После логики

Через несколько часов все сидели за длинным столом в богато украшенной столовой. Аментия устроила для них званый ужин, который, в том числе, представлял собой официально-дружеский повод собрать их всех вместе и дать указания. Правила на "планете удовольствий", как мысленно прозвал ее Джим, все же были, и экипажу необходимо было их соблюдать, потому что за нарушение их наказали бы как местных, не говоря уже о потенциальном срыве миссии. Впрочем, их опасения оказались по большей части напрасными. Основным законом на планете было "не портить удовольствие своим согражданам" и, хотя даже у Джима эта формулировка вызвала много вопросов, пояснений они не получили. — Если вы видите, что форминианцы наслаждаются жизнью в самом высшем проявлении удовольствия, помешать им — самое страшное преступление на этой планете, — грозно сказала Аментия; Джим с Ухурой первыми поняли, о чем речь. Боунз наклонился к уху друга и, пока Правительница продолжала свою речь, прошептал: — Скажи мне, что это не то, о чем я подумал... Джим не сдержал смешок. — Боюсь, это именно то, о чем ты подумал, — Кирк ухмыльнулся, размышляя, что же за дни ждут их на Форминиане и совершенно не обращая внимания на Спока, который сжал челюсти и сидел, уткнувшись взглядом в тарелку перед ним. Планы на завтрашний день был определены, правила озвучены и Кирк решил, что с чистой совестью может насладиться вечером. Эта планета нравилась ему все больше и больше.

***

Следующим утром они с Ухурой вновь отправились во дворец Правительницы. Главной задачей Джима было договориться о поставках тария, остальные пункты соглашения были стандартными и, обычно, на них никто не обращал внимания, но Аментия почему-то придралась именно к некоторым из этих пунктов. Джиму не хотелось полдня провести во дворце, переливая из пустого в порожнее, но выбора не было. Ухура чувствовала себя не в своей тарелке, хоть и тщательно это скрывала. Ей было некомфортно из-за повышенного внимания Правительницы к своей персоне и снисходительные комментарии на предложения Джима. Они словно поменялись местами, Аментия, по-видимому, действительно не могла воспринимать мужчину, стоящего выше женщины и из-за этого во время переговоров складывалось ощущение, что капитан здесь — Ухура. Спок с ними не пошел, хотя Кирк и пытался его уговорить, несмотря на свои вчерашние слова. И Джиму, и Ухуре не хватало рационального вулканца, который великолепно вел подобные переговоры, но они оба сошлись на том, что в этот раз отсутствие Спока, возможно, было хорошим решением. Все пункты договора Аментия рассматривала с двух позиций: выгода для планеты и отсутствие помех для ее народа наслаждаться жизнью. Именно по второй причине им пришлось уменьшить годовые нормы поставки тария — форминианцам пришлось бы слишком много работать и Аментию это не устраивало. Спустя несколько часов Джим с наслаждением вдохнул воздух улицы. Им удалось уладить практически все пункты, осталась пара формальностей, которые, как надеялся капитан, решатся завтра. Остаток дня был свободен, Ухура решила найти Сулу, который обещал пробежаться с ней по местному рынку, а Джим отправился к себе, чтобы переодеться, а затем присоединиться к Боунзу, который, как он подозревал, уже заглянул к Чехову, как собирался с утра, и сейчас, скорее всего, прятался от жары в каком-нибудь местном баре. Войдя в прохладу коридора в апартаментах, Кирк подумал, а не остаться ли ему здесь до вечера. Мысль была соблазнительной. Он зашел в ванную комнату, намереваясь принять холодный душ. Джим с наслаждением подставил лицо под струи холодной воды. Мысль спрятаться в комнате на весь остаток дня покинула его голову, и он снова задумался о том, чтобы найти Маккоя. Мужчина вышел из душа и, обернув вокруг бедер полотенце, направился к двери, однако его внимание привлек звук из-за второй двери, ведущей в ванную. Их со Споком комнаты были смежными и ванная комната была одна на двоих. Но Джим даже не подумал запирать дверь, ведущую в комнату вулканца, так как был уверен, что тот давно ушел. Немного поколебавшись, мужчина все же открыл соседнюю дверь и заглянул в комнату. Вулканец сидел на полу в медитативной позе. По ощущениям Кирка температура в комнате была едва ли не выше, чем снаружи. Джим уже собирался прикрыть дверь, но Спок обернулся. — Капитан, вы что-то хотели? — Оу, нет, я просто... думал, что ты ушел. Ты все это время просидел в комнате? Спок покачал головой и пересел на кресло возле подобия журнального столика, жестом предлагая Джиму занять соседнее. Кирк зашел в комнату, но в этот момент осознал, что он все еще в одном полотенце. — Подожди минуточку, я переоденусь и вернусь. Через несколько минут он сидел у Спока с ледяным коктейлем в руках, слава богу, что такое мини-бар на Форминиане знали. — И куда ты успел сходить? — спросил Кирк; он втянул через трубочку ледяную жидкость и с наслаждением ощутил, как она охлаждает горло и пищевод. — Обошел квартал вокруг гостиницы. — И все? — Джим вытаращился на вулканца. Тот в ответ поднял бровь своим излюбленным движением. — Полагаю, этого достаточно. — Я думал, что ты с исследовательской командой отправишься изучать местную флору и фауну. — Во время прогулки я встретил четыре пары и две группы, предающихся "высшей степени удовольствия". Полагаю, на сегодня местная фауна изучена в достаточной степени. — Ты... оу, — Джим замолчал и, к своему удивлению, покраснел, когда понял о чем говорит Спок. — Честно говоря, когда Аментия говорила об этом, я решил, что это просто условность. Не будут же люди на улице... — Что ж, очевидно, вы ошибались, — непроницаемо ответил Спок. Джим потер шею, не зная, что на это ответить. Он не любил неловкие паузы, а та, что повисла сейчас, вызывала в нем особое раздражение, поэтому Кирк решил сменить тему. — Я собирался найти Боунза, он наверняка в каком-нибудь баре. Пойдем вместе? — Не нахожу подобное времяпрепровождение эффективным, капитан. Джим украдкой посмотрел на вулканца. Тот выглядел спокойным, как всегда, но за последние сутки почти не покидал комнату, а единственная прогулка закончилась тем, что местная культура заставила его ретироваться обратно. Мысль оставить Спока одного в четырех стенах вдруг показалась Джиму неправильной. Он чувствовал себя ответственным за эмоциональное состояние экипажа. Пусть даже Спока, к которому понятие "эмоциональное состояние" в целом сложно было применить. — Здесь есть местный музей, а поскольку Форминиан не внесен в реестр планет Федерации, там наверняка много всего, о чем у нас еще нет информации. — Это предложение? — Спок снова поднял бровь, но, как показалось Джиму, уже не так недовольно. Кирк довольно улыбнулся и встал: — Это приказ капитана. За мной. На лице Спока мелькнуло едва заметное выражение, настолько мимолетное, что Джим не был уверен, что ему не показалось. Тем не менее вулканец поднялся и вслед за Кирком вышел из комнаты.

***

—... И поэтому Форминиан будет одной из главных планет Федерации, — громкий голос экскурсовода отражался от каменных сводов помещения. Вокруг стояли десятки экспонатов: застывшие в стекле образцы местной флоры, грубо вырезанные фигуры древних божеств, карты, начертанные на коже животных. Джим слушал вполуха, пока экскурсовод не произнес эту фразу. Он громко фыркнул. Экскурсовод удивленно обернулся, но в тот же миг чья-то рука сжала локоть Джима и резко дернула в сторону. Спок оттащил его в тень колонны. — Ты слышал, что он сказал? — возмущенным шепотом спросил Джим. — Переговоры еще даже не окончены, Аментия не дала официального согласия, а они уже экскурсии на эту тему проводят, да он... — Он прав, — спокойно ответил старпом. Кирк уставился на Спока с открытым ртом в полной уверенности, что ослышался. — С логической точки зрения, — миролюбиво добавил вулканец. — Спок, что... — Джим уже собирался разразиться новой тирадой в адрес зазнавшихся форминианцев, но увидел, что в глубине глаз Спока пляшут веселые искорки. Он осекся. И, поняв, что Спок просто дразнит его, растянул губы в хитрой улыбке. — Хорошо. Объясни. Спок еле заметно вернул Кирку улыбку и ответил: — Тарий — потенциально важный элемент для экономики Федерации, поскольку, на данный момент, крупные залежи обнаружены только на Форминиане. Если ничего не изменится, после заключения договора о поставках и вступления в Федерацию Форминиан действительно станет одной из экономических основ. Важной планетой. — Плохо, что они уже сейчас делают на это большие ставки. Надо доложить адмиралу, может, он захочет что-то изменить в соглашении. Спок одобрительно кивнул, и Джим поймал себя на мысли, что это короткое движение принесло ему не меньше удовлетворения, чем удачно проведенные переговоры. Он поспешно отогнал это ощущение. — И что, ты любое событие можешь вывернуть, представив его с логической точки зрения? — Это не "вывернуть", Джим, — на удивление мягко ответил вулканец. — Логическое мышление лежит в основе практически любых решений, даже если эта логика своеобразная. Но, отвечая на твой вопрос — да. Я могу найти логическое обоснование любому событию. Джим остановился и развернулся к Споку, прищурившись. — Вызов принят. Они двинулись дальше по залу. Спок рассматривал экспонаты, время от времени замедляя шаг у витрин, а Кирк усиленно пытался придумать ситуацию, к которой Споку не удастся подтянуть свою пресловутую логику. Вулканец искоса поглядывал на спутника, ожидая выпада. Наконец Джим торжествующе хлопнул в ладоши. — Есть! — он развернулся к Споку. — Когда я пошел в Звездный флот, а? Я не собирался туда. Я даже не хотел, особенно после разговора с Пайком. Но с утра едва успел на корабль, сам не понимая, зачем. Никакой логики. — Это ты так думаешь, — Спок остановился и повернулся к нему. — Ты хотел почтить жертву отца. Доказать всему миру, который ждал от тебя карьеры во Флоте, что ты справишься, хотя и "не хочешь этого", — Кирк раздраженно смотрел, как вулканец изображает кавычки в воздухе. — Тебе нужно было загладить вину перед матерью за свое бунтарское детство. Доказать и ей, что ты достоин жертвы отца. Ты и думаешь, что в твоем решении не было логики, но его обуславливают очень логичные реакции на события прошлого. В глазах Спока читалось беззлобное торжество, и Джим отчаянно хотел выйти победителем из этого пари. Он перебирал в голове события одно за другим, пока не наткнулся на то, которое всегда старался не вспоминать. — Хан. Спок замер. Даже, казалось, растерялся от неожиданности. — Что? — Хан, — повторил Джим, не сразу заметив, как изменилось лицо вулканца. — Когда он чуть не отправил меня на тот свет, ты избил его до полусмерти. Остановился только потому, что тебя оттащили. Это было, мягко говоря, нелогично. А говоря откровенно — жестокий эмоциональный выброс, у которого нет никакого логического обоснования. Джим говорил и говорил, захваченный собственной победой, и только когда он запнулся на полуслове, собираясь добавить что-то еще, до него дошло. Он посмотрел на Спока. Тот стоял неестественно прямо, его лицо, и без того бледное, казалось почти серым, а глаза потемнели до черноты. — Спок, я... — Джим сделал шаг к нему, но не знал, что сказать. — Прости. Я не хотел. — Вы выиграли, — сказал Спок, не глядя на него. — В том действии не было логики. Его последствия хорошо известны. На секунду повисла тишина. Джим хотел что-то сказать, но не успел. Спок развернулся и быстрым шагом направился к выходу из музея. — Спок! Джим смотрел ему вслед. Ощущение победы растворилось, оставив только холодную тяжесть в груди. Он постоял секунду, затем сорвался с места и побежал следом.

***

Леонард Маккой чувствовал себя старшеклассником перед выпускным балом. Он уже в четвертый раз проходил мимо одного и того же фонтанчика, то и дело поглядывая на часы и проклиная местную жару, когда Джим и Ухура наконец показались на ступенях дворца. Боунз проводил взглядом прощающегося с ними Кирка, затем помахал Нийоте и решительно двинулся ей навстречу. — Как прошли переговоры? — Неплохо, если не считать того, что завтра нам опять придется туда идти, а я чувствую себя капитаном из-за отношения Аментии к Кирку. Маккой хрипло рассмеялся, они неспеша двинулись по направлению к главной торговой улице. — Куда хочешь сходить? — наконец спросил врач. — Прости, веду себя как подросток, но и на свиданиях я не был кучу лет. Нийота замедлила шаг, обернулась к нему и мягко улыбнулась. В отличие от него, она выглядела абсолютно спокойной и даже довольной. — Все нормально, — она мягко коснулась плеча Маккоя. — Помни философию планеты: главное — получать удовольствие. Так что давай проведем подростковый день и не будем ни о чем думать. А, если что, всегда можем сделать вид, что этого не было. Не дав ему ответить, Нийота схватила мужчину за руку и с удивительной для хрупкой с виду девушки силой потащила в ближайший магазин. Боунз только и успел, что чертыхнуться и улыбнуться. Леонард удивился тому, как легко ему удалось расслабиться. Они бродили по торговым улочкам больше двух часов, рассматривая бесконечные лавки с безделушками и странной одеждой. Наткнулись на Сулу, который уже пристроился с огромной порцией мороженого в тени навеса, и Боунз купил Нийоте точно такую же — только больше. К вечеру они даже заглянули в местный ботанический сад, который оказался таким скудным, что Боунз через пять минут уже предлагал уйти. К вечеру Маккой планировал заглянуть к Чехову и хотел, чтобы Ухура пошла с ним. Они сидели под навесом веранды довольно милого кафе, когда Боунз озвучил Нийоте свой дальнейший план, но она, к его удивлению, отрицательно помотала головой. — Лучше иди один. — Тебе не хочется навестить Павла? — Я приду к нему завтра утром перед встречей с Джимом. — Но... почему не сейчас? Нийота посмотрела на Маккоя таким пронизывающим взглядом, что ему стало неуютно. Она взяла его за руку и Маккой почувствовал, как ее пальцы сомкнулись вокруг его ладони. Сердце на миг ускорило бег. Однако, когда она заговорила, в голосе девушки звучала скорее добрая грусть: — Леонард, — начала она, — тебе нужен кто-то, о ком ты будешь заботиться. А главное, кто в этой заботе будет нуждаться. Такой уж у тебя характер. Боунз недоверчиво посмотрел на нее. — Если я врач, это вовсе не значит, что у меня какая-то потребность со всеми возиться, мне этого и на работе хватает. Нийота тихо рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. Она опустила взгляд на креманку. Четвертое мороженое за день. Четвертое — потому что "жарко". Перевела взгляд на охлаждающую накидку у себя на плечах — он купил ее, чтобы ей было комфортно. На бутылку с водой, которую он принес, когда они только встретились. Когда-то она бы не поверила своему счастью. Но сейчас ей было комфортнее заботиться о себе самой. К тому же, она точно знала: есть люди, которым такое отношение главного врача Энтерпрайза нужно куда больше, чем ей. — До завтра, Лео, — Нийота поднялась и поцеловала Маккоя в щеку. — Спасибо за день.

***

По дороге в больницу Боунз ненавидел все, что попадалось ему на глаза. Жару. Местных жителей, которые сновали туда-сюда с беспечными улыбками. Дурацкую больницу, находившуюся так далеко, что он мог сам остаться там с перегревом, пока доберется. Он пнул камень, лежавший на дороге, тот отлетел в сторону и стукнулся о стену. Но больше всего он ненавидел то, что не понимал, что случилось между ним и Ухурой меньше получаса назад. В таком взвинченном раздраженном состоянии Маккой оказался у входа в нечто, что на Форминиане называлось больницей. Боунз остановился у входа, глубоко выдохнул, стараясь согнать с лица раздражение. Прохлада внутри слегка остудила его пыл и Леонард вспомнил, что он все-таки пришел к пострадавшему подростку, который ждет его визита. Выдохнув, Боунз постучал и, услышав торопливое "Войдите!", толкнул дверь. Чехов на этот раз был куда более энергичным, чем накануне, но выписывать его все еще не планировали и Маккой, как врач, был согласен. Энсину было скучно и даже дневные визиты членов экипажа не закрывали потребность парня в общении. Его лицо засияло, едва он увидел Боунза. Боунз присел на край кровати и слабо улыбнулся Павлу. — Ну, как твои дела? — Доктор Маккой, сэр, тут такое было! — Чехов едва не подскочил на кровати и было очевидно, что он ждал вопроса от Леонарда только ради приличия, чтобы не начать с порога заваливать его информацией. — Я побывал на настоящей инопланетной хирургической операции, представляете?! Боунз почувствовал, как его плечи снова напряглись. — Ты что, прости? — спросил он, уверяя себя, что неправильно понял. — Сюда привезли форминианца, которому гладин — это та штука, на которой они нас везли в город — рассек ногу, у них же такие жвала, помните? Так вот, я спросил что с ним такое и как вообще эти создания: агрессивны по природе? Разводят они их где-то или берут из дикой природы? — Чехов не замечал, что говорит без остановки. — И этот врач, ну который говорит на общем языке, предложил мне поприсутствовать на операции, посмотреть как что своими глазами, раз я интересуюсь. Было довольно жутко, но очень здорово!! Сэр?... Он вдруг осекся, заметив, что лицо Боунза стало каменным. Маккой ощущал себя в очень плохом розыгрыше. Обеспокоенное лицо Чехова он видел будто сквозь толщу воды. Наконец, Боунзу удалось открыть рот, но собственных слов он не услышал. — Извините? — переспросил Павел, теперь выглядевший как провинившийся ребенок. — Надеюсь, ты ничего там не трогал? — повторил Боунз уже громче, чувствуя, как быстро начинает закипать. — Н-нет, — Чехов попятился назад и уперся спиной в стенку кровати. — Я сидел в углу и смотрел. Вы злитесь? — Конечно, мать твою, я злюсь! — Маккой вскочил с кровати и заметался по палате. — Как врач я прихожу в ужас только при мысли о том, что посторонний находился в операционной. Но еще больше меня пугает, что ты находился в нестерильном помещении на чужой планете и мог подцепить там что угодно! Чехов открыл рот, но Боунз не дал ему сказать. — Ты вообще понимаешь, как это глупо?! Паша, ты же не дурак! Почему тебя так тянет совершать идиотские поступки? Ты мог чем угодно заразиться в этом…, — Маккой презрительно скривил губы, — шаманском прибежище. Тебе мало было сорвать ядовитое растение и оказаться на пороге смерти? Решил учудить что-то похуже?! Чехов выглядел так, словно сейчас расплачется. Маккой даже на секунду одернул себя, но момент просветления быстро прошел, когда энсин заговорил: — Я сходил в душ и постирал одежду, прежде чем возвращаться сюда. Я же не безмозглый ребенок, а взрослый человек. Почему вы так злитесь? — Ты именно, что ребенок, раз сумел пойти на такую глупость! Взрослый человек не идет смотреть операцию на чужой планете через сутки после отравления неизвестным ядом! — рявкнул Боунз, не замечая глубокой обиды, которая вспыхнула в широко раскрытых глазах парня. — Где этот врач?! Кто тебе разрешил? — Я-я не знаю... — пробормотал Павел. Он смотрел на Боунза так, словно тот только что ударил его. Маккой на мгновение замер, увидев эти глаза. Но злость была сильнее. Он бросил на энсина последний испепеляющий взгляд и вышел, хлопнув дверью так, что стены дрогнули. Павел так и остался сидеть, не сводя глаз с двери.

***

Джим окинул взглядом душное помещение. Третьесортный паб — дешевые столы, тусклый свет, стойка, заляпанная чем-то липким. Место не внушало доверия, но Джиму было уже все равно. Он потерял Спока. Тот как будто растворился в толпе в тот же миг, как вышел из музея. Кирк побродил по кварталу, ощущая себя полнейшим дерьмом. Он уже не помнил, сколько раз проходил одну и ту же улицу. Джим не мог в полной мере объяснить себе, что произошло, но чувствовал, что затронул что-то очень личное и что дело было не только в пацифизме. Присутствовало что-то еще, о чем вулканец явно не собирался ему говорить и почему-то Джиму было очень обидно от осознания этого факта. В конце концов он завернул в проулок, оказавшийся неожиданно очень шумным. Вдоль стен стояли люди, разговаривающие, целующиеся, а кто-то пошел и дальше. Джим, махнув рукой на все, решил провести остаток вечера здесь. Несмотря на спертый воздух маленького бара и большое количество народа внутри царила довольно дружелюбная атмосфера. По крайней мере Кирк чувствовал уверенность в том,что никто не решит затеять драку. Все посетители вообще как будто не обращали внимания на остальных и были поглощены общением в своих компаниях. Отсутствие хоть какого-либо знания о местных напитках не помешало Джиму заказать то, что "прикольно звучало" на местной барной карте, лежащей на стойке. Он выбрал место на углу барной стойки и принялся наблюдать как бармен нарезает неизвестные ему фрукты, смешивая с разноцветными алкогольными напитками. — Некоторые места встреч просто невозможно изменить, — на плечо Кирка легла тяжелая рука,он обернулся и расплылся в улыбке. — Это точно, Боунз, — Джим похлопал по пустому стулу рядом с ним, — садись.

***

— Я просто придурок, Джим, — Маккой опрокинул в себя ярко-синий шот и поморщился, — алкоголь тут что надо. — Это я знаю, расскажи что-нибудь новое, — покачал головой Кирк. — Но я тоже придурок. Боунз хрипло рассмеялся. — Начинай. Право капитана, — второй шот явно дался ему легче, Маккоя почти не передернуло. — Да не о чем на самом деле, — Джим поботал трубочкой в коктейле, — просто у меня язык без костей, — Боунз поднял брови, как бы говоря "да неужели?", — я, кажется расстроил Спока. — Гоблина? — Боунз вытаращился на Кирка. — Если честно, я ожидал услышать историю о какой-то местной девчонке, но никак не о твоем старпоме. И чем же ты умудрился расстроить безэмоционального вулканца? — Да там... — Кирку почему-то не хотелось рассказывать Боунзу про ситуацию в музее; он все еще ощущал, что залез куда не следует, спросив Спока о Хане. — Мы были в музее и я вспомнил Хана очень некстати, после этого знакомство с местной культурой закончилось. Маккой с очень немаккоевским выражением посмотрел на Джима. Он помолчал какое-то время, явно выбирая вопрос, который стоит задать. Наконец, он пришел к какому-то, явно казавшемуся ему самому безопасным, варианту: — Ты ходил в музей со Споком? — Ну да. — Зачем? — тупо спросил Боунз. Джим задумался. — Ему очень некомфортно на Форминиане, их мировоззрение прямо противоположно его. Спок весь день просидел бы в комнате, мне захотелось, чтобы он развеялся и что-то посмотрел на этой планете. К тому же, Аментия исключила его из переговоров, может, конечно, и к лучшему, но, мне кажется, Спок чувствует себя совсем не к месту. Я же капитан, не могу позволить своему старпому впасть в депрессию. — Тем более перед свадьбой, — зачем-то добавил Боунз. Кирк оторопел. Он как-то успел забыть о приближающейся свадьбе Спок за всеми этими событиями последних дней. И почему-то сейчас ему особенно остро захотелось, чтобы вулканец никуда не улетал с Энтерпрайза, тем более на свою собственную свадьбу с какой-то незнакомкой. — Причем тут свадьба? — слишком быстро ответил Джим и почти сразу пожалел об этом. Он вцепился в свой коктейль и залпом выпил практически половину. — Так что там у тебя? Маккой на мгновение спрятал лицо в ладонях, словно собираясь с мыслями, а затем ответил: — Я не понял, что произошло, но, очевидно, что-то пошло не так. У меня было свидание с Нийотой, — Джим разрывался между удивлением (ведь с ним Ухура в свое время так и не пошла на свидание) и довольной улыбкой. — Все, вроде бы было хорошо, но в конце... Боунз пересказал Джиму все, что произошло между ним и Нийотой. Оба предлагали разные варианты того, что могло пойти не так, но в итоге сошлись на том, что кто этих женщин разберет. — Еще и Павла обидел, — добавил Маккой. Джим вопросительно поднял бровь, совсем как Спок. — Его пустили на операцию, ну, какого, а? — Боунз взмахнул рукой. — Я, конечно, добился того, чтобы мне показали условия в операционной, что больше похоже на домик лесной феи, — врач пьяно хихикнул, — Чехов жив-здоров, но поступил как придурок. Хотя, он не виноват, он еще совсем мальчишка... Казалось, Маккою уже все равно слушает ли его Джим, мужчина как будто разговаривал сам с собой. —... Он так расстроился, когда я на него накричал. Сам виноват, конечно, но все же он не хотел ничего плохого. Надо будет перед ним извиниться завтра. И сказать, чтобы больше ничего подобного не делал, а то долго не проживет. И извиниться. Боунз осоловело проморгался, словно только сейчас вспомнив, где он находится и с кем. — Поговори завтра с Ухурой, — сказал Джим, накрывая ладонь Леонарда своей. — А к Чехову вместе сходим, я как раз сегодня его не навещал. Боунз кивнул, и они чокнулись бокалами, скрепляя договор.