Песнь о кровавом драконе

      Деймон почти бежал по темным, липким закоулкам Блошиного Конца. Скрывая хромоту, упрямо переставляя раненую ногу, он стремился уйти как можно дальше от того вонючего тупика, где только что оставил перепуганного лавочника.       Слова трусливого червя всё еще звенели в его ушах, разрывая сознание на куски. «Двести лет... Мертвы... Династию свергли...»       Внутри принца бушевал яростный, обжигающий шторм. Его первым, диким порывом было бросить всё. Вернуться к мысу Магг, вскочить в седло Караксеса, рвануть поводья вверх и улететь. Убраться прочь из этого оскверненного, сошедшего с ума города, где на башнях висят чужие флаги. Спрятаться в туманах Божьего Ока, зарыться в чардрева Острова Ликов и остаться там вдвоем со своим змеем, пережидая этот кошмар, словно это был просто дурной, затянувшийся сон. Караксес понял бы его. Караксес был его единственной осязаемой реальностью, его кровью и его веком.       Деймон завернул в полузаброшенный, заваленный гнилыми бочками двор под сенью крепостной стены и тяжело привалился спиной к холодному камню. Он дышал прерывисто, сквозь зубы, прижимая ладонь к сломанным ребрам. Фиалковые глаза бешено блестели в полумраке капюшона.       «Нет», — мысленно приказал себе Деймон, заставляя ледяной разум Порочного Принца взять верх над паникой. — «Бежать — это удел Зеленых. Удел Хайтауэров. Если я сейчас улечу, я трусливо признаю, что мой дом стерт. Я признаю поражение».       Он закрыл глаза, делая глубокий, болезненный вдох, и заставил себя мыслить как военачальник. Слухи с улицы были грязными, искаженными и неточными. Обыватели могли верить во что угодно, мейстеры могли переписывать историю в угоду новому королю-узурпатору Баратеону. Деймону нужны были неопровержимые факты. Ему нужно было знать, остался ли хоть кто-то из его крови, пусть даже бастарды. Ему нужно было восстановить цепочку событий: как величайшая династия мира умудрилась потерять всё? И для этого была только одна точка на карте — Красный Замок.       Постепенно его дыхание выровнялось. Шок отступил, уступая место чистой, концентрированной валирийской злости. Деймон огляделся. Принц понимал: время работает против него.       «Роберт Баратеон объявил осадное положение», — рассуждал Деймон, вспоминая слова стражника из кабака и приказы этого нового Десницы, Старка. — «Они ищут меня. Сейчас они стягивают Золотых Плащей к воротам и прочесывают Блошиный Конец. Чем дольше я сижу в этой дыре, тем больше стражи будет на улицах и на стенах. Кольцо сожмется. Пробраться в замок через день-два будет втрое сложнее».       Нужно было действовать немедленно, пока в Гавани царил спасительный хаос паники. Деймон прекрасно помнил Красный Замок. Он знал его устройство лучше, чем кто-либо из ныне живущих лордов, ведь Мейгор Жестокий строил потайные ходы внутри стен именно для того, чтобы короли крови дракона могли незаметно покидать свои покои или шпионить за подданными. За двести лет эти туннели не могли исчезнуть — замок был слишком массивным, чтобы перестраивать его фундамент.       Принц поправил плащ, проверил, легко ли валирийский кинжал выходит из ножен, и скользнул наружу из своего укрытия, направляясь к подножию Высокого холма. Его целью был старый, полузаброшенный коллектор у основания скалы со стороны залива. В его время этот лаз был забран ржавой железной решеткой и скрыт густым кустарником. Оттуда туннель вел глубоко под землю, переходя в винтовые каменные лестницы, скрытые прямо внутри стен Тронного зала и архивов Великого мейстера. Нынешние стражники Баратеонов, набранные из штормовых оленей и ланнистерских львов, наверняка даже не подозревали о существовании этих ходов — чертежи Мейгора всегда хранились под строжайшим секретом.       Осада, даже объявленная в мирное время из-за призрачной угрозы в небе, быстро превращает Королевскую Гавань в капкан. Деймон почувствовал это сразу, как только покинул свое временное убежище между гнилыми бочками.       Город больше не просто паниковал — он ощетинился. Звуки колоколов смолкли, но им на смену пришел тяжелый, ритмичный топот подкованных железом сапог и звяканье кольчуг. На каждом крупном перекрестке Блошиного Конца, у каждого колодца и поворота к торговым площадям теперь выставляли заслоны. Стражники, выстроясь в шеренги, хватали из толпы любого, кто казался им подозрительным, чужаков, беглых матросов или просто тех, кто пытался слишком низко натянуть капюшон.       — Стоять! Имя! Откуда держишь путь?! — доносились грубые выкрики с главной улицы, ведущей к холму Рейнис.       — Да местный я, с верфей, милостивые лорды... — лепетал какой-то парень, пока стражники бесцеремонно вытряхивали содержимое его кошеля прямо в грязную солому. Деймон выругался про себя, резко затормозив у угла полуразрушенной таверны. Идти напролом было глупо. Но и петлять вечно по тупикам он не мог — кольцо патрулей сужалось, вытесняя людей с окраин ближе к центру, под надзор гарнизона.       Принц свернул в узкий, узловатый проход, где едва могли разойтись два человека. Здесь пахло сыростью и кислым тестом от соседней пекарни. Движение замедлилось, раненое бедро при каждом шаге отзывалось тупой, изнуряющей болью, но Деймон держал спину ровно, контролируя дыхание.       Внезапно впереди, на выходе из этого крысиного лаза, показались две фигуры. Они возникли словно из-под земли. Два стражника в тяжелых кожаных колетах со стальными бляхами. Один из них, повыше, лениво опирался на древко алебарды, а второй, коренастый и с заплывшим левым глазом, держал руку на рукояти короткого меча. На их груди тускло поблескивали чеканные бляхи с головой оленя.       Деймон инстинктивно попытался сделать шаг назад, в тень дверного проема, но коренастый уже заметил движение.       — Эй! Ты, в плаще! А ну стоять! — крикнул он, делая шаг вперед и перегораживая проход. — Куда так спешим? В городе набат, а ты тут по щелям шныряешь. Капюшон скинь! Деймон замер. Его фиалковые глаза в полумраке ткани сузились, превратившись в две узкие щели. Рука под полами плаща медленно, без единого звука скользнула к поясу, нащупывая холодную, ребристую рукоять валирийского кинжала.       — Я иду к своей семье, добрые господа, — тихо, нарочито хрипло произнес Деймон, слегка согнув плечи, чтобы казаться ниже и беззащитнее. Он заговорил на простом, грубоватом наречии, какое часто слышал в портовых притонах. — Жена дома одна, напугана до смерти этими проклятыми колоколами. Пропустите бедолагу.       Стражники переглянулись. Тот, что был с алебардой, презрительно сплюнул под ноги Деймону.       — Нам плевать на твою бабу, парень. Приказ Десницы — проверять каждого шлюхиного сына. Лицо покажи, я сказал. Имя, квартал? Из Речных Земель, небось? Ну!       Коренастый сделал еще один шаг, сокращая дистанцию. Его рука потянулась к плечу Деймона, собираясь сорвать капюшон.       Для Порочного Принца Вестероса это было последней каплей. Жалкие слуги штормового выскочки смели приказывать ему, истинному дракону, и прикасаться к его одеждам. В его глазах вспыхнуло то самое безумное, смертоносное пламя, которое когда-то заставляло трепетать триархию на Ступенях.       Деймон не стал ждать, пока с него снимут маскировку. Он действовал на опережение, со скоростью бьющей кобры.       Левой рукой он перехватил запястье коренастого стражника, рванув его на себя и одновременно уводя в сторону от траектории его короткого меча. Мужчина даже не успел вскрикнуть — в ту же секунду правая рука Деймона взметнулась вверх. Длинное валирийское лезвие кинжала с глухим, мягким хрустом вошло стражнику точно под подбородок, пробив небо и уйдя глубоко в мозг.       Глаза коренастого мгновенно остекленели. Деймон не дал его телу рухнуть с грохотом на камни. Он удержал тяжелеющий труп, используя его как щит, потому что второй стражник уже вскидывал свою алебарду.       — Что за... — выдохнул высокий, но договорить не успел.       Деймон с силой толкнул мертвеца прямо на нападавшего. Высокий стражник покачнулся, запутываясь в руках и ногах своего мертвеного товарища, и этого мгновения принцу хватило с избытком. Хромота словно исчезла. Деймон сделал стремительный выпад вперед, ушел ниже заносимого древка алебарды и вогнал кинжал глубоко в горло второго стражника, провернув лезвие.       Раздалось лишь влажное, булькающее хрипение. Высокий выронил оружие, судорожно схватился за шею, из-под его пальцев фонтаном хлынула густая, темная кровь. Через секунду он повалился навзничь, затихнув в грязной луже.       В переулке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким, приглушенным гулом городских улиц. Все произошло за пять ударов сердца. Никто на соседней улице ничего не услышал и не заметил.       Деймон тяжело дышал, стоя над двумя телами. Он быстро вытер окровавленное лезвие о плащ убитого коренастого и убрал кинжал обратно в ножны. Его руки слегка подрагивали, но не от страха — от дикого, пьянящего прилива адреналина. Он снова убивал. Он снова был в своей стихии.       Оставлять трупы посреди прохода было нельзя — первый же патруль поднимет крик. Деймон, превозмогая боль в бедре и ребрах, поочередно затащил оба тяжелых тела в узкую, темную нишу за углом пекарни, завалив их сверху разбитыми деревянными ящиками и какими-то старыми тряпками. В полумраке тупика их не найдут еще несколько часов, а к тому времени рассвет полностью вступит в свои права.       Он осторожно подошел к выходу из переулка и выглянул наружу. Улица за углом кишела людьми. Плотность патрулей росла с каждой минутой: на главном перекрестке выстроился новый заслон, и гвардейцы Ланнистеров в красных плащах уже начали заворачивать назад даже местных жителей. В своем поношенном дорожном плаще Деймон слишком сильно рисковал. Рано или поздно его зажмут в тупике, и тогда придется прорываться с боем против целой роты.       Принц нахмурился, оценивая обстановку. Лететь напролом — удел глупцов. Он обернулся и посмотрел назад, в темную нишу, где лежали трупы. На его губах появилась хищная, расчетливая усмешка.       Деймон вернулся к телам. Высокий стражник был слишком худ, а вот коренастый, которого он заколол первым, по комплекции идеально подходил. Принц быстро, но аккуратно, стараясь не шуметь железом, начал снимать с мертвеца его снаряжение: тяжелый кожаный колет с нашитыми стальными бляхами, пояс с портупеей и, самое главное, железный гвардейский шлем с глубоким наносником и бармицей.       Переодевание заняло несколько минут. Чужая броня пахла кислым потом и дешевым элем, что вызывало у брезгливого валирийца отвращение, но прагматизм взял верх. Деймон застегнул ремни, спрятал свой валирийский кинжал под колет, взял в руку чужой короткий меч, а свой приметный плащ с капюшоном надежно спрятал на дне ящика под тряпками. Напоследок он надел шлем. Железный наносник и глубокая тень от козырька полностью скрыли его фиалковые глаза и светлые волосы. Деймон расправил плечи, приглушил свою хромоту и уверенным, хозяйским шагом гвардейца вышел из переулка. Теперь он сам был частью этой облавы. Теперь город был открыт для него.       Чужие доспехи сидели на Деймоне неплохо, хотя кожаный колет покойного коренастого стражника слегка жал в плечах, а от шерстяного плаща разило кислым элем и дешевым табаком. Но тяжелый железный шлем с глубоким наносником подошел идеально. Опустив козырек, Деймон полностью скрыл свои приметные фиалковые глаза и серебряные волосы в густой тени. Кинжал из валирийской стали он надежно спрятал под подкладку колета, а в руку взял простой железный меч.       Выйдя из переулка, Деймон не стал прятаться по теням. Напротив, он расправил плечи, уверенно зашагал вперед и на первом же крупном перекрестке возле Рыбного рынка буквально вклинился в отряд из четырех Золотых Плащей, которые как раз сгоняли в кучу местных торговцев.       — Эй, ты! Чего отстал от своей сотни? — крикнул ему капитан патруля — рябой мужчина с грязными усами, лениво опирающийся на древко алебарды.       — У Железных ворот суматоха, командир, — грубовато, подражая портовому говору, отозвался Деймон из-под шлема. — Меня послали усилить посты у холма Мейгора, да в этой толпе черт ногу сломит. Рябой капитан лишь грязно выругался и махнул рукой:       — Становись в ряд, пойдешь с нами. Тут как раз приказ пришел — трясти этот сброд до трусов. Ищем какого-то фиалковоглазого ублюдка в капюшоне.       Деймон встал в шеренгу, едва сдерживая презрительную усмешку. Стражники Баратеонов действовали без всякой дисциплины, которой он когда-то так яростно добивался от Золотых Плащей. Вместо реального поиска наездника они занимались обычным, узаконенным мародерством под шумок королевского приказа.       Один из гвардейцев, молодой парень с вороватыми глазами, бесцеремонно пихнул ногой лоток старого зеленщика, отчего спелые яблоки покатились по грязи.       — А ну, старик, выворачивай карманы! Откуда привез товар? Не прячешь ли валирийских прихвостней в своем подвале?       — Помилуйте, господин стражник, я всю жизнь на этом рынке! — плакал старик, пока второй гвардеец нагло вытаскивал из его поясной сумки последние серебряные монеты. Деймон молча наблюдал за этим. В его время Золотые Плащи тоже наводили ужас на Блошиный Конец, но они были карающей, грозной силой, которая карала преступников и держала город в ежовых рукавицах. А эти... эти были просто трусливыми шакалами, которые грабили беззащитных, пока в небе летал дракон.       Чтобы не вызывать подозрений и казаться «своим», Деймон подошел к повозке с тканями, где испуганно жался молодой парень-подмастерье. Принц грубо схватил его за ворот латаной куртки и встряхнул, заставив парня задрожать от страха.       — Имя? Где стоял на рассвете, когда колокола запели? — громыхая голосом из-под шлема, спросил Деймон.       — П-Питер, милорд... у ворот стоял, товар разгружал! Ничего не видел, клянусь Семерыми, только тень огромную в тучах! Быстрее ветра летела!       Деймон отпихнул парня обратно к телеге, сделав вид, что потерял интерес. Патруль двигался дальше, поднимаясь по извилистым улицам Блошиного Конца всё выше, к подножию Высокого холма. Для Деймона это было идеальным прикрытием. Ни один встречный разъезд конницы Ланнистеров в ярко-красных плащах даже не посмотрел в сторону пешего отряда Золотых Плащей. Разыскиваемым в их глазах был одиночка в капюшоне, но никак не гвардеец в казенной броне.       Постепенно, лавируя от одного рыночного переулка к другому, Деймон начал отставать от патруля рябого капитана. Когда они поравнялись с глухой стеной старых королевских конюшен, принц незаметно скользнул в полутемную арку, скрываясь из виду. Его план в голове уже окончательно оформился.       Идти через Главные ворота Красного Замка даже в этой форме было нельзя — там стояли люди Королевской Гвардии, которые могли потребовать пропускной жетон или личный приказ офицера. Деймон рассчитывал на другое.       «Дождевой коллектор со стороны залива, — крутились мысли в его голове, пока он пробирался по каменистой тропе вдоль подножия холма. — Мейгор Жестокий не зря оставил там потайной ход, уходящий прямо в толщу скалы. Нынешние штормовые лорды слишком глупы и ленивы, чтобы проверять старые стоки под замком. Они заперли ворота, но оставили крысам лазейку».       Деймон планировал проникнуть в замок через подземелья, подняться по винтовым лестницам внутри стен прямо в королевские архивы. Ему нужно было всего пару часов, чтобы найти свитки мейстеров и узнать, что случилось с его детьми, с Рейнирой, и как его великий дом умудрился потерять Железный Трон. А дальше... дальше он вернется к Караксесу. Кровь дракона не прощает узурпаторов, и король Роберт очень скоро узнает, что пламя прошлого умеет обжигать.