — сказал он. — Я — человек, который его любит, который написал для него песню. Я не прошу ничего, кроме возможности быть рядом. — Ты уже просишь больше, чем можешь дать, — ответила Анна, вставая. — Я работаю с Ваней уже пять лет. Я строила его карьеру с нуля. И я не позволю какому-то фанату разрушить всё, что мы создали. Она взяла папку и направилась к выходу. У двери она обернулась и добавила: — Я советую тебе подумать о том, что ты делаешь. Для твоего же блага. Дверь за ней закрылась, и Кирилл остался один. Он сидел за столом, чувствуя, как его тело дрожит от гнева и страха. Он знал, что Анна Сергеевна не оставит его в покое. И он знал, что Ваня не знает о том, что она здесь была. Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. В голове крутилась одна мысль: «Она сделает что-то. Она не остановится». Когда Ваня вернулся, Кирилл ничего не сказал ему о визите. Он улыбнулся, обнял его, и они пошли ужинать. Но внутри него поселилась тревога, которая росла с каждым днём. Через несколько дней Кирилл заметил, что за ним следят. Сначала ему показалось — просто показалось. Но потом он увидел одного и того же человека в чёрной куртке, который стоял у подъезда, когда он выходил в магазин. Он видел его краем глаза на другой стороне улицы, когда они с Ваней гуляли по набережной. Он не сказал Ване, потому что не был уверен, но внутри него рос страх. Однажды, когда Ваня уехал на репетицию, Кирилл сидел у окна и смотрел вниз, на улицу. Там стояла машина с тёмными стёклами, и в ней кто-то сидел. Кирилл не мог разглядеть лица, но он знал, что это связано с Анной Сергеевной. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Он взял телефон и написал Ване: «Мне кажется, что за мной следят. Ты не замечал ничего странного?» Ответ пришёл через пять минут: «Нет. Ты просто накручиваешь себя. Наверное, это фанаты узнали тебя. Успокойся, я скоро вернусь». Кирилл хотел написать ещё, но передумал. Он знал, что Ваня не поверит ему, пока не увидит сам. Он пошёл на кухню, налил себе воды и вдруг услышал звук — тихий, почти незаметный. Он прислушался. Звук шёл из коридора. Он медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок. Никого. Он открыл дверь, выглянул в коридор — пусто. Но на коврике лежал конверт. Он взял его и закрыл дверь. Внутри конверта был листок бумаги с одним предложением: «Ты не нужен здесь. Уезжай, пока не поздно». Кирилл почувствовал, как кровь застывает в жилах. Он сжал листок в руке и закрыл глаза. Он знал, кто это. И он знал, что это только начало. Вечером, когда Ваня вернулся, Кирилл показал ему записку. Ваня побледнел, но потом заставил себя улыбнуться. — Это чья-то глупая шутка, — сказал он. — Не обращай внимания. Я попрошу охрану, чтобы проверили. Но Кирилл видел, что Ваня тоже испуган. И он знал, что шутка здесь ни при чём. Анна Сергеевна сидела в своём офисе и смотрела на монитор. На экране была фотография Кирилла, сделанная через окно его комнаты. Она улыбнулась, взяла телефон и набрала номер. — Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали, — сказала она в трубку. — За неделю до тура. Он должен исчезнуть. Тихо. Аккуратно. За деньги, которые я предлагаю, вы сделаете всё, что я скажу. Голос в трубке что-то спросил, и Анна кивнула, хотя собеседник не мог её видеть. — Да, — сказала она. — Я знаю, что делаю. И я сделаю всё, чтобы защитить свою карьеру и карьеру Вани. Даже если это значит, что кто-то должен пострадать. Она отключила звонок и снова посмотрела на фотографию. Её лицо было холодным, как лёд. — Прости, Кирилл, — сказала она в пустоту. — Но бизнес есть бизнес.