Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

В груди у обоих начал цвести обоюдный страх. Они испугались происходящего и отстранились от поцелуя, но остальные части тел остались всё так же сильно прижаты друг к другу. Их взгляды встретились, зрачки расширились в смешении наркотиков и похоти. Стэн вцепился в одно слово — наркотики. Всё из-за наркотиков, а никак не из-за каких-то странных, подавленных чувств друг к другу — точно нет. Они оба просто были обдолбаны. Реально обдолбаны. Однако даже его внутренняя настойчивость на этой версии событий не помешала парню покраснеть от смущения, пока он мучился над трудным выбором. Инстинкт подбивал его прижаться лицом к плечу Кайла, спрятав себя таким образом от мира, но здравый смысл убеждал уносить ноги очень быстро, очень далеко и в противоположном направлении. В конце концов, Стэн не сделал ни того, ни другого. Ситуация разрешилась, как по щелчку. Вдруг разразилась борьба конечностей и ткани. Парни пытались сесть на противоположные концы дивана, подальше друг от друга. Руки хлопали по рукам, плечи и колени неловко сталкивались друг с другом, но, наконец, им это удалось. Стэн плотно вжался левым боком в подлокотник дивана. Через мгновение он перекинул правую ногу поверх левой и скрестил руки на груди, прикрываясь от посторонних глаз. Кайл также огородил себя: уселся спиной к Маршу, пальцами ног на противоположном подлокотнике дивана, а колени прижал как можно теснее к груди. «Чёрт возьми, — подумал Стэн. — Этот диван недостаточно большой». Кайл прочистил горло. — Так, эм… — Это всё наркотики, — выпалил Стэн. — Мы сделали это… Это произошло, потому что мы обкурились. — Даа… — голос Кайла треснул при протягивании гласной. Он прочистил горло во второй раз и попытался снова. — Да. Эти… ощущения. Всё из-за того, что мы под кайфом. Травка обостряет эмоции и… и-и делает чувства сильнее, чем они… эээм… есть на самом деле. Ага. — Ага, — вторил ему Стэн. За большим окном щебетали птицы. Цифровая фоторамка переключилась на снимок Кайла и Стэна во время Хэллоуина, дающих друг другу пять. В тот год они решили пересмотреть свои первые хэллоуиновские костюмы. В более больших размерах, конечно же, ведь подростки куда крупнее учеников младшей школы. На тыквенном костюме Кайла до сих пор виднелось то пятно фальшивой крови, которой Стэн пытался украсить свой вампирский наряд. Стэн вспомнил каламбур того дня от Кайла: «Стэн и правда перевампирил свой первый костюм». В тринадцать лет Кайл и Стэн считали себя слишком взрослыми для такого глупого праздника. Мальчики проходили ту неловкую фазу, в которой они думали лишь о желании поскорее вырасти, и недостаточно ценили то, что тогда имели. Стэн бы отдал что угодно, чтобы вернуться во времена, когда всё было куда проще. Стэн на самом деле отдал бы всё, чтобы не быть сейчас здесь. Воздух неприятно сгущался. Он чувствовал, что у него гипервентиляция. Это было уже слишком. Теперь они на третьем году старшей школы. Больше всего их должно волновать поступление в колледж, а не… Не это. Что бы это ни было. Является ли оно вообще этим? Кайл издал грубый, сухой горловой стон и спрыгнул с дивана. Мышцы Стэна сочувствующе заболели от того, как грубо Кайл обращался с самим собой. — Ладненько! — воскликнул Кайл, хлопнув в ладоши. — Ладно. Замечательно. Я проголодался. Ты голоден? Я голоден. У тебя есть какой-нибудь шоколад? Подожди, нет… Я же не могу… По-видимому, совершенно инстинктивно рука Кайла потянулась к его поясу. Стэн наклонил голову, чтобы посмотреть, что делает его друг, но увидел только, что тот не делает ничего. Его рука просто зависла там, над левым карманом джинсов. — Ты не можешь… что? — поинтересовался Стэн. — Ничего, — Кайл снова опустил руку. — Еда. Хочу есть. Господи Иисусе, я сейчас помру. Шаги Кайла стихли, когда он направился на кухню. Увеличение расстояния, естественно, повлияло на громкость его шагов по полу. Единственное, что сознательно хотелось сделать Стэну, так это свернуться калачиком и отгородится от всей этой жести. И ненадолго именно так он и поступил. Марш не совсем был уверен, сколько конкретно продлилось это «ненадолго», но он знал, что оно не могло быть слишком долгим. Спустя мгновение подсознательная часть его мозга отреагировала, и он встал с дивана, чтобы проследовать за другом. Опершись ладонью на дверной косяк, Стэн остановился у входа в кухню. Он ни за что не ожидал увидеть сцену, развернувшуюся перед ним в этот самый момент. Кайл никогда ещё не был настолько взволнован перспективой поесть, и, хотя у него были всякие моменты (конечно были, он же подросток), Стэн мог с уверенностью сказать, что никогда не видел, чтобы Кайл был настолько сосредоточен на поиске еды. Он мог свалить всё на голодняк, мог винить травку, но даже если так, в памяти Марша накуренные люди всегда реагировали на поиски перекуса вяло и расслабленно. Был ли Кайл другим или это просто Стэн оказался настолько невнимательным наблюдателем? Поиски Брофловски были на грани безумия. Дошло до того, что Стэн уже не был уверен, действительно ли тот голоден, или за своей бурной реакцией парень просто пытается скрыть смущение из-за произошедшей до этого между ними ситуации. В воздухе раздался хруст, когда пальцы Кайла схватили огроменный пакет треугольных кукурузных чипсов. Он повернул упаковку в руках, уставившись на заднюю сторону так, будто на той записаны по меньшей мере секреты вселенной. Его глаза просматривали (Стэн мог только предположить, что) маркировку питательной ценности. Не в силах сдержать себя, Марш фыркнул. Кайл взглянул вверх. — Что? — раздражённо спросил он. — Я немного не догоняю. Ты пытаешься узнать, кошерные ли это чипсы или..? Стэн отчётливо услышал, как дыхание Кайла комом застряло у того в горле. Его глаза больше не дергались при чтении чего-то очень мелкого на обратной стороне тонкого смятого пластика. — Что? — повторил Кайл. На этот раз слово вышло наружу шипением змеи. Хотя всё существо Стэна говорило ему, что он, должно быть, только что допустил огромную ошибку таким вот замечанием (именно в тот момент), его тело затряслось от непроизвольного гогота. Кайл бросил пакет с чипсами на кухонную тумбу. — Поверить не могу, что ты сейчас сказал это, — выдал Кайл. Его голос, пусть жёсткий и наполненный властностью, которая, оглядываясь назад, казалась почти неуместной, был совершенно спокойным и мягким. — Ты прав, ты прав, — Стэн зашёлся в ещё одном хохоте. Чтобы заглушить смех, он зажал рот ладонью, а когда успокоился, опустил её обратно. — Мне очень жаль, прости. Я полный придурок. Разрешаю ударить меня. Кайл, казалось, задумался на мгновение. Даже его глаза, глядящие на руки, выдавали желание воспользоваться заманчивым предложением, но вместо этого он схватился за столешницу. Костяшки побледнели в попытке сохранить спокойствие. Веки закрылись, голова низко опустилась. Стэн мог слышать, как тот считает до десяти себе под нос. Плечи Кайла опускались с каждой цифрой, слетающей с его губ. Наконец Кайл поднял глаза. — Я сейчас так на тебя зол, — смертельная хватка, которой он держал столешницу кухонной тумбы, медленно разжалась, и вместо этого его пальцы потянулись к лежащей прямо напротив пачке чипсов. Брофловски возился с зажимом, что удерживал упаковку запечатанной. Дрожь его рук была настолько слабой, что Стэн почти не заметил её, а когда заметил, то свалил на побочный эффект гнева, в котором сам же ранее признался Кайл. Но даже так, Стэн наблюдал за Брофловски как ястреб. Тот провел левой рукой по рыжим кудрям на голове, а правой вынул и аккуратно разложил на гладкой поверхности столешницы ровно пятнадцать чипсин. Стэн накренился в сторону, прижавшись щекой к дверному косяку. — Пятнадцать чипсин? — удивился он, когда Кайл закрыл пакет обратно. Из двух аккуратных стопок на него пялились пятнадцать слабосоленых кукурузных чипсин. — Пятнадцать углеводов, — лишь пояснил Кайл. Стэн вздрогнул, когда хлопнула дверца шкафа. Кайл смахнул две стопки кукурузных чипсов на подставленную ладонь противоположной руки. Затем он перенес пятнадцать чипсин на кухонный стол, сложил их в одну, гораздо более беспорядочную кучу, и сел. — Пятнадцать углеводов, — Стэн повторил информацию, будто ожидая, пока та обработается в его мозгу. В некотором роде так и было. Марш был уверен, что он что-то упускает, но нервно покачивающаяся нога Кайла как бы намекала ему лишний раз не провоцировать друга. Стэн медленно подошел, задержавшись на мгновение перед холодильником. Он подумывал прихватить что-нибудь оттуда, и, поразмыслив немного, решил, что почему бы и нет. Юноша достал пластиковый контейнер с ломтиками манго из холодильника, вытащил вилку из одного из ящиков и сел за стол рядом с Кайлом. Кайл отреагировал моментально. Он развернулся на стуле лицом прочь от Стэна, хрустя чипсиной, которую засунул в рот всего секунду назад. — Боже, — произнёс он. — Ты не можешь есть эту хрень где-нибудь в другом месте? — Что ты имеешь против манго? — спросил Стэн, открывая крышку контейнера. — Я ничего не имею против манго, — пробурчал Кайл. — Ты точно имеешь что-то против манго. Стэн насадил один из маленьких кусочков на вилку. — Давай уже, — настаивал Марш, поднимая вилку и жестикулируя ей. — Выкладывай. Кайл напрягся, покусывая передними зубами края чипсины. Мягко говоря, вёл он себя крайне своеобразно. Стэну хотелось бы понять, как работает мозг его лучшего друга. Да и вообще, что такого должно случиться, чтобы кто-то решил отказаться от такой специфической пищи, как манго? Тайна, которую Кайл держал при себе, начинала действовать Стэну на нервы. — Что, всё настолько плохо? — спросил он, наконец откусив кусок манго с вилки, и продолжил фразу с полным ртом. — Я к тому, что что, чёрт возьми, случилось настолько ужасного, что ты навсегда зарёкся притрагиваться к манго? — Тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, мне просто не нравится манго? Быть может, не у всего должна быть причина, — складки разгладились на куртке Кайла, когда он уронил чипсину на стол. — Может быть, причины глупые. Может, смысл глупый. Может быть, может быть, может быть. Опёршись локтями на стол и жуя свой фрукт, Стэн наблюдал за тем, как Кайл небрежно размахивал руками, произнося ещё несколько невнятных «может быть». По сравнению с Кайлом, поведение Стэна было почти пугающе спокойным. Особенно когда нога Брофловски снова начала беспорядочно и беспокойно качаться. Наконец, его руки сложились на груди, а сам он облокотился на спинку стула. Стэн решил, что сейчас хорошее время для разговора. — Ну, ясен пень, не у всего должна быть причина, — произнёс он и ткнул вилкой в ещё один из ломтиков. — Но в то же время почти у всего она есть. Вроде… блять. Я не знаю. Да ладно тебе, чел, ты заставляешь меня думать, пока я ем, а я этого не хочу. — С чего бы это, Стэн? — спросил Кайл. Он практически ударил ладонями по поверхности стола, а затем заскользил глазами по чужому лицу. — Чувак, осторожно, твои чипсы… — Ой, да нахуй чипсы! Скажи мне причину, почему ты не хочешь думать, пока ешь. Стэн закатил глаза: — Потому что будешь много думать — меньше съешь. А Кайл не успокаивался: — Это ещё почему? — Ой, да ради всего… — Стэн опустил голову, поднял левую руку и сжал переносицу. Он плотно зажмурил глаза. Глубоко вздохнув, Стэн отпустил нос и снова посмотрел на Кайла, — …святого. Хочешь вести себя по-детски? Что ж, тогда будем вести себя по-детски. Больше думать — значит меньше есть, потому что я не умею делать несколько дел одновременно. Я не могу делать несколько дел одновременно, потому что отвлекаюсь. Я отвлекаюсь, потому что я, вероятно, до сих пор под кайфом, я под кайфом, потому что курил травку, я курил травку, потому что ты захотел, и… Ну, что скажешь на это? Похоже, мы зашли в тупик. Почему же ты захотел курить, Кайл? Всё замерло, стоило прозвучать слегка снисходительному тону вопроса Стэна. Удивительно пустое выражение на лице Кайла заставило его задуматься, не зашел ли он слишком далеко. Неужели его точка зрения и правда стоила того, чтобы настолько выходить из себя? Была ли правда, стоящая за отвращением Кайла к манго, действительно так важна? Или дело было в чём-то другом? Может, он хотел узнать о манго, а может, просто хотел знать, что, чёрт возьми, манго олицетворяет в этой ситуации — он никак не мог разобраться. Сожаление забурлило в горле Стэна. Он отвернулся и сунул в рот ещё один ломтик фрукта. Манго было таким чертовски вкусным. Твою ж мать. Наконец Кайл, похоже, унялся. Его ступня всё ещё качалась, что заставляло Стэна нервничать, но другие мышцы тела выглядели расслабленными. Кайл поковырял соль на кукурузной чипсине, которую оставил лежать на столе недоеденной. В итоге Брофловски начал трескать чипсы гораздо быстрее, чем прежде. Он всё ещё ел медленно, но это мало о чём говорило, если сравнивать со Стэном, который всегда торопился во время еды. — Почему тебе не нравится манго? — спросил Стэн. Теперь в маленьком контейнере остался только один кусочек, что, если честно, расстраивало. — Из-за вкуса? Сахара? Я не понимаю. Кайл сломал чипсину пополам и грыз углы. — В последний раз, когда я ел манго, меня вырвало, — наконец признался он. Не оправдавший ожидания ответ даже разочаровал Стэна. В то же время он был рад, что причина не оказалась невероятно серьёзной. — Ладно, — сказал Стэн. — В этом есть смысл. Потому что он правда был. Учитывая все странности Кайла — его нрав, причуды, особенности, всего его —, не так уж удивительно, что он избегал вещи, вызывавшей у него тошноту в прошлом (он не был уверен, почему Кайла тошнило именно от манго, но не в этом дело). Пусть и с небольшим количеством смысла, правда, тем не менее, не стала оттого менее нелепой. Лицо Стэна боролось с искушением растянуться в улыбке, а легкие задрожали в очередном приступе смеха, но его разум был недостаточно затуманен, чтобы счесть эту ситуацию очень уж забавной. Вместо этого он решил потыкать последний ломтик манго в контейнере, пока тот не прижмётся к краю. Парень осмотрел углубления от вилки на сторонах манго, а когда поднял глаза, увидел, что Кайл наблюдает за ним, прижав крекер к верхней губе. Стэн отпустил вилку и медленно сдвинул контейнер, содержащий теперь лишь один ломтик манго и вилку, к Кайлу. — Хочешь последний кусочек? — спросил Стэн. Кайл скривился. — Фу, чувак. Это же непрямой поцелуй. — Да, ну, у нас вроде как был прямой поцелуй на диване меньше чем двадцать минут назад, так что, — Стэн пожал плечами. — Я бы сказал, что мы уже прошли стадию «непрямых поцелуев». Единственный звук, который на мгновение издал Кайл, — это мягкий хруст чипсины между зубами. Никто из мальчиков не обмолвился, пока Брофловски не прикончил ещё парочку. — Нам ведь… стоит поговорить об этом, да? — сказал Кайл. — Определённо. Больше хруста. Больше дыхания. Больше ожидания. — Но мы же не обязаны делать это прямо сейчас, верно? — возразил Стэн. — Конечно нет, — ответил Кайл. Оба вздохнули с облегчением. Казалось, что слой напряжения, медленно нараставший весь последний час, был сброшен, и они наконец могли снова чувствовать себя нормально. По крайней мере, настолько нормально, насколько могут чувствовать себя два мальчика-подростка, потихоньку отходящие от кайфа, вызванного травкой. Что, на удивление, оказалось вполне себе нормально. Внезапно Кайл спросил: — Можем мы как-нибудь это повторить? Сердце Стэна затрепетало. — Что? — Я… — Кайл осёкся. Когда он продолжил, голос стал значительно тише. — Травка. Можем мы как-нибудь покурить снова? Трепет был подавлен. Стэн прочистил горло. — Да, конечно. Стэн барабанил пальцами по стенке контейнера, прислушиваясь к легкому стуку и тихим щелчкам ногтей по пластику. — Итак, — вновь попытался Стэн. Кончиками пальцев он снова подтолкнул контейнер ближе к другу. Кайл остановился посреди хруста. — Хочешь последний кусочек? — Нет, — ответил Кайл, и прежде чем Стэн успел спросить, он добавил: — Я не знаю пищевой ценности ломтика манго. — Почему тебя волнует… Внезапно к нему пришло осознание. — Точно, — Стэн откинулся на спинку стула, прижавшись позвоночником к дереву. Его тон и поза отражали понимание, которое было глупым по своей природе. — Ты же диабетик. — Вау. Ты такой проницательный сегодня. Очевидно, это не величайшее достижение Стэна, но даже если бы оно им и было, Марш бы воспринял это спокойно. В худшем случае, он сможет свалить всю вину на травку. Стэн схватился за край контейнера и притянул его к себе, свободной рукой подняв вилку. Доев последний ломтик манго, парень встал из-за стола и оставил ёмкость рядом с раковиной. Он решил, что разберётся с ней позже, а если забудет помыть или просто закинуть в посудомоечную машину до наступления понедельника, то за него это сделает мама. Так или иначе, дело будет сделано. Стэн повернулся к Кайлу, прислонившись поясницей к краю кухонной тумбы. — Разве тебе не нужно проверить уровень сахара в крови или что там обычно делается? — Я уже проверил его до того, как ты пошёл за мной, — ответил Кайл. — До… — Стэн задумался об этом. Брови нахмурились, когда парень вспомнил момент, когда он покинул своё удобное место на диване. Неужели он задержался там дольше, чем казалось изначально? Пожалуй, всё на это и указывало. Стэн прижал ладони к глазам. — Господи, — пробормотал он. — И долго я пробыл в прострации на диване? Кайл сунул чипсину в рот и пожал плечами. — Достаточно долго.