Aut viam inveniam, aut faciam/ Либо найду дорогу, либо проложу ее сам

Глава первая. Проверка.

Aut viam inveniam, aut faciam.

«Либо найду дорогу, либо проложу её».

– Фраза, приписываемая Ганнибалу.

Министерство магии обладало удивительной способностью оставаться неизменным, сколько бы потрясений ни выпадало на долю волшебного мира. Война закончилась уже несколько лет назад, сменились министры, были упразднены одни отделы и учреждены другие, а бесконечные коридоры по-прежнему тянулись один за другим, одинаково блестящие, многолюдные и душные. Из каминов в Атриуме непрерывно выходили волшебники, стряхивая с мантий изумрудные искры летучего пороха; служебные записки с шелестом проносились под самым потолком; где-то спорили о неправильно составленном запросе, где-то требовали срочно вызвать представителя Международного отдела, а у фонтана уже второй час стоял пожилой колдун с клеткой, из которой время от времени доносилось возмущенное рычание. Гермиона Грейнджер шла через этот привычный беспорядок быстрым, уверенным шагом, прижимая к груди папку с материалами утреннего совещания. Сотрудники расступались перед ней не потому, что она этого требовала – Гермиона никогда не требовала ничего подобного – а потому, что помощница министра почти всегда куда-нибудь спешила и крайне редко делала это без причины. К тому же, не смотря на ее врожденную собранность, у нее периодически возникали проблемы с собственными габаритами – она легко могла врезаться во что-то или в кого-то, если сильно углублялась в собственные мысли. – Доброе утро, миссис Грейнджер! – Доброе утро, Элен. – Министр уже у себя. – Я знаю. – Из отдела магического транспорта прислали заключение. – Спасибо большое, отправьте мне на стол. Она отвечала, не замедляя шага, и лишь возле лифта позволила себе перевести дыхание. Стрелка над решетчатыми дверями неторопливо двигалась между этажами, словно из принципа игнорируя стоявших внизу людей. Гермиона посмотрела на часы и нахмурилась. До совещания оставалось двадцать две минуты. Этого должно было хватить, чтобы просмотреть корреспонденцию, проверить расписание министра и выпить хотя бы половину чашки кофе, если никто не успел назначить ей еще одно срочное дело. Разумеется, кто-то успел. Едва Гермиона вошла в приемную министра, секретарь поднял голову от своего стола. – Грейнджер, у тебя снова совещание через двадцать минут. – Уже знаю. – А еще на твоем столе лежит заявление из отдела регулирования магической торговли. Они утверждают, что ты должна с этим разобраться. – Они всегда так утверждают, когда не хотят разбираться сами. Значит, что-то не особо приятное. Секретарь сочувственно улыбнулся, но спорить не стал. Гермиона вошла в свой кабинет, сняла темно-синюю мантию и аккуратно повесила ее на деревянную вешалку. Поставив папку с материалами совещания рядом с чернильницей, она бегло оглядела стол. За те два часа, которые прошли с начала рабочего дня, на нем уже успела вырасти внушительная стопка документов. Здесь были прошения о продлении лицензий, отчеты о нарушениях, жалобы владельцев лавок на внезапные проверки, жалобы посетителей на отсутствие проверок, заключения экспертов и несколько конвертов с пометкой «лично в руки помощнице министра», которая почти никогда не означала ничего действительно личного. Поверх остальных бумаг лежала тонкая черная папка с серебряной надписью: Draco Malfoy. Malfoy Magical Motors. Рука Гермионы замерла над чашкой. Она перечитала имя, хотя ошибиться было невозможно. Малфой. О нем не вспоминали уже довольно давно. Во всяком случае, вслух. После окончания войны Драко Малфой несколько раз появлялся на страницах газет: сначала в связи с судебным процессом над Люциусом Малфоем, потом – из-за разбирательства о конфискации части семейного имущества. Его собственное дело закрыли довольно быстро, приняв во внимание возраст, обстоятельства и показания нескольких свидетелей, среди которых была и сама Гермиона. Некоторое время он продолжал жить в поместье, почти не появляясь в обществе, а затем исчез. Газеты еще несколько месяцев наперебой сообщали, будто его видели то во Франции, то в Германии, то в одном из отдаленных поселений Северной Америки. «Ежедневный пророк» даже напечатал пространную статью о предполагаемом вступлении последнего наследника рода Малфоев в тайное общество темных волшебников, но никаких доказательств, разумеется, не представил. В конце концов публике наскучило гадать, куда он пропал, и его имя уступило место новым скандалам. Гермиона полагала, что Малфой так и остался где-то за границей. Она села за стол и открыла папку. Заявление было составлено безукоризненно. К нему прилагались регистрационные документы, разрешение на ведение торговли, заключение отдела магического транспорта и перечень товаров, которые предполагалось продавать в новой лавке. Большую часть списка занимали метлы: спортивные, прогулочные, детские и несколько моделей, названия которых Гермиона прежде не встречала. Ниже были указаны запасные детали, средства ухода за древками, зачарованные защитные очки, перчатки и наборы для самостоятельного ремонта. Последняя строка заставила ее задержать взгляд: экспериментальные магические мотоциклы и комплектующие к ним. – Мотоциклы? – тихо произнесла Гермиона. Словно услышав ее, папка сама собой раскрылась на приложении с техническими характеристиками. Гермиона начала читать. Через несколько минут она уже делала пометки на полях. Мотоциклы были приспособлены как для обычного движения, так и для полетов, хотя подъем выше установленной высоты блокировался специальными чарами. Двигатели работали на зачарованном топливе, производимом в Америке, а система сокрытия от маглов была встроена непосредственно в корпус. При этом владелец намеревался разместить мастерскую в Косом переулке, где подобной техники прежде не продавали. Дело становилось интереснее. На совещание Гермиона отправилась с папкой Малфоя под мышкой и почти не вспоминала о ней следующие полтора часа. Министр обсуждал новый порядок регистрации международных порталов, руководитель юридического отдела возражал против формулировок, представитель транспортного управления пытался переложить ответственность на торговую инспекцию, и Гермионе пришлось дважды вмешаться, прежде чем разговор вернулся к сути вопроса. К тому времени, когда она снова оказалась у себя, кофе безнадежно остыл. На столе лежала служебная записка: Владелец Malfoy Magical Motors уведомлен о проведении первичной проверки сегодня в полдень. Требуется ваше присутствие и заключение. Гермиона посмотрела на часы. До полудня оставалось двенадцать минут. – Мерлин, а этот день только начался… – пробормотала она, снова надевая мантию. Она собиралась воспользоваться камином, однако в Атриуме один из выходов временно закрыли из-за существа, которое пожилой колдун все-таки выпустил из клетки. Возле остальных образовалась очередь, поэтому Гермиона решила выйти через служебный вход и трансгрессировать по указанному в заявлении адресу с улицы. День был прохладным и пасмурным. Над Лондоном висело низкое серое небо, обещая дождь, но пока ограничиваясь редкими каплями. Гермиона спустилась по ступеням, доставая из сумки перчатки, когда со стороны улицы донесся непривычный звук. Сначала ей показалось, что где-то работает магловский строительный механизм. Затем шум приблизился и превратился в глубокий, ровный рокот двигателя. Несколько сотрудников Министерства, вышедших следом за Гермионой, остановились. Молодая ведьма из отдела международного сотрудничества даже отошла в сторону, чтобы лучше видеть дорогу. Из-за поворота показался мотоцикл. Он двигался медленно, словно его владелец прекрасно понимал, какое впечатление производит, и не видел причин лишать окружающих возможности как следует его рассмотреть. Корпус был матово-черным, по металлическим деталям пробегали тонкие серебристые линии, похожие на руны, а за задним колесом на мгновение вспыхивали и тут же исчезали бледные искры. Мотоцикл остановился у подножия лестницы. Водитель, одетый в черную кожаную куртку и тяжелые ботинки, заглушил двигатель и снял шлем. Гермиона сразу узнала его, но в тоже время не могла прийти в себя от столь эффектного появления наследника Малфоев. Он был собой и в тоже время совершенно отличался от того мальчишки, которого она помнила по Хогвартсу. Остались платиновые волосы, хотя теперь они были длиннее и беспорядочно падали на лоб. Остались светлые глаза и тонкие черты лица, но прежняя болезненная бледность исчезла, а само лицо стало резче и взрослее. На подбородке темнела легкая щетина, резко контрастируя с блондом (кто бы мог подумать, что у Малфоя темная щетина??). Под расстегнутой курткой была простая серая футболка, рукава которой открывали предплечья. На пальцах поблескивали два серебряных кольца. Однако сильнее всего Гермиону поразила не одежда. Драко Малфой всегда держался так, словно каждое его движение должны были оценить и одобрить. Даже в школьные годы за его самоуверенностью угадывалось постоянное напряжение, необходимость соответствовать фамилии, положению, ожиданиям отца. Теперь этого не было. Мужчина, стоявший перед ней, казался удивительно спокойным и совершенно безразличным к тому, какое впечатление производит. Хотя впечатление он, несомненно, производил. Малфой повесил шлем на руль и посмотрел на нее. – Грейнджер. В уголках его губ появилась знакомая усмешка, и на мгновение Гермиона снова увидела перед собой семнадцатилетнего слизеринца, который считал личным долгом отпускать колкости всякий раз, когда встречал ее в коридоре. – Малфой, – ответила она. Его взгляд скользнул по папке в ее руках. – Не ожидала увидеть меня живым? – Не ожидала увидеть тебя возле Министерства. – Это уже не так лестно. Гермиона не сочла нужным отвечать. Она спустилась с последней ступеньки и остановилась возле мотоцикла, внимательно рассматривая серебристые символы на корпусе. – Значит, это одна из моделей, указанных в документах? – Эта – моя. – Она зарегистрирована? – Разумеется. – И допущена к передвижению по магловским дорогам? – Ты еще не добралась до приложения номер семь? – Добралась. Но предпочитаю задавать вопросы владельцу лично. Малфой слегка склонил голову, будто не сомневался, что именно так она и поступит. – Лавка находится в Косом переулке, – сказал он. – Я как раз еду туда. Садись, подвезу. Гермиона посмотрела на него, затем на широкое кожаное сиденье за его спиной. – Нет. – Боишься? – Нарушения техники безопасности. На этот раз удивление на его лице было совершенно искренним. – Что? – Где второй шлем? – Не взял. – Тогда я не поеду. Несколько секунд Малфой молча смотрел на нее. Гермиона была готова к насмешке, едкому замечанию или, по меньшей мере, демонстративному закатыванию глаз. Вместо этого он рассмеялся. Не коротко и презрительно, как в школе, а по-настоящему – запрокинув голову и на мгновение прикрыв глаза. Гермиона почувствовала раздражение, хотя не могла бы точно сказать, чем оно было вызвано. – Я сказала что-то забавное? – Нет, – ответил он, все еще улыбаясь. – Просто ты вообще изменилась? – Да. – Правда? – Теперь я проверяю соблюдение правил. – Даже если речь идет о Малфое? – Особенно если речь идет о Малфое. – Что ж, некоторые вещи все-таки остаются неизменными. Он снова надел шлем, завел двигатель и, прежде чем тронуться, бросил: – Увидимся в лавке, Грейнджер. Постарайся не опоздать. Мотоцикл рванул с места, оставив после себя дорожку серебристых искр. – Невыносимый человек – пробормотала Гермиона и трансгрессировала.

Лавка располагалась почти в самом конце Косого переулка, на месте старого магазина котлов, закрывшегося несколько лет назад. Гермиона хорошо помнила прежнюю витрину: закопченное стекло, груды медных и оловянных котлов, ценники, написанные таким мелким почерком, что покупателям приходилось прижиматься носом к окну. Теперь фасад полностью преобразился. Темное дерево было отполировано до мягкого блеска, над дверью висела сдержанная серебряная вывеска: MALFOY MAGICAL MOTORS Ниже, более мелкими буквами, значилось: Метлы. Магические мотоциклы. Ремонт и модификация. По обе стороны от входа были выставлены две метлы. Одна – тонкая, почти невесомая, с темным древком и коротким аккуратным хвостом; другая – широкая, явно предназначенная для дальних перелетов, с кожаным сиденьем и небольшими зачарованными кофрами. Гермиона невольно задержалась возле витрины. Внутри, на приподнятой платформе, стоял темно-зеленый мотоцикл. Его корпус отливал золотом, а на баке двигался нарисованный дракон: расправлял крылья, выпускал тонкую струйку дыма и снова укладывался кольцом. – Красиво, – вырвалось у нее. – Запиши в протокол, – раздался за спиной голос Малфоя. – Это будет первое доброе слово в мой адрес. Гермиона резко обернулась. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и держал в руках второй шлем. – Предусмотрительно, – заметила она. – Решил подготовиться к следующей проверке. – Следующей может и не быть. – Тогда придется найти другой повод пригласить тебя прокатиться. Слова прозвучали легко, почти небрежно. Гермиона нахмурилась, однако Малфой уже отступил в сторону, пропуская ее внутрь. В лавке пахло новым деревом, кожей, металлом и чем-то еще – терпким, смолистым, напоминавшим аромат метловищ после дождя. У одной стены стояли метлы, разделенные по назначению и цене. Напротив располагались полки с очками, перчатками, компасами и наборами инструментов. В глубине помещения находилась мастерская, отделенная от торгового зала прозрачной перегородкой, по которой медленно перемещались защитные руны. Мотоциклов было три. Помимо зеленого, выставленного в витрине, Гермиона увидела серебристую модель с узким корпусом и черный байк, значительно меньше того, на котором приехал Малфой. Все они выглядели необычно, но не вычурно. В их конструкции чувствовалась тщательность, почти одержимость каждой деталью. – Где сертификаты на зачарование двигателя? – спросила Гермиона, доставая блокнот и самопишущее перо. – На столе. – Документы на импорт? – В синей папке. – Разрешение отдела магического транспорта? – В зеленой. – Заключение пожарной инспекции? – В красной. Она подняла глаза. – Ты подготовился. – У меня было предчувствие, что проверять лавку пришлют именно тебя. – Неприятное, надеюсь? – Пока не решил. Гермиона прошла к письменному столу. Все документы действительно лежали на своих местах. Папки были подписаны, страницы пронумерованы, копии заверены. Даже дополнительные заключения, которые обычно приходилось запрашивать отдельно, уже были приложены. Она просмотрела первую папку, затем вторую. Ошибок не было. Это раздражало сильнее, чем должно было. – Кто занимался оформлением? – Я. – Сам? – Представь себе, за два года я научился читать не только родословные. Гермиона вскинула голову, но выражение его лица оставалось спокойным. – Я не имела в виду ничего подобного. – Конечно. – Малфой, если ты собираешься комментировать каждый мой вопрос, проверка займет вдвое больше времени. – Я никуда не тороплюсь. – А я тороплюсь. – Это я тоже помню. Она отвернулась к документам, не желая доставлять ему удовольствие дальнейшей реакцией. Проверка действительно затянулась. Гермиона осмотрела торговый зал, измерила расстояние между платформами, проверила защитные чары на окнах и дверях, потребовала продемонстрировать аварийное отключение двигателей и трижды уточнила, может ли заклинание сокрытия дать сбой в присутствии сильных магических помех. Малфой отвечал на все вопросы подробно и без заметного раздражения. Он явно разбирался в устройстве каждого мотоцикла и, объясняя принцип работы, говорил уже без обычной насмешки. Несколько раз Гермиона ловила себя на том, что слушает его с настоящим интересом. Двигатели были созданы на основе магловских, однако почти все системы в них работали иначе. Зачарованное топливо не выделяло дыма, защитное поле смягчало удар при падении, а специальные чары не позволяли мотоциклу столкнуться с магловской машиной. Полет контролировался не только водителем, но и самим механизмом: если тот терял сознание, байк автоматически снижался и останавливался. – Это ты придумал? – спросила Гермиона, рассматривая схему аварийной посадки. – Не все. Система автоматического снижения разработана одним волшебником из Кельна. Я изменил стабилизирующие чары и добавил защиту от внешнего воздействия. – От заклинаний? – В том числе. – Зачем гражданскому транспортному средству защита от заклинаний? Малфой на мгновение замолчал. – У меня был не самый спокойный маршрут. Ответ прозвучал ровно, однако Гермиона почувствовала, что дальнейшие расспросы будут нежелательны. Она сделала пометку в блокноте и перешла к следующему пункту. В мастерской все оказалось столь же аккуратно. Инструменты висели на стенах в строгом порядке, детали хранились в подписанных ящиках, а потенциально опасные вещества были заперты в металлическом шкафу, защищенном сразу несколькими чарами. И все же Гермиона обнаружила три нарушения. На одном из контейнеров с зачарованным топливом отсутствовала дата доставки. Защитный барьер у ремонтной платформы был на два дюйма ниже установленной нормы. Кроме того, план эвакуации висел возле двери, но не был продублирован в подсобном помещении. – Серьезно? – спросил Малфой, когда она указала на высоту барьера. – Установленная норма – четыре фута и два дюйма. – Здесь четыре фута. – Именно. – Разница в два дюйма. – Я умею считать. – Никогда в этом не сомневался. Гермиона записала нарушение. – Исправляется одним заклинанием, – добавил он. – Тогда тебе не составит труда его исправить. Малфой достал палочку, коротко взмахнул ею, и прозрачный барьер поднялся на требуемую высоту. – Теперь довольна? – Это будет указано в отчете. – Неужели ты не способна просто сказать «да»? Она посмотрела на него поверх блокнота. – Да. Малфой прищурился, но возражать не стал. В подсобке Гермиона задержалась дольше всего. Помещение было небольшим, заставленным деревянными ящиками и стеллажами. Здесь хранились запасные части, упаковки, рабочая одежда и несколько вещей, которые явно не имели отношения к торговле: старая дорожная сумка, потрепанная карта Европы и магловская фотография, прикрепленная к стене. На снимке Малфой стоял возле красного мотоцикла на фоне широкой пустынной дороги. Волосы у него были еще длиннее, лицо загорелое, а рядом, обняв его за плечи, улыбались двое незнакомых волшебников – темнокожая женщина с короткими волосами и высокий мужчина в ковбойской шляпе. Фотография двигалась. Малфой что-то говорил своим спутникам, женщина смеялась, а мужчина пытался удержать шляпу, которую сдувал ветер. Гермиона отвернулась прежде, чем он успел заметить ее интерес. – Здесь должен находиться второй план эвакуации. – Повешу. – До конца недели. – Да, мэм. Она резко повернулась. – Не называй меня так. – Как скажешь, помощница министра. – И так тоже. – Грейнджер, значит. – Это моя фамилия. – Рад, что за два года она не изменилась. Он произнес это прежде, чем заметил кольцо на ее пальце. Или заметил сразу – Гермиона не была уверена. Взгляд Малфоя на мгновение задержался на тонком золотом ободке, но выражение его лица осталось прежним. – Как видишь, я замужем – сказала она. – Не знал, в Министерстве тебя по-прежнему называют Грейнджер. – Так и есть, я не меняла фамилию. – Удобно. В его голосе не было ни насмешки, ни любопытства, однако Гермиона почему-то почувствовала необходимость объяснить: – Я не стала менять фамилию, поскольку к тому времени, как я вышла замуж, у меня уже была репутация. – Мне не требуется отчет о твоем браке. – Я и не отчитываюсь. – Тогда мы оба можем считать эту часть проверки законченной. Он отступил, освобождая ей проход. Гермиона вышла из подсобки, сердясь на него и еще больше – на себя. Она не понимала, почему вообще стала что-то объяснять.

Когда Гермиона наконец закрыла последнюю папку, за окнами уже начинало темнеть. Посетителей в лавке не было: официальное открытие назначили на следующую неделю, если Министерство выдаст разрешение. Малфой сидел на краю ремонтного стола, скрестив руки на груди. За три часа он ни разу не пожаловался и не попытался воспользоваться фамилией, связями или деньгами, чтобы ускорить процедуру. Прежний Драко Малфой не выдержал бы и двадцати минут. Гермиона убрала перо в сумку. – Хорошо. Он приподнял бровь. – Хорошо? – После устранения замечаний разрешение будет выдано. – То есть ты меня не закрываешь? – Пока нет. – Потрясающее великодушие. Она протянула ему официальный бланк. – Здесь перечислены все нарушения. Контейнер нужно промаркировать, план эвакуации – продублировать. Высота барьера уже исправлена, поэтому повторная проверка не потребуется. Малфой взял документ, быстро просмотрел его и поставил подпись. – Через неделю явитесь в Министерство за окончательным разрешением, – продолжила Гермиона. – Сам? – Если не хотите прислать адвоката или доверенное лицо. – Предпочитаю приходить лично. Он вернул ей бланк. Их пальцы не соприкоснулись, хотя расстояние между ними было совсем небольшим. Гермиона убрала документ в папку. – В таком случае обратитесь в мою приемную. Разрешение будет готово в следующий четверг после десяти. – Я запомню. Она направилась к двери, но, взявшись за ручку, обернулась. Малфой уже вернулся к столу. Он снял куртку и теперь стоял к ней вполоборота, закатывая рукава футболки. На левом предплечье, поверх бледных следов давно сведенной Темной метки, тянулся новый рисунок – тонкие черные линии складывались в дорогу, уходящую к горизонту. Он заметил ее взгляд и опустил рукав. Не поспешно и не смущенно, а просто давая понять, что не намерен ничего объяснять. – Что-нибудь еще, Грейнджер? – Нет. Она вышла на улицу. В Косом переулке зажигались фонари. Владельцы соседних лавок закрывали ставни, последние посетители спешили к «Дырявому котлу», а над крышами кружила стая почтовых сов. Начавшийся дождь был таким мелким, что почти не ощущался, лишь оседал на волосах и холодил лицо. Гермиона сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что по-прежнему держит папку Малфоя слишком крепко. Она ослабила пальцы. За прошедшие годы ей не раз приходилось встречаться с людьми, которых изменила война. Одни стали осторожнее, другие – жестче; кто-то пытался забыть прошлое, кто-то превратил его в единственное оправдание всему, что делал потом. Но с Драко Малфоем было иначе. Казалось, прежний Малфой не изменился, а попросту исчез, оставив после себя лишь несколько знакомых черт, манеру усмехаться и слишком светлые глаза. Человек, открывший лавку в Косом переулке, работавший руками и спокойно принимавший замечания о высоте защитного барьера, был ей незнаком. И именно это тревожило Гермиону гораздо сильнее, чем если бы он совсем не изменился. Позади снова послышался рокот двигателя. Она обернулась. Малфой вывел свой мотоцикл из бокового проезда и остановился возле тротуара. Теперь на руле висел запасной шлем. – Последняя возможность, – сказал он. – Могу довезти до Министерства. – Я трансгрессирую. – Разумеется. – Это быстрее. – Но скучнее. Гермиона покачала головой. – До следующего четверга, Малфой. – До следующего четверга, Грейнджер. Он опустил забрало, и мотоцикл плавно тронулся с места. На этот раз серебристые искры быстро растворились в дожде. Гермиона проводила его взглядом, после чего крепче прижала папку к груди и исчезла. Уже появившись в Атриуме Министерства, она поймала себя на совершенно неуместной мысли. Ей было любопытно, куда вела дорога, вытатуированная на его руке.