Искусство быть тенью (с мятным вкусом) Том 1

Я расчертил углём на стене поле для «Морского боя» и «Крестиков-ноликов» 5-в-ряд (Гомоку). Элис оказалась чертовски сообразительной, но мой многолетний опыт в стратегиях помогал мне обыгрывать её раз за разом. Но настоящий фурор случился, когда я достал чистые листы из своего рюкзака и за полчаса нарисовал на них самодельную «Монополию» по памяти — с карточками шансов, налогами и тюрьмой (иронично, учитывая, где мы сидели). Роль валюты выполняли кусочки угля разного размера и мятные конфеты. — Ха! Ты попала на мою недвижимость, Элис! С тебя три «Тик-Така» налога! — победоносно объявил я, скрестив руки на груди. — Ну уж нет! Ринтаро-о-о! Он опять жульничает! — вскрикнула Элис, топнув ножкой, но в её глазах горел дикий, искренний азарт. Она полностью забыла, зачем её сюда прислали. Ни одного вопроса про технологии будущего или мои знания она так и не задала — ей было просто слишком весело. Где-то в кабинете наверху Мори Огай, наблюдая за этим через скрытые камеры, наверняка обречённо протирал глаза рукой. Его тонкий психологический план разговорить пленника разбился о суровый игровой опыт попаданца. Вместо того чтобы выдать государственные тайны, я превратил камеру смертников в элитный клуб настольных игр. Партия в самодельную «Монополию» подходила к концу. Элис, окончательно войдя в азарт, оккупировала почти всю левую сторону поля, а я уверенно удерживал элитные сектора. Маленькие угольки и мятные конфеты перекатывались по бетонному полу, заменяя нам миллионные иены. Охранники за дверью уже даже не пытались слушать внимательно — они просто тихо офигевали от того, как маленькая господина Элис спорит из-за «стоимости постройки отеля на воображаемой улице». — Ну всё, Мину! Твой ход! Если ты наступишь на мой сектор, ты банкрот! — Элис победоносно занесла руку над кубиками, склеенными из хлебного мякиша и угольной крошки. Я лениво вытряхнул из пачки предпоследний «Тик-Так», закинул его в рот и, подперев голову рукой, посмотрел на расчерченное поле. Ментоловый холод привычно ударил в виски. Мой мозг, уставший от многочасовой импровизации, на секунду расслабился. Я потерял бдительность. — Знаешь, Элис, твоя стратегия слишком агрессивна, — спокойно заметил я, двигая свою самодельную фишку вперед. — Ты пытаешься скупить весь город сразу. Это напоминает мне один очень глупый план. Когда один амбициозный дед решает устроить в Йокогаме Трёхстороннюю войну, думая, что сможет контролировать каждый ход на доске. Купит Портовую Мафию, подставит Детективное Агентство, стравит их с Министерством, а в итоге... В итоге всё равно появится условная «Гильдия» из-за океана и просто скупит всю вашу монополию с потрохами, устроив тотальный дефолт и сбросив на город горящий Моби Дик. Стратегия «купить всё» не работает, если к доске подходит игрок, у которого банально больше денег и меньше принципов. Твой ход. В камере повисла мгновенная, звенящая, мёртвая тишина. Элис замерла с занесёнными над полом кубиками. Её детское, весёлое лицо на долю секунды словно подёрнулось цифровыми помехами — способность Мори Огая мгновенно среагировала на ключевые триггеры. Я застыл, чувствуя, как мятная конфета встала поперек горла. Внутренности обдал полярный холод. «Блять. Я это вслух сказал?» — в панике закричал мой внутренний голос. Я ведь обещал себе молчать. Но расслабился, заигрался и выдал метафору, которая для обычного человека звучала как бред сумасшедшего, но для лидера мафии... В кабинете наверху Мори Огай, до этого с улыбкой наблюдавший за экраном монитора, резко выпрямился. Его фиолетовые глаза сузились до размеров булавочного укола, а авторучка в руке с оглушительным треском переломилась пополам. Трёхсторонняя война. Уничтожение Детективного Агентства. «Гильдия» из-за океана. Моби Дик. Парень в камере только что мимоходом, как бы шутя, назвал кодовые имена организаций и термины, о существовании которых в этот самый момент Мори только-только начинал догадываться, собирая крупицы информации через секретные каналы разведки. Это не было «корейской безделушкой». Это был детальный, пугающий слив будущего. И этот официант знал о планах мафии больше, чем сам её босс. Тяжёлая железная дверь камеры №4 не просто открылась — она с грохотом распахнулась, ударившись о бетонную стену. На пороге стоял Мори Огай лично. Без своей привычной обманчивой улыбки доктора. В чёрном пальто, с кроваво-красным шарфом. Вокруг него клубилась такая осязаемая, удушающая жажда убийства, что штурмовики в коридоре выстроились по струнке, боясь дышать. Элис мгновенно растворилась в воздухе золотистыми искрами. Самодельная «Монополия» на полу осталась сиротливо лежать между нами. — Лий Мину, — тихо, но так, что у меня волоски на затылке встали дыбом, произнёс Мори, делая шаг внутрь и наступая дорогим туфлем прямо на нарисованное лавандовое поле. — Игра окончена. Пора поговорить серьёзно. О твоей... «Гильдии». Я медленно поднялся с кушетки, понимая, что мой личный «пиздец» вышел на совершенно новый, международный уровень.