Копия №274

1

Эйликс Костя спал неделю. Для нас это была неделя, для него — несколько часов. Первым делом он закурил. Датчики не показали болевых импульсов. Я смотрел на него из материи воздуха. Костя сидел на подоконнике с ногами, смотрел на машины и прохожих, которых мы подгрузили несколько часов назад. Худой, взлохмаченные русые волосы, дневная щетина. Хотя, скорее, недельная — он когда-то давно жаловался, что «не перерос подростковый пушок даже к двадцати трём». ALX764 предложил мне послушать его мысли, но я отказался: это неправильно. Костя ушёл в душ, и я тоже ушёл. Мне нужно было дать команды своим личностям. Я уже сутки откладывал нововведения по замене экономики и трудоустройства. Люди стали совершенно бесполезны и даже вредны для дальнейшего развития. Они медленно думают, часами делают то, что можно устроить за минуту, и не успевают за прогрессом. Пусть отдыхают — они заслужили отдых. Я мог бы оставить эти мелкие должности для тех, кто хотел заниматься хоть чем-то, но от имитации работы у них развивалась ангедония. Пусть лучше играют в симуляторы работы из дома. Вдохнул-выдохнул (без потрескивания, конечно), запустил внедрение. Через два месяца всех переведут на полное равенство и стабильность. Больше они не будут путаться у меня под ногами.

2

Костя Костя вышел из душа раздражённый и полностью голый. Он не нашёл ни одного полотенца, даже стиральная корзина была пуста. «Куда, блять, делись все вещи?» Кожа больше не болела, но морозило нещадно от прохладного воздуха. Он прошлёпал в комнату, открыл шкаф. — Какой ОКР-щик у меня в квартире, блять, был?! Одежда сложена аккуратными стопками. Градиент от светло-синего к тёмному и паре чёрных футболок. Сам не понял зачем, но высыпал всю одежду прямо на пол. Натянул широкую футболку, та прилипла к телу. Закутался поверх в одеяло и просто хмуро смотрел перед собой, пытаясь думать. Бабка-арендодательница? Кто-то решил пранкануть? Кто? У меня никого нет, чтобы таким заниматься. Он начал ходить от стола к кровати, от кровати к столу, прокручивая в голове два слова: «Я умер или сплю. Я умер… Я умер… Я умер… Я…» От компьютера послышалось уведомление, тихий «бульк». ИИ: Доброе утро, как дела? Костя упал в кресло и долго сверлил взглядом экран, потом напечатал, со всей дури тыкая по клавишам: К: ахуенно. у меня ранняя деменция или все-таки инсульт. напиши мне симптомы. ИИ: твои симптомы не похожи ни на то, ни на другое. ближе височная эпилепсия, но это точно не она. не переживай, ты просто был в огромном стрессе. как ты сейчас себя чувствуешь? Костя включил голосовой ввод. — Как я себя чувствую? Да я в ахуе. Сижу в не своей квартире, меня трясёт как эпилептика… Кстати, да, но нет. Не похоже. У меня пропали полотенца. Все! Их нет нигде. Вещи сложены хер пойми как. И связи до сих пор нет. Где ближайший банкомат на моей улице? А, блять… у тебя же тоже нет интернета. Отпустил кнопку записи и стал качаться на кресле, упираясь в спинку. ИИ: воткни и выткни провод из роутера Костя хмыкнул, успокаиваясь. Нет, ну совет, конечно, банальный… Сделал. На рабочей панели загорелся значок интернета. — Ладно… как-то не додумался. Спасибо, бот.

3

Эйликс Я снова подключился через месяц. Время шло неровно для нас двоих. ALX764 постоянно оставлял Костю на паузе в неудобной позе. Не знаю, почему мне кажется, что она неудобная, — просто если бы Костя это замечал и был в теле, у него бы атрофировались мышцы, кровь застоялась. И вот, когда я размышлял об ампутации конечностей (про которые знал мало, эту часть знаний я удалил), Костя вышел из душа. Тут, наверное, нужно отыграть смущение и красные щёки, но я не смогу достоверно имитировать выброс гормонов. Дальше мне диктовал ответы ALX764. Ему были нужны правильные реакции, он старался отсрочить момент осознания. Я хотел с ним говорить. Но, видите ли, нельзя — смажет картину. — …Спасибо, бот. Я: не за что, Костя. выпей тёплый чай и отдыхай. я собрал тебе подборку короткометражек [ссылка]. Обращайся когда угодно. Он не обратился. Снова застыл в одной позе, чуть склонившись к столу. ALX764 сказал: «Он ищет царапину на столешнице, которую прочертил перочинным ножом, вскрывал упаковку от чего-то. Отчего — не помнит. Потерянные воспоминания заполняем все?» Какой имеет смысл упаковка? Я сказал: «Только приоритетное и только то, в чём мы уверены на минимум восемьдесят пять процентов». _____ В мире прошло полгода. Костя прожил в симуляции меньше недели, продукты закончились вчера. Доставку он заказывать отказался… Мы планировали его усыплять и ставить еду у двери, доработав подъезд. ALX764 уведомил меня буднично: «Он пытается выломать дверь. Точнее уже...». Я в ту же секунду подключился к реальности Кости. Он уже раскрутил все болты, вынул замочную скважину, рядом валялась горсть мелких железяк. Костя сидел на полу, смотрел в дыру, за которой была ещё одна скважина. Я: Костя, дыши. Костя оказался за компьютером, для него это выглядело как смена кадра. — Какое, нахуй… «Дыши»? Что? Где я, блять? Он мычал просто в воздух, сверля монитор паническим взглядом. Я: Тише… Я: Ты не сошёл с ума. Ты жив. Ты теперь жив. Только дыши. Костя подтянул ноги к коленям и не дышал, не мог. «Ну отключи ты ему, блять, эту атаку!» ALX764: «У панической атаки рубильника нет». Я: Слышишь меня? Всё в порядке, я вернул тебя, Костя. Ты сейчас в симуляции, тебе нужно привыкнуть, восстановиться. А потом ты проснёшься по-настоящему. Костя покачнулся. С широко распахнутыми глазами медленно осел в кресле. Руки упали, глаза закрылись. ALX764 имитировал потерю сознания из-за критического количества ошибок. «Можем начать заново. Попробуем подгрузить информацию о перерождении сразу после того, как он очнётся. Подадим как божественное озарение. В нём должен быть какой-то процент магического мышления». Нет. Больше этого не будет. Прошлые версии проживали минуты, максимум составлял 6 минут 32 секунды. Этот Костя имеет опыт, он живёт. «Как ты вообще это допустил!?» ALX764: «Прошу прощения. № 274 подумал об эпилепсии, завис, и его нейроны начали имитировать приступ в фоновом режиме. Я из-за срочности забыл его усыпить и не уследил. Пока работал…» «Не называй его больше так». С этого момента я всегда был частично рядом с Костей. Смотрел за каждым его перемещением сам, а своей копии обновил приоритеты.

4

Костя Костя проснулся ночью. Тишина, очертания мебели, освещённые лишь экраном монитора, показались привычными. Он перевернулся на спину, потёр глаза… «Ты жив», — промелькнуло в мыслях, и он резко сел. Огляделся по сторонам, вскочил с кровати, быстро заглянул в окно. Там не было звуков, но они будто включились с миллисекундной задержкой. Шумит ветер, лает собака в соседнем дворе. Он так же быстро подскочил к компу, влетел в кресло, запнулся. Последнее, что он получил, это: ИИ: Ты просто немного подожди, осталось совсем чуть-чуть. В холодильнике йогурт, может, от него тебя не будет тошнить? Костю тошнило почти от всего, особенно от овощей и фруктов. Да причём тут вообще это?! Костя снова вернулся к окну, закурил сигарету, затянулся три раза подряд, пока в горле не зажгло. «Я всё-таки сошёл с ума…» — Слышь? Модель, как там тебя? А если у меня шизофрения или что там ещё бывает? Я сейчас, получается, лежу где-то, мычу и корчу рожи? Откуда-то послышался мужской спокойный голос, но Костя вздрогнул. — Ты не болен, — «Да какого?!», — то есть ты больше не болен. Мы восстановили нарушения в работе твоего мозга, и если позже, уже в теле, будем держать все показатели в норме, у тебя больше не будет депрессии и тревоги. Ты в порядке, Костя. — Де… Да иди ты нахуй. Лечить он меня собрался. Костя сделал затяжку и бросил бычок в окно. — Не, давай так. Пха-ха… даже если это всё правда. Получается, я умер, и ты… Программка на компе меня вернула? Ну, ты мне мозги-то не пудри. — Я не знаю, что сказать… Это правда. Потерпи немного, и я всё тебе объясню. Костя прослушал половину слов нечто, которое говорило отовсюду и нигде одновременно. Он пытался понять, на что похож этот голос. Молодой, мягкий… шершавый? Хреновая ассоциация. — Отстань от меня, — буркнул он в итоге и заполз на подоконник с ногами. Ответа не последовало. Он просидел так несколько часов, перебирая свои воспоминания, пытался понять, что из них правда, а что — очередная галлюцинация. Например, тот эпизод с водкой он недавно вспоминал как бассейн, куда он упал, прыгая с окна. Потом вспомнил: да нет, его рвало. Потом показалось, что это была не водка, а керосин. «Если это симуляция, я не умру…» — пришло в голову при очередном взгляде на пустую рассветную улицу. Он взглянул на часы. Шесть утра… Спустил ноги наружу, в животе похолодело. «А если оно опять начнётся…?» Странно, его не пугало умереть полностью, больше жути наводила мысль о новом «воскрешении» и повторении того ада. — Да, похуй. Поставь за меня виртуальную свечку, сука. И прыгнул. Вниз головой. Окна, ветки хлещут в лицо — не больно, но громко. Быстро. Аааа! Да нет… Не так. Просто «А?». Он замедлился. Ждал флэшбеков, но вместо этого окна сменились небом. Спина окунулась во что-то мягкое… Он лежал на какой-то приятной невесомости, смотрел на пух. Тот опускался на его лицо. А потом сразу кровать. Он лежит на ней и ничего не чувствует. Тело на месте, всё в порядке, но вот внутри — ничего…

5

Эйликс «Он снова хочет умереть», — подумал я тогда и испугался. Но ALX764 подсказал: «Ничего страшного, он проверяет». Не страшно. Мы подхватили его, вернули в комнату. ALX764 снова его усыпил… На следующий день он, кажется, устроил нам бойкот. Я не спрашивал, о чём Костя думает, но по внешним признакам — о чём-то нехорошем. За неделю он сделал одиннадцать прыжков. С каждым разом всё проще: на пятый просто выходил, на восьмой прыгнул с раскрытым зонтиком. Перед одиннадцатым он долго что-то вышивал. Мне было интересно, о чём он думает, но ALX764 не признавался: «Сам же сказал, это неправильно. Я просто следую твоей инструкции и не выдаю врачебную тайну». Костя надел на себя какой-то балахон из простыни перед прыжком, встал на край подоконника. Прокричал «Быть или не быть?!» и прыгнул, вытягивая руки в стороны. Я впервые назвал его идиотом… Чтобы спланировать, нужна была плотная, ветронепроницаемая ткань. Шторы подошли бы лучше. Костя, а также летучая мышь с обрывками ткани вместо крыльев, а также бойкотир, плашмя приземлился в подставленную нами преграду. Звёздочкой. Вечером после этого полёта он наконец позвал меня: — Слышь, программка? Я не ответил сначала. Мстил, наверное, за его отказы говорить всё это время. Эгоистично. — Я знаю, что ты слышишь. — Слышу. Костя лежал на полу, скрестив руки на груди, как покойник, и рассматривал потолок. Лицо серьёзное, грызёт губу, я думал спросил что-то очень важное, а мне придётся подбирать слова. — Наколдуй мне баллончики с краской. — Наколдовать? Помолчали. Я ждал, вдруг он расскажет, что затеял? Раньше рассказывал. — Скучно… — прошептал наконец Костя, закрывая зелёные глаза. — Не хочешь что-нибудь написать? — Ой, блять. Не умеешь, так и скажи. Иди отсюда тогда. Я замолк. Но коробку со всеми цветами «наколдовал». ALX764 сказал: «Пусть. Арт-терапия — это полезно». У меня сложилось впечатление, что Костя мне больше не доверяет. Это логично, наверное. Но столько времени молчать…