Недосказанность

— Шарлотка, я знаю, что тебе это сейчас нужно как никогда, — безапелляционно заявил Сайнс. — В общем, в девять вечера я за тобой заеду. Будь готов, отказы не принимаются. А по пути расскажешь, что стряслось. Если я не увижу тебя собранным, клянусь, все твои самые позорные фотки улетят в сеть! Леклер не успел вставить и слова — звонок оборвался. Как бы Шарль ни упрямился, Карлосу всегда удавалось уговорить его на любую авантюру. Даже если это не всегда хорошо заканчивалось для них обоих, испанец лишь отмахивался своей коронной фразой: «Живём один раз!» Просидев на полу в полной тишине ещё минут пятнадцать, монегаск всё же заставил себя подняться и направился в душ, чтобы хоть немного прийти в себя. До встречи оставалось около часа, он вполне успевал собраться, хотя тяжёлые мысли, не покидавшие ни на секунду, заметно тормозили процесс. Когда до назначенного времени оставалось пять минут, Шарль поправил последние детали одежды, бросил мимолётный взгляд на часы и покинул номер. Внизу, как он и ожидал, уже красовалась серая Ferrari, за рулём которой сидел его друг. Прошмыгнув в салон, Шарль пристегнул ремень и коротко поприветствовал Карлоса. Тот обернулся и тепло, по-особенному родно улыбнулся. Сайнс всегда умел поддержать в самые трудные минуты, но при этом никогда не лез в душу насильно: захочет Шарль — расскажет сам всё, что его терзает. Леклер прекрасно понимал, что у друга полно собственных забот, и меньше всего хотел грузить его своими проблемами. Но стоило тёплой, успокаивающей ладони Карлоса лечь на его плечо, как плотину прорвало. Шарль выпалил всё как на духу — возможно, в каких-то моментах слегка утрируя, но кто мог ему запретить? Сайнс слушал внимательно, глубоко вникая в историю и явно не веря своим ушам, что Макс мог поступить так эгоистично. От переполнявшего его возмущения испанец даже крепче сжал руль. Он относился к Шарлю как к младшему брату и никому не позволял его обижать — будь то хоть трижды его парень. В какой-то момент Шарль слегка качнул головой, давая понять, что хочет просто посидеть в тишине. Он знал: стоит Карлосу распалиться, и в этой истории виноватыми окажутся все, кроме самой Шарлотки. Так было всегда. Даже когда Леклер сам осознавал свою неправоту, Сайнс умудрялся перевернуть ситуацию в его пользу. Это порой даже забавляло: накосячил ты, а извиняются перед тобой. Пожалуй, Сайнс был одним из немногих, кто знал об их отношениях с Максом, и хранил эту тайну свято, со смешком заявляя: «Секрет уйдёт со мной в могилу». Минут через двадцать они добрались до места. Около здания Шарль узнал несколько машин, принадлежащих их знакомым и соперникам по трассе. Вне гоночного трека все они были обычными парнями: общались, собирались вместе, обсуждали всё на свете — настоящая большая семья, где разница в возрасте практически не ощущалась. На входе их встретили охранники. Проверка личности не заняла много времени, и вскоре парни уже были внутри. Сайнс уверенно повёл Шарля в VIP-зону. Народу там оказалось прилично. То тут, то там мелькали знакомые лица: чуть поодаль Ландо с Оскаром увлечённо о чём-то спорили, за соседним столиком в приглушённом неоновом свете угадывались силуэты Кими, Олли и Рассела, а рядом стоял Хэмилтон. Когда они подошли поздороваться, Шарль заметил на лицах ребят лёгкое удивление — все знали, что он не особый любитель подобных тусовок в отличие от остальных. Особенно в отличие от Ландо, глядя на вылазки которого Шарль искренне поражался, как у его пиар-менеджера ещё не остановилось сердце. Пока Карлос отошёл к барной стойке за напитками, монегаска усадили между двумя «мальцами» — Кими и Олли. В этой расслабленной, дружеской атмосфере Шарль наконец понемногу отпустил напряжение, вклиниваясь в общий разговор. Вскоре подоспела новая порция алкоголя, от которой младшие заметно оживились. Старшие тут же принялись в шутку их осаживать — мол, рановато вам ещё так налегать, на что Кими возмущённо воскликнул, что закон вообще-то уже всё ему разрешает. Чуть позже к столу подтянулись Оскар с Ландо, а краем глаза Шарль заметил подошедших Франко и Айзека. Алкоголь приятно туманил голову, бережно отодвигая утренние паршивые воспоминания на второй план. На их место приходило лёгкое, дурманящее чувство свободы, и вот Шарль уже сбился со счёта, какой это был бокал — четвертый или седьмой. Мальчишки уже давно растворились где-то в густой толпе на танцполе среди незнакомых, но статных людей. Рассел остался за столиком, поддерживая ленивую беседу с Шарлем и Карлосом. Оба «мака» тоже под шумок куда-то испарились, а Айзек что-то бурно обсуждал с Франко и Льюисом. Глядя на эту картину, Шарль чувствовал, как его сердце наполняется непривычным теплом, окончательно заглушая тупую боль от дневной ссоры. Время в такой компании летело невероятно быстро. Стрелка часов давно перешагнула полночь, и заведение постепенно пустело. От их огромной компании осталось человек пять. Приняв волевое единоличное решение, Сайнс объявил, что им пора. Попрощавшись с остальными, они вышли на свежий воздух. Беседа двух изрядно выпивших пилотов сейчас напоминала инопланетный язык, который понимали только они двое. Карлос, хоть и был пьян, соображал куда лучше. Вызывая такси, он твёрдо решил, что сегодня Шарль ночует у него в номере: испанец сильно сомневался, что Шарлотка в таком состоянии вообще доберётся до своей кровати самостоятельно. Поддерживая друг друга, они дождались машину и буквально ввалились на заднее сиденье. Водитель поехал по указанному адресу не спеша. Дорога заняла от силы минут пятнадцать, но это размеренное движение убаюкивало так сильно, что веки Шарля налились свинцом, и сон окончательно взял своё. Спустя время его аккуратно потрясли за плечо, вынуждая приоткрыть глаза. Несколько секунд монегаск дезориентированно всматривался в силуэт перед собой, пока после пары сильных движений ресниц не узнал Карлоса. — Шш..арль, нам пора, — пробормотал друг. Язык у него заплетался, но он упрямо протянул руку, помогая Леклеру выбраться из салона. Они оказались у входа в отель. Парни продолжили свой путь, заметно пошатываясь от смеси алкоголя и резко накатившего сна. Слава богам, Сайнс жил на одном из нижних этажей — пробудь они в лифте ещё на пару секунд дольше, Шарля точно бы стошнило. Это была ещё одна причина, почему он терпеть не мог напиваться, но сейчас об этом думать не хотелось. Номер Карлоса оказался просторным. Шарлю даже показалось, что он больше их с Максом комнаты — возможно, потому что там они жили вдвоём. Даже в таком затуманенном состоянии Леклер инстинктивно подмечал детали, которые обычно не бросались в глаза: на тумбочке в прихожей лежало какое-то изящное женское украшение; на столе в гостиной осталась раскрытая книга — её явно читали перед самым уходом; а возле кофемашины сиротливо высилась грязная кружка. Шарль неосознанно цеплялся взглядом за эти мелочи. Зачем? Он и сам не знал. Он всегда был внимательным, особенно по отношению к любимому, что, наверное, и играло злую шутку в их отношения. Но стоило его голове коснуться прохладной подушки, как он мгновенно провалился в глубокий сон. Местами он был тревожным, но, к величайшему счастью, Шарль ни разу не проснулся посреди ночи — впервые за последние несколько недель.