Без сомнений

      Почти стерильная тишина просторного кабинета, наполненного разными техническими средствами последнего поколения, помогала темноволосому парню сохранять полную сосредоточенность, даже когда его спина уже начала побаливать после, по нескромным подсчётам, пятого часа кропотливой работы над очередной микросхемой, которая стоила примерно как жизнь ее создателя, чьи движения даже сейчас в минуту усталости были спокойными, аккуратными, выверенными, отточены до предела.       Как только он закончил очередной этап работы и разогнулся на своем рабочем стуле, чтобы размять и расслабить спину и шею, раздался неожиданный звонок телефона, находящегося в соседнем небольшом помещении, где парень оставлял свои вещи, чтобы те не мешали его исследованиям и работе. Парень устало вздохнул, но совсем не потому, что устал работать, нет. Как раз это приносило ему огромное удовольствие, особенно представление, как эта микросхемка станет позже очередным шедевром южнокорейских технологий, может быть, в сфере развлечений, а может быть, в медицине или науке. Парень был несколько раздражен, потому что забыл перевести телефон в беззвучный режим. Но непрекращающиеся, надоедливые звонки продолжали нервировать парня, поэтому ему пришлось оставить рабочее место и выйти из кабинета.       — Да, хен, привет.       В ответ на его усталое приветствие раздался счастливый голос его старшего брата, который держал свою кофейню и работал в свободном графике, удобном для него самого: «Привет всем задротам! Все еще гниешь в своем офисе?»       — Я не... — парень хотел было выкрутиться и избежать и этого вечера, и этого разговора, но старший брат всегда был более настойчив и энергичен.       «Все задроты это отрицают! Но ладно, Чонгук, я тебя прощаю и в честь этого зову с нами выйти сегодня куда-нибудь развлечься.»       — Слушай, Хосок, у меня куча дел, — но и этот аргумент не сильно убедил его старшего брата, который продолжил закидывать Чонгука причинами, почему стоит хоть на один вечер забыть о работе. И Чонгук сдался под напором брата: — хорошо, хорошо. Заедьте за мной в офис через полчаса.       Чон Чонгук — глава отдела исследований и разработок инновационных прототипов и технологий в одной крупной корейской компании, которая является первой в списке самых успешных компаний в сфере технологий. И парню его работа нравится, особенно, если учесть, что в свои тридцать лет он благодаря своим знаниям и навыкам смог добиться статуса главы отдела. Многие его коллеги, занимающие такие посты, старше его минимум лет на десять. Но Чонгук сотрудничал с этой компанией ещё с университетских времён, поэтому его карьерный рост был таким стремительным. Но при всей своей любви к увлекательной работе Чон понимал, что отдых нужен даже ему, так почему бы не уделить хотя бы один вечер своему родному брату.       — Там в этом клубе на выходных обычно выступает один диджей, — Хосок даже в дороге продолжал рекламировать этот вечер, словно Чонгук всё ещё не был согласен на эту затею, — говорят такая соска, даже у заядлых натуралов слюни текут!       — Так это парень? — девушка с заднего сиденья автомобиля подалась вперед, оказавшись между братьями Чон, которые сидели спереди. Хосок продолжил вести машину и даже не обернулся на нее, а вот Чонгук перехватил ее игривый и даже немного ревнующий взгляд. Он давно догадывался, что она к нему неровно дышит и поехала сегодня в клуб, потому что на это согласился и Чонгук.       — Ага, Юна, набери в Инстаграмме «КимТэ», у него там пятьдесят с чем-то тысяч подписчиков, — Чон старший продолжал восхищенно представлять этого парня.       — А твоя девушка знает, что ты по клубам на мальчиков смотришь? — к разговору подключился их общий друг, сидевший рядом с девушкой, в голосе его слышалась очевидная усмешка.       — Ну я же просто смотрю! — уверенно и безмятежно парировал Хосок. Заигрывающе дразнить других было, наверное, одной из его главных черт, чертовски очаровательных черт, и Хосок никогда не изменял себе в этом. — К тому же она тоже будет там — сегодня ее смена в баре. Это кстати она мне рассказала про этого диджея.       Чонгук в это время ехал молча и лишь нервно предполагал, чего ему ожидать от этого вечера.

***

      Снаружи, здание выглядело как обычный лофт, но внутри это был лабиринт света и звука. Стены, отделанные черным матовым материалом, были искусно украшены неоновыми подсветками, менявшими цвет в такт музыке. В воздухе витал густой аромат фруктового дыма и легкий привкус алкоголя. В клубе было ожидаемо шумно и многолюдно, но, по словам Хосока, такой аншлаг был тут из-за того самого диджея — Ким Тэхёна. Чонгук, привыкший к своей уединенной технолаборатории, ощущал себя немного потерянным в этом хаосе. К счастью, его брат, предвидя подобное, позаботился о гостях. У барной стойки, где и работала Кира — девушка Хосока — их уже ждали заказанные напитки и пара кальянов. Сначала в клубе музыка звучала не так громко, и друзьям даже удалось поговорить, а Юне — безнадежно пофлиртовать с Чонгуком. Безнадежно, потому что он был влюблен в свою работу без малейшего исключения. Но постепенно людей в клубе становилось еще больше, а музыка — еще громче и шумнее. А на сцене уже начали подключать диджейскую аппаратуру, и Чонгук даже узнал логотип компании, которая эту аппаратуру сделала. Это была компания, в которой работал Чон младший, и это заставило его слегка улыбнуться.       У самой сцены толпились люди, словно на концерте звезды. Среди восторженных девушек мелькали и парни, что вызвало у Чонгука чуть заметную, ироничную усмешку. Он даже пожалел, что не поинтересовался фотографиями этого «очаровательного» парня, так расхваленного Хосоком и его спутницей. В один из редких моментов, когда музыка ненадолго отступила, Чонгук снова сумел уловить слова своих друзей. Но это было лишь затишье перед надвигающейся бурей, перед самим выступлением Ким Тэхёна.       — Хэй, смотрите, вот и сам Ким Тэхён! — громко, практически крича, сообщила Кира, кивком указывая на залитую светом сцену. Заинтересованные, друзья тут же обернулись, устремив свои взгляды в сторону, куда указывала девушка.       У диджейского пульта появился стройный, светловолосый парень, который показался Чонгуку совсем молодым, он мог бы даже допустить в его сторону слово юный, но его взгляд и движения были слишком вызывающими и нахальными даже для самого дерзкого школьника. Несмотря на всю развязность его движения были плавными и уверенными, и взгляд, казалось, скользил по лицам, ни на ком не останавливаясь, но при этом касаясь каждого. И каждому хотелось уловить этот взгляд, задержать на себе хоть еще на пару секунд. На нем была одежда, сочетающая дерзость и элегантность - светлая рубашка, застегнутая не до конца и слегка оголяющая его грудную клетку, множество серебряных украшений на шее и руках, которыми он работал, свободные черные брюки с ремнем, которые красиво подчеркивали талию парня, делая акцент на красоте его силуэта. Казалось, пришел он не на выступление в ночной клуб, а на свидание в тихий бар. Наверное, в этой некоторой странности и было его очарование. Ким Тэхён, оказавшись под лучами софитов, словно бы преобразился. Из толпы он выделился, став центром вселенной для собравшихся.       Звук обрушился на них стеной — плотной, пульсирующей, гипнотизирующей. Это было не просто выступление, а настоящее погружение. Каждый бит, каждый сэмпл, каждый переход были выверены до совершенства. И этот Ким Тэхён был одним целым с той музыкой, которую создавал. Он флиртовал, заигрывал, дразнил окружающих со сцены. Он был не просто красивым или дерзким. Он был соблазнительным и завораживающим. Чонгук, обычно столь невосприимчивый к подобным шоу, обнаружил, что не может отвести глаз, он вдруг начал понимать толпу, которая старалась оказаться к Тэхёну ближе, но сам на это не решался, словно чувствовал что это может утянуть и уже не отпустить, как какой-то наркотик. Даже Юна, чьи попытки флирта с Чонгуком были так безуспешны, теперь просто наслаждалась моментом, ее глаза блестели от восторга и возбуждения.       Тэхён, казалось, почувствовал взгляд Чонгука, и на мгновение их глаза встретились. Это был лишь мимолетный момент, но он оставил в душе Чонгука странное, необъяснимое чувство. Внутри Чонгука что-то оборвалось. Этот взгляд, казалось, пронзил его насквозь, выявив все его скрытые желания и опасения.       — Ну что, — Чонгук услышал голос слегка пьяного брата у самого уха, ведь только так можно было хоть немного услышать друг друга, — мой латентный братишка, нравится зрелище? — усмехнулся он.       Чонгук только тяжело вздохнул и с укором и некоторой долей раздражения послал брата одним только взглядом, осознав, что тот, вероятно, был прав в некоторой степени. Ким Тэхён явно пробуждал в нем что-то обжигающее. На самом деле Чонгук не был ни латентным, ни геем. В школьные и университетские годы, у него были девушки, красивые и умные, просто очаровательные, но вот последние лет пять все его внимание действительно было занято только работой. А в этот вечер его взгляд был прикован к Тэхёну, словно тот обладал над ним какой-то властью. Тэхён, словно прочитав его мысли, улыбнулся — едва заметная, дразнящая улыбка, которая заставила Чонгука еще сильнее сжать кулаки.       Друзья провели в клубе еще несколько часов. Время шло, а ощущение электричества в воздухе только усиливалось. Чонгук все это время наивно пытался избегать переглядок с Ким Тэхёном. Он смотрел куда угодно: на бокал с выпивкой, на друзей, на посторонних танцующих людей, на эмблему диджейской аппаратуры, но не на Тэхёна. Но нечто странное, притягательное заставляло каждый раз оставлять на незнакомом парне мимолетный взгляд, сопровождающийся восторгом и любопытством и, пожалуй, желанием оказаться рядом с ним в его измерении и узнать, кто этот человек, который так легко смог проникнуть под его обычно непроницаемую кожу.       Тэхён чувствовал эту игру, затеянную Чонгуком, и принимал ее правила. Иногда он поворачивался в его сторону, и каждый раз их глаза на мгновение встречались, посылая искру, которая пробегала по телу Чонгука. И Войну казалось, что над ним нагло издевались, но отказаться он не мог.       Его брат, перегибая с алкоголем, продолжал бросать двусмысленные усмешки, но Чонгук уже не обращал на него внимания. Все его мысли были заняты парнем за диджейским пультом. В этой завораживающей музыке, в этих плавных движениях, в этом элегантном образе было что-то возбуждающее, что-то, что пробуждало в нем давно спящие инстинкты. Чонгук чувствовал себя так, будто впервые в жизни столкнулся с чем-то по-настоящему новым и волнующим.       Тэхён закончил через час. Через час приятных до боли и мурашек чонгуковых мучений. И единственное, что немного огорчало — то, что Чонгук был такой не один. Все движения Тэхёна, его взгляды, улыбки, флирт со сцены можно было разделить ещё на сотню, а то и две, таких же пьяных фанатов. Часть людей решили выйти на улицу, чтобы встретить Ким Тэхёна у служебного выхода из клуба. Чонгук такую манию осуждал, поэтому остался за барной стойкой, планируя найти брата и предупредить его о запланированном уходе. С ним о чем-то говорила Юна, но Чон не слушал её, лишь иногда кивал или поддакивал, а мысли его были вплотную забиты незнакомцем со сцены. Один из барменов начал собираться домой, сказав остальным, что его смена заканчивается. Ему кивнули в ответ, и буквально через несколько секунд его сменил другой парень в той же фирменной одежде, в которой были все работники бара, и черной медицинской маске на лице, оставившей лишь большие, карие глаза с блестками на веках и пушистыми ресницами. Чонгук сразу узнал этот взгляд, горящий очаровательным, хитрым дьявольским огоньком. Он так и замер у барной стойки без возможности вдохнуть полной грудью, словно боясь спугнуть это красивое создание, хотя на самом деле только Чонгук был жертвой, но, вероятно, по-детски глупо наслаждаясь моментом реальной близости, сопротивление оказывать он и не собирался.       Ким Тэхён, сменивший роль яркой, но недоступной звездочки на таинственного и непримечательного работника бара, тоже заметил и узнал Чонгука, который в этот момент так же бесстыдно рассматривал его в новом амплуа. Тэхён расплылся в улыбке, которую под маской не было видно, но Чон понял это по его глазам.       — Ну как? — Тэхён поставил перед ним бокал с виски, воспользовавшись моментом и наклонившись к Чонгуку недопустимо близко. Расстояние между ними теперь измерялось считанными сантиметрами. Голос его, казалось бы, перебил все остальные шумы клуба и остался приятным эхом в чужой голове. На долю секунды в слегка помутненном сознании Чонгука промелькнула мысль, что спрашивал он вовсе и не о выступлении. Может быть, о том, о чем во время случайного знакомства принято молчать.       Чонгук только кивнул, а на деле, потеряв голову и с ней остатки самообладания, согласился на нечто неизвестное, но манящее. Он был пьян не сильно, но полностью очарован этим созданием за барной стойкой, а потому полностью отпустил контроль над ситуацией. Это было так непривычно, словно отняли руку, но противиться этому он был не в силах, или же сам не хотел.       Тэхён, наблюдая за его реакцией только лишь усмехнулся, продолжая скрываться под маской. Он запомнил Чонгука, потому что тот со всей утонченной идеальностью смотрелся чужеродным пятном на слегка замыленном полотне вечера в клубе. Он был чем-то инородным, неподходящим для этого заведения, несмотря на его расположение почти в центре Каннама. Но у Тэхёна возникло странное ощущение, что увидеться и познакомиться они должны были совсем не здесь, не при таких обстоятельствах, словно их связь была чем-то более таинственным. Но момент, когда они встретились глазами, пока Тэхён еще был на сцене, парня полностью пленил и практически обезоружил, и захотелось поскорее добраться, дотронуться, почувствовать эту выверенную, безупречную красоту.       — Ты странный тип, — Тэхён вернулся к Чонгуку, когда людей у барной стойки снова стало меньше.       — Я не маньяк, — Чонгук не оскорбился и даже подумал, что такое начало беседы в стиле этого парня. Да и звучал он вовсе не оскорбительно, а скорее мило и забавно, в то время как час назад он практически соблазнял одним своим видом целую толпу.       — Я сказал «странный», а не «криповый»!       Чонгук в ответ заулыбался, в отличие от Тэхёна, чьи эмоции читались даже через черную медицинскую маску, улыбался он сдержанно и, наверное, элегантно, как улыбаются люди из высшего общества. И все больше Тэхён убеждался, что они совершенно разные, даже по тому, как они смотрят друг на друга.       — Тэхён, — он протянул над барной стойкой руку Чонгуку.       Чонгуку не хватило пары секунд на ответ — к нему подошла Юна, которая, снова начала «развлекать» парня своими историями, но заметив практически сразу, что взгляд Чонгука постоянно останавливался на незнакомом бармене, заговорила про усталость и попросила вызвать ей такси и проводить до дома. Чонгук, будучи хорошо воспитанным, отказать не мог, но очень жалел, что тот взгляд, когда Тэхён назвал свое имя, был их последним. По крайней мере, он так думал.

***

      Через несколько дней Чонгука, как главу отдела исследований и разработок инновационных прототипов и технологий, направили в Национальный университет инновационных разработок, который принадлежал и спонсировался компанией, в которой он работал. Ежегодно главы всех отделов посещали студентов последних курсов, чтобы агитировать их идти работать к ним. Чонгук был совершенно не против таких мероприятий, потому что это был очень действенный способ поиска хороших кадров. Да и общение с людьми, которые действительно интересуются тем же самым могут даже в случайном диалоге натолкнуть на нечто гениальное.       И вот Чонгук в огромном актовом зале перед огромным количеством студентов представлял все прелести своего отдела. Те, кому было интересно сидели поблизости, зеваки же занимали ряды после, но даже так практически весь зал был заполнен. И вот когда прошли без малого сорок минут двери актового зала громко хлопнули, оповестив о приходе еще одного человека. И несмотря на оживленную беседу Чонгука с кучей внимательных и иногда чрезмерно дотошных студентов, все обернулись на звук. Больше всего заволновались преподаватели и кураторы групп, которые контролировали это мероприятие.       Один из мужчин поспешил к вошедшему студенту, держащему в руке стаканчик с кофе, от которого исходил приторный аромат карамели:       — Ким Тэхён, зачем ты явился? Тебе ведь все равно не интересна жизнь университета!       Но не успел парень придумать язвительный ответ в своем фирменном стиле, как с первых рядов раздался голос его подруги:       — Эй, Тэ, — она помахала ему рукой, приглашая к себе, — тут молодой, сексуальный и, вероятно, богатый мужчина рассказывает что-то о спонсоре нашего универа!       — Простите, профессор Рю, мне, кажется, туда, — он с наигранной вежливостью поклонился и пошел вперед, хотя в действительности его мало интересовала учеба, диплом он получал для родителей и «ради приличия», на деле же у него была неплохая работа в баре и ночном клубе Каннама, где зарабатывал он вполне прилично.       Когда Ким подошел к первым рядам увидел наконец того самого человека, которого так кратко и лаконично разрекламировала его подруга. И этот парень узнал Тэхёна. Сцена почти повторяла их прошлую встречу, только теперь они поменялись местами: теперь на этого парня с восторгом и неумолимым вниманием пялились, как их ласково называл Тэхён, «задроты».       Тот, кто все еще оставался для Тэхёна незнакомцем, был одет в строгую черную офисную рубашку и свободные брюки, на запястье левой руки тускло поблескивали дорогие часы, а на ногах были, на удивление, не туфли или другая обувь, в которой ходят деловые взрослые, а кроссовки. В ночь их знакомства Тэхён не заметил, что волосы парня были длинными, почти до плеч. Сейчас они были собраны в хвост, хотя пара тонких прядей немного небрежно вылезла, но это лишь добавляло ему этакой скромной, непринужденной сексуальности.       А что насчет Чонгука? Он был потрясен не меньше. Теперь пришла его очередь пытаться осознать Ким Тэхёна, понять его суть среди всех неподходящих ему людей вокруг. В ту ночь му показалось, что Тэхён совершенно не принадлежит обычному повседневному миру, что он должен быть для всех остальных желанной загадкой, к которой невозможно подобраться. И его появление заставило Чонгука на долю секунды усомниться в его существовании. В попытке скрыть свое удивление он улыбнулся той же улыбкой, которую так отчетливо тогда запомнил Ким. Возможно, сама судьба с присущим только ей изяществом предоставила любезно еще один шанс.       Чонгук продолжил выступать перед аудиторией. Но легкий шлейф недосказанности между ним и Тэхёном, который внимательно наблюдал за ним, побудил его вновь напомнить всем свое имя.       — Перед вами выступал Чон Чонгук, глава отдела исследований и разработок инновационных прототипов и технологий, — на самом деле он назвал свое имя еще раз именно для Тэхёна, ведь тогда в клубе он так и не успел это сделать, — спасибо за внимание!       У сцены столпились те самые «задроты», которые планировали завалить Чонгука вопросами о компании, которая курировала университет. Ким Тэхён оставался на своем месте и с усмешкой наблюдал за Чоном. Чонгук вежливо попрощался со студентами, намекнув, что спешит и не планирует задерживаться и продолжать разговор. Он на самом деле умел тактично избавляться от лишних людей вокруг. Он спустился к Тэхёну и почти сократил между ними расстояние.       — Ким Тэхён, проводите, пожалуйста к выходу, — его голос, хоть и звучал чуть приглушенно, излучал непоколебимую уверенность, заставляя Тэхёна невольно вздрогнуть.       В тот же миг Тэхён почувствовал на себе взгляд. Это было не простое любопытство, а пронзительное, изучающее внимание. В тусклом свете актового зала он мгновенно узнал того самого парня из клуба, чьи глаза неотрывно следили за каждым его эмоцией и движением на сцене. Но сейчас Тэхён был не в своей привычной роли, не под маской своей обычной блестящей уверенности, и по телу пробежала легкая, почти электрическая дрожь, странно волнующая.       Он поднялся и медленно, недопустимо, вызывающе приблизился к Чонгуку, нарушая все общепринятые границы. Теперь они стояли так близко, что Тэхён мог рассмотреть каждую черточку этого знакомого, но одновременно и совершенно нового лица. Внутри у него всё сжалось от предвкушения. Ничего не сказав, лишь с едва заметной, но многозначительной улыбкой, он развернулся, ненавязчиво, почти невесомо коснувшись тыльной стороной ладони руки Чонгука — будто приглашая его следовать за собой, — Тэхён повел его прочь из душного актового зала, навстречу прохладе коридоров.       — Чонгук, значит... — задумчиво произнес Ким, иногда поглядывая на парня идущего рядом, — глава отдела, который не похож на главу отдела.       — Почему не похож? — усмехнулся в ответ Чонгук, и глаза его насмешливо сверкнули.       — Ну, обычно твои коллеги выглядят либо как пятидесятилетние задроты, вечно неудовлетворенные жизнью, либо как абсолютно стервозные дамочки, которые искренне презирает других девушек, посмевших выбрать эту же профессию, — Тэхён сделал паузу, подбирая слова, его взгляд стал глубже. — А ты… ты просто слишком… сексуально выглядишь, — флирт был слишком откровенным.       Чонгук и сам шел уверенно по университету, прекрасно зная эти коридоры как свои пять пальцев. Очевидно, в проводнике он не нуждался. И у Тэхёна возникли сомнения: нужен ли он тут вообще? И, похоже, что нет, но тогда зачем Чон обратился к нему. Неужели решил поиграть с Тэхёном в его же игру? На Чонгука это было вовсе непохоже.       — Спасибо, — его улыбка была обезоруживающей и легкой, и Тэхён продолжал совершенно бездарно очаровываться ею, чувствуя, как внутри тает, превращаясь в податливую лужицу растаявшего мороженого.       — Ты ведь знаешь универ, так? — выпалил Тэхён.       — Я учился тут, — ответил Чонгук, его взгляд был спокойным и наблюдательным.       — Тогда зачем я тебе? — настойчивость Тэхёна была пропитана недоумением, смешанным с растущим интересом.       Чонгук остановился, его взгляд теперь был направлен прямо на Тэхёна, и в нем не было ни тени сомнения.       — Непозволительно упустить тебя во второй раз, — произнес он, и в его голосе прозвучала новая, неведомая доселе нотка решимости.       Тэхён замер. Такого смелого и прямого ответа он совершенно не ожидал. Вновь повисла тишина, наполненная ожиданием чего-то необратимого и одновременно желанного. Он выдохнул, избавившись вместе с воздухом от остатков неуверенности.       — Сегодня моя смена в том же баре заканчивается в девять.       — Хорошо, я заеду, Ким Тэхён.