Точка кипения

До нейтральной зоны они добирались четверо суток. Путь лежал через заброшенные каньоны, пыльные пустоши и руины городов, уничтоженных еще во время прошлых турниров. Медальон Вейна, тяжелый и теплый на ощупь, лежал во внутреннем кармане куртки Эррона, и оба чувствовали его присутствие, словно биение второго сердца. Кабал настоял на том, чтобы вести машину. Эррон не спорил. Он сидел на пассажирском сиденье, надвинув шляпу на глаза, и, казалось, дремал, но Кабал уже научился различать эту обманчивую расслабленность. Ковбой никогда не спал по-настоящему. Он всегда был начеку. Можно сказать спал одним глазом, а вторым за всем наблюдал. За эти четыре дня они почти не разговаривали о том, что произошло в особняке Вейна. Слишком многое изменилось, слишком быстро, и ни один из них не знал, как облечь это в слова. Вражда, казавшаяся незыблемой, рухнула в один момент, но на ее месте образовалась пустота, которую оба боялись заполнять. Кабал ловил себя на том, что украдкой наблюдает за Эрроном. За тем, как тот чистит оружие — ритуально, с почти религиозным почтением. За тем, как он пьет дешевый кофе из термоса — маленькими, экономными глотками. За тем, как двигаются его пальцы, когда он задумчиво поглаживает рукоять револьвера. Это было странное, непривычное любопытство, и Кабал злился на себя за него. Эррон, в свою очередь, тоже заметил перемену. Мальчишка перестал огрызаться по каждому поводу. Его ярость никуда не делась, она все так же клокотала под тонкой коркой самоконтроля, но теперь она была направлена вовне, на их общих врагов, а не на единственного союзника. Это было... удобно,выгодно. И даже приятно. Настолько, насколько вообще что-то могло быть приятно в их дерьмовой ситуации. Город Теней открылся им на закате четвёртого дня. Он прятался в глубокой котловине, окруженной черными скалами, и с первого взгляда производил гнетущее впечатление. Кривые улочки, покосившиеся дома, вездесущая пыль и ощущение того, что за тобой постоянно наблюдают. Это было место, где не задавали вопросов, где за деньги можно было купить все — от поддельных документов до души, и где законом была только сила. — Миленькое местечко, — хмыкнул Кабал, паркуя машину у обшарпанного здания с вывеской «Приют Усталого Путника». — Прямо роскошный курорт. — Не нравится — можешь ночевать в машине, — спокойно ответил Эррон, вылезая наружу и разминая затекшие ноги. — Но учти, ночью здесь температура падает ниже нуля. Замерзнешь, на лечение можешь не расчитывать. Кабал фыркнул, но спорить не стал. Он последовал за ковбоем в таверну. Внутри было накурено и шумно. Разномастный сброд со всех концов света — наемники, беглые преступники, торговцы краденым, представители нечеловеческих рас, которых не встретишь в обычных городах. При появлении Кабала и Эррона разговоры на мгновение стихли — их оценивали, прикидывали степень опасности. Видимо, вывод был сделан правильный, потому что через секунду все вернулись к своим делам. Эррон прошел к стойке и бросил две монеты. — Две комнаты на ночь. И бутылку виски. Самого лучшего. Трактирщик, угрюмый верзила со шрамами на лице, молча подвинул ключи и бутылку. Они заняли столик в углу, откуда хорошо просматривался весь зал. Эррон разлил виски по стаканам. — За успех, — сказал Кабал. — За выживание , — поправил Эррон. Они выпили. Виски обжег горло и теплом разлился по телу. Кабал почувствовал, как напряжение последних дней начинает понемногу отпускать. Он крутил в руках стакан с виски, наблюдая за посетителями. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — я тут подумал... — Опасный симптом, — не поднимая глаз от карты, прокомментировал Эррон. — Тебе вызвать врача? Или сразу заказать ритуальные услуги. — Ха-ха. Я серьёзно. Вот смотрю я на тебя и думаю: сколько тебе вообще лет. В "Чёрном Драконе" ходили разные слухи. Тебе что и вправду 160 лет? Эррон отвёл взял от карты и переместил его на Кабала. " Ну опять началось" подумал про себя стрелок. — Будем считать что угадал. На лице Кабала отразилась гримасой радости, удивления и чего ещё. Чего Эррон не смог разобрать. —...Ну так вот. Возвращался он к своим ране сказаным словам. А ты всё ещё таскаешься по притонам с такими, как я. Где твой замок? Где миллионы? Где гарем из благодарных спасённых принцесс? — Гарем — это лишняя головная боль, — ответил Эррон. — А замок я продал. Слишком много пыли. — Пыли он испугался. А то, что мы ночуем в клоповниках, — это нормально? — Клопы хотя бы не требуют к себе внимания. В отличие от некоторых особ. — Ах, тебе внимания не надо? — Кабал подпёр подбородок рукой и уставился на Эррона. — А что тебе надо? Тихой старости? Пенсии? Домика у моря с видом на закат? — Мне надо, чтобы ты заткнулся и допил своё виски. — Грубо, — Кабал покачал головой, но в глазах его плясали весёлые искры. — А я-то думал, у нас романтический ужин. Свечи, виски, запах плесени... Очень интимно. Эррон поднял на него глаза. В них читалась смесь раздражения и... чего-то ещё. — Если это романтический ужин, то ты — худшее свидание в моей жизни. — Зато самое запоминающееся, — Кабал поднял стакан. — Признайся, со мной веселее, чем с твоими принцессами. Эррон долго смотрел на него. Потом вздохнул и поднял свой стакан. — Веселее — не то слово. Ты — ходячая катастрофа. Но да, с тобой не соскучишься. — Вот! — Кабал торжествующе стукнул своим стаканом о его. — Прогресс! Ещё пара сотен лет — и ты, может быть, даже улыбнёшься. — Даже не надейся. — А я буду. Я вообще оптимист. Только злой. — А кстати где твой монах? — спросил он. — На восточной окраине, — ответил Эррон. — Но к нему нельзя просто так заявиться ночью. Придется ждать до утра. У него свои... правила. — А ты откуда его знаешь? — Долгая история, — усмехнулся Эррон. — Лет сто назад он вытащил меня из одной передряги. Я был молод, глуп и влез не в свое дело. С тех пор в расчете. Кабал задумался. Он смотрел в свой стакан, где янтарная жидкость ловила блики от камина. — Да трудно кому то доверять, — тихо сказал он. — С тех пор, как попал в "Чёрный Дракон". Кано говорил, что мы — семья. Что мы должны прикрывать друг друга. А потом послал нас на смерть, даже не моргнув. — Кано — ублюдок, — согласился Эррон. — Но ты сам знал, на что шел. — Знал, — кивнул Кабал. — Просто... думал, что я для него что-то значу. Что я больше, чем просто пешка. — Мы все пешки, — Эррон сделал глоток. — Вопрос в том, кто двигает фигуры. И готов ли ты сам взять доску под свой контроль. Они замолчали. Тишина между ними больше не была напряженной. Она была... уютной. Кабал чувствовал тепло виски, тепло камина и странное, непривычное тепло от того, что он здесь не один. Что рядом сидит человек, которому он, вопреки всему, начал доверять. — Я сниму только одну комнату, — внезапно сказал он. Эррон поднял бровь. — Экономия? — Безопасность, — Кабал пожал плечами. — Мы на вражеской территории. Если на нас нападут ночью, лучше быть в одном помещении. — Разумно, — кивнул Эррон. — Согласен. Они допили бутылку почти в полном молчании, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. А когда поднялись в комнату, Кабал вдруг понял, что впервые за много дней ему не хочется никого убивать. Ему просто хочется спать. И чтобы этот чертов ковбой был рядом. Комната была маленькой и пыльной. Две кровати, разделенные тумбочкой с чадящей свечой. Облезлые обои. Окно, выходящее на темный переулок. Кабал стянул жилет, поморщившись от боли в заживающей ране. Чуть выше красовались ещё несколько новых. Эррон заметил это. — Дай посмотрю. — Я в порядке. — Я сказал — дай посмотрю, — в голосе ковбоя послышались стальные нотки. — У нас впереди серьезное дело. Если твоя раны воспалятся, ты станешь обузой. Кабал хотел огрызнуться, но передумал. Он молча стянул майку и сел на кровать. Эррон подошел, держа свечу, и внимательно осмотрел. Достав бинты и иглу, вновь принялся зашивать раны. Кабал в этот раз был терпеливее, хотя боль была такой же, если не сильнее. Закончив он перевёл взгляд на старый шрам. — Заживает хорошо, — констатировал он. — Воспаления нет. Но мазь не помешает. Он порылся в своем подсумке, достал маленькую баночку с какой-то темной субстанцией. — Что это? — подозрительно спросил Кабал. — Секрет долголетия, — усмехнулся Эррон. Он осторожно нанес мазь на рану. Его пальцы были прохладными, а прикосновения — неожиданно бережными. Кабал замер, стараясь не дышать. Это было слишком интимно. Слишком близко. Он чувствовал запах кожи, пыли и виски, исходящий от Эррона, видел каждую морщинку в уголках его глаз, каждую серебряную нить в темных волосах. — Зачем тебе это? — тихо спросил Кабал. — Почему ты вообще возишься со мной? Эррон на мгновение замер. Затем продолжил наносить мазь. — Потому что ты напоминаешь мне меня самого. Много лет назад. — Я не ты, — резко сказал Кабал. — Нет, — согласился Эррон. — Ты лучше. У тебя еще есть шанс не стать мной. Он закончил, закрыл баночку и отошел к своей кровати. Кабал остался сидеть, глядя в темноту. — Эррон, — позвал он. — Что? — Спасибо. В ответ раздался лишь тихий смешок. — Спи давай. Завтра у нас трудный день. Кабал лег, но сон не шел. Он слушал ровное дыхание Эррона, треск свечи, далекий вой ветра за окном. И впервые за очень долгое время он чувствовал не гнев, не страх, не жажду мести. Он чувствовал покой. Утро наступило слишком быстро. Солнце, пробивающееся сквозь пыльное окно, разбудило Кабала. Эррон уже был на ногах — полностью одетый, с неизменной чашкой кофе в руке. — Подъем. Монах ждет. Они вышли из таверны и направились на восточную окраину. Улицы Города Теней при свете дня выглядели еще более убогими. Пыль, грязь, бродячие псы. Но люди здесь были другие — цепкие, опасные, каждый сам за себя. Монастырь — если это можно было так назвать — оказался старым, покосившимся зданием, больше похожим на склеп, чем на обитель. Эррон постучал в дверь условным стуком. Через минуту она со скрипом отворилась. На пороге стоял старик. Очень старый. Его лицо было изрезано морщинами, словно карта древнего мира, а глаза, почти полностью белые от катаракты, смотрели куда-то сквозь гостей. — Эррон Блэк, — проскрипел он. — Чувствую твой запах за версту. Все такой же наглый и живучий. — Здравствуй, мастер Джин, — Эррон слегка поклонился. — Я привел друга. У нас дело. — Друга? — старик перевел незрячий взгляд на Кабала. — Хм. Интересно. Очень интересно. У этого мальчика темная аура. Но в ней есть свет. Редкое сочетание. — Я не мальчик, — буркнул Кабал. — Для меня все — дети, — усмехнулся монах. — Заходите. Внутри было темно и душно. Пахло благовониями и старой бумагой. Повсюду громоздились свитки, книги, какие-то артефакты. Эррон достал медальон и положил его на стол перед монахом. Старик провел над ним рукой, не прикасаясь, и его лицо стало серьезным. — Где вы это взяли? — спросил он. — Сняли с трупа одного коллекционера, — ответил Эррон. — Что это? Монах молчал. Он взял медальон в руки, повертел, всматриваясь в руны. — Это ключ, — наконец произнес он. — Ключ к Храму Забытых Стихий. Очень древнее место. Очень опасное. Говорят, там заключена сила, способная подчинять элементалей. Таких, как тот, что вы выпустили. Кабал и Эррон переглянулись. — Кано ищет эту силу, — сказал Кабал. — Не только Кано, — покачал головой монах. — Многие ищут. Но никто не возвращался. Храм находится в Сердце Бурь, в горах к востоку отсюда. Там, где реальность пересекается с Внешним Миром. — Ты можешь расшифровать карту? — спросил Эррон. — Могу, — кивнул монах. — Но это будет стоить. — Сколько? — Не деньги, — старик усмехнулся. — Услугу. Когда-нибудь, когда я попрошу, вы придете и поможете мне. Без вопросов. — Согласен, — не колеблясь, ответил Эррон. — Я тоже, — добавил Кабал. — Тогда слушайте... Монах потратил несколько часов, расшифровывая руны и чертя карту. Когда он закончил, солнце уже клонилось к закату. — Вот, — он протянул им свиток. — Здесь указан путь. Но помните: Храм Забытых Стихий — это не просто здание. Это живой организм. Он будет испытывать вас. Ваши страхи, ваши слабости, ваши самые темные секреты. Только те, кто действительно доверяют друг другу, смогут пройти до конца. — Мы справимся, — сказал Эррон. Монах посмотрел на него долгим, проницательным взглядом. — Раньше ты был один, Эррон Блэк. Одиночка, который выживал за счет своего цинизма. Но сейчас... — он перевел взгляд на Кабала, — сейчас ты не один. Береги это. Такое случается раз в тысячу лет. Они вышли из монастыря молча. Каждый думал о своем. — Что он имел в виду? — наконец спросил Кабал. — Не знаю, — ответил Эррон, но по его голосу было слышно, что знает. Просто не хочет говорить. — Ладно, — Кабал решил не настаивать. — Когда выдвигаемся? — Завтра на рассвете. Путь до Сердца Бурь займет дня два. Нужно подготовиться. — Тогда идем за припасами? — Идем. Вечером они снова сидели в таверне. На этот раз оба были молчаливы и сосредоточены. Кабал крутил в руках пустой стакан, Эррон изучал карту. — Эррон, — внезапно сказал Кабал. — М? — Что, если мы не вернемся? Эррон оторвался от карты и посмотрел на него. — Вернемся. — Откуда такая уверенность? — Потому что я еще не закончил с тобой, — ковбой усмехнулся. — Ты должен мне за испорченный жилет. И за те три раза, что я спасал твою шкуру. Пока не расплатишься — не умрешь. Скоро проценты начнут капать. Кабал неожиданно для себя рассмеялся. Искренне, открыто. Впервые за долгое время. — Тогда готовься, что я буду жить вечно. — Ну посмотрим, — Эррон отсалютовал ему стаканом. За соседним столиком кто-то слишком пристально на них смотрел. Кабал заметил это краем глаза — трое крепких парней с татуировками Черного Дракона на предплечьях. — У нас гости, — тихо сказал он. — Вижу, — Эррон даже не обернулся. — Трое. У входа еще двое. Кано нас нашел. — Что будем делать? — Драться, — ковбой допил виски и встал. — Но сначала попробуем уйти тихо. За мной. Они двинулись к черному ходу. Но уйти тихо не получилось. Один из людей Кано, здоровяк с металлической челюстью, преградил им путь. — Кано передает привет, — прорычал он. — И требует вернуть медальон. По-хорошему. — А по-плохому? — поинтересовался Кабал, поигрывая крюками. — По-плохому мы заберем его вместе с вашими головами. Эррон вздохнул. — Плохой день для по-плохому, приятель. Его револьверы оказались в руках быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Два выстрела — и двое нападавших у входа рухнули с простреленными коленями. Кабал, не дожидаясь продолжения, бросился на здоровяка. Крюки засвистели в воздухе. Бой в тесном коридоре таверны был коротким и жестоким. Через минуту все пятеро людей Кано лежали на полу. Кто-то без сознания, кто-то выл от боли. — Уходим, — скомандовал Эррон. — Скоро здесь будет вся свора. Они выбежали через черный ход и растворились в лабиринте улочек Города Теней. Погони не было — пока. Через час они сидели на крыше заброшенного склада, переводя дух. Ночь опустилась на город, зажигая редкие огни в окнах. — Кано знает, что мы живы, — сказал Кабал. — И знает, что медальон у нас, — кивнул Эррон. — Теперь он будет охотиться на нас всерьез. — Нам нужно опередить его. Добраться до Храма первыми. — Именно, — Эррон посмотрел на звезды. — Выезжаем сейчас. Не будем ждать рассвета. Кабал кивнул. Он сидел рядом с Эрроном, чувствуя тепло его плеча, и смотрел на раскинувшийся внизу Город Теней. Они были загнаны, окружены, за ними охотился один из самых опасных людей в мире. Но почему-то именно сейчас, в этот самый момент, Кабал чувствовал себя странно... живым. По-настоящему живым. — Блэк, — позвал он. — Что? — Когда все это закончится... что ты будешь делать? Эррон долго молчал. — Не знаю, — наконец ответил он. — Никогда не загадывал так далеко. А ты? — Я тоже не задумывался, — Кабал усмехнулся. — Может, открою бар где-нибудь на побережье. Или стану охотником за головами. — С твоим характером — только бар, — хмыкнул Эррон. — Представляю, как ты будешь обслуживать посетителей. «Что будешь пить, урод?» — «Кофе, пожалуйста». — «КОФЕ?! ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС...» Кабал рассмеялся. — А ты будешь моим вышибалой. В шляпе и с револьверами. «Сэр, прошу вас покинуть заведение, или я буду вынужден прострелить вам колено». — Звучит как план, — Эррон улыбнулся под маской. Они посидели еще немного, а затем спустились с крыши. Пора было отправляться в путь. Впереди их ждали Сердце Бурь, Храм Забытых Стихий и разгадка тайны, которая могла изменить баланс сил во всем мире. Они шли рядом, плечом к плечу, двое наемников вне закона, двое врагов, ставших больше чем напарниками. И где-то глубоко внутри каждый из них уже знал: что бы ни случилось дальше, они будут вместе. До самого конца.