Вниз по кроличьей норе

Репетиционный зал был залит холодным, безжалостным светом, отражавшимся в бесконечных зеркалах. Воздух, пропитанный потом и напряжением, казался плотным, почти осязаемым. Тренировка закончилась уже четверть часа назад, но Чимин всё ещё сидел на полу, прислонившись спиной к холодному зеркалу, вытянув ноги, с пустой бутылкой воды в руке, которую он сжимал так, что пластик хрустел. Его лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, которых не было ещё неделю назад. Чонгук стоял у колонки, листая плейлист для следующего блока. Он чувствовал взгляд Чимина — тяжёлый, неотвязный, как маяк в тумане.  — Что ещё? — спросил он, не оборачиваясь. — Ты так и не ответил, — голос Чимина был глухим, лишённым привычной живости. — Отвечает ли она в личных сообщениях? Чонгук замер. Пальцы перестали листать треки. Медленно, очень медленно он повернулся к другу. — Чимин. Мы говорили об этом утром. В машине.  — Я сказал — не надо. — Ты сказал — не надо искать. Но ты не ответил на вопрос. Чонгук сделал шаг вперёд, бросая полотенце на пол с резким, почти злым движением. В его взгляде читалось закипающее раздражение.  — Потому что не в этом дело! Ты услышал хоть слово из того, что я тебе говорил? Вообще хоть одно? Чимин поднялся, не отводя взгляда. Плавно, как кошка, которая готовится к прыжку.  — Я услышал всё. Про хакера, который пропал. Про сообщение «не надо». Но ты не сказал главного — общается ли она. Пишет ли кому-то. И встречался ли кто-то с ней в реальности. Чонгук с силой провёл рукой по лицу, как будто пытался стереть усталость. Отошёл к стене, упёрся ладонями в прохладную поверхность, голову наклонил вниз.  — Ты меня бесишь, знаешь? Я пытаюсь тебя уберечь. А ты лезешь в это дерьмо, как мотылёк на свет. Она не человек, Чимин. Для нас — не человек. Она — образ. Картинка. Голос. И всё. Чимин стоял в двух шагах, не решаясь подойти ближе.  — Ты сам не веришь в то, что говоришь. Если бы она была просто картинкой — ты бы не пытался её вычислить месяц назад. Ты бы не нанимал того хакера. Ты бы не... Чонгук резко обернулся. — А ты не пытайся копаться у меня в голове! Короткая, злая тишина. Слышно было только гул вентиляции и их дыхание. Чонгук смотрел на Чимина. Чимин — на него. Глаза в глаза. Никто не отводил взгляд. Потом Чонгук выдохнул — шумно, как после задержки дыхания под водой. Отлепился от стены, сел прямо на пол, скрестив ноги. Жестом показал Чимину — садись тоже. Чимин сел напротив. Колени почти касались друг друга. — Отвечает. Иногда, — тихо сказал Чонгук. Сердце Чимина пропустило удар.  — И что она пишет?  — Ничего. Смайлики. Иногда — «спасибо за поддержку». Раз в сто лет — один-два слова. Никто никогда не получал от неё ничего личного. Ни фото, ни голосового, ни «давай встретимся». — Чонгук поднял глаза. В них было что-то похожее на жалость. К себе. К Чимину.  — А насчёт «встречался ли кто-то»... ходят слухи. Всегда ходят. Кто-то пишет, что видел её в клубе в Лос-Анджелесе. Кто-то — что она живёт в Токио. Кто-то клянётся, что Банни — это три разные девушки, которые сменяют друг друга. Но доказательств — ноль. Абсолютный ноль. И те, кто кричат громче всех... они либо врут, либо потом исчезают. Чимин сглотнул. Горло было сухим. — Исчезают — как тот хакер?  — ...Да. Как тот хакер. Пауза. Чимин облизнул губы. В зеркалах отражались две фигуры — уставшие, загнанные, одержимые одним и тем же. — Я не могу остановиться, Чонгук. Я пытался сегодня танцевать. Думал — музыка, движение, тело... забуду. А в какой-то момент поймал себя на том, что смотрю в зеркало и представляю её на месте своей партнёрши. Её маску. Её руки. Её... — Голос срывается. Чимин закрывает лицо ладонями. — Я схожу с ума. Прямо сейчас. По-настоящему. Чонгук долго смотрел на него. На его ссутуленные плечи. На то, как дрожат руки. Вздохнул. Тянулся, убрал ладони Чимина от лица. Сжал их в своих. — Ладно.  — Что — ладно? — Я помогу тебе. Найти её. — Чонгук сдался, не выдержав его жалобного взгляда. Чимин замер. — Но с одним условием. Ты не лезешь один. Ты не пишешь ей в сообщения с этого дурацкого ника «JIMIN_95», который ты зарегистрировал вчера. Ты ничего не ищешь без меня. Мы делаем это вместе. Медленно. Аккуратно. И если в какой-то момент я скажу «стоп» — ты останавливаешься. Даже если будет казаться, что ты в двух шагах от истины. Чимин смотрел на него, как на привидение.  — Но ты же говорил — это дорога в никуда...  — Говорил. А ты всё равно собрался идти. Тогда уж лучше я пойду рядом. Чтобы если ты упадёшь — было кому поднять. Он отпустил руки Чимина. Встал. Протянул ладонь, помогая подняться другу.  — Вечером. У меня. Принеси всё, что нашёл. Скриншоты, ссылки, сохранённые стримы — всё. Посмотрим вместе. Чимин встал. Ноги дрожали. Голова кружилась — то ли от усталости, то ли от неожиданности. — Чонгук... спасибо.  — Не благодари. Я делаю это не для тебя. Я делаю это, чтобы ты не превратился в того, кем стал бы без этой помощи. Он идёт к колонке, включает музыку для следующей репетиции — тяжёлый, агрессивный бит. — А теперь танцуй. Час без неё в голове. Обещаешь?  Чимин кивает. Берёт новую бутылку воды, делает большой глоток.  — Попробую. Но даже когда его тело начинает двигаться под ритм — в голове уже выстраивается план. Список вопросов. Всё, что он спросит у Чонгука вечером. И где-то глубоко внутри — липкий, почти болезненный страх: А что, если мы действительно найдём её? Что я тогда сделаю?