13 Июля

​Говорят, достаточно одного мимолетного взгляда, чтобы безошибочно понять, кто перед тобой — светлая фея или темная ведьма. ​Феи Магикса — милые, ласковые, дружелюбные создания. Они сотканы из солнечного света, пыльцы и правильных истин. Рядом с ними тепло, безопасно и... предсказуемо. Они идеальные спутницы для спокойной жизни. ​А вот ведьмы... Наверное, во всем волшебном измерении не найти подходящих слов, чтобы полностью описать, какими жесткими, злыми и беспощадными они могут быть. В их магии нет сострадания, их характер — это колючая проволока, а их амбиции способны сжечь города. Но вечный вопрос остается открытым: почему же представителей сильного пола, особенно сильных и суровых мужчин, всегда с непреодолимой силой тянет именно к злым колдуньям, а не к добрым феям? ​Ответ кроется в первобытных инстинктах. Мужчине-воину скучно завоевывать то, что и так источает покорность. Фея дарит комфорт, но ведьма дарит вызов. В их жесткости мужчины видят необузданную, дикую страсть, которую невозможно подчинить, но которую безумно хочется разгадать. Ведьма не будет заглядывать в рот и со всем соглашаться — она заставит балансировать на грани ножа. И этот опасный, порочный коктейль из власти, ума и недоступности манит мужчин гораздо сильнее, чем самая безупречная светлая магия. С каждым шагом профессора Кодаторты заросли Черного леса становились всё гуще и непроходимее. Ветви вековых деревьев переплетались над его головой, практически полностью блокируя лунный свет и превращая тропинку в сплошную стену из острых сучьев и колючек. Обычный человек уже давно бы повернул назад, но суровый наставник Специалистов упрямо шёл вперед. ​Воздух вокруг начал стремительно меняться. Он стал тяжелым, горячим и до предела наэлектризованным. К привычному запаху сырой земли и хвои подмешался резкий, дурманящий аромат горькой полыни, шалфея и чего-то сладкого, от чего в висках начинало отчетливо стучать. ​Вдруг сквозь плотную чащу деревьев взгляд Кодаторты зацепился за густые клубы дыма. ​Это был не обычный серый дым от лесного пожара. Он поднимался к небу тяжелыми, бархатными спиралями неестественного, багрово-зеленого оттенка, искрясь фиолетовыми всполохами. Звуки дикой музыки, удары ритуальных барабанов и неистовый, раскованный женский хохот теперь звучали буквально в десятке метров от него. ​Кодаторта почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее, а рука сильнее сжала рукоять оружия. Он был почти у цели. Осторожно, стараясь не издавать ни единого звука своими тяжелыми армейскими сапогами, профессор подошел к массивным кустам, за которыми скрывалась залитая лунным светом поляна. ​Ему оставалось только раздвинуть ветви рукой, чтобы заглянуть в самый эпицентр этого греховного и прекрасного шабаша... Сказать, что от увиденного профессора Кодаторту схватил шок — это не сказать вообще ничего. Его безупречный, выверенный годами аналитический разум воина просто отключился, оставив лишь первобытное оцепенение. ​Прямо перед ним, на залитой багрово-зеленым светом костра поляне, разворачивалось зрелище, которое не приснилось бы ему и в самом диком сне. Сотни обнаженных молодых ведьм кружились в неистовом танце. Они пели старинные ритуальные песни на чистой, звенящей латыни, и эти древние заклинания осязаемыми фиолетовыми искрами срывались с их губ, улетая в небо. Воздух буквально дрожал от концентрации чистой женской магии и дикой свободы. Кодаторта сглотнул, чувствуя, как по венам разливается неестественный жар. Вдруг ритуальные барабаны резко, в один миг смолкли. На поляну опустилась звенящая, гипнотическая тишина, нарушаемая лишь гулом колоссального пламени. Обнаженная толпа учениц плавно расступилась, образуя живой коридор. ​В самый центр круга, навстречу огню, неторопливо вышла мисс Гриффин. ​Кодаторта судорожно сжал пальцы — толстая дубовая ветка в его руке жалобно хрустнула, и профессор чуть не оторвал её с мясом, даже не заметив этого. У него напрочь перехватило дыхание, а сердце пропустило удар. ​В свете луны и костра фигура Директрисы выглядела запредельно роскошно. Бордовый бархатный плащ, наброшенный прямо на обнаженное тело, при каждом её шаге на высоких каблуках предательски распахивался. Вспышки зеленого огня эффектно подчеркивали идеальные, зрелые изгибы её тела: подтянутый силуэт, высокую упругую грудь и манящую бледность кожи с тем самым благородным ведьминским отливом. Она двигалась с такой хищной, властной грацией, что Кодаторта впервые в жизни почувствовал себя абсолютно беззащитным перед чужой силой. В своих длинных черных перчатках Гриффин высоко над головой держала тяжелый ритуальный бубен, украшенный серебряными рунами и темными перьями. ​Бум! — она сделала первый, резкий удар по коже бубна, и этот звук отозвался вибрацией в самой груди затаившегося профессора. ​Начался танец. Но это не было хаотичное безумие юных ведьмочек — это было высокое, гипнотическое искусство взрослой колдуньи. Её движения были невероятно плавными, тягучими, идущими в идеальный такт с глухими ударами бубна. Гриффин покачивала бедрами, заставляя полы бордового плаща взлетать и обнажать её безупречную наготу, дразня саму ночную темноту. Каждое её движение было наполнено такой концентрированной страстью и властью, что Кодаторта не мог отвести глаз, напрочь забыв о своей маскировке. ​В кульминационный момент Гриффин сделала резкий, завораживающий взмах головой. Её роскошные темно-фиолетовые волосы, до этого момента тяжелым шелковым покрывалом лежавшие на груди и спускавшиеся ниже поясницы, эффектным шлейфом взмыли в воздух. Они на мгновение окутали её силуэт, словно живое темное облако, и снова упали на обнаженную спину. ​Из-под широких полей ведьминской шляпы её хищные, светящиеся желтые глаза остро полоснули именно по тем кустам, где стоял Кодаторта. Гриффин хитро и торжествующе ухмыльнулась, давая понять: Королева Ведьм прекрасно знает, кто наблюдает за её триумфом из темноты. Танец Мисс Гриффин окончательно сокрушил ментальную броню вечно стойкого Кодаторты. Человек, который мог в одиночку выйти против стада разъяренных драконов и не повести бровью, сейчас стоял за кустами, не в силах пошевелить даже пальцем. ​Этот танец буквально приковал его взгляд. Каждый изысканный изгиб её зрелого тела, то являющийся, то скрывающийся под тяжелыми полами бордового бархата, эти невероятно длинные, стройные ноги на высоких шпильках, плавно ступающие по выжженной земле... Всё это полностью парализовало волю сурового профессора. Каждое хищное покачивание её бедер заставляло его сердце пропускать удары, а хваленая воинская дисциплина плавилась быстрее, чем воск у ведьминского костра. И вот, под оглушительный, резкий удар ритуального бубна, Мисс Гриффин замерла, чтобы поставить жирную точку в этом безумном представлении. ​Она невероятно пластично изогнулась в сложнейшей позе, круто выгнув спину назад и запрокинув голову к грозовому небу. Её роскошные темно-фиолетовые волосы тяжелым, шелковым водопадом пролились назад, и их кончики, спускавшиеся значительно ниже поясницы, буквально коснулись влажной земли поляны. Бордовый плащ эффектно распахнулся, являя лунному свету всю безупречную, мерцающую наготу её тела. Это была поза абсолютного триумфа — дикая, властная и запредельно чувственная. Секундная пауза — и поляна буквально взорвалась. Сотни обнаженных ведьм Облачной Башни оглушительно закричали, заверщали, задорно засвистели и захлопали в ладоши, выражая дикий восторг своей предводительнице. ​Гриффин плавно, с кошачьей грацией выпрямилась. На её лице играла самодовольная, блистательная ухмылка женщины, которая знает, что она совершенна. Придерживая рукой в черной перчатке поля своей остроконечной ведьминской шляпы, Директриса сделала легкий, безупречно царственный поклон. ​— Веселие продолжается! — властно и громко объявила она. ​Дважды повторять не пришлось. Юные ведьмы с новым приливом первородной энергии вновь пустились в неистовый пляс, закружив безумный хоровод вокруг бушующего зелено-багрового пламени. Музыка загрохотала с удвоенной силой, и тени деревьев пустились в пляс вместе с ними. ​А за кустами, в паре метров от этого праздника жизни, Кодаторта находился в состоянии глубочайшего транса. Разум профессора боевых искусств напрочь отказывался обрабатывать то, что он только что созерцал. Мысли спутались, дыхание было рваным, а челюсть сурового мужчины невольно слегка приоткрылась от запредельного шока. Он всё еще видел перед глазами этот идеальный изгиб её спины и мерцание зеленоватой кожи. Вдруг прямо у самого его уха, обжигая шею горячим дыханием с тонким ароматом горькой полыни и шалфея, раздался до боли знакомый, бархатный и чертовски ироничный голос: ​— Рот закройте, профессор, муха залетит. Кодаторта резко развернулся, едва не задев плечом ветви деревьев. Сердце ухнуло куда-то вниз, а по телу пробежала горячая волна. ​Перед ним вплотную стояла Директриса Гриффин. Расстояние между ними было настолько вызывающе малым, что профессор физически ощущал исходящее от неё тепло, смешанное с пьянящим ароматом диких трав. Колдунья совершенно не стеснялась своего экстравагантного вида, если это вообще можно было назвать одеждой. Широкие поля ведьминской шляпы бросали загадочную тень на её лицо, а бордовый бархатный плащ, хоть и прикрывал сейчас самое сокровенное, при каждом её глубоком вдохе натягивался на высокой груди, дразня воображение воина. Профессор молчал, как вкопанный. Весь его богатый словарный запас и командирский голос испарились. Гриффин, наслаждаясь его абсолютным замешательством, медленно провела рукой в длинной черной перчатке по краю своего воротника и вкрадчиво, с явной издевкой спросила: ​— Как вам представление, профессор? ​— Я... эм... — суровый мужчина, гроза диких монстров, смог лишь выдавить из себя невнятное мычание, чувствуя, как краснеет до кончиков ушей. ​Гриффин окинула его медленным, хищным взглядом с ног до головы. Её желтые глаза на секунду задержались чуть ниже его пояса, где плотная ткань формы Красного Фонтана натянулась слишком уж красноречиво. На её губах расцвела торжествующая, порочная ухмылка. ​— Вижу, удивлены и... чуть возбуждены, — выдохнула она прямо ему в лицо. — Что ж, для меня это лучший комплимент. Кодаторта судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания и профессионального достоинства. ​— Мисс Гриффин, я всё могу... я не шпионил, я... просто патрулировал территорию, я не знал... ​— Пойдемте со мной, — мягко, но не терпящим возражений тоном перебила его ведьма. Она грациозно и круто развернулась на своих умопомрачительных шпильках. Бархатный бордовый плащ взметнулся от этого движения, на мгновение обнажив для взгляда Кодаторты безупречные, мерцающие в темноте изгибы её спины и бедер, укрытые лишь водопадом темно-фиолетовых волос. ​Цокая каблуками по едва заметной лесной тропинке, Гриффин направилась вглубь чащи, прочь от шумной поляны с костром. Она даже не оборачивалась, потому что на сто процентов была уверена: этот мужчина уже полностью в её власти. ​И она не ошиблась. Словно находясь под действием сильнейшего приворотного зелья, тяжело дышащий Кодаторта послушно пошел следом, не в силах отвести взгляд от её покачивающихся бедер и шлейфа бордового бархата.