Не отключат мой роутер, чудовище!

Удар буквально выбил из лёгких Бена остатки воздуха. Словно на полной скорости влетев в бетонную опору моста, он потерял равновесие, взмахнул руками и кувырком полетел назад, увлекая за собой ворох жухлой листвы и мелких веток. Подросток покатился по крутому, раскисшему от ливня склону вниз, пока со всего размаху не рухнул на самое дно глубокой, скрытой в тумане дренажной канавы. Плюх. Вода была ледяной, почти обжигающей. Она мгновенно пропитала тяжёлую зелёную толстовку, намертво пригвоздив Бена ко дну. Парень судорожно попытался вынырнуть, глотнуть хоть каплю воздуха, но его кеды увязли в густой, засасывающей болотной грязи. Он беспомощно забился в узком пространстве канавы. Рюкзак, в котором лежала портативная приставка, потянул его назад, словно свинцовый якорь. Бен широко раскрыл рот в паническом крике, и в ту же секунду в его горло, трахею и легкие мощным потоком хлынула грязная, пахнущая гнилью и ржавчиной вода. Зрение начало стремительно угасать, покрываясь пиксельной рябью, похожей на белый шум неисправного телевизора. Сознание уплывало. Но прямо перед тем, как окончательно провалиться в удушающую темноту небытия, Бен поднял затуманивающийся взгляд вверх, на край склона. Там, на фоне свинцового неба, монументально возвышался силуэт мужчины. Он был огромен — наверняка за 190 сантиметров роста, с неестественно широкими, мощными спортивными плечами и тяжелым телосложением. Одетый в темную толстовку с накинутым капюшоном, он казался частью этого зловещего леса. Его лицо полностью скрывала гладкая темно-синяя маска, на которой не было ни рта, ни носа — лишь две абсолютно пустые, глубокие округлые глазницы, из которых непрерывным потоком на спортивную обувь капала густая, смолянисто-черная жидкость. Безглазый Джек стоял неподвижно. Его демоническая природа, заменяющая обычное зрение, позволяла ему отчетливо видеть, как под толщей ледяной воды судорожно бьется и затихает хрупкое тело шестнадцатилетнего мальчишки. Демон лениво перехватил поудобнее хирургический скальпель, лезвие которого зловеще блеснуло в тумане. Он не собирался помогать. Он просто ждал, пока добыча перестанет дышать. Последнее, что зафиксировал замерзающий мозг Бена — это пугающий, абсолютный холод, исходящий от фигуры сверху. А затем цифровой код его человеческой жизни окончательно оборвался. ------------------------------ Очнулся Бен от того, что его грудную клетку буквально разрывало от судорожного, неестественного спазма. Он резко сел на кровати, сгибаясь пополам и заходясь в глухом, хриплом кашле. Из его рта на грязно-серое одеяло фонтаном хлынула вода — чистая, прозрачная озерная вода, перемешанная со сгустками темной, почти черной крови. Его глаза дико жгло, словно в них залили расплавленное олово. Бен судорожно провел ладонью по лицу, пытаясь стереть влагу, но с ужасом обнаружил, что из его глазниц непрерывным, густым потоком текут теплые кровавые слезы. Он больше не был человеком. Силы природы и электронный вирус, спаявшись в момент смерти, превратили его в цифрового призрака, навечно запертого в теле шестнадцатилетнего подростка. Его светлые волосы были растрепаны, кожа приобрела мертвенно-бледный, синеватый оттенок, а под ногтями все еще виднелась кладбищенская грязь. Бен тяжело дышал, его голос, когда он попытался заговорить, прозвучал как искаженные, дребезжащие помехи на старом радиоприемнике. Он огляделся. Комната, в которой он находился, была огромной, мрачной и... четко разделенной на две абсолютно разные половины. Левая половина, у которой стояла его кровать, выглядела как свалка безумного технофила: горы спутанных проводов, системные блоки с вырванными материнскими платами, разбитые ЭЛТ-мониторы и старые игровые приставки. Правая же половина была пугающе, стерильно чистой. Там стояла идеально заправленная армейская койка, запертый металлический шкаф, а в воздухе витал тяжелый, удушающий запах формалина, железа и свежего сырого мяса. — Очнулся все-таки, мелкий ублюдок, — раздался от двери низкий, ровный, пугающе холодный голос, от которого по призрачной спине Бена пробежали электрические искры. Бен резко повернул голову. В дверном проеме, скрестив руки на груди, стоял тот самый монументальный мужчина из леса. Безглазый Джек. Темно-синяя маска все так же скрывала его лицо, а черная жидкость из пустых глазниц лениво пачкала воротник его куртки. Его рост под 190 сантиметров в замкнутом пространстве комнаты казался удушающим. На его фоне Бен, весивший от силы пятьдесят килограммов, со своим хрупким телосложением и ростом в 158 сантиметров, выглядел как беззащитное комнатное растение. — Где... какого черта... где я?! — прошипел Бен, его глаза сердито вспыхнули алым пиксельным светом. — В особняке Слендермена, — Джек сделал два неторопливых шага вперед, и от него повеяло таким загробным холодом, что вода на лице Бена едва не превратилась в лед. — Безликий Хозяин посчитал, что твоя способность перемещаться по электросети и заражать вирусами технику может быть полезна для зачистки свидетелей. Так что теперь ты прописан здесь. Твой рюкзак у кровати. Наш Босс лично забрал его из того домика в «Черных Елях», пока копы паковали в мешки то, что Смеющийся Джек оставил от твоего класса. Джек бесцеремонно пнул носком массивного ботинка старый рюкзак Бена. Тот жалобно звякнул деталями. Бен, несмотря на весь пережитый ужас и кровоточащие глаза, упрямо вскинул подбородок. Его задротская гордость и природная наглость мгновенно взяли верх над страхом. Он смерил громилу взглядом с ног до головы. — Слышь, ты, синемордый синий чудик, — дерзко выплюнул Бен, утирая рукавом толстовки кровавые слезы. — Ты эту пластиковую маску вообще когда-нибудь снимаешь? Или ты настолько уродливый, что даже Слендермен заставляет тебя прятать лицо, чтобы другие монстры ночью не заикались? Джек замер. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась — демоническая аура мужчины уплотнилась, прижимая Бена к матрасу не хуже бетонной плиты. Джек сделал резкий шаг вперед, его огромная ладонь — размером почти с половину торса хрупкого подростка — намертво вцепилась в шиворот зеленой толстовки Бена. Он легко, одним движением приподнял призрака над кроватью, словно нашкодившего котенка. — Слушай меня сюда, эльф-недомерок, — прорычал Джек прямо в лицо Бену. Его голос вибрировал от такой первобытной ярости, что у Бена на мгновение заложило уши от ультразвуковых помех. — Моя маска останется на мне. Моя демоническая природа позволяет мне прекрасно видеть каждый твой пиксель насквозь и без этих дурацких глазных яблок, так что даже не думай, что я слепой. Я вижу, как ты дрожишь. И я никогда, слышишь, никогда не сниму её перед тобой. Я — чудовище, и моё истинное лицо — это последнее, что ты захочешь увидеть перед своей окончательной смертью. Джек приблизил маску почти вплотную к носу Бена, обдавая его запахом сырого мяса. — Твоя левая половина комнаты. К моим хирургическим инструментам, книгам по анатомии и к моему личному холодильнику с человеческими почками ты не прикасаешься. Если я найду хотя бы один твой паршивый провод или зарядное устройство на своей половине — я вырву твой кабель вместе с твоим призрачным позвоночником. Понял меня, задрот? Джек резко разжал пальцы, и Бен с размаху приземлился обратно на матрас, больно ударившись копчиком. Демон развернулся, его тяжелые шаги заставили вздрогнуть половицы, и он вышел из комнаты, с грохотом захлопнув тяжелую дубовую дверь. Бен потер ушибленное место, его глаза снова злобно мигнули красным. Он посмотрел на закрытую дверь и упрямо прошипел: — Посмотрим еще, кто чей позвоночник вырвет, слепой хирург. Попробуй только отключить мой роутер...