Точка кипения

Штурм начался на рассвете. Солнце ещë не показалось из-за горизонта, но небо уже налилось свинцовой серостью, предвещая хмурый день. Группа Сопротивления и перебежчики выдвинулась первой — они должны были проникнуть через дренажный туннель и занять позиции внутри базы. Их задачей было посеять настоящий хаос, перерезать коммуникации и открыть ворота для основной атаки. Наемники ждали сигнала у главного входа. Их командир, мрачный эденианец по имени Кейн, отдавал последние распоряжения. Его люди были напряжены, но готовы. Они знали, что идут на огромный риск. Но обещанная плата — и возможность отомстить Кано за старые долги — стоила того. Эррон и Кабал заняли позицию у грузового лифта на восточной стороне комплекса. Лифт, как и предполагал Эррон, охранялся. Двое часовых прохаживались у входа, еще двое сидели внутри, в будке управления. — Четверо, — прошептал Кабал. — Как думаешь, справимся тихо? — Должны, — ответил Эррон, проверяя глушитель на револьвере. — Если поднимем шум раньше времени, план рухнет. — Тогда давай я возьму тех, что внутри. А ты — тех, что снаружи. По моему сигналу. — Какой будет сигнал? Кабал на мгновение задумался. Потом усмехнулся: — Птичка пропоет. — Что? — Ну, я свистну. Как птичка. — Ты серьезно? Эррон перебил его: — Абсолютно. Не смотри на меня так. Я умею свистеть. Очень даже мелодично. Может даже и получше тебя. Эррон промолчал , но спорить не стал. Спорить с Кабалом, себе дороже. Если тот вбил себе в голову что-то, то это всё. Они разделились. Эррон бесшумно скользнул к входу, используя тени и укрытия. Его движения были текучими, как у хищника — практика не проходят даром. Часовые не заметили его, пока не стало слишком поздно. Два быстрых, почти неслышных выстрела — и оба охранника осели на землю, не издав ни звука. Эррон подхватил тела и оттащил их в тень, подальше от посторонних глаз. Кабал тем временем подобрался к будке управления. Он заглянул в окно: двое охранников играли в кости, лениво перебрасываясь репликами. Они были расслаблены, уверены в своей безопасности. Они не знали, что смерть уже стоит за дверью. Кабал набрал в легкие воздуха и тихо, мелодично свистнул. Пересмешник — птица, которую он помнил с детства, из тех смутных времен, когда еще был жив хоть кто-то из его семьи. Эррон, услышав сигнал, усмехнулся про себя. «А парень и правда умеет свистеть», — подумал он и двинулся к будке. Кабал уже действовал. Дверь распахнулась, и он ворвался внутрь, словно бешеный ураган. Один удар крюком — и первый охранник рухнул, даже не успев поднять голову от игральных костей. Второй попытался схватиться за оружие, но Кабал перехватил его руку и резким движением впечатал лицом в стол. Глухой удар — и второй охранник обмяк. — Готово, — прошептал Кабал, когда Эррон вошел в будку. — Тихо, как в могиле. — Ты оставил их в живых? — Эррон кивнул на оглушенных охранников. — Они просто солдаты. Делали свою работу. Нечего убивать тех, кто не представляет угрозы. — Ты становишься сентиментальным. — Я становлюсь практичным, — поправил Кабал. — Мертвецы вызывают вопросы. Оглушенные — просто головная боль для начальства. Списать на халатность, разжаловать, понизить в должности. Жить будут. И, может быть, расскажут друзьям, что Кабал их пощадил. Эррон покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он вызвал лифт. Тяжелая металлическая кабина с лязгом поползла вверх, и через минуту они уже спускались в самое сердце базы. Лифт остановился на третьем подземном уровне. Двери открылись, и перед ними предстал знакомый коридор. Тот самый, по которому они бежали две недели назад. Сейчас здесь было тихо — слишком тихо для базы, на которой несет службу сотня бойцов. — Мне это не нравится, — прошептал Эррон. — Слишком спокойно. — Согласен, — Кабал насторожился. — Где охрана? Где патрули? — Может, все ушли к главному входу? — Может. А может, это вновь ловушка. Они двинулись по коридору с максимальной осторожностью. Каждый шаг отдавался эхом от бетонных стен. Каждая тень казалась подозрительной. Каждый звук — предвестником атаки. Но атаки не было. Коридор был пуст. Они дошли до двери кабинета Кано, не встретив ни единого человека. — Это точно ловушка, — прошептал Кабал, сжимая крюки. — Вопрос только в том, где именно подвох. — Узнаем, — Эррон толкнул дверь, и она открылась. Не заперта. Кабинет Кано был пуст. Но на столе, рядом с включенным монитором, лежала записка. Эррон взял ее и прочитал вслух: «Дорогие мои предатели. Я знал, что вы вернетесь. У меня есть один из ваших козырей. Идите в главный зал. Не заставляйте меня ждать». — « Что за козырь»? — Кабал нахмурился. — О чем он? Эррон напрягся,если это тот самый козырь, то дела плохи. Но в этот момент по базе разнесся сигнал тревоги.