Кэра Поттер. Та, кто помнит

Кэра, Фред, Джордж и Ли Джордан зашли в Большой Зал, и на мгновение Кэра замерла на пороге, вглядываясь в знакомое до боли зрелище. Тысячи свечей парили под зачарованным потолком, отражая тёмное небо с мерцающими звёздами. Четыре длинных стола, уставленных золотыми тарелами и кубками, тянулись вдоль зала, и каждый из них был украшен в цвета своего факультета — алый и золотой, синий и бронзовый, жёлтый и чёрный, зелёный и серебряный. Призраки маячили туда-сюда, скользя сквозь стены и переговариваясь с учениками. Кэра увидела Почти Безголового Ника, который с важным видом парил над столом Гриффиндора, и Серую Леди, которая бесшумно проплыла мимо, даже не взглянув на них. Воздух был наполнен запахом жареного мяса, свежего хлеба, тыквенного сока и ещё чем-то тёплым, домашним, что всегда заставляло Кэру чувствовать себя в безопасности. Все преподаватели уже сидели на своих местах за Высоким столом. Кэра увидела профессора Флитвика, который что-то оживлённо обсуждал с профессором Спраут, и профессора Снейпа, который сидел с каменным лицом и смотрел на учеников с таким выражением, будто они все были виноваты в чём-то. Не было только профессора МакГонагалл. Она, как обычно, пошла встречать первокурсников. Друзья сели на свои места за столом Гриффиндора. Кэра поправила мантию на плече, чувствуя, как ткань приятно скользит по коже. Лунатик уже давно улетел в совяльню — она видела, как он хлопнул крыльями и скрылся в темноте, когда они только вошли в замок. Без него Кэре было немного грустно. Она привыкла чувствовать его тёплое тельце на плече, слышать его тихое угуканье. Фред сел с боку от неё, а напротив сели Джордж и Ли Джордан. Они что-то оживлённо обсуждали, но Кэра не слышала их — она была слишком погружена в свои мысли. Она неосознанно схватилась за свой медальон. Бледно-сиреневый камень мягко переливался под светом свечей. Она делала это всегда, когда нервничала — касалась пальцами гладкой поверхности, чувствуя, как тепло камня успокаивает её. Друзья уже знали этот жест и заметили её движение. — Волнуешься? — спросил Фред, который сидел рядом с Кэрой. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась забота. — Немного, — честно призналась девушка, не отрывая взгляда от медальона. — А если он попадёт не в Гриффиндор? Если он злится на меня? Если Хагрид не рассказал ему всё? — Кэра, — сказал Джордж, наклоняясь вперёд. — Ты же знаешь Хагрида. Если он что-то обещает, он делает. Он рассказал Гарри всё. И Гарри не злится на тебя. За что ему злиться? Ты его сестра. Ты ждала его. Ты подарила ему подарок. Он будет рад. — Уверен, Гарри попадёт на Гриффиндор, — подхватил его слова Ли. — Он же Поттер. А Поттеры всегда попадают в Гриффиндор. Ну, кроме тех, кто не Поттеры. Но ты знаешь, о чём я. — Точняк, — сказал Фред. — И если он попадёт в Слизерин, мы всё равно будем с ним дружить. Но только если он не будет носить зелёный галстук. Это уже слишком. Кэра улыбнулась, несмотря на свои переживания. Она знала, что они пытаются её развеселить, и это срабатывало. — Спасибо, ребята, — сказала она. — Вы лучшие. — Мы знаем, — ответили близнецы хором, и Кэра почувствовала, как напряжение немного отпускает её. Церемония началась. Профессор МакГонагалл открыла двери Большого Зала и ввела вереницу первокурсников. Они шли гуськом, с широко раскрытыми глазами, и выглядели такими маленькими и потерянными. Кто-то дрожал от страха, кто-то, наоборот, смотрел по сторонам с любопытством. Некоторые из них смотрели на зачарованный потолок и открывали рты. Профессор МакГонагалл поставила стул с Распределяющей Шляпой на возвышение. Шляпа, старая и потёртая, лежала на табурете, морщилась и шевелилась, будто жила своей жизнью. Кэра смотрела на неё с улыбкой — она помнила свой день распределения. Как она боялась, что Шляпа отправит её в Слизерин. Как она умоляла её не делать этого. Как Шляпа, в конце концов, крикнула: «Гриффиндор!». Шляпа зашевелилась, на её «лице» появилась трещина, похожая на рот, и она запела. Голос её был старым, хрипловатым, но в нём чувствовалась сила и мудрость: «Я — шляпа, что хранит секреты, Что знает мысли всех и вся. Надень меня, и я отвечу, Куда отправиться тебя...» Кэра слушала песню, улыбаясь. Она знала её наизусть — Шляпа пела её каждый год, и каждый год Кэра находила в ней что-то новое. Она смотрела на Гарри. Тот стоял в очереди первокурсников, и его глаза были широко раскрыты от изумления. Он смотрел на Шляпу так, будто она была самым невероятным существом, которое он когда-либо видел. Кэра понимала его. Когда она впервые увидела Шляпу, она чувствовала то же самое. Внезапно Гарри посмотрел на Кэру и вопросительно на неё уставился. В его взгляде читался немой вопрос: «Ты здесь? Ты действительно здесь? Это не сон?» Кэра улыбнулась Гарри и взглядом показала, что всё будет хорошо. Она подняла руку и слегка помахала ему, и Гарри, заметив это, улыбнулся в ответ. Близнецы и Ли, которые это увидели, переглянулись и тоже улыбнулись Гарри. Шляпа закончила петь. Все зааплодировали. Шляпа поклонилась каждому из четырёх столов и замерла в ожидании. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на стул, — сказала профессор МакГонагалл, держа в руках длинный свиток пергамента. — Эббот, Ханна! Распределение началось. Кэра смотрела, как ученики один за другим подходят к стулу, надевают Шляпу, и та выкрикивает название факультета. Зал взрывался аплодисментами каждый раз, когда кто-то попадал на свой факультет. Но она ждала одного: Гарри. Наконец, его имя эхом пронеслось по залу: — Поттер, Гарри! Все зашептались. Кэра слышала, как по залу пронёсся гул голосов: — Это тот самый Гарри Поттер? — Да, брат Кэры Поттер, что возится с близнецами. — Серьёзно? — Он выглядит таким обычным... — А я думала, у него шрам на всю голову... Кэра пыталась не обращать на это внимание. Ей не привыкать к шёпоткам. Все говорили о ней, как о какой-то звезде — «девочка, которая выжила», «сестра Гарри Поттера», «та самая Кэра, которая видела смерть родителей». Кэре это не нравилось. Она ненавидела, когда на неё смотрели как на диковинку. Она смотрела, как Гарри подходит к стулу. Его шаги были неуверенными, но он старался выглядеть смелым. Он сел на стул, и профессор МакГонагалл опустила Шляпу ему на голову. Шляпа замолчала. Наступила тишина. Шляпа морщилась, шевелилась, будто разговаривала с Гарри. Кэра знала это чувство — Шляпа говорила с ней так же долго, когда пришла её очередь. — Готова поспорить, что Шляпа хочет отправить Гарри на Слизерин, — шепотом сказала Кэра, наклоняясь к друзьям. — Почему ты так думаешь? — спросил Ли, наклоняясь к ней. — Потому что она так же долго возилась со мной, — ответила Кэра. — И она тоже хотела отправить меня на Слизерин. Но я сказала ей, что не хочу. И она послушалась. Может быть, Гарри говорит ей то же самое. — Или она просто хочет подразнить его, — сказал Фред. — Это же Шляпа. Она любит драму. — Это точно, — добавил Джордж. — Помнишь, как она отправила ту девочку на Когтевран, а потом сказала: «Ой, извините, я ошиблась!» — и отправила её на Пуффендуй? Кэра усмехнулась. Она помнила этот случай. Шляпа иногда любила шутить, но в этот раз она, кажется, была серьёзна. Наконец, Шляпа вынесла свой вердикт: — ГРИФФИНДОР! Весь факультет встал из-за стола и зааплодировал, да так громко, что аплодисменты перекрывали другие факультеты. Кэра вскочила вместе со всеми, хлопая так сильно, что ладони покраснели. — Он наш! — закричал Фред, размахивая руками. — Гриффиндор! — заорал Джордж. — Поттер! Поттер! — скандировали гриффиндорцы. Гарри счастливо пошёл к их столу, улыбаясь и слегка краснея от такого внимания. Он увидел, что место рядом с Кэрой свободно, и плюхнулся туда. — Кэра, ты... Ты тоже волшебница? — спросил он изумлённо, глядя на неё так, будто видел её в первый раз. — Ну... Да, — сказала Кэра, виновато улыбаясь. — Я просто не хотела тебе этого рассказывать. Я ждала, пока ты будешь готов. Я хотела, чтобы ты узнал всё в правильный момент. На шее брата она заметила медальон, что подарила ему. Лунный камень мягко переливался под светом свечей, и Кэра почувствовала, как сердце наполняется теплом. — Ты же не будешь на меня злиться? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — За то, что я не сказала тебе раньше? — Конечно нет, сестрёнка, — сказал Гарри и поправил очки, которые вечно сползали. — Хагрид мне всё рассказал. Про родителей, про магию, про тебя. Он сказал, что ты ждала меня. Что ты всегда была рядом. Я не злюсь. Я рад, что ты здесь. Кэра улыбнулась сильнее и посмотрела на Высокий стол. Хагрид смотрел на них с самого верха, улыбаясь и чуть ли не плача. Его огромное лицо было мокрым от слёз, и он достал свой большой носовой платок, промокнул глаза и громко высморкался. Кэра благодарно посмотрела на него и кивнула. Он ответил ей тем же, поднимая огромный кубок в тосте. Кэра настолько была поражена этим моментом, что не заметила, как к столу прибавилось ещё два ученика: Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Она посмотрела на них и улыбнулась. Рон сидел рядом с Гарри и что-то активно рассказывал ему про шоколадных лягушек. Гермиона сидела чуть дальше, с важным видом поправляя мантию. Когда распределение было закончено, Альбус Дамблдор встал со своего места и расправил плечи. Его серебряная борода струилась по груди, а голубые глаза за стеклянными линзами сияли. — Добро пожаловать! — воскликнул он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Добро пожаловать в «Хогвартс»! Прежде чем начать пир, я хотел бы сказать несколько слов. А слова мои будут такие: Тютя! Рева! Рвакля! Цап! Спасибо! Дамблдор сел, и все зааплодировали. Кэра заметила замешательство на лице Гарри. — Он что — слегка того? — спросил он у Кэры, наклоняясь к ней и понижая голос. — Того? — переспросила Кэра, улыбаясь. — Он гений, лучший чародей мира! Но он, наверно, и в правду слегка того. — Она постучала пальцем по виску. — Но мы его за это любим. Без него Хогвартс был бы не Хогвартсом. Гарри улыбнулся и повернулся к столу. Он был изумлён тому, что стол буквально ломился от яств. Золотые тарелки были наполнены жареными цыплятами, картофелем, овощами, сосисками, пудингами, пирогами и ещё множеством вкусностей. Он положил себе в тарелку всего понемногу и с жадностью начал есть, будто не ел несколько дней. Кэра тоже не отставала от него. Она положила себе в тарелку цыплёнка, картофель и кусок пирога, одновременно разговаривая с близнецами и Ли. Вокруг летали призраки, которые пугали первокурсников. Почти Безголовый Ник подплыл к их столу и с важным видом остановился рядом с Кэрой. — Кэра, дорогая! — сказал он, поправляя свой полуоторванный воротник. — Как прошло лето? Надеюсь, ты не слишком скучала по Хогвартсу? — Здравствуйте, сэр, — сказала Кэра, улыбаясь призраку. — Я скучала. Хогвартс — мой дом. — Рад это слышать, — сказал Ник. — А это, я вижу, твой брат? — Он повернулся к Гарри и поклонился. — Гарри Поттер, я полагаю? Приятно познакомиться. Я — сэр Николас де Мимзи-Дельфингтон, но вы можете звать меня Почти Безголовый Ник. — Приятно познакомиться, сэр, — сказал Гарри, слегка испуганно глядя на призрака. — Не бойтесь, мальчик мой, — сказал Ник. — Я безобидный. Хотя однажды я случайно напугал профессора Спраут до обморока. Но она потом простила меня. Кэра рассмеялась, вспоминая эту историю. Фред и Джордж тоже захихикали. — Ник, — сказала Кэра, — ты уже напугал первокурсников? — Немного, — признался Ник с довольным видом. — Но я же должен поддерживать репутацию. Призраки должны быть пугающими. Это наша работа. — Ты больше смешной, чем пугающий, — сказала Кэра, и Ник улыбнулся. — Я принимаю это как комплимент, — сказал он. — Но я слышал, вы, ребята, тоже не скучали. Фред, Джордж, Ли — я слышал о ваших летних приключениях. И, Кэра, я надеюсь, вы не слишком сильно шалили без меня. — Без вас, сэр, — сказал Фред с невинным видом, — мы были образцом добропорядочности. — Мы даже не взорвали ни одного котла, — добавил Джордж. — Ну, почти ни одного, — поправил Ли. — Почти, — согласился Фред. Ник засмеялся — его смех был похож на шуршание сухих листьев. — Вы никогда не меняетесь, — сказал он. — Это радует. Хогвартс был бы слишком скучным без вас. — Мы стараемся, сэр, — сказала Кэра, подмигивая призраку. Ник уплыл, оставляя друзей, и пошёл пугать первокурсников. Кэра видела, как он внезапно появился за спиной одной девочки и громко сказал: «Бу!». Девочка взвизгнула и уронила ложку, а Ник довольно усмехнулся и уплыл дальше. — Я так понимаю, что вы и есть те самые друзья Кэры, с которыми она всегда что-то устраивала? — внезапно спросил Гарри у близнецов и Ли. Они повернулись к нему, а потом к Кэре. На их лицах было замешательство. — Да, я рассказывала Гарри про вас и про наши дела, — беззаботно сказала Кэра, подмигивая друзьям. — Ну, те, которые можно рассказывать без подробностей. Без имён. И без последствий. Друзья засмеялись. — Вот же хитрая лиса, — сказал Фред, качая головой. — Мы думали, ты хранишь наши секреты. — Я их и храню, — сказала Кэра. — Я просто рассказываю Гарри версию без имён. Он всё равно не знает, кого вы взорвали в прошлом году. — Мы никого не взрывали, — сказал Джордж с невинным видом. — Мы просто... улучшали. — Да, улучшали, — подхватил Ли. — Улучшали котёл Снейпа до состояния конфетти. Гарри улыбнулся, глядя на них. Он чувствовал себя частью чего-то большого. Частью семьи. Гарри повернулся к Перси, который сидел рядом с ним и с важным видом рассказывал что-то о правилах Хогвартса. Но внезапно Гарри схватился за голову, и его лицо побледнело. — Гарри, всё хорошо? — с тревогой спросила Кэра, наклоняясь к ним и касаясь его плеча. — Что случилось? — Да-да, — сказал Гарри, слегка тряся головой. — Просто голова заболела. Всё нормально. Он повернулся обратно к Перси, но Кэра заметила, что он продолжает хмуриться. Что-то было не так. Кэра была в замешательстве. Что-то явно тут не так. Она повернулась к Высокому столу и увидела, как профессор Квиррелл разговаривает с профессором Снейпом. Что-то Кэре не нравилось в преподавателе защиты от тёмных искусств. Что-то в нём напрягало девушку. Как он смотрел, как он двигался, как он заикался. Она не могла объяснить это, но чувствовала, что за этим что-то стоит. Она не придала этому значения и повернулась обратно к друзьям. Перед концом пира Дамблдор встал со своего места и объявил о гимне Хогвартса. — А теперь, мои дорогие, — сказал он с улыбкой. — Я хочу, чтобы мы спели школьный гимн. Каждый выбирает свою тональность. Поехали! Все ученики встали и начали петь в разных тональностях. Голоса смешивались в странный, но весёлый шум. Кэра и Ли закончили одновременно, довольно переглянувшись. Весь зал постепенно утихал. Самыми последними пели близнецы Уизли. Ну, как обычно. Они пели громче всех, добавляя свои собственные слова и не попадая ни в одну ноту. Кэра пыталась сдержать смех и посмотрела на Ли. Тот тоже стоял и трясся от того, что пытался не засмеяться. Они переглянулись, и оба поняли, что сейчас просто не выдержат. Наконец-то близнецы закончили, и все зааплодировали, многие со слезами на глазах от смеха. Пир подходил к концу. Дамблдор усадил всех учеников и начал рассказывать про правила школы. Когда он начал говорить про запретные места, он строго взглянул на близнецов, Кэру и Ли. Четвёрка переглянулась и едва заметно улыбнулась. Дамблдор это заметил, но ничего не сказал, только приподнял бровь. Пир подошёл к концу. Все первокурсники пошли за старостами факультетов. Гриффиндорцы пошли за Перси Уизли, который с важным видом шёл впереди, расправив плечи и держа нос кверху. Джордж, Фред, Ли и Кэра пошли за ними, переглядываясь и ухмыляясь. — Итак, — сказал Перси, оборачиваясь к первокурсникам. — Я — Перси Уизли. Ваш староста. Если у вас есть вопросы, обращайтесь ко мне. Если вы потерялись, обращайтесь ко мне. Если вы хотите узнать что-то о Хогвартсе, обращайтесь ко мне. Я знаю всё. — Всё, что написано в книгах, — прошептал Фред, и Кэра фыркнула. — Мы слышим тебя, Фред, — строго сказал Перси, не оборачиваясь. — Я и хотел, чтобы ты слышал, — ответил Фред с невинным видом. — Я думал, ты хочешь быть в курсе того, что говорят твои младшие братья. Это же твоя работа — следить за нами. — Фред, я слежу за вами уже тринадцать лет, — сказал Перси. — И за это время я понял, что это бесполезно. — Ну, наконец-то ты понял! — воскликнул Джордж. — Мы уже начали переживать, что ты никогда не поймёшь очевидного! Ли засмеялся, и Кэра тоже не сдержала улыбки. Они пошли по коридорам Хогвартса. Портреты на стенах переговаривались между собой, некоторые из них просыпались и смотрели на проходящих учеников с любопытством. Один из портретов, изображающий толстого рыцаря в доспехах, громко крикнул: — Эй, вы! Вы студенты Гриффиндора? Вы знаете, что я был гриффиндорцем в своё время? Я сражался в битве при... — Мы знаем, сэр, — перебил его Фред, не останавливаясь. — Вы уже рассказывали нам в прошлом году. И в позапрошлом. И в позапрошлом-позапрошлом. Рыцарь обиженно фыркнул и отвернулся. — А это — сэр Кадоган, — сказала Кэра Гарри, который шёл рядом с ней. — Он всегда так делает. Любит рассказывать о своих подвигах. — Это не подвиги, — сказал Джордж. — Это истории о том, как он упал с лошади или забыл свой меч. — Мы однажды нашли его меч в туалете, — добавил Ли. — Он там висел на крючке. Мы даже не знаем, как он туда попал. Гарри улыбнулся, но выглядел слегка ошарашенным. Кэра похлопала его по плечу. — Привыкай, — сказала она. — Здесь такое каждый день. Они прошли мимо ниши, где висел портрет огромного дракона, который дышал огнём. Некоторые первокурсники взвизгнули, когда дракон открыл пасть и рыкнул на них, но Кэра знала, что это была просто картина. Она всегда пугала новичков. Внезапно мимо них пролетел Пивз — маленький полтергейст в ярком костюме, с остроконечной шляпой и огромным колпаком. Он хихикал и кидался мелкими предметами в первокурсников, которые с визгом отскакивали в стороны. — Пивз! — крикнула Кэра, когда тот пролетел мимо неё. — Передай привет привидению из туалета! И скажи, что её голос стал ещё противнее! Пивз остановился, захихикал и, подмигнув Кэре, скрылся за поворотом, бросив на прощание несколько конфетти. — Ты знаешь Пивза? — удивлённо спросил Гарри, глядя на Кэру с уважением. — Знаю, — сказала Кэра, усмехаясь. — Он любит подшучивать над учениками. Но если с ним правильно разговаривать, он может быть полезным. Иногда. — Иногда, — сказал Фред. — Но мы предпочитаем не связываться с ним. Он слишком непредсказуемый. — В отличие от нас, — добавил Джордж. — Мы всегда предсказуемы. Мы всегда делаем то, что от нас не ожидают. Кэра рассмеялась. Они прошли мимо портрета толстой дамы в розовом платье, которая смотрела на них с любопытством. — Пароль? — спросила она, приподнимая бровь. — Капутс драконикс, — сказал Перси. Портрет открылся, и они вошли в гостиную Гриффиндора. Кэра всегда любила это место — уютное, с огромным камином, в котором весело пылал огонь, с мягкими креслами и диванами, с круглым столом, где всегда лежали книги и газеты. Стены были украшены портретами и гобеленами, а окна выходили на озеро. — Добро пожаловать в гостиную Гриффиндора, — сказал Перси с важным видом. — Здесь вы будете проводить свободное время. Спальни находятся на верхних этажах. Мальчики — налево, девочки — направо. Кэра повернулась к Гарри. — Ну что, — сказала она, улыбаясь. — Я рада, что ты здесь. — Я тоже рад, — сказал Гарри, и его глаза блестели. — Я рад, что ты есть. Кэра обняла его, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Она наконец-то могла обнять своего брата. И это было самое лучшее чувство на свете. — Спокойной ночи, Гарри, — сказала она. — Спокойной ночи, Кэра, — ответил он. Кэра пошла в свою спальню, чувствуя, как внутри неё разливается радость. Гарри был здесь. Они были вместе. И всё только начиналось. Она поднялась по винтовой лестнице на девичью половину и вошла в свою комнату. Она была такой же, как она оставила её в конце прошлого года — кровать у окна, стопка книг на тумбочке, пустая клетка для Лунатика. На стене висел плакат с изображением дракона, который она купила на последнем визите в Косой переулок. Всё было знакомым, родным, уютным. Кэра села на кровать и посмотрела в окно. За стеклом было темно, только луна освещала озеро, и её свет мягко струился по поверхности воды. Она улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Она достала из сумки пергамент, перо и чернильницу, которые всегда носила с собой. Ей нужно было написать письмо. Нужно было поделиться этим счастьем. Она опустила перо в чернильницу и начала писать.

***

Дорогой Ремус! Я в Хогвартсе. Я наконец-то в Хогвартсе, и я не могу поверить, что всё это реально. Ты не представляешь, что случилось! Гарри здесь. Он приехал. Он учится на Гриффиндоре, как и я. И самое главное — он знает обо мне. Хагрид рассказал ему всё. Он не злится. Он не боится. Он просто рад, что я есть. Я видела его на перроне, когда он разговаривал с близнецами. И знаешь что? Он носит медальон. Тот самый, который я купила для него. Он висит у него на шее, прямо под футболкой. Я видела его, когда он поправлял его неосознанно. Он делает это так же, как я. Как будто мы связаны, даже если он ещё не знает всего. Сегодня вечером, во время пира, я смотрела на него. Он сидел за столом Гриффиндора, такой потерянный и такой счастливый одновременно. Он смотрел на зачарованный потолок с таким изумлением, что я чуть не заплакала. Он наконец-то дома. Он наконец-то там, где должен быть. Мы разговаривали. Немного, но этого было достаточно. Он сказал мне, что Хагрид рассказал ему о родителях, о магии, обо мне. Он не злится, что я не сказала ему раньше. Он просто рад, что я здесь. Он назвал меня «сестрёнка». Ты представляешь? Он назвал меня сестрёнкой. Когда он сел рядом со мной за столом, я почувствовала, что всё правильно. Что я ждала этого момента одиннадцать лет, и он наконец-то настал. Я знаю, что будет ещё много сложных разговоров. Ему придётся узнать многое о прошлом, о родителях, о том, что случилось. Но сегодня он был счастлив. И я была счастлива. Близнецы и Ли тоже здесь. Они, как обычно, веселятся и шутят. Они говорили с Гарри на перроне и даже напугали его своими рассказами про Профессора Душилку. Я чуть не умерла от смеха. Гарри, кажется, уже понял, что с ними лучше не связываться, но они ему понравились. Мы встретили Почти Безголового Ника за пиром. Он шутил с нами, как всегда. Фред, Джордж и Ли тоже говорили с ним, и он сказал, что Хогвартс был бы слишком скучным без нас. Пивз, кстати, тоже был в хорошем настроении. Мы встретили его по дороге в гостиную. Я крикнула ему передать привет привидению из туалета, и он захихикал и кинул в меня конфетти. Всё как обычно. Я скучаю по тебе, Ремус. Я скучаю по нашим утрам, по твоему чаю, по твоим газетам. Я скучаю по тому, как ты поправляешь очки, когда читаешь. Но я знаю, что ты гордишься мной. Я знаю, что ты всегда рядом, даже когда тебя нет. Скажи Хагриду спасибо. Если бы не он, я не знаю, как бы я передала Гарри подарок. И расскажи ему, что я видела, как он плакал за Высоким столом. Я никогда не видела такого огромного носового платка. Завтра начинаются занятия. Я волнуюсь, но и рада тоже. Всё будет по-новому. Гарри будет учиться со мной. Мы будем вместе. И это самое главное. Я люблю тебя, Ремус. Спасибо за всё, что ты для меня сделал. Я обещаю быть осторожной и не делать глупостей. Ну, по крайней мере, не слишком много глупостей. Твоя Кэра P.S. Лунатик уже улетел в совяльню. Он, кажется, скучает по тебе. Или просто хочет спать. Я всё ещё не могу понять его. P.P.S. Передай привет нашему старому дубу в саду. И скажи ему, что я скоро приеду. Я не могу ждать, чтобы снова увидеть его.

***

Кэра отложила перо и перечитала письмо. Она улыбнулась, представляя, как Ремус будет читать его, как он поправит очки, как его глаза засияют от радости. Она свернула пергамент, запечатала его сургучом и встала с кровати. Ей не хотелось ждать до утра. Ей хотелось, чтобы Ремус узнал всё прямо сейчас. Чтобы он знал, что она счастлива. Что Гарри здесь. Что всё получилось. Она вышла из комнаты и тихо спустилась по винтовой лестнице в гостиную. В камине всё ещё горел огонь, отбрасывая тёплые оранжевые отсветы на стены. В креслах сидели несколько старшекурсников, которые что-то обсуждали вполголоса, но они не обратили на Кэру внимания. Она проскользнула мимо них, вышла в коридор и направилась к совяльне. Путь был долгим — Хогвартс никогда не был маленьким замком, а ночью его коридоры казались ещё более бесконечными. Портреты на стенах провожали её любопытными взглядами, некоторые из них перешёптывались и показывали на неё пальцами, но Кэра не обращала на них внимания. Она слишком хорошо знала замок, чтобы заблудиться. Она поднялась по винтовой лестнице на самую верхнюю башню и вошла в совяльню. Здесь пахло сеном, перьями и свежим ветром, который врывался через открытые окна. Совы сидели на насестах, некоторые дремали, некоторые чистили перья, некоторые смотрели на неё жёлтыми глазами с любопытством. — Лунатик! — позвала Кэра шёпотом. Сова, который сидел на верхнем насесте, открыл один глаз, а потом второй, и, узнав её, тихо угукнул. Он хлопнул крыльями, слетел с насеста и мягко приземлился на её плечо, ткнувшись клювом в её ухо. — Привет, мальчик, — прошептала Кэра, гладя его по голове. — Я знаю, что ты устал. Но мне нужно, чтобы ты отнёс это письмо Ремусу. Пожалуйста. Лунатик наклонил голову, глядя на неё своими большими тёмными глазами, и тихо угукнул в ответ. Он всегда соглашался, когда она просила. Всегда был рядом. Кэра привязала письмо к его лапке и поцеловала его в макушку. — Лети, — сказала она. — Лети быстро. И возвращайся. Лунатик хлопнул крыльями, взлетел и вылетел в открытое окно, растворившись в ночном небе. Кэра смотрела ему вслед, пока он не превратился в маленькую точку на фоне луны. Она постояла у окна ещё несколько мгновений, чувствуя, как прохладный ветер касается её лица. Она улыбнулась, глядя на озеро, на тёмные башни замка, на звёзды, которые мерцали над Хогвартсом. Она чувствовала себя дома. Она чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала себя счастливой. Она развернулась и пошла обратно в спальню. Когда Кэра вернулась в свою комнату, то не стала ложиться сразу. Она подошла к окну и посмотрела на луну, которая сияла над озером. Где-то там, в ночи, летел Лунатик с её письмом. Где-то там Ремус будет читать её слова. Где-то там, в другой части замка, спал Гарри. Кэра улыбнулась и легла на кровать, укутавшись в одеяло. Она закрыла глаза и почувствовала, как усталость накрывает её тёплой волной. Ей снился Ремус, который сидел в своём кресле и читал её письмо, улыбаясь. И Гарри, который сидел рядом с ней за столом, и они смеялись. Они были вместе. И это было самое главное.