Офисный клерк из Черной зоны

Он схватил Сонхва за воротник рубашки и яростно затряс её. Девушка беспомощно билась в его руках, задыхаясь оттого, что его грубая ладонь больно впилась ей в горло. — Господин директор! Пожалуйста, успокойтесь! Другие сотрудники поспешно подбежали к ним и с трудом оттащили исполнительного директора Квона. Но даже после этого он продолжал стоять, тяжело дыша и буравя Сонхва налитыми кровью, полными злобы глазами. Видя это, Чан Джухи, которая поддерживала Сонхва, сжала кулаки и бесстрашно выступила вперед. — Если бы вы открыли дверь раньше, мы бы вообще не оказались в опасности! — Ч-что?! Да ты кто вообще такая?! — Я Чан Джухи из отдела планирования. — А, понятно. Похоже, в отделе планирования все поголовно из ума выжили. Надо будет сказать руководителю Паку, чтобы лучше следил за своими подчиненными! Исполнительный директор Квон, продолжая пыхтеть от ярости, зашагал прочь. При упоминании руководителя Пака Джиён вздрогнул и опустил глаза. В этот миг он вдруг почувствовал себя каким-то преступником. — Город Хасон практически рушится, а он всё талдычит про должности и звания? Без своей должности он просто лысый старик. — Всё в порядке, Джухи. Не нужно за меня заступаться. Чхве Сонхва, которая, судя по её виду, сама была готова повыдергивать директору те жалкие три волосины, что еще оставались на его голове, успокаивающе похлопала Джухи по плечу и подошла к Сухёну и Джиёну. — Вы оба в порядке? — Да, мы целы. Только мне очень неловко, что у вас из-за нас неприятности… — Даже не думай об этом. Это куда лучше, чем стоять и смотреть, как гибнут люди. Должно быть, до их прихода здесь произошло нечто ужасное, потому что при этих словах Сонхва заметно вздрогнула. Джиён крепко зажмурился, невольно подумав, что здесь, возможно, разыгрался точно такой же кошмар, какой постиг и Пак Йеджи. Когда Джиён побледнел от подступившего чувства вины, Сухён молча протянул руку и принялся аккуратно массировать ему центр ладони, мягко разминая её, словно пытался снять напряжение с помощью акупрессуры. Это прикосновение принесло странное облегчение, и Джиён поначалу даже не сопротивлялся, пока не осознал, что происходит, и резко не отдернул руку. — Н-не нужно меня так трогать! — …? Оторопев от этого внезапного, почти кошачьего шипения Джиёна, Сухён недоуменно захлопал глазами. — Это просто массаж. Прости. Было больно? — Нет, дело не в этом… В общем, просто не надо. Смутившись, Джиён спрятал руку за спину, чувствуя, как кончики его ушей заливает пунцовая краска. В памяти вихрем пронеслись воспоминания: как Сухён беззаботно держал его за руку, как спал с ним вплотную… От стыда его лицо, казалось, вот-вот взорвется. Сухён всегда прикасался к нему настолько естественно, что поначалу Джиён даже не придавал этому значения. Но правда заключалась в том, что Джиён вообще не привык к физическому контакту с кем-либо. Он рос в атмосфере эмоциональной холодности: родители всегда были отстранены и поглощены собственными заботами, из-за чего в те годы, когда тепло и поддержка были нужны ему больше всего, он оставался предоставлен самому себе. Именно поэтому он совершенно не представлял, как реагировать на эти намеренные, полные нежности жесты Сухёна. Сделав несколько подчеркнутых шагов в сторону, Джиён осмотрелся, вспомнив о первоначальной цели их визита. В столовой укрывались десятки сотрудников. Точного счета он не знал, но, учитывая, сколько людей обычно приходило сюда в обеденный перерыв, выживших оказалось довольно много. К счастью, столовая была просторной и могла одновременно вместить до сотни человек, к тому же здесь всё еще работали электричество и водопровод. Для их нынешнего положения это место было самым безопасным убежищем, какое только можно представить. — Вот только… кажется, нам здесь не особо рады. Проблема крылась в отношении остальных. Даже если никто не заявлял об этом вслух, по лицам было видно, что появление Сухёна и Джиёна им не по душе. Люди перешептывались и бросали на них неприязненные взгляды. — С их точки зрения мы — незваные гости. Вполне естественно, что они чувствуют тревогу, — спокойно ответил Сухён, будто предвидел подобное. В такой обстановке любая попытка взять еду или припасы выставила бы их ворами. Они спускались в столовую в надежде раздобыть провизию, но теперь казалось, что это решение лишь усложнило им жизнь. — Прости… Это ведь я предложил пойти сюда… — Всё нормально. Я и сам особо ни на что не рассчитывал. На извинения Джиёна Сухён ответил мягкой, подбадривающей улыбкой. — А? Руководитель Юн, вы сейчас обратились к помощнику руководителя на «ты»? Услышав их беседу, Чан Джухи подозрительно перевела взгляд с одного на другого. Атмосфера между ними казалась слишком теплой для обычных отношений начальника и подчиненного, что явно привело её в замешательство. Поймав её вопрос, Сухён мельком глянул на Джиёна и кивнул. — Да, я подумал, что это отличный шанс стать ближе с помощником руководителя Джиёном. Побывав на волосок от смерти, я решил, что пора жить честно. — Что? В смысле… — М-мы просто учились в одном университете, он мой сонбэ. Вот… он и предложил общаться попроще, — поспешно вмешался Джиён, пытаясь объясниться, пока ситуация не стала совсем двусмысленной. Сухён тихонько хмыкнул и снова сделал шаг к нему, мгновенно сокращая то расстояние, которое Джиён так старательно пытался между ними выдерживать. Когда Джиён метнул в него сердитый взгляд, Сухён лишь лучезарно улыбнулся. Раздражающе красивый. — Верно. Раз уж Джиён сам хочет общаться на «ты», значит, теперь мы станем ближе, верно? — …… На этот наглый тон Джиён лишь покосился в ответ. Стоило Сухёну отбросить официальный тон, как вместе с ним, казалось, улетучилось и всякое понимание субординации — всё его поведение стало каким-то обезоруживающе прямым. «Ты мне нравишься, Хон Джиён». В ушах Джиёна снова эхом отозвалось недавнее признание. Он и представить не мог, что такой человек, как Сухён, может им заинтересоваться — и уж тем более без оглядки на пол. В каком-то смысле это льстило. Но не более того. Чужая симпатия не делала жизнь Джиёна проще. Ему и без того едва хватало сил, чтобы заботиться о матери, и в его сердце просто не оставалось места для чужих чувств. Поэтому он твердо решил сделать вид, будто вообще не слышал этого признания. — Держите, вам обоим нужно выпить чего-нибудь, — неловко подойдя к ним, заместитель начальника Ким Хёнсок протянул две маленькие баночки с питьевым йогуртом — из тех, что раздавали в столовой после обеда. — О… А нам можно их взять? Другие не станут возмущаться? — Всё в порядке. Я еще со вчерашнего дня забыл вытащить их из карманов. — Спасибо. Я с удовольствием выпью. Джиён кивнул и принял йогурт. Пока он пил, чувствуя, как дыхание наконец приходит в норму, в столовой внезапно поднялся сильный шум. Оглядевшись, он заметил, что сотрудники, до этого мирно отдыхавшие, начали подниматься и выстраиваться в очередь. В руках они держали серебристые подносы для столовой. Похоже, всё было готово к раздаче обеда. Джиён бросил взгляд на часы на стене столовой. Неудивительно, что он так проголодался — полдень уже давно остался позади. — Но разве у нас хватит припасов, чтобы раздавать такие порции? Сухён, хранивший до этого молчание, наконец подал голос. Чхве Сонхва покачала головой: — Нет. Думаю, продуктов у нас осталось только на сегодняшний обед. Кто-то нашел еще немного растворимой лапши в шкафу у стойки, но её тоже совсем мало. — Понятно. Сухён кивнул и принялся разглядывать лица тех, кто занимался раздачей еды. Порции накладывали руководители «Хасон Медиа», включая исполнительного директора Квона. На то, как они строили из себя великодушных лидеров, тошно было смотреть. Среди них Квон, похоже, обладал наибольшей властью — скорее всего, просто благодаря своей должности. Но эта его власть вряд ли могла продлиться долго. В столь нестабильной обстановке людской стресс рано или поздно обращается против того, кто стоит на самой вершине. Единственное, что защищало их сейчас, — это тонкая стеклянная дверь, готовая разлететься в любой момент, а запасы еды гарантированно должны были иссякнуть в самое ближайшее время. Когда это произойдет, люди в один миг разорвут авторитет Квона в клочья. — Извините… а почему мне досталось так мало? Очередь уже почти подошла к концу. Какой-то сотрудник приблизился к исполнительному директору Квону со своим подносом и вежливо высказал недовольство крошечной порцией. Квон указал пальцем на пропуск, висевший на шее парня, и неодобрительно цокнул языком: — Ты временный сотрудник. Нечего рассчитывать на такое же отношение, как к штатным специалистам. — Что? Но даже если я временный… сейчас же чрезвычайная ситуация. — Ты хоть понимаешь, как нагло это звучит? Если что-то не нравится, отдай поднос обратно. — П-простите… Стоило Квону потянуться, чтобы отобрать поднос, как временный работник понуро опустил голову и поспешил обратно к своему месту. На его подносе лежал лишь затвердевший комок пригоревшего риса да плескался жидкий бульон, в котором плавала пара кусочков редьки. В то же время у других сотрудников, пусть порции тоже были скромными, на подносах красовались нормальный рис, суп и даже несколько закусок. Любому было очевидно, насколько это несправедливо, но парень, по виду совсем недавний выпускник колледжа, просто не посмел перечить директору. — Лицо у него знакомое… Он ведь заходил к нам в отдел пару раз по поручениям? — с жалостью глядя на бедолагу, спросил Джиён. Чхве Сонхва кивнула: — Да. Его наняли по краткосрочному контракту в административный отдел. Он несколько раз прибегал по мелким делам. Выглядел немного неуклюжим, но работал очень старательно. — … От этих слов Джиёну стало еще тяжелее на душе. Другие сотрудники тоже сочувственно поглядывали в сторону временного работника. Почувствовав направленную на парня жалость, исполнительный директор Квон намеренно проворчал во весь голос, чтобы слышали абсолютно все: — В такие времена субординацию нужно соблюдать особенно строго. Знай свое место. Скажи спасибо, что тебе вообще хоть что-то дают. Тоже мне, ишь чего захотел. «Так вот перед кем руководитель Пак так лебезил, чтобы втереться в доверие. Неудивительно, что этот Квон вырос в такое упрямое ископаемое». — Но я удивлен, что все до сих пор беспрекословно слушаются директора Квона. — Ну, это потому что… — на этот раз на вопрос Джиёна ответила Чхве Сонхва. — В самом начале он всех обнадежил, заявив, что члены его семьи работают в Центре по борьбе с мутантами и что спасатели прибудут с минуты на минуту. Из-за этого все и цепляются за его слова. Люди боятся, что если они впадут в немилость, их просто не возьмут с собой при эвакуации. Хватаются за соломинку, в общем. Сонхва тяжело вздохнула. До сегодняшнего дня она, должно быть, тоже послушно выполняла его приказы. Сухён слегка подтолкнул Джиёна локтем: — Глядя на то, как тут разворачиваются события, нам лучше поскорее уходить. — Я тоже так думаю. На этот тихий шепот Джиён согласно кивнул. Не нужно быть провидцем, чтобы понять: не успеет закончиться этот день, как здесь грянет грандиозный взрыв. — Вы двое планируете уйти из здания? Хоть они и говорили очень тихо, Джухи и Сонхва каким-то образом умудрились подслушать их разговор и подошли ближе к Джиёну. Поскольку это не было большим секретом, Джиён кивнул. — Можно нам пойти с вами? — Что? — Я больше не могу здесь оставаться. Да и причин для этого нет, — процедила сквозь зубы обычно спокойная и рассудительная Сонхва. Джиён перевел взгляд на Сухёна. Их глаза встретились, и Сухён едва заметно кивнул, соглашаясь принять девушек в их план побега. — Тогда нам понадобится оружие, которым мы трое сможем пользоваться. — Трое? — Заместитель начальника Ким тоже должен пойти. Он ведь из группы четвертого этажа. Джиён посмотрел на Кима Хёнсока, который робко стоял рядом с Сонхва. Тот медленно захлопал глазами, будто не до конца понимая, о чем речь. — А? Я тоже? — Идемте с нами. Если останетесь здесь, добром это не кончится. — Да, заместитель начальника Ким, присоединяйтесь к нам. Как и вчера в обеденный перерыв, Джухи и Сонхва дружно обступили его со всех сторон. Сломленный их напором, Ким Хёнсок покорно кивнул, не найдя что возразить. Так и сформировалась их группа побега из пяти человек: Юн Сухён, Хон Джиён, Чхве Сонхва, Чан Джухи и Ким Хёнсок. Вместо того чтобы бежать сию минуту, они решили переждать, пока большинство людей уснет, и только тогда сделать свой ход. Чтобы выбраться из столовой, им в любом случае пришлось бы воспользоваться тем самым единственным входом. Исполнительный директор Квон ни за что не позволил бы открыть дверь добровольно, а лишнее привлечение внимания сулило лишь новые проблемы. К счастью, столовая была огромной, и люди старались держаться подальше от стеклянных дверей входа. Благодаря этому никто не обращал внимания на пятерку, пристроившуюся за ближайшим столом. — Нам нужно хотя бы кухонные ножи на кухне раздобыть. Выходить отсюда с пустыми руками — это верное самоубийство. Сухён спокойно говорил, вытирая салфеткой испачканную в крови головку своей клюшки для гольфа. Джиён невольно проникался к нему уважением. Тот крушил мутантов обычным тупым спортивным инвентарем и усом не вел. Сам же Джиён до этого лишь панически махал молотком, как безумный. — Но… раз у нас будет оружие, значит, нам придется убивать мутантов, да…? Молча слушавшая их Джухи наконец подала голос, и в нем проскользнула легкая дрожь. — Разве убийство мутантов — это не противозаконно? Я даже не уверена, что смогу поднять на них руку… Она отчаянно хотела уйти из столовой, но, очевидно, еще не до конца осознавала, что именно ждет их за этими дверями. — Джухи. Сухён негромко заговорил, слегка постукивая чистой клюшкой по полу. В его тоне не осталось и следа от привычной мягкости — только холодная, давящая серьезность. — Речь идет о выживании. Здесь нет места понятиям «могу» или «не могу». Если не убьешь ты, убьют тебя. — …… — Это звучит жестоко, но они уже мертвы. Оплакивать их или мучиться чувством вины… всё это ты сможешь сделать только в том случае, если сама останешься в живых до конца. «Просто думай о том, как выжить». Произнося эти слова, Сухён ненавязчиво перевел взгляд на Джиёна. Формально он отвечал Джухи, но истинный смысл его слов предназначался Джиёну, который совсем недавно впал в ступор при виде обратившейся Пак Йеджи. Это было завуалированное под предупреждение напутствие. Чувствуя себя паршиво, Джиён плотно сжал губы и опустил глаза. Ему было невыносимо стыдно за собственную слабость — ведь он ничем не смог помочь, а только обузой под ногами путался. — Извините. К их столу нерешительно приблизился сотрудник административного отдела. На его лице читалась крайняя степень изнурения — почти такая же, как у самого Джиёна, страдавшего от хронической усталости. — Исполнительный директор просит всех собраться в центре. — Зачем? — Без понятия. Просто велел всем подойти. Услышав это, Чхве Сонхва напряглась и покосилась на середину зала. Там, словно готовясь толкать предвыборную речь, исполнительный директор Квон уже взбирался на один из обеденных столов. — Какую еще глупость он задумал… — раздраженно проворчала Чан Джухи, поднимаясь первой. Оставшаяся четверка потянулась за ней в сторону Квона. — Кхм-кхм. Все в сборе? Когда толпа стянулась к столу, исполнительный директор Квон заговорил непривычно вежливым, вкрадчивым тоном. От недавней ярости не осталось и следа. — Для начала я хотел бы принести свои извинения руководителю отдела продаж Юну и помощнику руководителя Хону из отдела планирования. Взоры присутствующих тут же обратились к Сухёну и Джиёну. Никто толком не понимал, к чему клонит начальство. — В столь опасные времена мы должны помогать друг другу. Признаю, я погорячился и повел себя не совсем благоразумно. Он слегка склонил голову в знак примирения, отчего Джиён лишь нахмурился, чувствуя смутную тревогу. По толпе побежали недоуменные шепотки — внезапная смена гнева на милость озадачила всех. — Так или иначе, причина, по которой я собрал вас здесь, заключается в следующем. Квон обвел своими мелкими, похожими на анчоусы глазами собравшихся вокруг сотрудников — всего около сотни человек. Его вежливый тон разительно контрастировал с высокомерным, самодовольным блеском в глазах, когда он взирал на людей сверху вниз. — Я намерен превратить это место в абсолютно безопасную, укрепленную зону. — …А? По залу прокатился гул недоумения. Даже обычно молчаливый Ким Хёнсок пробормотал под нос: «Что он вообще городит…» — И для этого нам в первую очередь необходимо разобраться с мутантами, которые бродят в коридоре! Квон драматичным жестом указал рукой в сторону запертого входа. Из толпы тут же выкрикнули: — А как же спасатели?! Вы ведь говорили, что спасатели уже на подходе! — Спасатели… прибудут! Я ведь обещал вам, верно? Я поклялся, что сохраню жизнь каждому из вас! Но мутанты могут прорваться в столовую еще до того, как помощь подоспеет! Он на секунду запнулся от неожиданного вопроса, но быстро вернул себе инициативу. Если бы за умение заговаривать зубы давали медали, он бы точно стал чемпионом. Люди сомневались, но открыто возражать никто не решался. Из-за заблокированной связи никто не знал реального положения дел в городе. Не имея возможности проверить его слова, несчастным оставалось только слушать. — По этой причине нам необходимо сформировать группу реагирования, которая ликвидирует мутантов снаружи. Я слышал, их слабое место — голова. Если целиться туда, что в этом сложного? — …… — Ну так что… Шепотки в зале мгновенно стихли. Все прекрасно понимали, к чему он клонит. — Ради всеобщего блага, найдутся ли среди нас добровольцы в группу реагирования? Каждый, кто вызовется, получит внеочередное повышение по службе. Тишина. Никто не проронил ни звука. Разумеется. Если только кто-то не возомнил себя героем боевика, кому захочется добровольно лезть в пасть к толпе монстров? Никакое повышение не стоило собственной жизни. «Группа реагирования» было лишь красивым названием для отряда смертников. — Совсем никого? — …… — Вообще никого?! Давление нарастало, и сотрудники лишь ниже опускали головы, их лица каменели от страха. Квон шумно цокнул языком, а затем со всей дури топнул ногой по столу. Бах! От этого резкого звука люди испуганно вздрогнули. Прежде чем Джиён успел хотя бы открыть рот, Чан Джухи решительно заступила ему дорогу, надежно загородив собой. — Забудьте, помощник руководителя. Говно обходят не потому, что боятся, а потому, что воняет. Нечего с ним связываться. Нам даже повезло, что не придется играть по его правилам. — Ч-что? «Говно»?! Мелкие, похожие на рыбьи глаза исполнительного директора Квона округлились от возмущения, а затем налились кровью, когда он яростно ткнул в неё пальцем. Еще секунда — и он, казалось, снова вцепился бы ей в воротник. — Ты… ты что сейчас мне вякнула?! Да как ты смеешь…! Но не успел он разразиться проклятиями, как сквозь толпу вдруг кто-то резко протиснулся вперед. — Господин директор! Д-да как вы могли так поступить?! Это был Пак Джинсик — тот самый временный рабочий, которого директор отчитал чуть ранее. Его лицо было бледным как у мертвеца. — Гх. Ты что творишь?! От внезапного толчка Квон едва не потерял равновесие на столе. Кое-как устояв на ногах, он уставился на парня с неприкрытой враждебностью. Джинсик поначалу опешил, но быстро взял себя в руки и крепко сжал кулаки. — Почему… почему вы выбрали именно меня?! Я ведь ничего не сделал…! — Ты ведь временный сотрудник, не так ли? — Что? — Ты на временном контракте. Кого еще мне, по-твоему, выбирать? Он произнес это с такой легкостью, будто это была самая очевидная истина в мире. От этого ледяного ответа Пак Джинсик буквально оцепенел. — И-из-за… этого? Только потому, что я временный…? Меня выбрали просто потому, что у меня временный контракт? Он повторял эти слова, словно отказываясь верить в подобную логику. — Да как можно так относиться к человеку?! Его голос сорвался от подступивших слез и бессильной ярости, всё его тело мелко дрожало. В ту же секунду свита подхалимов, вечно крутившаяся возле исполнительного директора Квона, высыпала вперед, закрывая его собой. — Господин директор! Вы в порядке?! — Он вас не ушиб?! — Всё нормально, — Квон небрежным жестом осадил суетившихся вокруг него подчиненных. Затем он брезгливо отряхнул помятые брюки своего дорогого костюма и сделал шаг в сторону Пака Джинсика. — Я искренне не понимаю, почему ты недоволен. Я предоставил тебе отличную возможность. Шанс перевестись в штат! Если продолжишь качать права, считай, что эта возможность аннулирована! — …… Придавленный авторитетом руководства, Пак Джинсик лишь сверлил его налитыми кровью глазами. Но даже под этим полным ненависти взглядом директор Квон лишь пренебрежительно фыркнул и не спеша вернулся на свое место. — Такого человека нужно выкинуть на улицу, на корм мутантам, — брезгливо процедила сквозь зубы Чхве Сонхва. Когда суматоха улеглась, собравшиеся сотрудники разбрелись обратно по своим местам. Большинство из них слишком боялись привлечь внимание Квона, и никто не решился подойти к Паку Джинсику. Джинсик бессильно опустился на свой стул, выглядя опустошенным, словно из него вынули душу. Почувствовав к нему острую жалость, Джиён сделал шаг вперед, желая хоть как-то его утешить… — Джиён. Сухён придержал его за плечо и покачал головой. — Сейчас лучше сделать вид, что ты ничего не заметил. Мы ведь тоже штатные сотрудники. — Ах… В этот миг до Джиёна дошел смысл его слов, и он тихо вздохнул. Ему хотелось сказать Джинсику, что они могут спастись вместе, но если подумать, бедолаге сейчас нужно было совсем не это. Его ранило и привело в бешенство не столько то, что его выбрали в эту «группу реагирования», сколько сама дискриминация из-за временного контракта. Даже в разгар смертельной катастрофы его продолжали унижать и втаптывать в грязь просто потому, что у него не было постоянного места в штате. Такую рану Джиён залечить не мог. Единственное, что он мог сделать — это молча отступить и надеяться, что парень переживет этот кошмар. После единоличного заявления Квона в столовой воцарилась гнетущая тишина. Впрочем, совсем без звуков не обходилось: кто-то тихо плакал от страха, другие натужно смеялись или болтали, пытаясь убежать от реальности. Но все были настолько взвинчены, что малейший лишний шорох вызывал волну яростных взглядов, и вскоре столовая окончательно погрузилась в удушающее безмолвие. Тем временем солнце стремительно клонилось к закату. Глядя на багровеющее небо за окном, сотрудники устраивались прямо на столах или на полу, пытаясь соорудить хоть какое-то подобие постели. Многие легли спать пораньше, чтобы поберечь силы. Все выглядели измотанными до предела. В этой напряженной обстановке новоиспеченная «группа побега» — Сухён и сотрудники отдела планирования — собрались вместе, чтобы обсудить, как безопасно выбраться с третьего этажа. Когда Чан Джухи попыталась заговорить с Паком Джинсиком, тот наотрез отказался и забился в самый угол зала. — А не лучше ли нам воспользоваться лифтом вместо запасной лестницы? Лифт гораздо ближе. Не придется рисковать и тащиться через весь коридор к лестнице в самом конце, — предложила Чхве Сонхва. Это звучало почти как обычное рабочее совещание, а не план побега из ада. — Хм… Сонхва права, но мы понятия не имеем, что может оказаться внутри лифта, когда двери откроются. — Но нас шестеро, включая Джинсика. Даже если оттуда кто-то выскочит, мы как-нибудь справимся. — Хорошо. Тогда воспользуемся лифтом, а не лестницей. Приняв её предложение, Сухён согласно кивнул. Для того чтобы увести мутантов подальше от дверей столовой, они решили снова использовать будильник на телефоне. Закончив обсуждение, они принялись за изготовление оружия. Сняв насадки со швабр из инвентаря для уборки, они намертво примотали скотчем к концам палок кухонные ножи, соорудив самодельные копья. Оружие вышло топорным, но это было куда лучше, чем драться голыми руками. — Оу. Набрасывая на листе формата А4 схему коридора третьего этажа, Чан Джухи тихонько охнула. Она случайно подняла взгляд и посмотрела на Джиёна, сидевшего напротив. — Помощник руководителя Хон, должно быть, совсем без сил. При этих словах Сухён обернулся. Джиён и правда засыпал на ходу, то и дело роняя голову на грудь. На его бледном лице выделялись глубокие темные круги — вид у него был самый жалкий. — Ну еще бы, он три ночи подряд сверхурочно вкалывал перед всем этим безумием, потом выбирался из комнаты отдыха… А тут еще исполнительный директор Квон со своими истериками, — сочувственно вздохнула Чхве Сонхва. В этот момент Сухён, не говоря ни слова, осторожно притянул качающуюся голову Джиёна к своему плечу. Почувствовав надежную опору и тепло, Джиён заметно расслабился. Он даже не проснулся, несмотря на то, что за ними наблюдали. Вместо этого он погрузился в глубокий, спокойный сон, тихонько посапывая. — Помощник руководителя? Помощник руководителя! — Не будите его. Нам тоже нужно немного перевести дух, — тихо остановил Сухён Джухи, которая уже потянулась растолкать коллегу. Затем, действуя предельно осторожно, чтобы не потревожить спящего, он приподнял Джиёна и уложил его прямо на пол, предварительно расстелив под ним свой длинный пуховик в качестве матраса. Глядя на то, как заботливо он ухаживает за Джиёном, остальные сотрудники тоже зашевелились и начали устраиваться на ночлег — кто-то положил голову на стол, кто-то примостился на полу. — …… Пристроившись рядом со спящим Джиёном, Сухён глубоко задумался о том, что им предстоит сделать дальше. Открыты ли дороги на улицах? Сколько мутантов бродит вокруг здания? Неизвестность давила на него тяжелым грузом. — У-у-ух… Внезапно Джиён заворочался во сне. — М-м-м… Беспокойно ворочаясь с боку на бок, он протянул руку в сторону Сухёна. — Что такое? Тебе что-то нужно? — пригнувшись к нему, тихо спросил Сухён. В ответ вытянутая рука Джиёна обвила его поперек талии и крепко прижала к себе. — Холодно… — ……? С тихим ворчанием Джиён крепко обнял его. Оторопев от неожиданности, Сухён вгляделся в его лицо. Неужели проснулся? Но веки Джиёна оставались плотно и мирно сомкнутыми. Значит, он сделал это неосознанно, во сне… Просто использовал его тело как большую мягкую подушку. Осознав, что это всего лишь сонные грезы, Сухён тихо и тепло рассмеялся. — Сам ведь просил не трогать тебя, а теперь сам же и липнешь. Всё еще тихонько улыбаясь, он устроился рядом с ним на пуховике. Джиён тут же уткнулся лицом ему в грудь, инстинктивно ища тепла. — …… Сухён ласково погладил Джиёна по волосам. Ощущение этого тепла и близости успокаивало, напоминая, что они оба всё еще живы, и притупляя ноющую боль в измотанных нервах. Наконец, после бесконечного напряжения, длившегося со вчерашнего дня, Сухён позволил себе закрыть глаза и погрузился в короткий, спасительный сон. — М-м…? Когда же он успел уснуть? Джиён сонно захлопал глазами. Он никогда не считал себя человеком, способным легко засыпать где попало, но надо же — умудрился крепко проспать в столь диких обстоятельствах. Должно быть, его организм, измученный хронической усталостью, почуял опасность и просто насильно включил режим энергосбережения, чтобы накопить сил. Почувствовав укол неловкости, Джиён приподнял голову и огляделся. Судя по всему, прошло немало времени: в темной столовой стояла жутковатая тишина. Сотрудники отдыхали или спали в тусклом синеватом свете, пробивающемся сквозь щели заклеенных окон. Всё еще не до конца очнувшись ото сна, он безучастно смотрел на них, а затем сладко зевнул. Но стоило ему попытаться сесть, как что-то тяжелое на его талии удержало его на месте. — А…? Опустив взгляд, он обнаружил, что Сухён во сне крепко обнимает его за пояс. Опешив, Джиён не решился убрать его руку и вместо этого принялся разглядывать лицо спящего Сухёна. — …… Может, ему снился плохой сон? Его брови были слегка нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Джиён привык видеть его каждый день с мягкой, неизменной улыбкой на лице, но это суровое, резкое выражение лица шло Сухёну куда больше. Наверное, таким он и был на самом деле, без своей вечной маски. — Красивый… — всё еще пребывая в полусонной полудреме, прошептал Джиён прежде, чем успел сообразить, что говорит. Даже в полумраке внешность Сухёна приковывала взгляд. Черты лица были точеными и благородными, а высокая, прямая линия носа делала профиль невероятно выразительным. Волевой подбородок придавал ему мужественную резкость. Какую бы жизнь он ни вел до этого, он выглядел как человек из респектабельной семьи, который никогда в жизни ни в чем не терпел поражений. То, что такой мужчина признался ему в любви, казалось чем-то нереальным. «Почему именно я? Может, он просто издевается надо мной?» Ему так давно никто не говорил подобных слов, что он невольно сомневался в искренности Сухёна. Да и к тому же, за этим вечным дружелюбным спокойствием Сухён явно скрывал слишком многое — вдруг у его признания были какие-то скрытые мотивы? Джиён привык относиться к чужому вниманию и симпатии с крайней осторожностью. Да и как могло быть иначе, если даже собственная мать использовала его как эмоциональный щит и компенсацию за все обиды, нанесенные ей мужем? — ……? Почувствовав, как от этих горьких мыслей сдавило грудь, он уже собирался снова закрыть глаза и попытаться уснуть, как вдруг уловил какое-то движение в притихшем зале. Инстинктивно повернув голову, он заметил Пака Джинсика, который до этого сидел, забившись в угол. Парень медленно поднялся на ноги и принялся крадучись пробираться через зал, осторожно обходя спящих коллег. Заподозрив неладное, Джиён стал молча наблюдать за ним. «Что это он задумал…?» Джинсик, втянув голову в плечи, нервно озирался по сторонам, пока наконец не юркнул в подсобное помещение кухни. Ведомый любопытством, Джиён осторожно высвободился из объятий Сухёна и бесшумно направился следом за ним. — Джинсик? — прошептал Джиён, приоткрывая дверь подсобки. Формально это место именовалось кухней, но на деле это была лишь небольшая кладовая с холодильником и простейшим оборудованием для разогрева пищи. У «Хасон Медиа» не было бюджета на содержание собственного повара: здесь просто разогревали готовые обеды, которые каждое утро привозила служба доставки еды, с которой у фирмы был контракт. Шорох. Звяканье. Внутри он увидел согнувшегося в три погибели Джинсика. Подсобка была крошечной, но парень был так увлечен своим делом, что даже не заметил приближения Джиёна. — Джинсик, что ты тут… — А-ах! Стоило Джиёну коснуться его плеча, как парень испуганно вздрогнул и резко выпрямился. В его руке был зажат кусок недоеденного, слипшегося холодного риса. — Ах… Увидев, как тот ест рис прямо голыми руками, Джиён сразу всё понял. — Я… я просто очень проголодался. Пожалуйста, не выдавайте меня! — поняв, что его поймал именно Джиён, Джинсик буквально упал на колени, упираясь лбом в пол. Его лицо было не просто бледным, а почти синим от накатившего страха. Паника полностью завладела им. — Джинсик, успокойся! — взволнованно позвал его Джиён. Но парень лишь задрожал еще сильнее, не отрывая лба от холодного кафеля. — М-моей жизни всё равно конец. Пожалуйста… умоляю, сделайте вид, что ничего не видели. Пожалуйста. Должно быть, он решил, что Джиён немедленно доложит обо всем исполнительному директору Квону. — Ик… простите… я не хотел… я просто… Этот жалкий, затравленный вид заставил Джиёна глубоко вздохнуть. Он бережно приподнял Джинсика за плечи и помог ему встать. — Я ничего никому не скажу. Он мягко похлопал его по плечу, давая парню прийти в себя. Джинсик судорожно глотал слезы, его плечи мелко подрагивали. Джиён молча ждал. Этот бедолага всего несколько месяцев назад окончил колледж — как такой молодой парень мог справиться с подобной жестокостью? — Джинсик… я тут подумал. — ……? Всхлипы парня стали тише. Джиён заговорил очень осторожно. Утирая испачканное лицо тыльной стороной ладони, Джинсик недоуменно уставился на него. — То, что тебя назначили в эту группу реагирования… может оказаться твоим шансом. — Что? Лицо Джинсика мгновенно исказилось от злости. Слова Джиёна слишком сильно срезонировали с недавней издевкой Квона про «шанс на повышение». Поняв, что его истолковали неверно, Джиён поспешно исправился: — Нет-нет, я совсем не то имел в виду! Я говорю о шансе… выжить. На самом деле у нас есть план, как сбежать из этого здания. Но даже после этого объяснения Джинсик продолжал смотреть на него с недоверием и растерянностью. — Так что, если хочешь… ты можешь пойти с на… БАХ! — ……?! Тяжелый удар сотряс дверь подсобки. Оба парня застыли на месте и испуганно обернулись. — Господин… господин исполнительный директор… В дверном проеме стоял Квон. — Вы что это тут устроили, а?! Он буквально ворвался в подсобку, крича как дикий зверь. Его лицо налилось багровой краской от ярости, и он стремительно зашагал к ним. — Я же ясно сказал… ВХОД в подсобку без моего разрешения строго ВОСПРЕЩЕН! Его яростный взгляд упал на приоткрытую дверцу холодильника. Затем он резко повернулся к Джинсику, его глаза сузились. Крупинки риса на щеке и рубашке парня выдавали его с головой. — Господин директор, пожалуйста, выслушайте меня… — попытался вклиниться Джиён, но Квон даже не дал ему договорить. — Вы что творите?! — взревел Квон, начисто лишенный желания вести спокойный диалог. Джиён чувствовал, как позади него крупной дрожью дрожит Джинсик. — Я… я был очень голоден. Я съел совсем немного оставшегося риса. Простите меня, — сделал шаг вперед Джиён, пытаясь взять вину на себя, понимая, что иначе парню несдобровать. — Этот неблагодарный временный пес, да как ты смеешь! — Квон полностью проигнорировал слова Джиёна. В своем уме он уже назначил виновным Джинсика. Он продолжал истошно орать на него, его голос срывался от злости. Казалось, он просто вымещал весь свой накопившийся страх и стресс на самом беззащитном существе. — Ты совсем страх потерял! Обнаглел в край! — П-простите… мне очень ж-жаль… За своей спиной Джиён отчетливо слышал, как дыхание Джинсика стало прерывистым и хриплым. — Пробрался сюда как грязный вороватый крысеныш и жрешь наши припасы?! Скажи спасибо, что тебя вообще отсюда не выставили, а ты еще и воровать вздумал?! — Постойте, пожалуйста… Господин директор! Джинсик не…! — Помощник руководителя Хон, не лезьте не в свое дело! Квон грубо оттолкнул Джиёна в сторону и мертвой хваткой вцепился в воротник Пака Джинсика. Но в отличие от Чхве Сонхва, Джинсик был куда крупнее и выше директора. Из-за этого Квону пришлось смотреть на парня снизу вверх, что, видимо, задело его эго еще сильнее. Директор яростно фыркнул, замахнулся своей пухлой рукой и без тени сомнения отвесил Джинсику звонкую пощечину. ШЛЕП… От этого резкого звука, казалось, заложило уши. Джинсик покачнулся от удара. — Господин директор! Вы не имеете права так поступать! — не в силах больше терпеть это издевательство, Джиён схватил Квона за руку и закричал. — Не имею права?! Кто здесь нарушил правила? Этот ничтожный временщик, вот кто! Квон выглядел еще более довольным собой. Он принялся пренебрежительно щелкать Джинсика пальцами по щеке. Не для того, чтобы причинить боль, а исключительно ради того, чтобы унизить его как можно сильнее. Джинсик лишь ниже опустил голову и до крови закусил губу, его лицо окаменело. — Прекратите это. Вы изначально не давали ему нормальной еды. А теперь еще и запихнули его в эту группу смертников! — Да он всё равно расходный материал, какая разница! «Расходный материал». Джиён оцепенел от шока, услышав слово, которое, казалось, вылетело изо рта Квона без всякого участия разума. Он и подумать не мог, что в этой компании найдется кто-то более мерзкий и гнилой, чем начальник Пак. — Исполнительный директор Квон Хёксу, — процедил сквозь зубы Джиён, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Слова, способные взбесить любого нормального человека, заставили его сжать кулаки. Как и говорила Джухи — сними с него этот значок, и останется лишь плешивый, пузатый старик. Бояться тут было нечего. Джиён начал медленно закатывать рукава, твердо решив напоследок как следует врезать этому уроду, прежде чем они навсегда покинут эту столовую. — Тва… — …? — Тварь…! Внезапно Пак Джинсик, стоявший за спиной Джиёна, издал дикий, полный ненависти крик и коршуном бросился на Квона. С глухим грохотом Квон спиной влетел в раковину и повалился на пол, а Джинсик мгновенно оседлал его сверху. Всё произошло в одно мгновение. — Временный?! Временный?! Временный сотрудник?! А-а-а-а-а! — Д-Джинсик! Успокойся! Погоди!