Офисный клерк из Черной зоны

Тошнотворный запах крови заполнил комнату, а влажное чавканье ввергало всех в еще более глубокий ужас. Раздавленный кошмаром происходящего, Джиён мог лишь затаить дыхание и смотреть на гибель О Юна. Он впервые осознал, что, когда страх достигает предела, человек не способен издать ни звука. — Джиён! Берегись! Сухён обхватил Джиёна за талию и рванул назад — как раз в тот миг, когда на него бросился мутант. Он швырнул в тварь цветочный горшок, тут же подхватил острый осколок и вонзил его мутанту сбоку в голову. — Гр-р-ра-а-арх! Зазубренный осколок пробил гнилую кожу, и во все стороны брызнула черно-красная кровь. — Быстро под стол! — Н-но…! — Делай, что говорю! Вздрогнув от резкого окрика, Джиён сжался. Он быстро справился с собой и уже собирался заползти под стол, как вдруг увидел мутанта, несущегося к Пак Йеджи. — Йеджи! Берегись! А-а-ах! Скре-е-ежет… Джиён изо всех сил толкнул стол, прижав мутанта к стене. Он никогда не был из тех, кто лезет на рожон ради других, но тело сработало быстрее, чем разум успел сообразить. — Кья-а-ак! Кья-а-ак! Стол мешал мутанту свободно двигаться. — Гр-р-р-а-а-ах! Зажатый между стеной и столом, мутант визжал и метался, оставляя кровавые отпечатки ладоней на белой столешнице. — Кх-р-р-а-а-ах! Кхак! — Гх! Сила твари была колоссальной, и Джиён, вконец измотанный хронической усталостью, едва удерживал ее. С секунды на секунду мутант мог отбросить стол и наброситься на него. — Кх-р-р-а-а-ах! — Черт…! А-а-ах! Джиёна мало-помалу оттесняло назад. Хуже того, мутант уперся ладонями в столешницу и, навалившись на нее, потащил свое тело вперед. То, как он карабкался наверх, до жути напоминало сцену из старого фильма ужасов, где призрак вылезает прямо из телевизора. — Гр-р-рх… гр-рк… — У-убери от меня свою поганую руку! Пальцы мутанта были уже в считаных сантиметрах от него. — Кья-а-ах! Раздался короткий вскрик — это Йеджи, оказавшаяся ближе всех к Джиёну, нахлобучила на голову мутанта коричневый бумажный пакет с надписью «Вкусная каша». Как ни странно, мутант стал биться слабее, и вскоре его тело совсем обмякло. — Под стол, живо! Прежде чем Джиён успел поблагодарить ее, Сухён торопливо выкрикнул команду. Джиён и Йеджи оба нырнули под ближайшие столы. — Ху-у… Боясь, что даже тихий вздох может быть услышан, Джиён зажал рот рукой и затаил дыхание. В просвете под столом он видел ноги мутантов. Их гротескные, изувеченные лица никак не вязались с одеждой — обычными офисными костюмами, что делало зрелище еще более жутким. «Как же все до этого дошло?» Всего несколько часов назад они были обычными коллегами. Теперь они стали монстрами. Нереальность происходящего, невозможность поверить в это — все это было слишком, и Джиён крепко зажмурил глаза. — Кья-а-а-ах! И тут это случилось. Где-то в комнате отдыха Чхве Ю Ён, не успевшая вовремя спрятаться, истошно закричала. Шуметь при встрече с мутантом было худшим, что можно было сделать, но ужас лишил её разума. Её крик послужил сигналом для мутантов, и все до единого бросились к ней. — Гр-р-рх… кья-а-а! — Н-не подходите! Не приближайтесь ко мне! Бледная как труп, Ю Ён, спотыкаясь, пятилась назад. Сухён попытался было прийти ей на помощь, но был слишком далеко. Оттуда, где он находился, спасти её было практически невозможно. Любая попытка лишь бросила бы в пасть мутантам еще одну жертву — Юн Сухёна. Наконец, смирившись с тем, что не сможет спасти её, Сухён закусил губу и протиснулся под стол к Джиёну. — Помогите, помогите! А-а-ах! Ю Ён изо всех оставшихся сил побежала к открытой двери. Но мутанты добрались до нее гораздо быстрее, чем она добежала до выхода. Это был не один мутант — сразу трое налетели на нее, сбивая с ног, и она мгновенно рухнула на пол. — Х-х-х… с-спасите… меня… а-а-ах! Услышав её предсмертные крики, Джиён вздрогнул и попытался выбраться из-под стола. Но Сухён крепко прижал ладонь к его плечу и покачал головой. — Если хочешь кого-то спасти, для начала сам останься в живых. Понял? — …… Сухён говорил с предельно напряженным лицом. Это был не гнев, скорее, он был искренне потрясен, не в силах предугадать, что еще выкинет Джиён. Расслышав тревожную дрожь, сквозившую в его тихом шепоте, Джиён сглотнул, усмиряя тяжелое дыхание, и кивнул. Вскоре голос Чхве Ю Ён затих. Комната отдыха погрузилась в кошмарную тишину. Джиён уткнулся лицом в согнутый локоть и изо всех сил сдержал рвущиеся наружу рыдания. — Гр-р… у-у-у… Секунды тянулись как годы. От того, как сильно он сжался, все тело постепенно затекло и онемело. Сколько им еще так сидеть? Они выгадали лишь жалкие мгновения. Смерть здесь казалась неизбежной. Страх с пугающей легкостью перерастал в покорность судьбе. — Джиён. Заметив, в каком он состоянии, Сухён заговорил едва слышным шепотом. — Ты мне веришь? — Что…? Джиён захлопал глазами, слегка нахмурившись от вопроса, значения которого не мог понять. Сухён посмотрел на него с непривычной серьезностью. — Честно, я не могу обещать тебе, что всё будет хорошо. — …… — Но я хочу, чтобы ты поверил мне и доверился. С горьким вздохом он взял Джиёна за руку. — Когда они обращаются, у них сильно сужается поле зрения. Ты ведь слышал об этом? Джиён кивнул. — Так вот, пока они нас не заметили, мы переберемся к стене. А потом прижмемся к ней как можно плотнее и двинемся к выходу. Идет? Джиён прикинул в уме расстояние от своего стола до двери. И тут он вспомнил о Пак Йеджи под другим столом. Он отыскал её глазами — до неё было меньше пяти метров. — Тогда я скажу и Йеджи тоже. — Что? — Мы не можем её здесь бросить. Джиён остался жив только потому, что она набросила бумажный пакет на голову мутанта. Он не мог просто проигнорировать её и сбежать вдвоем с Сухёном. К тому же, пять метров — это совсем близко. Он сможет доползти туда незамеченным. С трудом сглотнув, Джиён начал выползать из-под стола. — Джиён! — Кх-р-р-а-а-ак! Испугавшись за него, Сухён окликнул его, но тут же осекся, когда один из мутантов среагировал на звук. Джиёну удалось добраться до стола Йеджи незамеченным. Она дрожала под ним всем телом, судорожно крестясь. — Йеджи. — А-а-ах…! — Тсс. Джиён мягко взял её за плечо и прошептал: — Слушай меня внимательно. Мы сейчас выберемся из-под стола и пойдем вдоль стены прямо к двери. — И-если мы так сделаем… мы сможем выбраться? — Не знаю. Но давай попробуем. Мы не можем вечно тут прятаться. Он бросил взгляд на Сухёна. Их глаза встретились, Сухён вздохнул и кивнул. Приняв это за сигнал, Джиён и Йеджи выползли из-под стола. — Гх… Когда Джиён поднялся на ноги, он тут же зажал себе рот рукой. Прошло всего пять минут, но зрелище перед ним предстало адское. Пол был залит кровью, а изуродованные трупы Ким О Юна и Чхве Ю Ён всё еще подергивались. — Соберись. Сухён подошел вплотную и шепнул Джиёну на ухо. Потрясенный жуткой картиной, Джиён кивнул и пригнулся. Сухён двинулся первым. Он шел на полусогнутых ногах, чтобы не попасть в узкое поле зрения мутантов, и почти не отрывал ступни от пола, сводя шум к минимуму. Джиён и Йеджи следовали за ним, буквально вжимаясь в стену. — Гр-р-р… гр-р-р-р… К счастью, мутанты их не замечали, вяло бродя туда-сюда. Но они находились всего в нескольких метрах. Джиён раз за разом сглатывал слюну, его нервы были натянуты до предела. Хруст. Хруст-хруст. Как раз в тот момент, когда они приблизились к двери, труп Ю Ён неестественно вывернул конечности и начал подниматься. Джиён уже видел подобное вчера с начальником Паком. Но во второй раз этот невозможный, гротескный процесс мутации выглядел ничуть не менее ужасающе. — Кх-р-р-а-а-ак! Полностью поднявшись, Ю Ён заковыляла по комнате. Тот факт, что человек, с которым он разговаривал всего несколько минут назад, теперь обратился у него на глазах, вкупе со смертельной опасностью быть обнаруженным, вызвал у Джиёна приступ дурноты. Многодневная усталость смешалась с удушающим ужасом — его тело, казалось, было на грани возможностей. Йеджи выглядела такой же мертвенно-бледной. — Ч-что нам делать… Увидев обратившуюся Ю Ён, Йеджи запаниковала и инстинктивно отшатнулась назад. Скрежет…! Её нога зацепила поваленный стул, и тот с резким звуком протащился по полу. — Ах…! — Кья-а-а-к! Кья-а-а! — Гр-р-ра-а-агх! Мутанты мгновенно среагировали на шум и повернулись к этой троице. — Кх-р-р-а-а-ак! — Кьяк! Все четыре мутанта, включая только что обратившуюся Ю Ён, издали гортанные крики и двинулись вперед. Понимая, что ситуация висит на волоске, Сухён схватил стоящий рядом стул. Направив ножки стула в сторону мутантов, он оттолкнул Джиёна и Йеджи себе за спину. — Вы двое, живо наружу! — А как же ты?! — Я справлюсь, быстрее! — Гр-р-ра-а-агх! Кья-а-ак! Услышав отчаянный крик Сухёна, Джиён заставил свое оцепенелое тело двигаться. Один из мутантов бросился за ним, но тут же рухнул, когда Сухён со всей силы швырнул стул прямо ему в голову. — Руководитель! Джиён благополучно добрался до двери, распахнул её и позвал Сухёна. Его сердце сжалось от увиденного: всего в паре метров позади Сухён лавировал между мутантами в отчаянной, захватывающей дух погоне. — Кх-р-р-а-а-ак! Что еще хуже, на шум, похоже, сбегались новые мутанты — из дальнего конца коридора донесся глухой топот множества ног. — Помощник руководителя, что нам делать?! Кажется, из коридора тоже идут! Выбежавшая первой Йеджи поторапливала его, её лицо было белым как мел. — Йеджи! Беги вперед! В столовой на третьем этаже должны быть выжившие сотрудники, направляйся туда! — Ик… хорошо! Всхлипывая на бегу, Йеджи бросилась в сторону лифтов. — Кья-а-а-ах! — Руководитель! Быстрее! — Я сам выберусь… Джиён, уходи! — прокричал в ответ Сухён, все еще отбиваясь от мутантов внутри комнаты отдыха. Услышав это, Джиён прикусил губу и выскочил в коридор. Он уже собирался побежать вслед за Йеджи, как вдруг: — Кья-а-а-аргх! — Гр-р-ра-а-агх! Звуки, донесшиеся из комнаты отдыха, заставили Джиёна оцепенеть. Неужели он действительно может вот так просто бросить Сухёна? Он стоял не двигаясь, разрываясь от сомнений. Выжить в одиночку против четырех мутантов было практически невозможно. То, что Сухён выставил Джиёна и Йеджи первыми, означало лишь одно — он решил пожертвовать собой. — Черт бы всё побрало. Джиён в отчаянии провел ладонями по лицу. Разум кричал ему бежать, но что-то внутри словно зацепилось, не позволяя трусливо скрыться. Даже если Сухён всегда казался ему сложным в общении человеком, выживать ценой чужой жизни он не хотел. Джиён терпеть не мог оставаться в долгу. Он никогда даже денег у друзей не занимал. Именно поэтому он до сих пор чувствовал себя неловко из-за того, что Сухён однажды угостил его обедом. А долг за спасенную жизнь? Жертва Сухёна связала бы его обязательством навечно. К тому же, даже если он сбежит и каким-то чудом уцелеет сейчас, не было никакой гарантии, что он сможет выжить один в дальнейшем. Окажись он снаружи — со своей выносливостью, которая была сильно ниже средней для взрослого мужчины, он станет лишь легкой закуской для мутантов. Если уж ему суждено умереть, то лучше сделать это в борьбе. Погибнуть, помогая кому-то, было куда достойнее, чем оказаться разорванным на куски в одиночестве. Джиён развернулся к комнате отдыха. Секундное колебание сменилось решимостью. С суровым лицом он сорвал пожарный огнетушитель, висевший в углу коридора, и бросился обратно в комнату. — Руководитель, в сторону! Вчера ночью Сухён размозжил череп начальнику Паку огнетушителем, но у Джиёна не было для этого ни сил, ни сноровки. Зато он прекрасно знал, как использовать его по назначению. Сорвав чеку, он направил раструб на мутантов и изо всей силы зажал рычаг. Пш-ш-ш-ш-ш-ш…! Густое облако белого порошка ударило в мутантов, полностью окутав их плотной пеленой. Ослепшие твари начали дико махать руками в воздухе, визжа и оступаясь. — Живее наружу! Вместо того чтобы бежать к двери, Сухён легко перемахнул через преграждавший ему путь стол и бросился к Джиёну. — Дай мне огнетушитель! — Ч-что? А, да, держи! Сухён выхватил его и со всей силы запустил прямо в лицо ближайшему мутанту. От последовавшего за этим омерзительного треска Джиён содрогнулся. — Кх-р-р-а-а-агх! Облако порошка рассеялось, и мутанты снова пришил в движение — на этот раз еще более яростно, разъяренные атакой. — Джиён, беги! Сухён крепко перехватил его руку, сцепив пальцы, и потащил за собой к двери. — Ха-а… кх… Руководитель, сзади! Они бегут за нами! — Не останавливайся… беги! — А-а-ах! Они едва успели выскочить из комнаты отдыха, но на этом кошмар не закончился. Десятки мутантов, до этого лежавших вдоль коридора, повскакивали на звук их шагов. Заметив добычу, они лавиной хлынули по узкому проходу, в безумной спешке топча друг друга. Офисный коридор в считаные секунды превратился в сущий ад. — Кх-р-р-а-а-ак! Кья-а-ах! — Ха-а… ха-а… — К запасной лестнице! Не к лифту, на лестницу! Они уже бежали к лифтам, когда Сухён резко сменил направление и рванул в дальний конец коридора. Джиён, которого тот по-прежнему тащил за руку, едва поспевал, буквально теряя землю под ногами. — Ха-а… ха-ах… Джиён сосредоточился лишь на одном — не упасть, и упрямо следовал за тусклым зеленым свечением указателя аварийного выхода. Неужели это здание всегда было таким огромным? Дверь эвакуационного выхода казалась недостижимо далекой. — Ха-а… ух… ух… Он выбился из сил. Пот застилал глаза, зрение затуманилось, а сердце колотилось так бешено, словно готово было проломить ребра. Последний раз он бегал так, только когда едва не опаздывал на автобус или поезд, а на пределе возможностей не мчался со времен школьных нормативов по физкультуре. При этом Сухён выглядел так, словно вышел на легкую утреннюю пробежку. Вполне в духе человека, который каждые выходные занимался сразу несколькими видами спорта. — Джиён! Быстрее! Наконец они достигли конца коридора. Сухён толкнул тяжелую дверь аварийного выхода и втащил Джиёна внутрь. Стоило им пересечь порог, как дверь с грохотом захлопнулась. Бах…! Долю секунды спустя с обратной стороны в нее врезалось тело мутанта. Они едва успели. — Уф… пронесло. — Ха-а… ух… думал, мне конец. Дрожа от макушки до пят, Джиён уставился на металлическую дверь. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Скре-е-ежет. Скре-е-е-ежет. Лишенные разума мутанты не умели открывать двери, поэтому лишь яростно колотили и скребли ногтями по металлу. От этих леденящих душу звуков можно было сойти с ума. Бах-бах-бах-бах-бах! Скрежет. Когда грохот стал громче и неистовее, Джиён поморщился и посмотрел на Сухёна. — Они вообще не устают, да? — Это одна из особенностей мутантов. Сверхчеловеческие физические показатели. — Но как такое вообще возможно? — Если бы кто-то знал, у нас уже были бы лекарство и вакцина. Говорят, их даже изучить толком не могут — тела мутантов разлагаются слишком быстро. — Понятно… ха-а. — Ты в порядке? Ноги у Джиёна подогнулись, он едва не рухнул, но Сухён вовремя подхватил его за талию. — Ноги совсем не держат. Почувствовав неловкость от того, что его держат, Джиён мягко убрал крепкую руку Сухёна и неловко улыбнулся. Сухён спустился на три ступени ниже и вдруг повернулся к нему спиной. — Хочешь, понесу тебя на плечах? — …Я вдруг почувствовал небывалый прилив сил. Услышав это абсолютно серьезное предложение, Джиён так и застыл, а затем поспешно выпрямился. Сухён выглядел странно разочарованным, когда снова взял Джиёна за руку. — Если станет совсем невмоготу, скажи. Я понесу тебя. — …… Сделав вид, что не расслышал этих мягких слов, Джиён медленно пошел вниз по лестнице. Честно говоря, он уже давно это подозревал: Сухён был с приветом. Джиён не мог точно объяснить, что именно в нем странно, но то, как он к нему относился, определенно выходило за рамки нормального. Кто станет водить сотрудника из другого отдела по дорогим ресторанам и вытаскивать его куда-то каждые выходные? Конечно, благодаря этому странному интересу Джиён сегодня выжил, но все же Юн Сухён был воистину чудным человеком. Твердо решив ни за что не оказываться на спине Сухёна, Джиён заставил свои дрожащие ноги спускаться дальше и остановился перед дверью запасного выхода, ведущей на пятый этаж. На этом этаже располагались юридический отдел и отдел продаж, где как раз и работал Сухён. — Когда мы уходили, я запер дверь последним, так что внутри никого быть не должно. Проблема в коридоре… интересно, сколько их там снаружи. Сухён устало пробормотал это, берясь за дверную ручку. Перед Джиёном он старался держаться невозмутимо, но и сам явно был на пределе сил. — Я выйду первым. — Погоди. У тебя рука… Джиён перехватил его за предплечье и остановил, широко распахнув глаза от вида окровавленной ладони. Должно быть, порезался, когда хватался за осколок горшка. — Да ты ранен! — Пустяки, царапина. Чтобы успокоить Джиёна, Сухён переложил левую руку на ручку двери и обезоруживающе улыбнулся. — …… Но вместо того чтобы успокоиться, Джиён лишь посмотрел на него с еще большим подозрением. Улыбка Сухёна была безупречной — достаточно теплой, чтобы внушать доверие и симпатию, но еще со студенческих времен Джиёну всегда становилось не по себе, когда тот так улыбался. — Я пойду первым. Жди здесь, и если все будет чисто, выходи следом. — Нет. Не пытайся взвалить всё на себя. Пойдем вместе. Сухён замер, не снимая руки с дверной ручки. — На себя? — Ты вечно пытаешься тащить всё в одиночку. Даже когда тебе этого совсем не хочется. Не понимая, к чему он клонит, Сухён недоуменно посмотрел на него. — Я о временах в университете. Ты и во время нашего группового проекта поступал точно так же — всё взял на себя. — А… — Говорят, даже лист бумаги легче нести вдвоем. Давай просто пойдем вместе. Наконец сообразив, в чем дело, Сухён тихонько вздохнул и мягко улыбнулся. Затем он кивнул. — Хорошо. Пойдем вместе. Но если станет опасно, обо мне не думай — сразу беги. Не смей повторять то, что устроил в комнате отдыха. — Ладно. Так и сделаю. Только услышав этот ответ, Сухён медленно нажал на ручку. — …… — …… В коридоре пятого этажа царила жуткая тишина. К счастью, поскольку хаос начался во время обеденного перерыва, офисный этаж казался нетронутым. Тем не менее Сухён и Джиён шли осторожными, бесшумными шагами к автоматической двери, ведущей в отдел. — Похоже, внутри никого. Джиён приник лицом к прозрачному стеклу, всматриваясь вглубь помещения. Как и в коридоре, внутри не было никакого движения. — Руководитель, мне открыть? — прошептал Джиён, нервно теребя висевший на шее пропуск. Сухён, следивший за обстановкой позади них, кивнул. Джиён еще раз заглянул внутрь сквозь стекло, слегка пригнулся и приложил карту к считывателю. Пип-пип-пип… — Ах! Звук раздался громче, чем они ожидали, и Джиён тяжело сглотнул. Сейчас любой шорох казался оглушительным. С бешено колотящимися сердцами они скользнули внутрь. В офисе царил полумрак. В обеденный перерыв здесь всегда выключали свет ради экономии энергии. — Сначала нужно заняться твоей рукой. В подсобке ведь есть аптечка? Увидев подсохшую кровь на его ране, Джиён поморщился и направился к подсобному помещению. Хоть это и был чужой этаж, он отлично знал, где должна лежать аптечка. Не задумываясь, он толкнул дверь. — Что… что за… а-а-ах! Что-то с силой вылетело изнутри и врезалось в него. Застигнутый врасплох, Джиён навзничь рухнул на пол. — Кх-р-р-а-а-ак! Кьяк! — Руководитель! А-а-ах! — Джиён! Напавшим оказался сотрудник юридического отдела. Мутация зашла уже далеко — половина его лица успела сгнить. Джиён изо всех сил упирался ладонями в лоб мутанта, который пытался вцепиться в него зубами, но из-за возросшей силы твари он не мог полностью ее сбросить. — Держись! Сейчас! Сухён уже мчался к ним, сжимая в руках клюшку для гольфа, которую он прихватил со стола заместителя начальника отдела продаж. Он с размаху обрушил ее на мутанта, наседавшего на Джиёна. Хрусь… Лицо мутанта смялось под ударом клюшки, и его тело завалилось набок, выпустив Джиёна. Всё произошло точь-в-точь как вчера, когда Сухён размозжил голову руководителю Паку огнетушителем. — Кх-р-р-а-а-агх! Единственное отличие заключалось в том, что в отличие от руководителя Пака, чья голова разлетелась с первого же удара, этот мутант поднялся на ноги почти мгновенно. Видя, как неестественно выворачиваются суставы поднимающейся твари, Джиён смертельно побледнел. Однако Сухён, обзаведясь оружием, выглядел куда более собранным. — Кх-р-р-а-а-агх! Мутант с визгом ринулся на него, но Сухён оказался быстрее. — Кх-е-е-егх! Кх-е-е-егх! Тварь повалилась на пол, заходясь в конвульсиях. Прижав головку клюшки к ее виску, Сухён принял классическую стойку гольфиста, завел клюшку высоко за плечо и приложился со всей силы. Хрусь! Окажись они на настоящем поле для гольфа, какой-нибудь кедди непременно захлопал бы в ладоши и крикнул: «Отличный удар!». Но это было не поле для гольфа, и вместо аплодисментов уши Джиёна заложило глухим, влажным треском разрываемой плоти — куда более громким, чем мгновениями ранее. — Гх! Джиён болезненно поморщился при виде того, как череп мутанта лопнул подобно спелому арбузу. Вот уже второй день подряд он наглядно убеждался в том, с какой пугающей легкостью может расколоться человеческая голова. — Впредь будь осторожнее, когда открываешь двери. Многие из тех, кого укусили, прячутся и сидят тихо, пока не обратятся. — …Хорошо. Джиён мельком взглянул на изуродованный труп и прикусил губу. Развороченная голова выглядела ужасно, мерзко и тошнотворно. В желудке все перевернулось, но поскольку он уже видел подобное раньше, его хотя бы не вывернуло наизнанку. — Кстати… откуда в офисе клюшка для гольфа? Так вот ради чего они пробирались на пятый этаж? Он сглотнул, глядя на испачканную в крови и чужих мозгах головку клюшки. — А, эта? Заместителя начальника отдела. У нас клиенты часто назначают встречи на гольф-полях. — Они играют в гольф в рабочее время? — Это тоже часть продаж. Что ж, о налаживании связей за игрой в гольф он и правда слышал. К тому же Джиён вспомнил, как ловко Сухён управлялся с клюшкой, когда в прошлый раз затащил его на поле. Должно быть, наловчился по долгу службы. — Я принесу аптечку. Присядь пока. Джиён усадил его на ближайший стул и вернулся в подсобку. Опасаясь, что там может затаиться еще один мутант, он специально громко потопал перед входом, но, к счастью, внутри никого не оказалось. — Дай руку. Он сел напротив Сухёна, открыл аптечку и осмотрел рану. Поначалу он боялся, что порез окажется слишком глубоким и придется накладывать швы, но, к счастью, рана была поверхностной. С облегчением выдохнув, он стер присохшую кровь спиртовой салфеткой и нанес мазь. — …… — …… В неловкой тишине Джиён украдкой поднял глаза. Сухён пристально, с каким-то едва уловимым напряжением разглядывал пальцы Джиёна, касавшиеся его ладони. Его длинные ресницы едва заметно подрагивали, переносица была ровной и точеной — он был чертовски красив. В свои тридцать два года он не нес на себе ни малейшего следа возраста. Видеть так близко лицо, которое он обычно созерцал по четыре раза в неделю, заставило Джиёна почувствовать себя как-то не в своей тарелке. — Кстати… Закончив с мазью и неуклюже наклеив пластырь, он вдруг ляпнул: — Зачем вы постоянно зовете меня обедать, мы ведь даже работаем в разных отделах? Потеряв бдительность, он озвучил вопрос, который обычно держал при себе. Сухён пристально посмотрел на него, а затем на его губах заиграла лукавая усмешка. — А ты сам как думаешь? Ответил вопросом на вопрос — в его репертуаре. Джиён захлопал глазами, судорожно соображая. — Ну… потому что вам не с кем было ходить на утренний футбол…? — Что? Пха-ха! Сухён так и прыснул со смеху. Это был не вежливый, дежурный смешок, а искренний, заливистый хохот. Джиён ошарашенно уставился на него, окончательно сбитый с толку. — А я-то раньше думал, что ты очень проницательный. Наверное, это было только в университете. — А? Что это значит… — Забудь. Ну что, с рукой закончили? Он поднял правую руку, на которой топорщился криво и наспех налепленный пластырь. Сгорая от стыда за собственную криворукость, Джиён поспешно отвел взгляд. — Ну а теперь давай соберем наш «тревожный чемоданчик». С довольным видом Сухён поднялся со стула. Джиён так и остался без ответа на свой вопрос. Сухён вытащил из-под своего стола рюкзак — обычный, студенческого типа. Сам Джиён, которого старомодный начальник принуждал ходить на службу исключительно при полном параде, и помыслить не мог принести такой на работу. Глядя, как Сухён целиком сгребает аптечку в рюкзак, Джиён наконец понял, почему они поднялись на пятый этаж, вместо того чтобы сразу бежать на улицу. Окажись они снаружи без всякой подготовки, он бы уже вовсю разгуливал по дорогам в компании мутантов. — Лекарства взяли. Теперь портативный аккумулятор и… — Ах. Мой телефон! При словах «портативный аккумулятор» Джиён аж подскочил. Он вдруг вспомнил, что оставил свой телефон на зарядке в комнате отдыха. В той безумной панике ему было не до мобильника. — Я оставил его в комнате отдыха. Он посмотрел на Сухёна мертвенно-бледным лицом. — …Вернуться за ним ведь никак нельзя? — Никак. Этот моментальный ответ, прозвучавший без секундного колебания, заставил плечи Джиёна понуро опуститься. — Мне за этот телефон еще год кредит выплачивать… да и мама будет звонить… Джиён прикусил губу, на его лице явственно читалась тревога. Дорогой телефон — это еще полбеды, по-настоящему его беспокоила мать. Она зависела от него настолько сильно, что это порой тяготило, и если она не сможет дозвониться до него в такой ситуации, то и вовсе упадет в обморок. От одной мысли о том, как она бьется в панике и плачет, не получая от него вестей, у него сжималась грудь. Их отношения были и обычными, и нет. Возможно, мать считала развод и неполную семью несмываемым клеймом. Она не жалея сил из кожи вон лезла, чтобы они с сыном выглядели идеальными, безупречными. Из-за этого Джиён с самого детства показывал ей только ту свою сторону, которую она хотела видеть, и именно в этом она находила душевный покой. — Что же мне делать… — Джиён. Сухён, который до этого молча наблюдал за ним, протянул ему свой мобильный. — Возьми мой. Сперва позвони родителям. — …Спасибо. Кхм. Кх-кх. Смутившись, Джиён без нужды прокашлялся и принял телефон. Поколебавшись под пристальным взглядом Сухёна, он набрал мамин номер. — А? Он нажал на кнопку вызова, но мгновение спустя нахмурился и убрал трубку от уха, чтобы посмотреть на экран. — Почему нет гудков? — Что-то не так? — Погодите… нет, всё равно тишина. Вместо привычных гудков на дисплее лишь беззвучно мигала надпись «Соединение». — Дай-ка я посмотрю. Сухён забрал у него телефон, что-то проверил и тут же свел брови к переносице. — Отлично. Сеть заблокировали. — …Что? — Быстро же они. Неужели и правда собираются объявить этот район «черной зоной»? С мрачным видом он тихо вздохнул. Слабое умиротворение, которое Джиён почувствовал минуту назад, бесследно испарилось, а сердце ухнуло куда-то вниз. — Не переживай так сильно. Мы выберемся из этого города раньше, чем это произойдет. Слова Сухёна прозвучали твердо и решительно, но в его лице промелькнуло что-то странно опустошенное и обреченное. Когда рюкзак был собран, Сухён предложил немного передохнуть здесь же, на пятом этаже, прежде чем спускаться. Джиён воспринял это с облегчением. Еще недавно он отчаянно рвался прочь из здания, но сейчас силы окончательно покинули его. Двигаться дальше в таком состоянии было попросту невозможно. — Тогда… можно я немного посплю? — Конечно, спи. Получив разрешение, Джиён откинул спинку офисного кресла до упора, укрылся чьим-то длинным пуховиком, как одеялом, и закрыл глаза. Изнуренный до предела, он провалился в темный, бездонный сон в ту же секунду, как сомкнулись его веки. Сухён молча наблюдал за ним, затем погасил в офисе свет и подошел к окну. Слегка приподняв жалюзи, он взглянул на улицу. Десятки мутантов бродили по дорогам и тротуарам. Всего за несколько часов некогда оживленный деловой квартал превратился в холодную, пропитанную смертью пустошь. — Ха… черт. Он глухо выругался сквозь зубы и провел рукой по осунувшемуся лицу. Внутри все клокотало от ярости, словно он проглотил что-то обжигающе горячее, не дав ему остыть. Его жалкая, жестокая жизнь приводила его в бешенство. Если в этом мире действительно есть бог, подобного не должно было случиться. Он не должен был оказаться в аду дважды. Перед Джиёном он изо всех сил разыгрывал хладнокровие, но внутри у него всё бурлило. Он сжимал кулаки и раз за разом глубоко вдыхал воздух только для того, чтобы не разнести здесь всё в щепки. Он не мог позволить Джиёну увидеть, как он теряет контроль. Так прошло несколько часов. Солнце начало садиться, и сквозь белые жалюзи просочился багровый закатный свет. Этот же пунцовый отблеск лег на спящего Джиёна. — Ах. Тихо созерцая безмятежное лицо Джиёна, Сухён вдруг тихо выдохнул, словно какая-то деталь в его голове наконец встала на свое место. Глядя на то, как спокойно тот спит, он поймал себя на мысли: а что, если всё это — не проклятие господне, а шанс на искупление? Последняя возможность, дарованная человеку, который убил собственных родителей. — Я спасу тебя… Он опустился на одно колено перед Джиёном и слегка коснулся его руки, свесившейся с подлокотника. — Тебя… обязательно… ————————————————————— Даже несмотря на то, что двое участников группы так и не явились на встречу, стоило им втроем взяться за дело и систематизировать материал, как безнадежное задание мало-помалу начало обретать форму. — Может, прервемся ненадолго? Примерно через час Сухён первым предложил устроить перерыв. При этих словах Джиён потянулся и поднялся с места. — Тогда я на минутку в туалет. — Я с тобой. Второй участник группы тоже поднялся вслед за Джиёном. Сухён кивнул и принялся аккуратно складывать распечатанные материалы, которые только что просматривал. Несколько минут спустя Джиён вышел из уборной, на ходу отряхивая мокрые руки, и недоуменно склонил голову, глядя на опустевшие места. — А? А где все? Он ожидал, что Сухён всё еще сидит там, но того нигде не было видно. На столе царил хаос: ноутбук с работающим экраном, пустые стаканы из-под напитков и тарелки с остатками торта. Джиён вздохнул и принялся наводить порядок на столе. — Надо бы тоже что-нибудь купить. Глядя на пустые тарелки и стаканы, он остро почувствовал неловкость от того, что его всё время угощал Сухён. Даже если тот был старше, постоянно принимать чужую щедрость и ничего не давать взамен казалось неправильным. Джиён решил, что будет лучше купить еще пару кусочков торта, поэтому достал бумажник и направился к стойке на первом этаже. «Что это он делает?» Пропавший Сухён стоял у стойки самообслуживания. Он тяжело, с измученным видом потер лицо руками, а затем принялся рвать какую-то бумагу в клочья. — Ха… и этот мусор они называют исследовательским материалом? Тьфу. Его голос звучал раздраженно — полная противоположность его обычному поведению. Потрясенный Джиён тихонько затаил дыхание и поспешно спрятался за стену. Швырнув обрывки бумаги в урну, Сухён поднялся обратно наверх. Только когда он скрылся из виду, Джиён осторожно приблизился к стойке и вытащил разорванные клочки, рассыпавшиеся вокруг мусорного ведра. Поступать так было не слишком красиво, но он просто не мог совладать с любопытством — так сильно ему хотелось узнать, что заставило Сухёна так скривиться. — …… Когда он рассмотрел обрывки, на его лице отразилось глубокое потрясение. Бумаги, которые уничтожил Сухён, были материалами, подготовленными теми самыми прогульщиками, что сегодня не пришли. Только теперь Джиён окончательно понял природу того смутного беспокойства, которое всегда испытывал рядом с ним. Сухён вечно пытался завоевать всеобщее расположение, притворяясь мягким и добродушным, но на самом деле он вовсе не был таким. «Совсем как моя мама…» Он вспомнил свою мать — человека, который из кожи вон лез, чтобы казаться безупречным и ни в чем не нуждающимся в глазах окружающих. Джиён не знал, какие мотивы двигали Сухёном, но это сходство заставило его горько усмехнуться. Он бросил оставшиеся клочки обратно в урну. Так или иначе, групповой проект, целиком и полностью легший на плечи Сухёна, завершился успешно благодаря его безупречной презентации. Халявщики получили свои отличные оценки без каких-либо штрафов. Они даже спасибо ему не сказали. Любой другой на его месте хоть раз да сорвался бы, но Сухён не проронил ни одного резкого слова. — Сонбэ. Не в силах больше сдерживаться, Джиён окликнул его после занятий. — Почему вы молчите? Разве вы не злитесь? — М-м? Ты о чем? — Вы… вы кажетесь человеком, который просто пытается выглядеть хорошим в глазах других. Но ведь на самом деле вы этого не хотите, верно? Оглядываясь назад, это было грубо и самонадеянно с его стороны. От таких слов Сухён удивленно захлопал глазами, а затем улыбнулся своей привычной мягкой улыбкой. Джиён мгновенно распознал в ней заученную маску. — Неужели я со стороны кажусь тебе таким? — …… — О надо же. Похоже, ты меня раскусил. Его бормотание прозвучало на редкость горько и даже как-то сиротливо. Джиён поспешил исправиться: — Я… я просто думаю… когда что-то злит, нужно уметь жаловаться или злиться, как и все остальные. Не нужно себя заставлять. Вы и так достаточно классный… — …… — Простите, если перегнул палку. Поздно осознав всю свою беспардонность, Джиён виновато опустил голову. — Нет. Спасибо. С нечитаемым выражением лица Сухён какое-то время пристально смотрел на него, а затем покинул аудиторию, ограничившись лишь этим коротким ответом. И после того дня они больше ни разу не заговаривали друг с другом напрямую. Из-за этого Джиён со временем и думать забыл о том, что наговорил ему тогда. Когда они снова встретились после выпуска, уже в компании, куда он с таким трудом устроился, Сухён по-прежнему носил всё ту же приятную, угодливую маску. — У-у-ух… Джиён проснулся, когда солнце уже окончательно село. С его губ сорвался тихий стон — все тело пронзила жуткая мышечная боль. Вздрогнув от непривычного полумрака в офисе, он резко выпрямился. От этого резкого движения Сухён, сидевший рядом за компьютером, повернул к нему голову. — Хорошо поспал? — Хе-хе… На мгновение Джиёну показалось, будто он уснул прямо во время работы и проспал конец рабочего дня. Смутившись, он неловко рассмеялся и покосился на монитор Сухёна. Тот играл в «Сапера». Причем на экспертном уровне. — …Псих. — Что? Что ты сказал? Ах, черт. На мине подорвался. — …… Даже увидев, как их коллег разрывают на части мутанты, собственноручно забив одного клюшкой для гольфа и пережив весь этот кошмар в подсобке, Сухён преспокойно резался в «Сапера», будто ничего не случилось. Джиён лишь покачал головой, не веря собственным глазам. И всё же он понимал: он выжил только благодаря ему. Без Сухёна он бы поддался панике и уже давно пошел на корм тварям. — Который час? — Хм. Семь вечера. Вздрогнув, Джиён сам перепроверил время в углу экрана. И правда, начало восьмого. — Прости. Я слишком долго спал. Он извинился за то, что так надолго оставил Сухёна одного в пустом офисе. Сухён лишь беззаботно пожал плечами: — Всё в порядке. Ты три дня подряд сверхурочно вкалывал. Но спортом тебе всё-таки не мешало бы заняться. Когда мы бежали, ты выглядел так, будто прямо там и испустишь дух. В этих словах не было злости, но Джиёна они всё равно укололи. Он натянуто улыбнулся и опустил голову, избегая его взгляда. — Вот выберемся отсюда — будешь тренироваться вместе со мной. — Ч-что? Тренироваться? От такого неожиданного предложения Джиён резко вскинул голову. Их глаза встретились, и Сухён улыбнулся, отчего в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. — Что за реакция? Не хочешь тренироваться со мной? — Н-нет… дело не в этом… Разумеется, он не хотел. Мало того что из-за него он лишался драгоценных выходных, так теперь еще и в спортзал с ним ходить? Перспектива была так себе. — Да… спорт — это здорово… Джиён выдавил блеклую улыбку и замолчал. Не мог же он сказать правду. Впрочем, если они выберутся отсюда живыми, ему казалось, что он сможет пережить уже всё что угодно. — Тогда давай переждем эту ночь здесь, а завтра утром спустимся вниз. — А? Не прямо сейчас? — Уже поздно. Даже если мы уйдем сейчас, нам придется искать место для ночлега. Так что лучше побыть здесь до рассвета. — О… Он был прав. Сейчас не лето, холодную зимнюю ночь на улице просто так не пережить. К тому же, хоть Джиён и проспал несколько часов, это было в жестком офисном кресле, и его тело всё еще ломило. Если он сейчас насильно погонит себя на улицу, то станет для Сухёна лишь обузой. — Держи. Скушай это и восстанови силы. Откуда-то Сухён достал и протянул ему энергетический батончик. Джиён слабо улыбнулся. Возможно, всему виной был этот кризис, но впервые чужая забота не показалась ему обременительной — напротив, она принесла облегчение. Когда ночь окончательно вступила в свои права, Сухён собрал длинные пуховики и пальто, оставленные сотрудниками на спинках кресел, и бросил их на пол. — Джиён. Иди ложись сюда. — Что, простите? Пока Джиён растерянно топтался на месте, Сухён уселся на расстеленный на полу пуховик и похлопал по месту рядом с собой. — Чего стоишь? Ложись. — Здесь?! — А где еще? Или ты собираешься всю ночь спать сидя на стуле? Поясницу загубишь. А ты ведь знаешь, что спина для мужчины — это всё. Это прозвучало как ворчание какого-то старика, но Джиён нехотя опустился на импровизированную постель, сооруженную Сухёном. Хоть она и была собрана на скорую руку, благодаря пуховикам лежать на ней было куда мягче и уютнее, чем в жестком кресле. — Я же сказал, ложись. — П-погодите…! Сухён ухватил его за плечи и потянул на себя, заставляя Джиёна лечь во весь рост, а сам устроился прямо у него под боком. Стоило им лечь рядом, как холодный воздух, заполнявший офис, словно по мановению волшебной палочки, отступил. — Холодно. Подвинься ближе. — …… Почувствовав теплое дыхание Сухёна прямо у своего уха, Джиён вжал голову в плечи и повернулся к нему спиной. Сухён тихо, грудно рассмеялся, а затем обвил рукой талию Джиёна. — Зимой люди от переохлаждения умирают куда чаще, чем тебе кажется. Так что лежи тихо. Поскольку тот заговорил о переохлаждении, Джиён так и не решился сбросить обнимавшую его руку. — …… — …… Вскоре дыхание Сухёна, щекотавшее его ухо и плечо, стало ровным и спокойным — похоже, он уже уснул. Джиён тоже закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон. Но вопреки дикой усталости, сон никак не шел. Тук. Тук. Тук. Сердце колотилось так бешено и громко, что этот стук, казалось, заполнял весь притихший офис. Ни мать, ни отец никогда не обнимали его вот так… Возможно, дело было в непривычном тепле чужого тела, прижавшегося к нему, а может, напряжение в его душе наконец слегка ослабло, давая волю застарелой, глубоко запрятанной печали. По какой бы причине это ни происходило, его сердце билось с неестественной скоростью. — Ха-а… Джиён закрыл глаза. Он делал глубокие, дрожащие вдохи, стараясь подстроиться под мерное движение плеча Сухёна. Спустя несколько минут совместного дыхания оцепенение в его напряженном теле постепенно растаяло, и его накрыла непреодолимая сонливость. Перед тем как окончательно провалиться в небытие, Джиён на мгновение подумал: для мира, который рухнул в одночасье, эта ночь выдалась на редкость теплой. Так прошел еще один день в здании компании.