Сила голоса

День плавно катился к вечеру, а также коту под хвост. А ведь начинался так прекрасно! Арсений стоял у окон, занимающих всю стену, и смотрел на то, как за зданиями города скрываются последние лучи солнца. Небо во время заката казалось мужчине каким-то особенным, не похожим ни на что. Каждый закат уникален, как снежинки зимой. Голубоглазый никогда не видел двух одинаковых. Заход солнца пробуждал внутри него особые эмоции, какие никогда не мог пробудить в нем ни один человек. Уж это он мог сказать с абсолютной уверенностью. Об его ноги потёрся черный кот, требовательно мяукнув. Попов улыбнулся, взяв на руки пушистый комок. И какие только идиоты сказали, что черный кот приносит лишь несчастье? Голубоглазый всегда слышал ассоциации себя именно с этим животным. Кошки гибкие, элегантные, своенравные. У них будет либо один хозяин, либо не будет вообще. Коту Арсения повезло больше, чем его хозяину. — Ну что, чудо моё? Пойдем, составишь мне компанию за стаканом виски, — брюнет улыбнулся, погладив питомца за ушком. В ответ тот замурчал, удобней развалившись на руках журналиста. Многие вечера он проводил дома за новым материалом, просмотром фильма или чтением книги. Безразмерная белая хлопковая рубашка, заправленная в красные клетчатые штаны, слегка взъерошенные мягкие волосы и округлые очки на носу — все это создавало домашний образ всем известного журналиста. Даже взгляд отличался от того, каким одаривал мужчина людей. Голубые глаза не кололи морозом, а наоборот навеивали воспоминания о поездке на море или речку. Но, увы, такого Попова не видел никто, кроме кота и второго «Я» Арса — Сергея. Для всех он был пронырой-журналистом, всегда одетым с иголочки. Резкий и настырный, он мог докопаться до любой информации, которая его интересовала. Ради скуки мог поиграть с сердцами людей, не боясь, что кто-то затронет его собственное. Налив в стеклянный стакан алкогольный напиток, и, кинув в него пару кубиков льда, Попов сел на диван и включил телевизор, на колени сразу примостился кот. По телевидению снова крутили новости об утреннем происшествии. Это было и правда одновременно жуткое, мерзкое и странное зрелище. Хотя, скорее, даже просто странное. Что могло побудить четырёх людей одновременно покончить с жизнью? Он уже пытался что-то соотнести, но даже полиция не знала, с чего начать. В кадре засветилась знакомая светлая макушка. И тут он! От негодования брюнет поднес стакан к губам, сделав глоток. Алкоголь приятно горчил, разнося по телу тепло. Кот на коленях замурчал, по-хозяйски положив лапу на живот голубоглазому. Арсений улыбнулся, погладив кошака. — Вот скажи, Морган, зачем я вообще этому недоумку начал рассказывать про свою жизнь? Я его знал от силы минут десять от нормального знакомства. Не знаешь? Я тоже. Мне как будто зелье правды дали выпить вместо кофе. Терпеть не могу таких людей. От них потом и получаешь удар в спину. Хотя, так можно получить от каждого, — кот щурился от поглаживаний за ухом, показывая всем видом, что полностью понимает и сочувствует мужчине. — Даже не знаю, кто меня больше раздражает. Такие люди или «избранные» нашего мира, которым чтобы что-то получить, не надо вкалывать, как коню на пашне. Одно слово, и люди как под гипнозом выполняют задачи. Под гипнозом? Мужчина резко сорвался с места. Кот недовольно мявкнул, запрыгнув обратно на диван. Арсений судорожно искал мобильник, а после ожидал, когда Матвиенко все же возьмет трубку. Наконец на том конце провода ответили. — Да? — послышался усталый голос Матвиенко. — Привет. Ты еще в участке? — Ну да. Где мне еще быть. Ты ж меня тусить не зовёшь. — Тогда скоро буду. — И прихвати что-нибудь пожевать, жрать охота, не поверишь насколько. — Я подумаю над твоим предложением, — Арсений сбросил вызов, сделав еще один глоток из стакана, после чего поставил его на стол. Уложив на быструю руку волосы, достав из гардероба черные джинсы, толстовку с капюшоном и дутую черную куртку, Попов быстро переоделся и выбежал из квартиры, захлопнув за собой дверь. В участке он оказался чуть меньше, чем через сорок минут, положив на стол перед Матвиенко крафтовый пакетик из ближайшего быстропита. — Ого. Благодарочка, — откликнулся детектив, открыв пакет. — И все как я люблю! Был бы ты еще не такой высокомерный, цены бы тебе не было! Ну так что ты хотел сказать? — Никто не сбегал из особого сектора в последнее время? — Ты думаешь… — Да. Они не могли вчетвером просто так скинуться с крыши отеля. Тем более они там что-то праздновали. У каждого была семья, у кого-то даже дети. И ни один не оставил предсмертной записки. Значит, они не планировали умирать этим утром. Следовательно, их кто-то убедил. — Твоя версия вполне возможна, но мы не можем начать искать таинственного подстрекателя. Мы даже не знаем, кого именно искать. — Так попроси, чтоб скинули дела всех, кто находится в специальном отделе. Их там от силы человек пятьдесят. Мы в четыре руки быстро разберем их, — не унимался голубоглазый, поправляя темные пряди челки. — В шесть, — в дверях кабинета появился Антон. Он держал в руках огромную стопку бумаг. — Я все запросил еще утром. Вот прислали. — Кто доверил стажеру архивные бумаги?! — взвился Арс, указывая на ошарашенного Шастуна. — Я умею упрашивать людей. На самом деле там работает человек, который мне был обязан. Кто именно, не скажу. Ему еще нужна работа, — парень улыбнулся, посмотрев на Арсения, который стал на удивление спокойным, хотя буквально мгновение назад был готов разнести весь кабинет. Сергей посмотрел сначала на Арсения, потом на Антона. Эти двое точно еще устроят ему головную боль. — Давайте тогда я поем, и начнем разгребать эту гору. — Тогда я сейчас приду, — проговорил брюнет, удаляясь из кабинета друга. В участке уже почти никого не было. Последние люди покидали его двери. В полумраке коридоров было так тихо. С первого дня знакомства с Матвиенко, Попов обожал торчать в участке ночью. Пройдя до конца, он остановился, посмотрев в окно. На небе мерцали яркие звезды. Не успел Арсений опомниться, как был вжат в стену. Кто-то крепко держал его одной рукой за ворот толстовки, а другой сжимал горло, поднимая брюнета так, что ноги едва касались пола. — Не лезь в это дело, если не хочешь одним утром так же шагнуть в никуда, — прошипел голос над ухом журналиста. Голубоглазый попытался врезать стоящему рядом человеку ногой, но сам получил удар в живот, после чего рухнул на пол. — А ну стоять! — послышался с другого конца коридора голос Антона. Но незнакомец выпрыгнул в окно и был таков. Арс валялся на полу, сжавшись в комок, когда парень опустился рядом с ним. — Ты…то есть вы как? — Переживу, — послышался в ответ сдавленный голос. Антон протянул мужчине руку, но тот ее оттолкнул, самостоятельно поднявшись на ноги. — Почему ты не принимаешь даже элементарную помощь? — удивился зеленоглазый, все еще сидя на корточках и смотря на мужчину снизу вверх. — Потому что могу справиться сам. — Но что-то ты не справился с этим громилой. Зачем строить из себя незнамо кого? — Ты мне мать чтоб так отчитывать? Нет? Ну и все. Без сопливых разберусь, что и как мне делать. Дожил же до двадцати семи без лишней помощи. — Идиот. — Называй как хочешь. Мне лишние люди в окружении не нужны. — Хоть спасибо бы сказал. — Скажу, когда перестанешь активно лезть в мою жизнь. И я вроде уже говорил, чтоб ты мне не «тыкал». «Господи, какой же ты тупой, Арсений!», — закатив глаза, подумал Антон и ничего не ответил. Двое направились по коридору в кабинет Сергея. Тот как раз дожевывал последнюю картошку-фри. Посмотрев на вошедших, он не мог не заметить, что напряжение между ними знатно усилилось. — Ну и что? — Что? — встрепенулся Антон. — Что уже успело произойти? Я только поесть решил. — На Арсения напали. Скорее всего из-за содействия в поисках Подстрекателя, — выдал Шаст под укоризненный взгляд журналиста. Попов был готов на месте освежевать парнишку. И нужно было ему вообще рот открывать? Стоял бы помалкивал, авось за умного человека сошел бы. — Всего лишь очередная угроза. Я таких по десять штук получаю после каждой разгромной статьи. И ничего. Живой, как видишь, — начал было возмущаться брюнет. — По-моему, тут иной случай, — покачал головой Матвиенко. — Я закрыл глаза на то, что ты не перевариваешь избранных, потому что твоя догадка пока что единственное, за что мы можем зацепиться. Но сейчас тебя зажали прямо в полицейском участке! — Зажали?! Говоришь так, как будто меня там чуть не отымела толпа мужиков, — сильнее распалялся Арсений. — Я же говорю. Очередная обычная угроза. Ничего серьёзного! Серёга! — Тебе сказали, что если продолжишь участвовать — сам в одно утро сиганёшь с крыши. Уверен, что это обычная угроза? — вклинился в спор Шастун. От возмущения у Попова сбило дыхание. — Прекращай мне «тыкать»! Это, во-первых, во-вторых, тебя просили вообще что-то комментировать? — голубые глаза с упреком смотрели на стажера. Но пламенную речь мужчины оборвал гулкий удар рук Сергия по столу. — Все! Хватит! Прекратили оба! Арсений, ты ведёшь себя как маленький ребенок! Антон, а ты его только раззадориваешь! Арс, я понимаю, свои кошмары ты пытаешься как-то замять, выказываешь себя этаким крутым бесстрашным парнем. Но тут угроза твоей жизни вот прям пиздец какая. Поэтому я вынужден сказать тебе спасибо за догадку. Но дальше мы с Антоном все сделаем сами. — Что? Серёга, это не честно! — Так будет лучше. — Да что б… — Арсений кинул взгляд, полный ненависти, на Шастуна, подпиравшего спиной стену у окна. — Ну спасибо, сучоныш. — Арс! — Хорошего расследования! — на этих словах журналист вышел из кабинета, хлопнув дверью. Матвиенко опустился в кресло, потерев глаза.