Секрет фотографа

Осака, старшая школа «Китана». 5:30 утра, среда. Даниэль снова был в школе. Эта неделя стала для него ритуалом — приходить затемно, чтобы проверить серверы, напечатать фотографии, а главное — побыть в тишине, где никто не мешал его мыслям о Мише. Он сидел за компьютером в классе информатики, сонно моргая. За окном только начинало светать, небо окрашивалось в бледно-голубой цвет. В руке у него была чашка черного кофе, который он принес из дома. Он сделал глоток и начал проверять системные логи. — Скукота, — пробормотал он, пролистывая отчеты. — Ничего интересного. Но потом он вспомнил о папке директора. Вчерашнее открытие заставило его улыбнуться. Он залез на сервер, открыл ту же папку, и заметил, что там появилась новая папка. Название было простым, но вызывающим: «отличницы». Даниэль нахмурился. Он не знал, что там может быть, но интуиция подсказывала, что это что-то важное. Он хотел открыть её, но в этот момент дверь класса открылась, и вошел Ики. — Ты опять здесь, — сказал Ики, зевая. — Не спится? — Я проверяю серверы, — ответил Даниэль, не поворачиваясь. — И нашел кое-что новое. Подойди сюда. Ики подошел сзади, заглянул через плечо и присвистнул. — «Отличницы»? — прочитал он. — Это что, списки учениц? — Не знаю, — признался Даниэль. — Давай глянем. Он открыл папку. Внутри оказался еще один список папок, каждая подписана именем. Даниэль пролистал их, и его сердце пропустило удар. Там были все отличницы школы. Те самые девочки, которые всегда получали высшие баллы, которые ходили с гордо поднятой головой. Он открыл первую папку. Внутри были фотографии. Даниэль ахнул. На фотографиях была одна из отличниц. И она… сосала директору член. На другом фото — она лежала на его столе, с задранной юбкой. Третье фото — крупным планом. — Охренеть, — выдохнул Ики, стоя сзади. — Эта сука… она что, спит с директором за оценки? — Похоже на то, — ответил Даниэль, пролистывая дальше. — Он их фотографирует. Хранит как коллекцию. Настоящий ублюдок. Он открыл следующую папку. И следующую. Везде были одни и те же сцены. Отличницы, которые делали всё, что он просил. За хорошие оценки. За привилегии. За то, чтобы быть лучшими. И среди всех этих лиц он увидел одно, которое заставило его кровь застыть в жилах. Наташа. Даниэль замер. Он смотрел на экран, не веря своим глазам. Наташа Лазарева, его враг, его цель, его самое большое раздражение — она тоже была там. На фотографиях она улыбалась, обнимала директора, целовала его. На других она стояла на коленях, смотря прямо в камеру. — Какого хрена, — прошептал он. — Лазарева? Ики, стоящий сзади, подался вперед, разглядывая фото. — Она же с Мишей, — сказал он, и в его голосе слышалось удивление. — Она же его девушка. А она… с директором? — Похоже, не только с Мишей, — ответил Даниэль. Его голос был холодным, как лед. — Это объясняет, почему у неё такие хорошие оценки. Она выебывалась перед учителями, выпрашивала свои баллы. А на самом деле просто сосала член директору. Он смотрел на фотографии, и в его душе боролись два чувства. Ненависть — она теперь казалась даже более оправданной. И злорадство. Он держал в руках компромат на свою главную врагиню. То, что могло уничтожить её репутацию одним махом. — Надо это сохранить, — сказал Ики. — На всякий случай. — Уже, — Даниэль быстро перекачивал все файлы с Наташей на свою флешку. — Я не дурак. Это будет наш козырь. — Ты собираешься это выложить? — спросил Ики с интересом. Даниэль задумался. Он смотрел на фотографии, на улыбающееся лицо Наташи, и чувствовал, как внутри него закипает план. — Нет, — ответил он, наконец. — Пока нет. Если я это выложу, репутация её рухнет, это да. Но она может обвинить меня во взломе. Или сказать, что это фотошоп. А если я просто буду знать… если я буду держать это при себе… то она будет у меня на крючке. Ики кивнул, поняв задумку. — Если она начнет нас буллить, мы просто покажем ей эти фото, — сказал он. — Или скажем, что выложим их, если она не заткнется. — Именно, — Даниэль убрал флешку в карман. — Пусть знает, что она не такая уж и идеальная. Пусть знает, что её секрет раскрыт. Он закрыл серверы и встал. На часах было 5:40. Пора было идти в клуб фотографии. Он чувствовал странное удовлетворение. Только что он не просто нашел компромат на директора. Он нашел способ окончательно уничтожить Наташу, если она когда-нибудь посмеет встать у него на пути. Он вышел из класса и направился в сторону клуба фотографии. Ики пошел с ним, но остановился у двери. — Я зайду попозже, — сказал он. — Надо проверить кое-что. — Иди, — кивнул Даниэль. Он вошел в клуб и увидел, что там уже кто-то есть. За столом сидел Миша. Рядом с ним стояла большая корзина, накрытая салфеткой. Он улыбнулся, увидев Даниэля. — Привет, — сказал Миша, вставая. — Я как раз тебя искал. Даниэль почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он всегда чувствовал это, когда Миша был рядом. Пульс подскочил до 89 ударов в минуту. Он почувствовал, как щеки начинают гореть. — Я пек бутерброды, — сказал Миша, подходя ближе и снимая салфетку. — Итальянские. Фокачча, соус песто, томаты, моцарелла, хамон, несколько видов колбас, базилик, бальзамический соус и оливковое масло. Я решил, что если уж угощать людей, то делать это с размахом. Даниэль смотрел на бутерброды и чувствовал, как его голова идет кругом. Они выглядели идеально. Свежие, горячие, с расплавленным сыром и зеленью. Но главное было не в этом. Главное — Миша приготовил их. — Я хочу, чтобы ты попробовал, — сказал Миша, протягивая Даниэлю один из бутербродов. — Держи. Даниэль взял бутерброд. Его руки слегка дрожали. Он поднес его к губам и откусил кусок. Вкус взорвался у него во рту. Свежий хлеб, пикантный песто, сладкие томаты, нежная моцарелла, пряный хамон. Это было божественно. — Вкусно, — сказал он, прожевав. — Очень вкусно. Миша улыбнулся, и эта улыбка согрела Даниэля сильнее, чем любой солнечный свет. — Рад, что тебе понравилось, — сказал Миша. — Я хочу, чтобы ты знал: я ценю, что ты всегда готов помочь с фотографиями. И я решил, что настало время угостить тебя чем-то по-настоящему вкусным. Даниэль смотрел на Мишу и чувствовал, как его сердце замирает. Он говорил такие простые слова, но для Даниэля они значили всё. Миша приготовил для него еду. Миша подошел к нему, угостил его. Миша думал о нем. — Спасибо, — ответил он, откусывая еще кусок. — Это действительно… лучший завтрак, который я ел за последнее время. Они стояли молча, глядя друг на друга. Даниэль жевал бутерброд, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Миша стоял рядом, улыбался и смотрел на него с тем самым выражением, которое Даниэль так любил. — Может, мы… посидим? — предложил Миша, указывая на стулья. — Пока ты ешь, можем поговорить. Даниэль кивнул. Он сел за стол, продолжая есть бутерброд. Миша сел напротив него. Они молчали, но это молчание было комфортным. Как будто между ними не было преград. — Слушай, — начал Миша, и Даниэль сразу насторожился. — Ты вчера казался немного… странным. Когда я застал тебя за компьютером. Даниэль почувствовал, как его лицо заливается краской. — Это было неловко, — признался он. — Я не ожидал, что кто-то увидит это. — Не волнуйся, — Миша улыбнулся. — Я никому не скажу. Это наш секрет. Слово «наш» заставило сердце Даниэля биться еще сильнее. «Наш секрет». Как будто они были командой. Как будто он был с Мишей в чем-то важном. — Спасибо, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Я… я ценю это. Они замолчали. Даниэль продолжал есть, чувствуя, как бутерброд тает у него во рту. Он съел его за 15 минут, наслаждаясь каждым кусочком. Когда он закончил, он посмотрел на Мишу и улыбнулся. — Это было невероятно, — сказал он. — Ты действительно талантливый повар. — Я стараюсь, — ответил Миша. — Приятно, когда кто-то ценит твою работу. Они еще немного поговорили о пустяках. О погоде. О фотографиях. О школьных делах. Но Даниэль не слушал слова. Он слушал голос Миши, его интонации, его смех. И каждый раз, когда Миша смеялся, Даниэль чувствовал, как его душа наполняется светом. Когда Миша ушел, Даниэль остался сидеть за столом, глядя на пустую тарелку из-под бутерброда. Он чувствовал себя странно. Счастливым. Умиротворенным. Как будто весь мир перестал существовать, и остались только он и этот момент. Он вспомнил компромат на Наташу. Фотографии, которые лежали у него на флешке. Он сжал её в кармане и улыбнулся. — Если она попробует что-то сделать, — прошептал он, — у меня есть чем ответить. И он пошел домой, чувствуя себя победителем. У него было всё. Его любовь к Мише. Его секретное оружие. И два месяца без этой суки, которая могла разрушить его счастье. Он шел по пустой улице, и на его губах играла странная, почти безумная улыбка. — Я всё предусмотрел, — сказал он сам себе. — Я буду ждать. Я буду наблюдать. И когда наступит момент… никто не встанет между нами. Никто.