Часть 2
16 июля 2026 г., 06:27
Чонгук приехал ровно в девять. Тэхён не сразу заметил парня, но когда их взгляды встретились, Ким сразу заулыбался. Чонгук понял это по его выразительным глазам, которые почти засияли от предвкушения, но улыбка его вновь была спрятана под черной маской. У Чонгука от этого взгляда внутри что-то замерло, не давая выдохнуть и успокоиться. Поддавшись этому приятному нарастающему чувству, Чон подошёл к барной стойке, надеясь не выдать самого себя своим, наверное, детским и со стороны глупым восхищением.
— Привет, глава отдела, — Тэхён решил начать с козырей и посмотрел на него тем самым острым блестящим взглядом, от которого ноги подкашивались.
— Привет, Ханна Монтана, — Чонгук наивно пытался сохранить спокойствие, но получалось изрядно плохо, если вовсе не ужасно.
— Мне нужно пять минут!
— Я подожду у машины. Вряд ли ты захочешь проводить вечер на своей же работе.
— У тебя и тачка есть своя? — спросил Тэхён, прежде чем скрыться в комнате для персонала. А Чонгук только усмехнулся в ответ.
Чонгук стоял на улице, облокотившись на капот авто, наблюдая за солнцем, что медленно огромным горячим шаром катилось к горизонту, постепенно окрашивая небо малиново-красным. Тэхён вернулся к нему без черного рабочего фартука и своей чертовой маски, за которой он всегда прятал лицо во время работы в баре. Он был одет так же, как и с утра в университете, но и в этот раз Чонгук не смог отказать себе в нескромном разглядывании Кима, ведь тот даже сам по себе в своей обычной жизни излучал ауру недосягаемости и желанности. И Чонгука это все начинало понемногу сводить с ума, потому что Ким Тэхён удивительным образом, не делая по сути ничего особенного, менял эмоции Чонгука, превращая их в хаотичные бешеные атомы.
В машине они оказались в интригующем одиночестве без посторонних лиц и голосов. И в этой абсолютной близости, лишённой всякого притворства и приличий, между ними вновь вспыхнули эти завораживающие чувства, сродни сильным электрическим разрядам, от которых искрился воздух, замирало дыхание и немели кончики пальцев.
— Куда хочешь поехать? — Чонгук хотел было открыть телефон, чтобы посмотреть в приложении какие-то заведения, как вдруг его прервал Тэхён, точнее его действия.
Неожиданно, даже немного требовательно и резко, но все же с поразительной для такого момента аккуратностью, Тэхён взял Чонгука за подбородок, и его тонкие, изящные пальцы, дрожавшие от едва сдерживаемого волнения, коснулись чужой теплой кожи. И прежде чем Чонгук успел осознать, что происходит, Тэхён притянул его к себе и сократил разделявшее их расстояние смазанным, влажным поцелуем, похожим первый желанный глоток воды после долгой жажды.
Воздух в машине стал густым и тяжелым, наполненный едва уловимым ароматом духов, трепетного страха и... желания. В первые секунды от неожиданности Чонгук растерялся и сжал сильнее руль автомобиля. Он на мгновение замер, пытаясь осмыслить происходящее, но отпор был крайне нежелательным совершенно бессмысленным и заведомо провальным.
Губы Тэхёна были мягкими и немного влажными, и Чонгук, застигнутый врасплох, почувствовал, как по его телу пробежала волна жара. Волнительная страсть, распаляемая осторожными и одновременно раскрепощёнными действиями Тэхёна, разгорелась в нем меньше чем за секунду. И прежде чем он успел принять решение, его собственные руки неосознанно потянулись к гладким и мягким волосам Тэхёна. Положив руку тому на шею, Чонгук притянул его ближе, отвечая на каждое влажное касание, бесстыдно исследуя каждый изгиб горячих губ.
Поцелуй углублялся, становясь требовательнее. Тэхён подался корпусом вперёд, положив свободную руку на бедро Чонгука, несильно сжав его. И от этого интимного прикосновения, пусть и через одежду, сносило парню крышу. Хотелось ещё сильнее, больше, ближе. Хотелось почувствовать прикосновения Кима своей кожей, а не через одежду. Хотелось самому попробовать на вкус Тэхёна. Чонгук закрыл глаза, полностью отдаваясь этому внезапному, всепоглощающему моменту. Он чувствовал еле ощутимую дрожь в теле Кима, слышал его сбившееся дыхание, инстинктивно понимал, что Тэхён на самом деле хочет больше откровений и дикости, сдерживая в этот момент свои эмоции и желания. И это всё лишь поднимало градус.
Ким несильно прикусил губу Чонгука, зализывая ее следом; он играл, дразнил, распалял сильнее и сильнее. А сам Чонгук, забывая о привычных сдержанности и приличиях, поддался тэхеновым играм, пропуская его язык в свой рот. Руками он начал слегка надавливать на чужую шею и талию, пытаясь подвинуть парня к себе ещё ближе. Казалось, Тэхен будил в нём что-то незнакомо дикое. Дыхание обоих стало прерывистым, учащённым, наполняя замкнутое пространство машины ощущением нарастающей близости. Чонгук почувствовал, как сердце забилось в ускоренном ритме, вторя пульсации в висках. Каждое движение Тэхёна, каждая ответная реакция его тела, казалось, резонировала с его собственными, пробуждая давно забытые или, быть может, никогда не существовавшие желания. Свободная рука Тэхёна медленно скользнула вверх по бедру, и Чонгук невольно подался вперёд, стремясь к ещё большему слиянию. Он ощущал, как собственными пальцами сминал ткань чужого лонгслива, и эта едва ощутимая граница между ними становилась всё тоньше.
И когда у обоих внизу живота начало приятно щекотать от томительного предвкушения, Тэхён, оставив на чужих губах влажный след, первым прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы коснуться губами линии челюсти Чонгука, подняться по щеке и остановиться у самого уха. Его дыхание было горячим и прерывистым.
— Я хотел… — прошептал он, его голос был хриплым от волнения. — Я хотел сделать это. Сейчас.
Чонгук не мог ответить. Все, что он чувствовал, было болезненно приятным. Он хотел прикоснуться к Тэхёну, ощутить его рядом, но тело еще не успело полностью прийти в себя от шока и внезапной близости. Он лишь слегка приблизился к Тэхёну, словно в поисках подтверждения реальности происходящего. Парень напротив в эту секунду развернулся в кресле, оказавшись лицом к лицу с Чонгуком. Его глаза сияли в наступающем полумраке, что смешивался с алым, горящим закатом, в них смешивались растерянность, восторг и что-то еще, что Чонгук пока не мог определить, как, наверное, не сможет никогда, потому что это был Ким Тэхён.
До квартиры Чонгука они, подгоняемые обжигающими, но приятными чувствами, что клубились где-то в районе солнечного сплетения и электрическими вспышками добирались до низа живота, приобретая более интимный оттенок, добрались довольно быстро. Чонгук не смел отпустить руку Тэхёна всю дорогу от машины до дверей квартиры, словно они были знакомы уже долгое время. А Ким с текущим по венам желанием рассматривал парня, запоминая покадрово все моменты, особенно то, как нежно Чонгук поглаживал его ладонь. И это ощущение неожиданной ласки смешивалось с возбуждением, что из искр росло в огонь.
Оказавшись за закрытой дверью, они продолжили то, что началось в машине. Чонгук положил руки на талию Тэхёна и притянул его к себе почти вплотную, и от чрезвычайной близости с этим парнем и ожидания большего в паху приятно заныло, а пальцы сильнее сжались на худых боках Тэхёна. И Ким, облизав губы, поцеловал Чонгука, мокро, хаотично, развязно, так, что у Чонгука снесло крышу от этой тэхеновой свободы в действиях и чувствах. Тэхён медленно разорвал поцелуй, но губы их остались в критической близости; он слегка наклонил голову и губами нашел мягкую кожу шеи Чонгука, обжигая ее, и тот невольно выгнулся навстречу, издавая тихий стон. Чон никогда не чувствовал ничего подобного, никогда не думал, что собственное тело может так отзываться на прикосновения другого человека, на его дыхание, на его запах. Он чувствовал, как его собственная сдержанность испаряется до последней капли, уступая место дикому, свободному желанию, которые излучал сам Тэхён.
Держа Тэхёна за талию, Чонгук поменял себя и его местами, и Тэхён оказался прижат к стене. Чон забрался горячими ладонями под чужую кофту и наконец почувствовал эту нежную кожу, которую хотелось целовать до конца дней, забыв о еде, воде и даже воздухе. Они продолжали без разбора целовать друг друга с пошлыми причмокивающими звуками, оставляя влажные следы и чуть покрасневшие отметины, а в это время Тэхён уже расстегивал с нетерпением чужую рубашку и ремень черных брюк.
Чонгук остановился, потянув за собой Тэхёна в спальню, где они продолжили с изощрённым наслаждением испытывать терпение друг друга, неторопливо снимая одежду и забывая последнее приличие и нормы. Их нагота стала тем самым запуском последующего взрыва абсолютной страсти, словно они вдвоем оказались в совершенно ином мире, в другой вселенной, где не было больше никого. Объятия становились все теснее, крепче, поцелуи — интимнее и безрассуднее, а температура комнаты поднялась, по их ощущениям, до невероятных значений, только испытывая их.
Чувствуя, как его собственная решимость крепнет с каждой секундой, Чонгук медленно опустился ниже, оставляя горячий след поцелуев на разгоряченной коже Тэхёна. Его прикосновения становились все смелее, исследуя каждый изгиб, каждую линию, вызывая у Тэхёна новые волны наслаждения. Он заглянул в бесстыдные глаза Тэхёна, в которых горели только дикие огоньки почти одержимого влечения. Это до мурашек возбуждало. Оставляя россыпь коротких и мокрых поцелуев на груди, шее, щеке и губах Тэхёна, ерзающего от возбуждения, Чонгук неспешно повел рукой от бедра выше, по мягкому животу и грудной клетке, остановившись на шее. Пальцы нахально сжались у самого основания, заставив Кима со стоном выдохнуть и сжать от удовольствия простынь в одной руке и чонгуково запястье — в другой.
— Я очень хочу тебя, — хрипло прошептал Чонгук, а сразу после почувствовал, как чужая горячая ладонь сжала его возбужденный член. Не смотря на все старания, у него не получилось сдерживать стоны, особенно когда Тэхён с бесцеремонной довольной ухмылкой начал массировать головку и водить рукой по стволу, стимулируя еще больше возбуждения и наслаждения.
От этих действий Чонгук случайно прикусил тонкую кожу на худой ключице Кима и сжал его бок пальцами до приятной возбуждающей боли, от чего и сам Тэхён прикусил губу, желая на самом деле еще больше такой лёгкой пошлости. Каждый вдох Тэхёна становился короче, прерывистее, а пульс учащался, отдаваясь в висках диким барабанным боем. Чонгук, поглощенный моментом, ощущал, как его собственное тело откликается на каждое действие Тэхёна, как нарастает напряжение, обещающее скорое и неизбежное освобождение. Его дыхание стало рваным, губы прильнули к коже Тэхёна, оставляя влажные следы, разжигая его еще сильнее.
— Где пакет из аптеки? — Тэхён прервал поцелуи, потому что ему не терпелось перейти к самому интригующему.
Чонгук быстро сходил в коридор за пакетиком со смазкой и упаковкой презервативов, за которыми они благодаря Киму заехали по дороге, и положил все на тумбу рядом.
— Тэхён-а, что мне сделать?. — Чонгук ни разу не был в постели с парнем и не хотел доставлять лишней, ненужной боли и неудобств, поэтому, желая доставить только удовольствие такому очаровательному Тэхёну, оставался внимательным даже в этот момент.
— Помоги мне пальцами, Гук-и... — промурлыкал в ответ Тэхён, оставив поцелуй в уголке губ Чонгука.
Ким, лежа на спине, согнул ноги в коленях и раздвинул их. Чонгук, обильно смазав пальцы лубрикантом, вернулся к Тэхёну и устроился между его ног. Чон продолжил осыпать его колени и бедра короткими влажными поцелуями, иногда, словно пробуя на вкус, облизывая его кожу, отдаленно пахнущую сандалом и чем-то сладким, в это же время он начал массировать пальцами колечко мышц, расслабляя парня.
— Гук-и, пожалуйста, я хочу тебя, — захныкал от томительного ожидания Тэхён, закусив губу и двинув бедрами, давая Чонгуку понять, что пора переходить к следующему шагу. А Чонгук почти кончил в этот момент от этого хриплого от возбуждения голоса.
Он начал медленно вводить первый палец, продолжая массировать мышцы Тэхёна уже изнутри. Ким, глубоко вдохнув, сжал руками простыню, желая получить еще больше, еще сильнее почувствовать Чонгука и уже внутри. Убедившись, что Тэхён уже не испытывает дискомфорта, Чон добавил второй палец, вызвав легкий стон наслаждения. Он чувствовал, как тело парня отзывается на его неспешные и осторожные ласки, как жар разливается по жилам, передаваясь от одного парня к другому по коже. Ким застонал, когда второй палец Чонгука углубился в него, растягивая и наполняя.
— Пожлуйста, Чонгук-и, еще, — его бедра непроизвольно двигались навстречу пальцам, желая большего, желая окончательно раствориться в этом моменте, в ласках Чонгука.
А сам Чон не понимал, как он так безвозвратно вляпался всего за пару встреч, но оставлять Тэхёна совсем не хотелось. Он закрыл глаза и стал так ревностно и даже дико целовать Тэхёна, кусая его губы, отдаваясь на волю нахлынувших эмоций, чувствуя, как его собственное желание становится почти невыносимым.
Чонгук добавил еще один палец, растягивая Тэхёна. Видя, как дрожит его тело, как сжимаются и разжимаются мышцы вокруг его пальцев, Чон почувствовал, как его собственное возбуждение нарастает с новой силой. Он наклонился ниже, его дыхание стало прерывистым, губы прильнули к шее Тэхёна, оставляя влажные следы. Он чувствовал, как пульсирует нутро Тэхёна из-за его пальцев, как дрожит тело, отвечая на его ласки.
— Ложитесь на спину, господин Чон, — Тэхён остановил его, предлагая поменяться местами, чтобы он мог занять свою самую выигрышную позу. В его хитрых, возбужденных глазах сиял дьявольский огонек, но ради этого взгляда Чонгук готов был бы продать душу и все, что потребуется, только бы смотреть без конца на этого прекрасного парня и чувствовать его каждой клеточкой тела.
— У кого-то явно есть длинный список кинков,— выдохнул Чонгук, когда Ким с наглой, самодовольной улыбкой начал двигать на нём бедрами, стимулируя член еще сильнее, хотя казалось бы, куда еще... Капли белесой жидкости размазывались по бёдрам Тэхёна, давая понять, что он уже готов.
Тэхён быстро надел презерватив на член Чонгука и смазал поверх смазкой, чтобы избавить обоих от ненужного дискомфорта. Уперевшись рукой в матрас, он начал медленно насаживаться на член, чувствуя, как тот заполняет его, еще сильнее растягивая податливые стенки. Начало было неспешным, словно они оба боялись спугнуть этот хрупкий момент. Но с каждым новым движением, с каждым вздохом, нарастало напряжение. Тэхён на члене Чонгука двигался плавно, выверяя каждый сантиметр, наслаждаясь тем, как тело парня подается ему навстречу. Чон в ответ лишь крепче сжимал его бедра, пальцы скользили по его спине, оставляя горячие следы. Он чувствовал, как под ним пульсирует тело Тэхёна, как каждое новое движение усиливает его собственное возбуждение. Это было не просто физическое влечение, это была какая-то первобытная связь, которая притягивала их друг к другу с неумолимой силой.
Тэхён прикусил губу, прикрыв глаза, когда почувствовал, как Чонгук сам стал входить в него глубже и даже жёстче. Действия постепенно с каждым толчком становились более дикими, неконтролируемыми. Он вновь остановил руку на шее Тэхёна, сжав пальцы и потянув корпус парня на себя, заставляя его полностью лечь. И Ким, теряя контроль, чувствовал, как его собственное тело отвечает на каждое движение, как нарастает волна наслаждения, захлестывая его с головой, когда член Чонгука проходился по комку нервов внутри. Он забыл обо всем, кроме этого момента, кроме этих ощущений, кроме Чонгука. Его дыхание стало прерывистым: каждый вдох — глубоким и выдох — сдавленным стоном.
Чонгук, обнимая Тэхёна за талию свободной рукой, ускорил темп, его движения стали дерзкими и напористыми. Каждый толчок был пропитан невысказанным страстным восхищением, что рождалось в молчании и взглядах. Член Кима, плотно прижатый к животу Чонгука, тёрся о горячую кожу обоих парней при каждом толчке резком, напористом движении, отчего физические ощущения Тэхёна только усиливались. Его бросило в жар, и он инстинктивно прижался к теплому телу партнера, исследуя пальцами напряженные мышцы его груди. Ким чувствовал, как губы Чонгука скользнули к его шее, оставляя влажные отметины, которые разогревали кожу.
В этот момент мир сузился до крошечной точки, где существовали только они двое. Шорох простыней, учащенное дыхание, слившееся в единую мелодию, и приглушенные стоны — вот всё, что нарушало тишину комнаты. Каждое их соприкосновение оставляло на коже ощущение электрического разряда. Они больше не могли контролировать себя, подчинившись инстинкту, чувствам, этой удивительно сильной связи. Их тела сплетались в едином ритме, каждый толчок был ответом на предыдущий, создавая нарастающую волну экстаза.
С каждым пошлым, грубым толчком, когда член парня выходил почти до конца и так же резко входил до основания, когда простата получала очередную порцию стимуляции, расходясь по всему телу приятными волнами, чувство оргазма приближалось, заставляя Тэхёна охрипшим от удовольствия голосом надрывно стонать, уткнувшись в шею Чонгука, пока тот жадно, почти безумно, лихорадочно прижимал его к себе, двигая бедрами и чувствуя, как пульсирующие стенки всё сильнее сжимаются вокруг члена, когда он входил полностью. Чон чувствовал, как кровь приливает к головке, что он находится на грани из-за одних только возбужденных стонов. Его тело дрожало в предвкушении, каждый нерв был натянут до предела. Тэхён в это время цеплялся пальцами за грудь Чонгука, чувствуя, как бешено колотится сердце под его ладонью. Эти толчки, такие глубокие и властные, вырывали из него звуки, которые он не мог контролировать – низкие, протяжные стоны, перемежающиеся с прерывистым дыханием. Каждый раз, когда член Чонгука достигал своего предела, а затем с силой возвращался, Тэхён ощущал, как мир сужается до этой темноты, до этого тепла, до этого пульсирующего ритма, который, казалось, подчинил себе всё его существо. Чонгук вдыхал аромат его кожи, ощущая, как горячий воздух обжигает легкие. Эти сжимающиеся стенки, эти учащенные вздохи, эти стоны, полные обещания – всё это подталкивало его к краю. Он чувствовал, как напряжение нарастает, как кровь стучит в висках, как каждое движение становится всё более отчаянным, всё более нуждающимся.
Ощущение полного физического наслаждения прошлось по венам Тэхёна до самых кончиков пальцев, заставив его вцепиться пальцами и короткими ногтями в мышцы Чона. Он чувствовал, как его собственный член пульсирует, как по венам разливается тепло и вместе с этим теплая вязкая жидкость брызгами пачкает живот Чонгука. Тэхён под этой волной удовольствия ослаб и обмяк, но крепкие руки парня его не выпустили. Чонгук продолжил двигаться внутри Кима быстрее и ритмичнее, пока не почувствовал, как напряжение в паху превратилось в яркое разряженное удовольствие.
— Прости, я испачкал тебя, — прохрипел Тэхён, слезая с члена Чонгука, но тот не позволил ему отдалиться, продолжя обнимать его за талию, усадив к себе на бедра.
— Ты слишком возбуждающий, Тэ, - выдохнул Чонгук, поглаживая Кима по ягодицам.
А у Тэхёна, кажется, сердце замерло в моменте от этого нежного прозвища, которым его назвал Чонгук, и в этот момент внутри зашевелилось подозрительно тревожное и неприятное ощущение, что всего этого не стоило делать.
Чонгук, всё ещё обнимая парня за талию, сменил положение и сел на краю кровати. Такая поза практически вынуждала Тэхёна обнять парня за шею, и вот он снова оказался в ловушке, но такой до мурашек приятной, что хотелось продлить эти объятия на долгое-долгое время. Чонгук поцеловал Кима, и тот с неохотой слез с его коленей. Он оставил Тэхёна в комнате со словами, что всё найденное здесь — в его распоряжении, и ушёл в душ. Но тэхёново ощущение приятной неги плавно, но довольно быстро превратилось в навязчивую, тревожную мысль. Он ещё раз вспомнил, как Чонгук назвал его несколькими минутами ранее — «Тэ», и осознание собственной ошибки ударило по его сознанию, как по огромному гонгу. Это заставило Тэхёна оставить Чонгука, собраться и быстро уйти из чужой квартиры. И только потом на пути к дому Тэхён понял, что забыл у Чонгука в машине свой телефон.
