пока ты не спишь

ира выключила плиту и поставила перед антоном тарелку с яичницей. он посмотрел на неё так, будто не понимал, что это ему, потом взял вилку, но есть не стал, а просто покрутил в пальцах. серёжа вернулся из гостиной с гитарой в чехле прислонил её к стене у входа и остановился в дверях кухни. — не будешь? — спросил он, кивнув на тарелку. антон пожал плечом — тем самым, левым. и поморщился, но сразу же растянул лицо в улыбку. — потом. не голодный. — ты вчера тоже "потом", — бросила ира, не оборачиваясь, и принялась мыть сковороду. вода шумела, и в этом шуме её голос прозвучал резче, чем она, наверное, хотела. тишина затянулась. тот, что стоял в проёме, чувствовал себя лишним, но не уходил. он смотрел, как антон сидит с прямой спиной, слишком прямой для человека, который только что встал с кровати. как он дышит — неглубоко, будто боится сделать вдох полной грудью. как его пальцы на вилке чуть дрожат. "не заметил бы, если бы не знал, куда смотреть", — подумал серёжа и тут же одёрнул себя. он ничего не знал. он просто заметил лишнее. — слышь, — сказал антон, не поднимая головы. — ты чего встал как памятник? садись давай, а то я смотрю на тебя и тоже есть хочу. — сяду, — ответил серёжа и сел напротив. антон пододвинул ему тарелку. — на, пожуй. а то я уверен, утром ничего не ел. — это твоя яичница. — я не хочу. ты ешь, а я кофе попью. ира бросила короткий взгляд на сергея — быстрый, почти незаметный, но он его поймал. в этом взгляде была усталость, смешанная с благодарностью. как будто она передавала ему невидимую эстафету: "побудь с ним, пока я не сорвусь". серёжа молча взял взял вилку и начал есть. яичница была пересолена, но он не подал виду. антон тем временем налил себе чашку кофе, опёрся о стойку и уставился в окно. за окном всё то же серое небо, влажный асфальт, пара машин у подъезда. ничего интересного, но он смотрел так пристально, будто там разворачивался фильм. — а ты чего сегодня такой? — спросил серёжа с набитым ртом. антон усмехнулся, не оборачиваясь. — какой такой? — ну... задумчивый. или уставший. не знаю. сам не свой. антон повернул голову, и на лице у него появилась обычная его усмешка — та, что делала его старше и моложе одновременно. — а ты меня, блин, вчера видел? я всегда такой по утрам. серёжа прожевал и сказал спокойно: — я тебя десять лет знаю. ты не всегда такой. пауза затянулась на пару ударов сердца. антон хотел что-то ответить — это было видно по тому, как он открыл рот и тут же закрыл. потом он просто поднял кружку, сделал глоток и сказал: — окей, может, не выспался. ира выключила воду и вытерла руки. она не обернулась, но сказала, глядя в стену: — может к врачу? я запишу. — не надо, — ответил антон слишком быстро и слишком громко, — серьёзно, отстаньте вы оба. все живы, все здоровы. я просто хочу посидеть. полдня посидеть. это преступление? сергей опустил глаза в пустую тарелку. он понял, что сейчас не время спорить. он встал, отнёс посуду в мойку и сказал: — я тогда пойду, гитару проверю. ты если чё — пиши. антон кивнул, не глядя на него. а когда тот уже взялся за ручку входной двери, антон вдруг сказал тихо, почти в пол: — серёж. ты вечером приходи. если сможешь. и в этом "если сможешь" было столько просьбы, сколько антон не вкладывал в самые громкие свои фразы. серёжа замер на секунду, потом кивнул, не оборачиваясь. — приду.