Пустота внутри

В Пустоте не было ни дней, ни ночей. Наруто не знал, сколько прошло времени с момента их договора. Иногда ему казалось, что прошли годы. Иногда — что всего несколько минут. Его разум, привыкший к смене дня и ночи, к голоду и усталости, отчаянно пытался зацепиться за что-то знакомое. Но здесь не было ничего знакомого. Только он. Только Синистер. Только бесконечная серость вокруг. — Достаточно отдыхать, — голос древнего существа вырвал Наруто из полудрёмы. — Пора начинать. Наруто вскочил. Вернее, попытался — в отсутствии гравитации его движение больше напоминало кувырок в воздухе. Он беспомощно заболтал руками, пока Синистер не стабилизировал пространство вокруг него лёгким движением пальцев. — С чего начнём? — глаза мальчика горели энтузиазмом. Даже здесь, даже после смерти, он оставался собой — неугомонным, жаждущим действия. — Ты научишь меня крутым техникам? Я смогу кидаться чёрными дырами? Летать? — Сначала, — Синистер опустился ниже, так что его звёздное лицо оказалось на одном уровне с лицом Наруто, — ты научишься чувствовать. — Чувствовать? — Наруто разочарованно нахмурился. — Это скучно. Я хочу силу! — Сила без понимания — это клинок, который рубит своего владельца, — отрезал Синистер. В его голосе прорезалась сталь, которой Наруто раньше не слышал. — Ты хочешь вернуться в свой мир и доказать что-то своим обидчикам? Прекрасно. Но если ты вернёшься, не понимая, что несёшь в себе, ты разрушишь всё, к чему прикоснёшься. Включая самого себя. Наруто осёкся. Потом медленно кивнул. — Хорошо. Что мне делать? — Закрой глаза. Мальчик подчинился. Темнота — настоящая, полная — сомкнулась вокруг него. Даже звёздный свет Синистера исчез. — Теперь слушай. Не ушами. Слушай всем собой. Что ты слышишь? Наруто напрягся. Тишина. Только тишина. — Ничего, — прошептал он. — Неправильно. Ты слышишь своё нетерпение. Своё разочарование. Свой страх, что у тебя не получится. Отбрось это. Слушай глубже. Прошли минуты. Или часы. Наруто перестал считать. Он просто... слушал. И вдруг — что-то изменилось. Это было почти незаметно. Как дуновение ветра на грани восприятия. Как шёпот на незнакомом языке. Наруто почувствовал — не услышал, а именно почувствовал — что-то огромное. Что-то, пронизывающее Пустоту во всех направлениях одновременно. — Я чувствую... — его голос дрогнул, — что-то... оно повсюду. Как... как воздух, только его нет. — Это Бесконечность, — голос Синистера звучал удовлетворённо. — Первая из двух первооснов. Пространство без границ. Расстояние без конца. То, что было до создания миров, и то, что останется после их гибели. Ты чувствуешь её, потому что теперь она — часть тебя. Вернее, ты — часть её. Наруто открыл глаза. Мир... изменился. Пустота больше не казалась пустой. Он видел — или ощущал? — тончайшие линии, пронизывающие всё вокруг. Они изгибались, пересекались, образовывали узоры немыслимой сложности. Это была... ткань? Сеть? Паутина пространства? — Что это за линии? — спросил он, протягивая руку к ближайшей. — Складки реальности. Там, где они сходятся, пространство плотнее. Там, где расходятся — тоньше. Со временем ты научишься манипулировать ими. Сжимать и растягивать. Создавать из них барьеры и оружие. Но пока — просто наблюдай. Привыкай. Наруто кивнул, не в силах оторвать взгляд от открывшегося ему зрелища. Это было... красиво. Невероятно красиво. Как смотреть на звёздное небо, только звёзды были повсюду — и под ногами, и над головой, и внутри него самого. — Теперь второе, — продолжил Синистер. — Время. Он поднял руку, и вокруг Наруто начали происходить странные вещи. Сначала мальчик увидел самого себя — секунду назад поднимающего руку. Потом — себя же, но ещё не поднявшего руку. Потом — снова поднимающего. Образы наслаивались друг на друга, создавая призрачный шлейф из множества «сейчас». — Что это?! — Наруто отшатнулся. — Твоё время. Вернее, его отпечаток. Каждое твоё действие оставляет след в потоке времени. Большинство смертных не видят этих следов. Но ты — больше не смертный. Синистер провёл рукой, и призрачные образы исчезли. Остался только один Наруто — настоящий, текущий. — Время — это река. Большинство существ плывут по течению, не в силах ни ускориться, ни замедлиться. Некоторые — такие, как я, а теперь и ты, — могут выходить на берег. Могут идти против течения. Могут даже нырнуть на дно и вынырнуть в совсем другом месте. — Как ты? — спросил Наруто. — Ну, когда ты был свободен. Что ты делал со временем? Синистер замер. На мгновение его звёздные глаза потускнели. — Я видел рождение и смерть галактик, Наруто. Я гулял по эпохам, как смертные гуляют по паркам. Я говорил с первыми разумными существами и видел, как последние из них угасали. Я был везде и всегда. Он помолчал. — И именно поэтому боги заперли меня. Потому что существо, способное менять прошлое, настоящее и будущее по своей прихоти, слишком опасно для порядка вещей. Наруто задумался. Потом медленно, осторожно подошёл к Синистеру и... положил прозрачную ладонь на его руку. Туда, где клубились тени и свет. — Это неправильно, — тихо сказал он. — Запирать кого-то навсегда только за то, что он сильный. Это как... как меня. Меня ненавидели просто за то, что во мне сидит Лис. Я ничего не сделал, а они... Он не договорил. Синистер долго смотрел на маленькую ладонь, лежащую на его руке. Когда он заговорил, его голос звучал странно — мягче и одновременно глубже. — Возможно, именно поэтому я выбрал тебя, Узумаки Наруто. Не из-за Лиса. Не из-за твоей чакры. А из-за этого. — Чего «этого»? — Ты понимаешь, каково это — быть наказанным за то, чего ты не совершал. Тишина. А потом Наруто улыбнулся. Впервые за долгое-долгое время. — Ладно, — сказал он, отступая на шаг и сжимая кулаки. — Хватит соплей. Давай тренироваться по-настоящему. Я хочу попробовать эту штуку... Бесконечность. Синистер издал звук, похожий на смешок. — Как скажешь. Давай начнём с простого. Попробуй создать барьер. — Барьер? Как? — Почувствуй пространство вокруг себя. Представь, что между тобой и мной — бесконечное расстояние. Не иллюзия. Реальность. Ты можешь менять реальность, Наруто. Просто поверь в это. Наруто вытянул руку. Сосредоточился. Линии пространства вокруг него задрожали. Ничего не произошло. — Не работает, — выдохнул он. — Работает, — спокойно ответил Синистер. — Просто ты пытаешься слишком сильно. Бесконечность — это не усилие. Это... отпускание. Перестань давить на пространство. Позволь ему течь. Наруто закрыл глаза. Сделал глубокий вдох — странная привычка для духа, но она успокаивала. Позволить течь. Не давить. Отпустить. Он подумал о реке. О той реке, в которую бросили его тело. Холодная вода. Тёмное небо. Он думал, что умирает в одиночестве. Что никто никогда не узнает, что с ним случилось. Но теперь он здесь. С кем-то, кто его понимает. — Я хочу... — прошептал он, — чтобы между мной и болью было бесконечное расстояние. Вспышка. Пространство вокруг Наруто исказилось. Воздух — или то, что заменяло его в Пустоте, — задрожал, пошёл рябью. Между ним и Синистером возникло что-то. Не стена. Не щит. Скорее, ощущение. Ощущение, что смотреть на Наруто — всё равно что смотреть в бесконечно удаляющийся коридор. Синистер медленно протянул руку. Его пальцы остановились в миллиметре от плеча мальчика и замерли. — Великолепно, — произнёс он. В его голосе звучала гордость. — Ты только что создал свой первый Барьер Бесконечности. Наруто открыл глаза. Посмотрел на руку Синистера, зависшую в воздухе. На свои дрожащие пальцы. На искажённое пространство, которое пульсировало, как живое. — Я... я сделал это? — прошептал он. — Сделал. И это только начало. Следующие несколько циклов — Наруто перестал называть их днями — прошли в интенсивных тренировках. Синистер учил его контролировать барьер, делая его то сильнее, то слабее. Учил пропускать через него только определённые объекты. «Представь, что ты фильтруешь мир, — говорил он. — Пропускай свет. Пропускай воздух. Но всё, что несёт тебе вред — останавливай». Наруто учился быстро. Невероятно быстро. Словно его разум и душа ждали этого — ждали возможности стать чем-то большим. На пятнадцатом цикле он научился создавать первую чёрную дыру. Это было крошечное образование — не больше горошины. Оно парило над его ладонью, идеально чёрное, поглощающее даже тусклый свет Пустоты. — Она такая маленькая, — разочарованно протянул Наруто. — Размер не имеет значения, — ответил Синистер. — Имеет значение плотность. Эта крошечная сингулярность содержит в себе больше разрушительной силы, чем все взрывные печати твоей деревни вместе взятые. А теперь — попробуй придать ей форму. — Форму? — Ты говорил, что хочешь оружие. Создай его. Наруто сосредоточился. Чёрная точка на его ладони задрожала, запульсировала. Он представил клинок. Длинный, прямой, как те мечи, что носили ниндзя в его деревне. Точка начала вытягиваться. Медленно, сопротивляясь. Это было похоже на лепку из самой неподатливой глины в мире. Но Наруто не сдавался. Он рычал, стискивал зубы, вкладывал в усилие всю свою волю. И наконец — получилось. В его руке лежал меч. Не стальной — такого цвета просто не существовало в природе. Абсолютно чёрный клинок, по кромке которого пробегали слабые вспышки искажённого света. Единственное, что можно было увидеть. — Вау... — выдохнул Наруто, поднимая оружие. Он взмахнул им. Меч рассёк Пустоту, оставляя за собой мерцающий шрам — след разорванного пространства, который медленно затягивался. — Теперь ты понимаешь, — тихо произнёс Синистер. — Ты держишь в руках не просто оружие. Ты держишь саму смерть. Горизонт событий. Границу, за которой перестают действовать законы физики. Всё, чего коснётся этот клинок, прекратит существовать. Не будет разрублено. Не будет разрезано. Будет стёрто из реальности. Наруто опустил меч. Его руки дрожали — но не от страха. От осознания. — А Время? — спросил он. — Ты говорил, я могу управлять и Временем тоже. — Можешь. Но пока — достаточно. Ты освоил азы Бесконечности. Это уже больше, чем кто-либо из смертных когда-либо достигал. Время сложнее. Оно требует не только силы, но и мудрости. Ты ещё не готов. — Но... — Я сказал — достаточно, — голос Синистера отвердел. — Ты устал, хотя и не чувствуешь этого. Твой разум перегружен. Отдыхай. Мы продолжим позже. Наруто хотел возразить, но осёкся. Синистер был прав. Он действительно чувствовал странную тяжесть — не в теле, а где-то глубже. В самом ядре своего существа. Он кивнул и отпустил клинок. Тот свернулся обратно в точку, а точка растаяла, как будто её никогда не было. — Синистер? — позвал он, усаживаясь прямо в Пустоте. — Да? — Спасибо. Что учишь меня. Долгая пауза. — Не благодари меня пока, маленький смертный. Самое трудное впереди. — В смысле? Синистер приблизился. Его звёздное лицо, как всегда, было нечитаемым. — Скоро я должен буду стереть память Кураме. Наруто моргнул. — Лису? Зачем? — Он не должен знать обо мне. Пока ты будешь расти, пока ты будешь учиться — Лис будет с тобой. Если он узнает, что в тебе есть сила, сравнимая с его собственной, он попытается использовать это. Или уничтожить. И то, и другое опасно для тебя. Поэтому я сотру ему память. Он будет помнить тебя. Себя. Всё, что было. Но он не будет помнить меня. Наруто задумался. Что-то в этом было... неправильное. Словно они лишали Лиса выбора. — А это... не больно? Для него? — Нет. Он ничего не почувствует. Просто однажды осознает, что не может вспомнить, как ты получил свою силу. И это будет сводить его с ума. Синистер помолчал. — Иди. Отдыхай. Я позову тебя, когда придёт время. Оставшись один — насколько можно быть одному в присутствии древнего существа, — Наруто лёг на спину прямо в Пустоте. Над ним не было неба. Под ним не было земли. Только линии пространства и отголоски времени. Он поднял руку и посмотрел сквозь неё. Она всё ещё была полупрозрачной. Призрачной. Но внутри неё — он чувствовал это теперь отчётливо — пульсировала сила. Не Кьюби. Что-то другое. Что-то гораздо более древнее и глубокое. «Я вернусь», — подумал он. — «Я вернусь и покажу им всем. Я не демон. Я — Наруто Узумаки. И я больше никогда не буду жертвой». Где-то на периферии сознания шевельнулся Лис. Наруто почувствовал его — сгусток алой ярости и обиды, запертый глубоко внутри. Лис что-то прорычал — неразборчиво, сквозь сон. — Спи, — прошептал Наруто. — Спи. Скоро всё изменится. И Курама, сам не зная почему, подчинился. Через несколько циклов. Синистер собрал всю Пустоту вокруг себя. Звёзды внутри его тела горели ярче обычного. Он готовился. — Сегодня я передам тебе всё, — сказал он. — Не только знания и контроль. Я отдам тебе саму суть моей силы. Ты поглотишь её. Она станет твоей. Наруто стоял напротив. Маленькая фигурка перед колоссальной тенью. — А ты? — спросил он. — Что будет с тобой? Синистер не ответил сразу. — Я уйду. Моя сущность растворится в тебе. Ты станешь моим наследником. Единственным. — Но... — Наруто сглотнул ком, которого не было. — Это значит... ты умрёшь? — Я и так мёртв уже много тысячелетий, Наруто. Это не смерть. Это освобождение. Ты подарил мне цель. Ради этого стоило ждать. Наруто почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Опять. Глупые, предательские слёзы. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал он. — Ты... ты единственный, кто был ко мне добр. Вообще единственный за всю мою жизнь. Синистер опустился на одно колено. Теперь их лица были на одном уровне. — Послушай меня, Узумаки Наруто. Ты — не монстр. Ты — не ошибка. Ты — не демон и не проклятие. Ты — мальчик, которому причинили боль. Но боль не определяет тебя. Твои поступки определяют тебя. То, что ты сделаешь с силой, которую я тебе даю. Он протянул руку и коснулся лба Наруто. — Я верю, что ты используешь её правильно. — Откуда ты знаешь? — прошептал Наруто. — Потому что ты спросил, не больно ли будет Лису. И Синистер улыбнулся. Впервые за сто тысяч лет. Его лицо, сотканное из теней и галактик, на мгновение обрело черты — тонкие, древние, почти человеческие. — Прощай, маленький смертный. Живи. Пустота взорвалась светом. Наруто закричал — беззвучно, без голоса, без воздуха. Сила хлынула в него потоком. Не просто чакра — нечто иное, более фундаментальное. Бесконечность развернулась в его сознании, показывая всю структуру мироздания сразу. Время потекло сквозь него — миллиарды лет вперёд и назад одновременно. Он видел рождение звёзд. Он видел смерть вселенных. Он видел каждую секунду своей прошлой жизни — от первого крика до последнего вздоха под водой. Он видел лица своих родителей — наконец-то, впервые, чётко и ясно. Отец с золотыми волосами. Мать с алыми, как у него самого когда-то, прядями. А потом видения схлынули. Наруто висел в Пустоте один. Совершенно один. Синистера больше не было. Звёздный свет погас. Осталась только серая бесконечность и тишина. — Синистер? — позвал Наруто. Тишина. — СИНИСТЕР! Тишина. Наруто сжал кулаки. Слёзы — настоящие, не призрачные, потому что его тело начало формироваться заново — потекли по щекам. — Я... — его голос сорвался. — Я не забуду. Обещаю. Я стану тем, кем ты хотел меня видеть. Я докажу. Всем докажу. Пространство вокруг него задрожало. Где-то далеко, за пределами Пустоты, забрезжил свет. Тёплый, золотой, живой. Мир живых звал его обратно. Наруто сделал шаг вперёд. Потом ещё один. А потом побежал — со всех ног, навстречу свету, навстречу жизни, навстречу всему, что ждало его там, в Конохе. Он возвращался. Конец второй главы.