Сила голоса

— Так. Выметайся из моей ванной. Мне надо в душ, — протараторил Арсений, в прямом смысле выпнув Антона из ванной ногой под задницу. — Думаешь, я что-то новое там увижу? — возмутился парень, потирая пострадавшее место. — Не думаю. Просто свали. Не хватало мне еще изнасилования в моем же душе, — мужчина демонстративно захлопнул дверь перед самым носом Шастуна. — Когда согласны оба, это не изнасилование! — прокричал парнишка уже в дверь, но ответа не получил, а только услышал, как Попов включил воду. Покачав головой, Антон решил осмотреться. Квартира у Арсения была не такой большой, но достаточно просторной для своих размеров. Было видно, что изначально тут не было ничего необычного, но после дизайнерских вмешательств она стала напоминать студию. Некоторые стены были убраны, оставались лишь несущие. Светлые, почти белые, обои; темная мебель; стеклянные перегородки для разграничения пространства. Все подходило под каноны хай-тека. Примерно так Шаст и представлял место, где мог бы жить брюнет. Опустившись на диван, парнишка заметил кота, который недовольно поглядывал на него, щуря свои голубые глаза. У журналюги даже кот был подстать! Наверняка такой же вредный. Сам Попов стоял под струями прохладной воды, размышляя над последними событиями. Стоит ли доверять этому парню? Определенно нет. Впускать в свою жизнь? Тем более нафиг надо. Не для того он всю жизнь впахивал, чтоб в один день потерять бдительность из-за какого-то зеленоглазого мальчишки. Хотя не признать, что тот был хорош, Арсений не мог. Но доверять тому, на чьих руках может быть кровь людей? Ну уж нет. «Пусть думает, что я поплыл. Так будет легче узнать, что он за человек, его намерения», — подумал Арсений. Играть на чувствах людей ему не впервой, а тут вроде и секс можно получить. Сплошная выгода. Главное, чтоб мальчишка купился. Уж что-что, а убедительно играть и врать Арсений умеет. Издержки профессии. Из душа брюнет вышел в мягком белом халате, мокрые волосы были зачесаны назад. Антон, уже мирно попивавший кофе на кухне, поперхнулся, чуть было не облившись. — Засрёшь мне кухню, заставлю драить всю квартиру. И если ты думаешь, что это не так много, я тебя огорчу. Есть еще второй ярус. — То-то я кровати не нашел, — улыбнулся стажёр, уплетая зефир. Арсений изогнул бровь, ошеломленный наглостью незваного гостя. — Ты пешком пришел или на чем-то? — в ответ зеленоглазый показал два пальца, отпивая горячий напиток из кружки. — Прекрасно. Довезёшь меня до ателье. Раз уж ты сожрал половину моей квартиры. Шастун поперхнулся, на этот раз от возмущения. Попов хохотнул и куда-то ушел, оставляя парня один-на-один с оставшимся зефиром. Шаст проводил мужчину взглядом. Все же было непривычно видеть его таким домашним, хоть он и не менялся в характере, но одежда явно меняла восприятие. Если в повседневной он виделся назойливым, дотошным и злющим в плохом смысле, то в домашней пижаме или халате Попов был по-детски вредным и язвительным. На счастье зеленоглазого, Арс переоделся быстро. Черные джинсы, черная футболка с перечеркнутой надписью "Сеня" на белом кусочке ткани, яркие выделяющиеся желтые очки. — Сеня? — удивился парень, переведя взгляд с футболки на голубые глаза. — А почему перечеркнуто? — Терпеть не могу это имя. — Зачем тогда футболка? — Потому что не Сеня. Видишь, перечеркнуто? — А-а-а, — протянул юноша, широко улыбнувшись. — Очки только тебе вряд ли понадобятся. Когда двое вышли из подъезда, Арсений надеялся увидеть перед собой какой-нибудь подержанный драндулет. И даже увидел. Но Шастун прошел мимо, остановившись у новенького мотоцикла черного цвета. Юноша заметил, как заблестели глаза журналиста. Надев шлем и протянув второй мужчине, Шастун сел вперед. Его примеру последовал и Попов, сев уже позади паренька. — Покатаемся? Они неслись по улицам города, обгоняя машины одну за другой. Внутри журналиста играл нешуточный восторг. Он крепко обнимал Шаста, иной раз указывая, куда следует повернуть. Сам Антон был доволен этим утром, как никаким до этого. Увы, отговорить Попова от вечера не удалось, точнее попытка ушла в другое русло. Значит, придется тоже наведаться на этот вечер. Остается лишь стырить у кого-то билет... Конечной их поездки оказалось высокое офисное здание. В нем было этажей тридцать, если не больше. Арсений слез с мотоцикла, отдав Антону шлем. На его лице сверкала улыбка, на которой невольно задержал свой взгляд младший. — Это было классно. Всегда хотел прокатиться с ветерком. — Ты ни разу не катался на мотоцикле? — удивился зеленоглазый, закрепляя оба шлема. — Не поверю. — Считай, с тобой у меня был первый раз, — подмигнув, Арсений направился к входу в здание. Антон, отойдя от шока, быстро его нагнал. — Кстати я хотел узнать. Как работают ваши способности? — Ты про манипуляцию действиями людей? — Да. Это выглядит как гипноз. — Но это не он. При гипнозе человека вводят в транс, и он не помнит ничего. Тут же люди все помнят. Для них это как смотреть фильм от первого лица. И если в первом случае все вертится вокруг эмоций гипнотизируемого, то у нас еще важны эмоции того, чьим словам повинуется человек. — А какими людьми легче управлять? — не унимался Попов. Журналистское шило в жопе давало о себе знать. — Тебе всё расскажи, — хохотнул юноша, вызывая лифт. — Ну Антон! — Арс дернул парня за рукав куртки. — Господи только не превращайся в стоноту пожалуйста! Ты рушишь все мои представления о хладнокровном журналисте. — А ты ответь на вопросы нормально. Двадцать пятый этаж. — Конечно, легче управлять теми, кто разбит. Слабыми, потерянными. Теми, у кого опустились руки. Жадными тоже легко. И очень трудно теми, кто счастлив или уверен в себе. Наверно поэтому на тебя не подействовало, — Шастун посмотрел в глаза Арсению. — Хотя я и не надеялся, что получится. — Зачем тогда явился? — Отговорить от этого вечера. Не хочу чтоб ты пострадал, — на этих словах на табло лифта высветилось число двадцать пять, а после открылись двери. — Что? То есть там кто-то пострадает? Шастун, твою мать! Объясни нормально! — Не могу. По этажу они шли молча. Арсений бесцельно рылся в телефоне, Антон рассматривал все вокруг. Он ни разу не был в местах, подобных этому. Белые стены в ручную разрисованные узорами, высокие потолки и подиум посреди помещения. Видимо весь этаж занимали люди, так или иначе связанные с дизайном и пошивом одежды. Их встретила красивая девушка небольшого роста с волосами цвета соломы. Антона удивили ее янтарные глаза. — Вы к Алёне? Пойдемте за мной, — доведя двоих до того самого подиума, у которого стояла высокая статная женщина, светловолосая ушла. — Арсений! — вскрикнула Алёна, повиснув на шее мужчины. — Я уже думала, ты забыл про свой костюм! Как дела на работе? И что это за прекрасный юноша? Он с тобой? А я говорила, с твоей работой лучше нанимать телохранителя! — Арсений лишь рассмеялся, обняв женщину в ответ. — Я тоже рад тебя видеть. Замотался с этой работой и вспомнил про костюм вот сегодня утром. Это Антон. Он просто довез меня до этого места. Так понимаю, мой костюм готов? — Конечно. Уже неделю как. Я ведь тебе писала. Снова не читаешь? — Говорю же, замотался. Еще и эти недавно спрыгнувшие. — О! Я вот совсем недавно общалась с невестой одного из них. Бедняжка! Она места себе найти не может. У них вот-вот должна была быть свадьба! — Вот как? Можешь мне дать ее номер? — Конечно! Только не дави на нее сильно. А то знаю я тебя! — с улыбкой на лице Алёна пригрозила пальцем мужчине. Антон чувствовал себя лишним в этой компании. Какое-то пятое колесо. Точнее третье. — Арс, я на улице подожду. — Стоять! Алёна, попроси девочек снять мерки с этой шпалы. Пусть поразвлечется. А мы пока посмотрим мой костюм. — Чего?! — зеленоглазый вытаращил глаза. Но было уже поздно. Его увели в другую комнату под ехидную улыбку Попова. Они уже стояли в лифте, когда Антон решил снова поговорить. — Вы хорошо смотритесь вместе, — Арсений поднял на зеленоглазого непонимающий взгляд. — С Алёной. — Да? Когда-то нам говорили точно такие же слова, — фыркнул мужчина, откинувшись спиной на стену. — В смысле? — Она моя жена, Антон, — казалось, что зеленые глаза Шаста вот-вот вылезут из орбит. А на душе появился неприятный осадок. — И зачем тогда все это с утра? Ты мог просто сказать, что ты женат! Я бы не приставал! А сейчас, когда у меня появилась надежда, ты мне это говоришь! Какой же ты... — Антон! Угомонись. И это я веду себя как ребенок... Алёна — моя бывшая жена. Мы прожили с ней чуть больше трех лет, а потом поняли, что поспешили. Я не настолько моральный урод, чтоб, будучи женатым, спать с другими. — А как же твое: «Привязанность делает слабее», — скрестив руки на груди, проговорил Шастун. — Привязанность делает слабее. От своих слов я не отказываюсь. Я живу своей работой. И, увы, не все готовы это терпеть. А я не хочу в случае чего выбирать между семьёй и работой еще раз. — Это не сила. Это эгоизм. — Может быть. Но меня никто не сможет убедить одним ранним утром спрыгнуть с крыши. Ведь самым дорогим для меня остается моя жизнь. Это я понял уже благодаря тебе. А точнее твоей попытке меня подчинить. — А что ты выберешь: меня или работу? — спросил уже у дверей квартиры Арсения Шастун. Журналист открыл квартиру, выронив ключи, и вытаращил на парня глаза. Они были знакомы два дня, а он уже такие вопросы задает? Но врать брюнет сейчас был не намерен. — Работу. О тебе я знаю только имя, фамилию. А остальное, скорее всего, просто фальшивка. Хотя я не уверен даже в имени, — зеленые глаза напротив на мгновение потухли, а после в них разыгрался нешуточный пожар. Арсений снова оказался вжат в стену своей прихожей. Это уже была какая-то закономерность сегодняшнего дня. — Меня зовут Антон Шастун. Мне двадцать два года. Я обожаю кино, сериалы, видеоигры и не умею плавать. Мне до жути скучно в этом мире, потому что каждый прогнил. Я самый сильный из избранных в этом чертовом городе. В один прекрасный день я решил пойти в полицию, чтоб уменьшить количество гнили. Окончательно я принял это решение в восемнадцать, после того, как наткнулся на статью одного журналиста, в которой он в пух и прах разнес одного из самых богатых людей. С того дня я следил за его деятельностью. Меня вдохновляли его материалы. Я думал, что не все потеряно. Хотя я слышал много всякого дерьма в его адрес. Но вот сейчас он стоит передо мной. И я понимаю, что все то дерьмо чистая правда, и ты такой же гнилой, как и все. — Какая пламенная речь, — Арсений похлопал в ладоши, — но я никогда не говорил, что я святой. Даже возьмем тот материал, который тебя вдохновил. Что б найти всю ту информацию мне нужно было унижаться из раза в раз. Ты сам сказал утром, что знаешь про мои методы. Так чего удивляешься? — Я думал это ложь! — Вот как? Ну что ж. Это не ложь. Я знаю каждого из элиты этого города. Знаю чего они боятся. Я годами нарывал всю информацию. И знаешь что? Теперь каждый из них боится меня. Никто не посмеет сказать, что я с кем-то из них спал. Потому что вылезет все то, что они хотели бы скрыть. — И ты этим гордишься?! Гордишься тем, что тебя переебали все? Да ты не лучше обычной шлю... — по коридору разнесся глухой хлопок удара. Антон схватился за нос. На пол упали первые капли крови. — Все сказал? А теперь проваливай.