Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

К концу седьмого урока Кайл практически заснул за столом. Его подбородок покоился на ладони правой руки, неустойчиво покачиваясь от веса головы и убаюкивая. Благодаря закрытым глазам и опущенным плечам, создавалось впечатление, будто он вот-вот свалится от малейшего дуновения ветра. Похоже, звука звонка оказалось недостаточно, чтобы привести его в чувства, ведь Кайл так и не сдвинулся с места после окончания урока. Стэн и сам устал, но его усталость была ничем по сравнению с кайловской, если даже нескончаемого топота подростков не хватило, чтобы расшевелить рыжего. Наблюдая краем глаза за учителем, Стэн помахал Кайлу с расстояния стола между ними, однако единственной реакцией того стало подёргивание носа. Маршу оставалось только предположить, что его вызвало лёгкое колебание воздуха. — Кайл, — прошептал Стэн. И снова никакого ответа. Он повторно помахал рукой, на этот раз более настойчиво. — Кайл. Да Господи. Кайл так пытается его игнорировать или он и в самом деле до такой степени измотан? Недовольно вздохнув, Стэн принял ту же позу, что и Кайл. Он хлопнул себя по щеке, и челюсть слегка зажгло в том месте, куда с силой впечаталось основание ладони. Локоть протестующе заныл, когда что-то внутри него неудобно сместилось. Блять. Ладно. Это локтевой нерв. Стэн поднял голову и вытянул руку. Её до сих пор ломило из-за его прошлого необдуманного поступка, но постепенно справляться с болью становилось легче. С любопытством Стэн заглянул в тетрадь Кайла. Разлинованная бумага была в меру покрыта каракулями: от самого верха страницы и до поля сбоку. Сами линии, предназначенные для письма на них, оказались сравнительно нетронуты грубыми набросками Терренса и Филлипа, а также множеством выстроенных в ряд звёзд Давида. Впрочем, там было что-то ещё, в самом центре страницы. Ничего такого уж выдающегося или странного, правда, но Стэн должен был признать, что ни разу не замечал, чтобы Кайл писал на иврите в своих тетрадях. Издалека у него получилось разобрать немногое. Конечно, не то чтобы он вообще мог понять, что именно там разбирать; его познания в иврите не заходили дальше алфавита, а эти огласовки, никýд (точки и чёрточки для гласных так ведь называются?), всегда приводили парня в дикое замешательство. Он также знал кое-какие слова там и сям, но ничего, что могло бы сложиться в полноценный разговор. Честно говоря, Стэн не был до конца уверен, почему вообще попытался выучить иврит. Кайл всегда бесился, когда он, склонившись над плечом Брофловски, пытался что-то прочитать. Количество закатываний глаз, которые заслужил Стэн за все случаи неправильного произношения, наверняка было мировым рекордом. Однако, отсутствие надлежащих знаний не помешало Стэну попытаться прочесть написанное. После того, как ему наконец удалось разобрать среди всей кучи букв (что-то вроде бы похожее на) «Дод», Стэн сдался. Кайл редко писал на иврите. Если он прибегал к письму на языке, отличном от английского, это, вероятно, означало, что он не хочет, чтобы кто-то это прочёл. Краем глаза Стэн поймал какое-то движение и оглянулся как раз в тот момент, когда с ними заговорила учительница. — Стэн, вы с Кайлом сегодня остаётесь? — заговорила она с ним, поправляя несколько стопок бумаги на своём столе, после чего придвинулась к компьютеру. — Нет, — Марш оглянулся на Кайла. — Ну, по крайней мере я так не думаю. Кажется, он просто отключился. Её брови озабоченно взлетели вверх. — Мне позвать медсестру? — Что? О, нет. Не в том смысле, что потерял сознание. Я имел в виду, что он заснул. — Ох, — она нахмурилась. — Ну как скажешь. Дай мне знать, если передумаете и решите остаться после уроков. У меня найдутся тесты для отработки. Стэн фыркнул и ткнул непишущим кончиком ручки в тетрадку Кайла. — У Кайла не сданы какие-то тесты? — Нет, у него всё отлично. Но вот у тебя их три. Стэн практически подавился собственной слюной, стоило ему это услышать. Преподавательница же не обратила на него никакого внимания, предпочитая вместо этого печатать что-то на своём компьютере. Ещё не до конца оправившись от шока, вызванного новостями о собственной неуспеваемости, брюнет, тем не менее, смог взять себя в руки и постучать ручкой по запястью Кайла. Чего и следовало ожидать, Брофловски никак не отреагировал. Ни малейшего колебания в дыхании. Его веки остались так же прикрыты; плечи остались так же расслаблены в мучительно идеальной позе. Он был примерно настолько близок к тому, чтобы выглядеть совершенно мёртвым. Стэну было интересно, насколько это соответствовало действительности. Но не так уж долго. Он был терпелив, но не до такой степени. Стэн подчинился своему естественному желанию продолжать двигаться, запихивая тетради и ручки в свой портфель. Он встал и перекинул рюкзак через плечо, после чего обогнул стол и толкнул ладонью чужую голову. Кайл отреагировал незамедлительно, слёзно распахнув глаза и отомстив своим собственным, гораздо более сильным толчком. Стэн зашипел, когда его друг угодил локтем в место, чуть выше его бедра. — Чувак! — вскрикнул Марш. — Пошёл нахуй! — отозвался Кайл. — Следите за языком, мистер Брофловски, — язвительно заметила учительница. Кайл стрельнул глазами в сторону Стэна. — Извините, мэм, — поправил себя он. Кайл оборонительно прикрыл рукой записи в своей тетради, пряча их перед тем, как её закрыть. Время от времени он усиливал взгляды, которые бросал Стэну. Брофловски заставил себя подняться, закинул рюкзак на оба плеча и задвинул стул коленом. Они вышли из класса. Каждый стук ног по плитке понемногу приближал их к выходу из школы. Стэн не мог дождаться, когда уже свалит из этого тупого здания; лямка рюкзака с каждым шагом врезалась в его плечо всё глубже и глубже. Вместе с ней в него проникало и чувство вины. — У меня три теста, — выдал парень. Кайл посмотрел на него со странным выражением лица. — А? — Тесты. У меня три не сданы. — Ты пропускал школу три дня подряд? — Нет. — Хрена себе. У тебя ноль по всем трём? — когда Стэн не ответил, Кайл продолжил со стоном. — Что, чёрт возьми, случилось со всем тем учебным материалом, что я тебе дал? Стэн прочистил горло. — С… с чем? — Учебный материал. Ну, знаешь. Конспекты. Которые буквально говорят тебе, шаг за шагом, что нужно делать. — Ох. Это. — Во имя всего святого, если ты сейчас скажешь… — Я потерял их. — Да твою ж… — Кайл остановился, как вкопанный. Он поднёс руки к лицу и впился кончиками пальцев в лоб. Стэн притормозил на пару секунд позже, повернувшись, чтобы понаблюдать за тем, как его друг справляется со стрессом, вызванным чужой глупостью. Было слышно, как Кайл тихо считает про себя от десяти до одного, что, вероятней всего, посоветовал ему делать психолог. Стэн решил попытать удачу и заговорить: — Эм… — Ты идёшь со мной. — …что? Кайл поднял голову с рук и повторил: — Ты идёшь со мной. Прямо сейчас, сразу после школы. Мне всё равно, есть ли у тебя планы, ты их отменяешь. Нам нужно разобраться с твоей учёбой. Стэн оглядел опустевшие коридоры. — Ээ… — Не-а. Не-не-не. Я никак не могу остаться в стороне, пока твоя жалкая задница… — Кайл обвиняюще ткнул указательным пальцем в Стэна, —… движется в сторону исключения со скоростью ёбаного света… и твой дурацкий рюкзак расстёгнут! Сердито бурча, Брофловски пихнул плечо Стэна, чтобы развернуть его. Стэн, не желая слишком сильно давить на друга, подчинился его действиям. Похоже, терпение Кайла было уже на исходе, и Стэн не мог точно сказать, было ли это из-за плохого дня или из-за прерванного десятиминутного сна. Синяки под глазами рыжего, куда темнее обычных, склоняли чашу весов в сторону последнего. Стэн чувствовал, как пальцы Кайла неистово дёргали молнию на большом кармане его рюкзака. — Ты нигде не поддерживаешь порядок, кроме своей тупой спальни, — фыркнул Брофловски, брюзжа и стараясь застегнуть рюкзак со всем тем разнообразным барахлом, что Стэн в нём хранил. — Твой рюкзак похож на портфель моего брата, а ему, на минуточку, двенадцать. — Ты называешь меня гением? — спросил Марш. Кайл усмехнулся. — Размечтался! — под одним финальным рывком рюкзак Стэна наконец сжалился, застегнувшись с резким вжик. — Так-то! Господи. Как только доберёмся до меня, с этой хренью мы тоже разберёмся. — Чувак. Почему ты так бесишься? — Я не бешусь. Стэн возмутился, когда Кайл отряхнул его плечи. Это было странное действие — из ряда тех, какими мать награждает своего сына в преддверии похода в церковь. Вообще-то он даже отчётливо помнил, как его собственная мама проделывала с ним ровно ту же штуку, когда он был ребёнком. Она поправляла воротник его пиджака, а затем стряхивала ворсинки (неважно, были ли они вообще) с его плеч. Правда она никогда не делала это, стоя позади, но смысла это в принципе не меняло. Кайл одёрнул руки, когда понял, что сделал. Стэн развернулся, чтобы взглянуть на него. — Прости-прости. Привычка, — замельтешил он, потерев руки между собой. В какой-то степени это выглядело так, будто он пытался стереть воспоминание о своём поступке с ладоней. Его глаза встретились со стэновскими. Кайл объяснился: — Последние несколько недель Айка в школу отправлял я. — Ох, — произнёс Стэн. Он наблюдал за Кайлом. Тот сцепил руки и поднёс их ко рту в жесте, похожем на молитву. Впрочем, нечто эмоциональное задержалось. Нечто такое ранимое, что Стэн знал, ему не стоит поднимать этот вопрос. Но Стэн Марш не особо прислушивался к здравому смыслу. — Разве обычно это делает не твоя мама? — спросил он. — Да, — Кайл опустил руки обратно и вытер ладони о переднюю часть куртки. — Но она не смогла этого сделать. Стэн нахмурил брови. — То есть… — Кайл притих. Он снова поднёс одну руку ко рту, ковыряя потрескавшийся участок губ. — Ей… ей предложили действительно хорошую возможность по работе. Она в отъезде. Пытается разобраться со всем. Ну, ты знаешь, как это бывает. Стэн немного помолчал. — Ну да. Да. Конечно. Кайл кивнул. — Так… это твоё? — он указал на скомканный кусок тетрадной бумаги, лежащий на полу и грозящийся разорваться под ногой Марша на две части. — Ох, блин. Да, наверное, — Стэн приподнял ногу и подобрал кусочек рваной бумажки. Он развернул углы. Лист был покрыт записями — все их он узнал, но они принадлежали не ему. — Или нет. — Тогда давай его выбросим… — Это Картмана. — А? — Это Картмана. Картман это написал. Его почерк. — Сожги, — выдал Кайл, ни секунды не колеблясь. — Что? — Сожги листок. Мне пофиг, что это. Ему оно без надобности. — Или… — Стэн опустил взгляд обратно к куску бумаги в своих руках. — Мы могли бы прочитать, что тут написано. Какое-то время Кайл, казалось, взвешивал все за и против. — Или мы могли бы сделать так. Пошли. Прочтёшь по дороге. Стэн кивнул, и они продолжили идти по коридору. На фоне топота ног и шума собрания, проходящего в одном из соседних кабинетов, Стэн принялся читать прямо с бумажки в руках. — «Прикиньче чего уёбки?», и, ээ, дальше в скобочках, «Что Эрик?». Кайл тяжело вздохнул: — Я уже жалею об этом решении. — «Ну, Полли-недотрога…», о Боже, это же одна из тех игрушек, — пробормотал Стэн. Он оторвался от бумаги, чтобы придержать центральную дверь для Кайла. Стэн неохотно переключил внимание обратно на листок, уже когда они оказались снаружи. — «…Ну, Полли-недотрога, я только что получил полную стипендию в Нью-Йоркском университете…» — Что? — прошипел Кайл, недоверчиво глядя на Стэна. — «Ох вау Эрик…», — продолжил Марш, — это, кстати, в скобках, «…это же потрясающе. Ты такой умный и крутой и совершенно ни капли не толстый. Все так гордятся тобой, а этот еврей Кайл даже не поймёт, во что угодил, когда увидит тебя там…», конец скобочек, «…Спасибо, Полли-недотрога. Кайл будет таааак взбешён. Может быть…», написано без «е», «…он разревётся. Ня ня ня ня няя ня… ха ха ха ха хаа ха». Когда Стэн наконец опустил лист бумаги, чтобы проверить реакцию друга, он немного опешил от того, насколько побледнело у того лицо. — Эм… Кайл? — Он не мог. — Не мог чего? Ни с того ни с сего краски вернулись на щёки Брофловски, его кожа покраснела с новой силой. — Получить полную стипендию. Он врун. Он грёбаный лжец, долбаный вор и ёбаный обманщик. Так у него никогда не получится. Это невозможно. Так что, я говорю тебе, он, блять, никак не мог получить полную стипендию в Нью-Йоркском университете. Никак. Стэн взглянул на смятый кусок бумаги и изучил надписи. Он обратил внимание на места, где должны были быть петли у картмановских «д» и «у». Он снова и снова просмотрел отрывок с «няняхаха» внизу. — Ну не знаю, чел. Мы же о Картмане говорим… Кайл оглядел окрестности. Средней толщины снежное одеяло покрывало улицы и дороги. Глаза Кайла будто приклеились к стороне, в которой располагалась баскетбольная площадка. — Как думаешь, он там? — спросил он. — Где? На площадке? Ну уж нет. Ты же не думаешь серьёзно устроить с ним из-за этого стычку? — А ты бы не сделал этого? — огрызнулся Кайл. — Если бы он собирался разрушить всю твою студенческую карьеру, разве ты бы не заставил его ответить за это? — Если под «ответить за это» ты подразумеваешь «выбить из него всю дурь», тогда нет. Не стал бы. — Ну… — Кайл замолчал. Он послал последний взгляд к холму. Прямо за деревьями скрывалась баскетбольная площадка. Учитывая, что сегодня понедельник, невозможно было отрицать, что Кенни и Картман были там. Выражение лица Кайла читалось так же просто, как открытая детская книжка. Он раздумывал об этом. Более того, он убеждал себя пойти. — Чувак. Кайл. Нет. — Но! — Нет. Оно того не стоит. Поверь мне, — Стэн приблизился, чтобы положить руку другу на плечо. — Мы уже столько раз проходили через всю эту картмановскую дичь, что я честно не догоняю, почему тебя разозлило вот это? — Потому что он всегда рядом! — вскрикнул Кайл. — Он всегда рядом! Всё меняется, и я не хочу, чтобы он был единственной константой в моей жизни! Я не хочу, чтобы он был со мной везде. Я так много прошу? — Нет, конечно нет, — сказал Стэн. — Но без раздумий кидаться ему на спину тут не поможет. Такое разве что только ещё больше убедит его продолжать заниматься этим. Серьёзно, чувак. Не надо. Лицо Кайла вспыхнуло красным ещё ярче. — Я не хочу учиться с ним в одном институте. — Тогда не будешь. Ты всегда можешь поступить куда-нибудь ещё. Ты достаточно умён, чтобы поступить куда только пожелаешь. Ладно? — Стэн наклонил голову вперёд, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Через несколько секунд после речи Стэна Кайл осторожно кивнул. — Ладно. Да, — Кайл прикусил зубами нижнюю губу. На розовой коже выделялись красноватые участки, прокусанные им в приступах постоянного беспокойства. Стэн отметил несколько новых красных мест. Они ещё недавно кровоточили. Должно быть, у Кайла и правда был стресс из-за новой работы миссис Брофловски. Стэн почувствовал лёгкое смущение, когда заметил, что взгляд Кайла опустился к его рту. Это чувство только усилилось, когда он осознал, как долго сам смотрел на губы Кайла. Господи. Сколько уже они здесь стоят? И когда Стэн успел взяться за оба плеча Кайла? Когда Кайл настолько приблизился? Ой-ой. Ой-ой. Они оба одновременно отстранились; сердца колотились, а головы кружились от мысли о том, что только что едва не произошло. Стэн мог разобрать в сознании только слова благодарности Богу за то, что тот не позволил этому случиться. Он просто не мог ещё сильнее испортить свои отношения с Вэнди. Они и так были слишком хрупки, чтобы выдержать любой, даже малейший удар. Они расставались почти столько же раз, сколько расходились родители Стэна, и парень не думал, что сможет снова это вынести. — Прости, — пробормотал Марш. — Да ничего, давай просто… пошли уже ко мне, — произнёс Кайл. — Ладно? — Кстати об этом… — Стэну удалось заметить короткую секунду паники в глазах Кайла. Он спешно продолжил. — Можем мы сначала забежать ко мне? Я кое-что быстренько захвачу. — Ну да, конечно, — ответил Брофловски. Когда Стэн начал идти, он последовал за ним. — Что тебе нужно взять? — Учебник. Кайл сделал каменное лицо. — Ты мне заливаешь.