Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Стэн понял, что Кайла накрыло, когда тот начал смеяться без какой-либо видимой на то причины. Это был не просто обычный непроизвольный смех — то был такой глубокий, насыщенный звук, исходивший откуда-то из глубины его живота. Звук звенел у него в ушах, каскадом покрывал его кожу, и спустя момент Стэн почувствовал, что тает. Только так он мог это описать. Он таял в сердечном смехе Кайла, отвечая на каждый хрип и фырканье вдохом воздуха в собственные лёгкие. Комната сильно пропахла травой, что не удивительно. Таковы последствия зажжения косяка в замкнутом пространстве, верно? Мысль открыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха в дом, пронеслась в голове. В конечном счёте, однако, Стэн так и не смог заставить себя соскользнуть с дивана и подобраться к окну, чтобы распахнуть его. Всё равно часть его опасалась, что соседи будут подслушивать и услышат их накуренную болтовню. Они ещё не начали разговаривать, как накурились, но если начнут, а окно будет открыто, то люди будут подслушивать, и они всё узнают, они будут против него, они все будут против него, это всё, чего они хотят, информация, которую можно использовать против него компромат на него накрыть его закопать его пока он не… Стэн сделал глубокий вдох, позволяя мышцам расслабиться на подушках дивана. Он откинул голову назад, решив сосредоточиться на зернистом потолке прямо над ними. Маленькие тени, созданные небольшими неровностями, создавали причудливую текстуру, которая плыла в его мозгу. Ему было интересно, заметил ли это Кайл. Чтобы проверить, Стэн повернул голову в сторону и уставился на друга. С самого своего прихода Кайл устроился, приняв лежачее положение на диване и совсем не считаясь с комфортом Марша. Однако Стэн не особо возражал. Он позволил другу раскинуться поперёк своих коленей так, как ему хочется. Сейчас тот немного соскользнул вниз, только икрами прижавшись к бедрам Стэна. Лодыжки Кайла подёргивались время от времени, и Стэн не был уверен, было ли это из-за затяжной нервной тревоги или просто из-за периодических мышечных спазмов. Как бы там ни было, каждый раз, когда это происходило, Стэн замечал. Он считал. Смех Кайла плавно перешёл в тихое посмеивание, а затем сменился лёгким хихиканьем. Стэн до сих пор не мог с уверенностью сказать, что именно ему показалось таким смешным, но он не собирался разочаровывать друга тем фактом, что ничего забавного на самом деле не происходит. Может быть, это был тот побег от реальности, в котором он нуждался. Это определенно был тот побег от реальности, в котором нуждался Стэн. — Чувак, — пробормотал Кайл. Стэн ждал, что он скажет что-то ещё, но продолжения не последовало. — Ага, — ответил он. Левая лодыжка Кайла дёрнулась. Это уже тринадцатый раз. Небольшое затишье нависло над ними. И тогда Кайл заговорил ещё раз, сказав: «Чувааак». Стэну показалось уморительным то, что Брофловски звучал как стереотипный торчок. Он усмехнулся про себя, положив ладонь на правую голень Кайла. Марш растопырил пальцы, чувствуя джинсовую ткань, покрывающую ногу своего друга. Одного этого действия было достаточно, чтобы Кайл снова захихикал. — Кайл, ты счастлив? — спросил Стэн. Брофловски поднял руки к своему лицу, фыркая в ладонь. Его дыхание стало протяжным и томным, а смех остался таким же расслабленным. Было так безмятежно. Тем не менее, Кайл уклонился от вопроса. Намеренно или нет, Стэн понятия не имел, но он старался не зацикливаться на возможных выводах. — Чувак, — повторил Кайл в третий раз. Он скатился с дивана, из-за чего его голова упала с руки на одну из подушек, а бедра теперь касались стэновских. — Это офигенно. — Ага, — ответил Стэн. Его щека прижалась к плечу, а спина изогнулась достаточно, чтобы стало удобно. Когда он принял эту позу? Не из-за этого ли изначально смеялся Кайл? Что творилось у него в голове? Был ли это случайный всплеск эмоций? Когда запястья Кайла стали такими тонкими? Да пофиг. — Почему ты вообще смеешься? Кайл вытянул руки над головой, его рукава ниспадали вниз по предплечьям чуть сильнее, чем следовало бы. — Прозвучит глупо, — откликнулся он. Его язык выглядывал изнутри рта, касаясь потрескавшейся, искусанной от стресса кожи губ. — Но я даже не помню. Стэн отреагировал простым понимающим мычанием и слегка сильнее сжал правую голень своего друга. Впрочем, Кайл, похоже, не заметил — а если и заметил, то не показал этого. Где-то в глубине души Стэну было интересно, сколько сейчас времени. Солнце ещё не зашло, поэтому он только мог предположить, что стояла поздняя середина полудня. Даже зная, что могло быть ещё очень рано, он ничего не мог сделать с тем, что его веки медленно опускались, пока он лежал, окружённый комфортом. Ему казалось, что он дышит пузырьками. Можно ли считать лёгкие пузырями? Это был либо действительно хороший, либо действительно глупый вопрос. — Эй, — стараясь привлечь внимание друга, Стэн стукнул Кайла запястьем по лодыжке. Тот проворчал что-то неразборчивое себе под нос, спрятав глаза за рукой. — Эй. Кайл. — А? — пропыхтел Брофловски. — Лёгкие. Думаешь, технически их можно считать пузырями? Кайл убрал руку от глаз, как если бы вопрос совершенно выбил его из колеи. Его взгляд недолго порыскал по потолку, а после глаза расширились, и он приподнялся на локтях. — Чего? — Можно ли считать лёгкие пузырями? Он, казалось, размышлял об этом. Глаза медленно моргали, отражая свет из окна. — Эээ… нет. Пузыри жидкие и прозрачные. Всё, что сказал Стэн в ответ на это, было: — Оу. — Мм-хмм. Кайл упал обратно на диван, положив затылок на одну из подушек. Стэн наблюдал за тем, как он снова медленно устраивался поудобнее. Наблюдал за тем, как шапка Кайла скользнула вперёд по его лбу, закрыв зеленой тканью глаза. Он наблюдал, как дыхание Кайла выровнялось — наблюдал за его грудью, что поднималась и опускалась от поступления кислорода. Он почувствовал, как мышцы ног Кайла расслабились на его бёдрах. Когда рыжий расслабился, Стэн начал теребить подол правой штанины Кайла. Он слушал, как дыхание того вырвалось наружу в продолжение мягкому мычанию, издаваемому им ранее. Одинокая нота со временем превратилась в медленную плавную серию нот, некоторые из которых, наверное, местами выбивались из общего мотива, но Стэна всё устраивало. Это была интересная мелодия, которая естественным образом колебалась в некоторых местах, как того никогда не делали английские песни. Стэн не уверен, что когда-либо слышал её раньше — и нет, он не мог сказать наверняка, был ли это и правда незнакомый ему говор или всё дело просто в травке. Время шло. Стэн не был уверен, сколько конкретно времени прошло, но время шло, а Кайл всё лежал ногами на его коленях, напевая мелодию. Что-то сработало в мозгу Марша — кучка нейронов или что-то такое —, и Стэн внезапно осознал, что находит рассеянное мычание Кайла прекрасным. Блять. Стэн определённо под кайфом. — Что ты напеваешь? — спросил он. Кайл вдруг перестал мычать, к большому неудовольствию своего друга. — Песню, — расплывчато ответил Брофловски, на что Стэн закатил бы глаза, если это не требовало стольких усилий. — Да нет же, блин, — сказал он. Лодыжка Кайла дернулась снова. Четырнадцать. — Что за песня? — Не знаю. Просто песня, — Кайл вновь закрыл лицо руками, его язык снова выглянул меж губ. — У меня слишком пересохло во рту, чтобы правильно произносить слова. Травка испортила экосистему моего… лица. Стэн засмеялся. — Я вообще-то серьёзно! — воскликнул Кайл. Он снова приподнялся на локтях, ссутулившись так, что ему просто не могло быть удобно. Он вновь высунул язык изо рта, тихо причмокивая губами в попытке набрать больше слюны. — Это негативная сторона травки. Мой рот — пустыня, а зубы тогда грёбаное перекати-поле. — Ха! Перекати-поле, — эхом откликнулся Стэн. — Дошло, потому что… — Травка, — закончил Кайл. Он прикрыл глаза, наконец закрыв рот как следует. — Так много травки. — Ну, не так уж много травки, — сказал Стэн. — Её было всего ничего. Ты слабый в этом плане. — Говорит парень, который занимается этим пять лет. Да ладно тебе. За эти годы ты, наверное, сформировал себе толерантность к марихуане размером с Великую китайскую стену и больше, — парировал Кайл. — Но вместо того, чтобы сдерживать монголов, ты сдерживаешь… химические вещества травки. То, что тебя опьяняет. — Мне казалось, что ты ходишь на расширенный курс химии, — сказал Стэн. — Хожу! Но мы там не изучаем марихуану. — И тем не менее, — Стэн на секунду приподнял задницу с дивана, поправляя сиденье. Кайл приподнял ноги в ответ, позволяя Маршу устроиться поудобнее, прежде чем водрузить свои ноги обратно на прежнее место. — Химические вещества травки. Кайл закатил глаза. — Ой, да пошёл ты. — Это должно стать твоей коронной фразой. «Я словил кайф от химических веществ травки». И это разрушило дамбу. Приступ хохота вернулся к рыжему, откинувшемуся назад на подушки. Его дыхание прерывалось с каждым выдохом. На этот раз Стэн рассмеялся вместе с ним. — Какой же ты глупый! — воскликнул Кайл сквозь прерывистый смех. Его руки расслабленно легли на диафрагму, пока Стэн наблюдал, как его друг пытается снова взять себя под контроль. Их смешки снова сошли на нет. Случайное фырканье заставляло их разразиться громким смехом вновь, но только на несколько секунд за раз — в остальном же спокойствие снова вернулось. Вернулась умиротворённость. Вернулась тишина. Взгляд Стэна переместился к рукам Кайла, сложенным теперь у того на груди. Глаза его друга были обращены к потолку, губы слегка приоткрылись из-за общей расслабленности, а воздух вдыхался и глубоко выдыхался лёгкими в заданном ритме. В этот момент что-то внутри Стэна зашевелилось. Он не мог разобраться, что это, и по большей части не хотел разбираться, но в тот самый момент там что-то было. Этот позыв, это чувство, это желание лечь на Кайла, прижаться ухом к его груди и слушать, как кислород втягивается и выходит из его легких. — Можно послушать, как ты дышишь? Слова вышли до того, как Стэн смог удержать себя от их озвучивания. Кайл сдвинулся, нахмурив брови. — Что? — спросил он. Стэн молился Богу и всему святому, чтобы Кайл не расслышал его — чтобы это было «что», означающее «я тебя не расслышал, что ты сказал», а не «что», означающее «что за херню ты только что сморозил». Давая заднюю, Стэн ответил: — Ничего. Я обкурился. Он потёр руками лицо и провёл ими по волосам, пытаясь освежиться и привести себя в более оживленное состояние. Если честно, он чувствовал себя примерно наполовину мёртвым. Мир казался медленным и невероятно ярким, и больше всего в тот момент ему хотелось залезть в постель и утонуть в смущении. — Я не против, — сказал Кайл. Стэн посмотрел на него сквозь пробелы между пальцами. — Что? — не понял он. — Я не против. У тебя есть моё разрешение. Да, можешь послушать, как я дышу. Ни один из них не двинулся с места. Чёрт, казалось, никто из них даже не дышал какое-то время. Атмосфера стала неподвижной, тягучей, горячей и тяжелой, давившей на плечи настолько, насколько вообще это может делать воздух. Теперь запах травы в комнате казался невероятно сильным, хотя Стэн был почти уверен, что он совсем не усилился за последние десять минут. Стэн потëр глаза. — Ты… сейчас это серьёзно? — спросил он. — Если бы не был серьёзен, не сказал бы да. Стэн проглотил тишину. — Ладно. Стэн сделал всю основную работу. Он даже приподнял за Кайла его ноги, хотя и был уверен, что в этом не было никакой необходимости. Он встал со своего места и мимоходом перекинул их на диван, на котором сидел, и… просто уставился. На друга, на руки друга, на ноги друга. Кайл начал ерзать, когда ему стало неудобно, и он медленно приподнялся, так что его шея снова поддерживалась подлокотником дивана. Стэн медленно взобрался поверх него. Было сложно найти позицию, но в итоге они оба устроились вместе: Кайл — с подушкой, подпертой между его головой и подлокотником дивана, а Стэн — лежа на животе поверх друга, прижавшись правым ухом к центру чужой груди. Бедра Кайла были раздвинуты по бокам от Стэна, чтобы ноги не оказались придавлены под Маршем. Стэн мог поклясться, что слышал всё в этот момент. Он мог услышать сердцебиение Кайла, он мог услышать, как Кайл вдыхает и выдыхает, он мог услышать, как Кайл сглатывает — на минуту Марш был готов поставить всю свою жизнь на то, что он действительно слышал, как Кайл моргает. Стэн мог слышать это всё, и Стэн слушал это всё, и он легко мог бы заснуть под нежный ритм, с которым тело Кайл поддерживало в нём жизнь. Это была естественная колыбельная. Как только его дыхание стало выравниваться, и как только его мышцы начали отпускать самую последнюю часть напряжения, Кайл поднял левую руку и начал осторожно играть с волосами Стэна. Сердце и лёгкие Стэна откликнулись. — Тебе… — Кайл замолчал на мгновение, его пальцы осторожно замерли, —… когда-нибудь было интересно, каково было бы поцеловать парня? Сердце и лёгкие Стэна перевернулись, но уже от дискомфорта иного вида. Он встал на колени, чтобы посмотреть Кайлу в глаза. — Чего? — Ты меня услышал, — сказал он. И Кайл был прав. Стэн слышал его, громко и отчетливо. Шедший от основания груди к его губам, он слышал вопрос Кайла. — Это охренеть как по-гейски, чувак, — ответил Стэн. — Я не имел в виду в гейском смысле. — По-моему, звучит всё ещё охренеть как по-гейски. На это Кайл закатил глаза, выскользнув руками из волос Стэна и плавно скрестив их на груди. — Ой, заткнись ты нахрен. Когда Кайл целиком отвел взгляд от Стэна, он совсем замолчал. На самом деле, они оба замолчали, от чего грудь Марша сжалась ещё сильнее прежнего. Этот взгляд, он уверен, был взглядом разочарования. Ну, по крайней мере смущения уж точно. Что-то постыдное эхом отозвалось внутри него, и Стэн задумался, не солгал ли он только что. Он задумался, не было ли ему теперь слишком неловко оставаться в этой позе — он заточил Кайла в своих руках, а его щеки пылали от дискомфорта —, но тем не менее он не смог заставить себя пошевелиться. — Так ты когда-нибудь?.. — спросил Кайл. Снова застигнутый врасплох, Стэн ответил: — Я когда-нибудь что? — Задумывался о поцелуях с парнями. — Нет, — ответил Стэн. Немного погодя он решил вернуть ему вопрос. — А ты? — Нет. — Ладно. Стэн подправил свою позу, его ладони заскользили по ткани дивана. После секунды, необходимой просто чтобы подышать, просто чтобы собраться, чтобы отвлечься на минуту от любых возможных ожиданий, он снова посмотрел на Кайла. — Хочешь попробовать? На мгновение вопрос был встречен одним только молчанием. Несмотря нервозность из-за того, что, возможно, он только что сотворил что-то абсолютно ужасное, Стэн держал себя в руках от внешнего мира и его последствий. — Давай, — наконец сказал Кайл. Левая лодыжка Кайла дернулась к ноге Стэна. Пятнадцать. Ни один из парней не шелохнулся. Хотя они оба согласились, что собираются попробовать сделать это — то, о чём они оба утверждали, что никогда не задумывались, — они колебались. Стэн был уверен, что это в равной степени были сомнения и неловкость. Что-то закрутилось в его животе, пока они смотрели друг на друга. Мысли о Вэнди и о том, как она на это отреагирует, проникали сквозь пыльные уголки его мозга. Было ли это… Нет. Нет, это не считалось. Технически он не изменял, потому что, ну блин. Это же Кайл. Другое дело, если бы они нравились друг другу. Он просто накрутил себя. Стэн целовался только с Вэнди, и это ни для кого не было секретом. Кайл присутствовал при большинстве этих поцелуев в начальной школе, и все до единого разы Стэна рвало. Он посчитал это ещё одним доказательством того, что это не было изменой. Потому что это был просто поцелуй, и ему не нравился Кайл в этом отношении, и он не чувствовал, что его вырвет от одной мысли о том, чтобы прижаться своими губами к губам Кайла. Потому что только это и произойдёт. Соприкосновение губ. Стэн наклонился первым, потому что почему бы и нет? Ему нечего терять. Он был прав. Просто губы напротив губ, кожа напротив кожи, плоть на плоти — и было не так уж и здорово. Не появилось никакой ползающей, скользящей змеи притягательности, которая обвивалась вокруг него, как когда он целовал Вэнди на свидании. Не было ни влечения, ни возбуждения. Но даже так, они замерли в этом положении, дыша воздухом друг друга. И вдруг что-то произошло. Язык Кайла метнулся к губе Стэна, и в ответ тот перенес большую часть своего веса на левый локоть и колени. Его правая рука прижалась к щеке Кайла. Подушечка большого пальца нежно прошлась по коже. Единственное, о чём он мог думать, делая это, была мягкость. Кайл был мягким. Кайл был податливым. Кайл был отзывчивым. Когда они были настолько близко, Стэн заметил запах Кайла. Брофловски пах костром и на вкус был словно дым, а Марш почувствовал себя так приятно поджаренным зефиром, что это его шокировало. Кайл откинулся назад. Следуя за ним, Стэн наклонился вперед, догоняя, желая, нуждаясь… Они не отстранились от поцелуя, пока Стэну не понадобился воздух. И даже тогда это было трудно назвать «отстранением». Скорее просто небольшая передышка, и она была временна. Их рты притягивали друг друга, как противоположные магниты, наука и вся такая лабуда. В конце концов Стэн решил выпрямить ноги, чтобы их бедра соприкоснулись. В ответ на изменение позы Кайл поднял ноги выше и неуклюже попытался сделать то же самое, что они видели в фильмах и узнавали из книг: закинуть лодыжки за спину Стэна. К сожалению, его бедра не были приспособлены для такого положения, поэтому парень устроился, согнув колени на 45° и прижимая одетые в носки ступни к сиденью дивана. Они плотно прижались друг к другу. В комнате было так мучительно жарко. Всё было так спокойно. Всё было так мирно. Всё было так… …правильно.