Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

— Стой, погоди, — Стэн прижал палец к абзацу в учебнике. Его брови сведены к переносице в чём-то сродни сосредоточенности — хотя, честно говоря, похоже было больше не замешательство. Он уже пытался осмыслить концепцию генетики, клеток и всего такого, но пока в голове ничегошеньки не укладывалось. По раздражённому звуку, который издал Кайл, Стэн мог сказать, что его друг был разочарован так же, как и он сам. — Кайл, объясни мне это ещё раз. — Чувак, на самом деле в этом не так уж сложно разобраться, — Кайл не отнимал взгляда от собственной домашки. Он так легко справлялся со всеми заданиями в своих записях, будто то была всего лишь простая арифметика. Стэна это начинало бесить. Сделав последний завиток карандашом на бумаге, Кайл обратил внимание на потерянное выражение лица Марша. — У генов есть аллели. Аллели определяют отличительные черты. Эти черты проявляются у детей и обуславливаются генами их родителей. В ответ на объяснение Стэн только закатил глаза. — Нет, с этим всё ясно. Я не понимаю всё, что относится к… кодоминированию или как оно там, блин, вообще. Брофловски отложил свою тетрадь на стол и подкатил на стуле туда, где сидел Стэн. Учебник, по которому тот учился, (и ещё как минимум шесть различных бумажек, которые никак к нему не относились) валялся на кровати Кайла. Там же устроился и сам Стэн. Он сидел, скрестив ноги, с подушкой на коленях, чтобы та держала его тетрадь (подушка, к слову, была ужасной заменой столу). После короткой секунды критики расположения рабочего места Стэна, Кайл наклонился в своём офисном кресле вперёд и упёрся локтями в колени. Его голени неудобно прижались к боковой стороне матраса. — Над какой хренью ты вообще сейчас работаешь? Даже не могу понять, на какой листок ты смотришь. — Ну, вообще-то, технически я смотрю на все сразу, — ответил Стэн. Он потянулся, чтобы соскрести одну конкретную бумажку с покрывала, и достаточно торжественно взмахнул ей, добавив, — но вообще вот этот. Боже, Кайл, я думал, ты знаешь о чём каждый из них. Знаешь, учитывая, что это ты их все подготовил и всё такое. Не меняя тон голоса, Кайл съязвил: — Думаю, это естественно, что я не знаю о чём каждый из них. Ну, знаешь, учитывая, что я не пользуюсь ими и всё такое. Излишне будет сказать, что Стэн заткнулся сразу же после его слов. В этой ситуации ему было нечем ответить. Парень вернулся к изучению конспекта в своей руке. Стоило признать, иметь эти небольшие записи-подсказки под рукой было довольно удобно. Они объясняли понятия, с которыми Стэн мучился, простым языком — ну, на крайней мере насколько простым, насколько только Кайл физически был способен использовать. Брофловски бесцеремонно выдернул листок из рук друга. Напряжение в его глазах загорелось ярче, когда он начал читать. Кайл скривился. — Не понимаю. И с чем ты не можешь разобраться? — Разве я только что не сказал «кодоминирование»? — Нет, я услышал, что ты сказал, — ответил Кайл. — Я просто не понимаю, почему тебе так сложно это понять. — Окей, ладно, тут написано… — Марш нахмурил брови, забрав у Кайла листок обратно. Быстро просмотрев параграфы, Стэн отыскал нужный и быстро ткнул пальцем в нужную строку. — Вот здесь, видишь, написано «при кодоминировании нет доминантных и рецессивных аллелей». Но тогда как, чёрт возьми, появляется какой-либо признак? Типа, если нет никаких маркеров, то ничего. Так? Тогда всё будет решаться волей случая, как случайная жеребьёвка? Типа, непредсказуемо? Кайл закатил глаза. — Нет, Стэн. Это не непредсказуемо, и технически всё в генетике — это случайная жеребьёвка. — Хватит этого «технически», чувак, — простонал Стэн. — Просто объясни эту хрень так, чтобы я смог сдать тест. — Окей, окей, блин, — Кайл откатил стул назад, чтобы освободить достаточно места и встать. Он быстренько переместился, сев рядом со Стэном на кровати, предварительно сметя несколько бумажек и конспектов, чтобы не раздавить их. Он забрал лист из чужих рук и поместил его на кровать напротив них обоих. Затем Кайл повернулся к Стэну лицом. — Ладно. Так, я понимаю, кодоминирование может показаться запутанным поначалу, но оно честно не такое уж сложное. В принципе, кодоминантные аллели означают, что нет никакого признака, который правил бы над остальными. Примером у людей является группа крови. Стэн никак на это не ответил. Всё, что из него вышло, это тихое «чё». Кайл вздохнул. — Группа крови. Если оба родителя передают только аллель i без признаков А или В, благодаря аллели i у ребёнка будет группа крови 0. Это из-за того, что с i не смешались доминантные или рецессивные А или В. Улавливаешь? — Эм… — Стэн затих. — Вроде? — Ладно. Так вот, если случается совершенно противоположное и один родитель передаёт Iᴬ аллель, в то время как другой передаёт Iᴮ аллель, то у их ребёнка будет группа крови АВ. И внезапно всё начало иметь совсем немного больше смысла. Тихонько Стэн издал звук понимания, кивнув головой, когда обработал поступившую информацию. Он опустил голову, следя за тем, как его карандаш начертил несколько заметок на разлинованной тетрадной бумаге. — Выходит, у ребёнка с двумя Iᴬ аллелями будет группа крови А? Улыбка растянулась на лице Кайла. — Верно. И то же самое для Iᴮ. — Что ещё мне нужно знать о кодоминировании? — поинтересовался Стэн. От этого вопроса Кайл поджал губы, но тут же принялся отвечать. — Ну, у кучи разных видов растений и животных в генах проявляется кодоминирование, но для примера мне нравится использовать цветы, поскольку кодоминирование у них наглядно заметно в цвете лепестков, — объяснил он. — А ещё оно позднее подводит к неполному кодоминированию, но сейчас нам не обязательно в это влезать, если ты ещё до конца не… — Стой, стой, стой. Давай проясним, — Стэн поднял обе руки в воздух, и карандаш выпал сквозь его пальцы. Убедившись, что внимание Кайла целиком направлено на него, он хлопнул в ладоши и жестом указал на Кайла. — У тебя четвёртая группа крови. Верно? Кайл нахмурил брови, наклонив голову. — Эм… ну да? — Что означает, что у тебя есть кодоминантный признак, — сказал Стэн. И снова Кайл ответил сконфуженным: — Да? — И у цветов есть кодоминантные признаки, — добавил Стэн. Выражение лица Брофловски приобрело совершенно смущённый оттенок, заставив его брови свестись к переносице. Стэн это заметил и приподнял брови в ответ. Кайл повторил свой предыдущий ответ, произнеся «да». — Поэтому косвенно ты кровный родственник цветов. Мгновенно Кайл уронил голову в свои руки и застонал. — Ты ведь сейчас не назвал меня цветком? — Не-не-не, выслушай меня, — перебил его Стэн, настаивая. — Я серьёзно. У тебя в крови есть кодоминантный признак. У цветов нет крови, да, но у них есть кодоминантные признаки, основанные на их цвете. Ты уже, типа, на десять процентов ближе к цветам, чем ко мне. — Это не так работает, — сказал Кайл. — Это совсем не так работает. — Слушай, слушай, в этом есть смысл. Клянусь, — Стэн снял самодельный стол со своих колен и отложил его на кровать. Освободившись от подушки, он полностью развернулся лицом к Кайлу. — Это объясняет, почему твои волосы так похожи на одуванчик. Недовольство Кайла вышло в виде весьма чёткого голосового (хотя и не словесного) протеста. Его плечи опустились, когда парень выпустил воздух из лёгких с ещё одним протяжным стоном. Стэн поднял руку, чтобы щелкнуть по одной из рыжих кудряшек на макушке Кайла. — Я хочу сказать, откуда они вообще? Ни у кого из твоих родителей нет вьющихся волос. — В смысле! — Кайл поднял голову с рук. Его лицо покраснело, что Стэн списал на раздражение. — Ты вообще хоть раз видел моего отца? У него волосы вьются почти так же, как мои. Марш знал, в тот момент ему стоило отступить. Последнее, что ему хотелось, так это заставить Кайла слететь с катушек — но он не мог отрицать, что было что-то занятное в том, чтобы вывести его из себя чем-то в действительности довольно простеньким. Стэн сделал глубокий вдох, а затем выпустил воздух в тяжелом выдохе. Он протянул руку и похлопал Кайла по плечу. Пришло время добивающего удара. — Кайл, мне жаль, — начал Стэн. — Но твой папа одуванчик. Брофловски уставился на него с недоумением. Он едва моргнул, когда Стэн закончил говорить. Достаточно скоро что-то в углу его рта начало дёргаться, и вдруг Кайл залился смехом. — Какого хрена! — воскликнул он, склонив голову и пытаясь восстановить над собой контроль. — Ты под кайфом? Что-то принял перед тем, как прийти? Поэтому так странно себя ведёшь? И поэтому ты так долго забирал свой дурацкий учебник? — Что? Нет, — ответил Стэн. Он одёрнул руку от чужого плеча и принялся собирать лежащие вокруг него на кровати листы с конспектами, откладывая ненужные в сторону. — С чего бы мне было курить перед этим? И я уже говорил тебе, что провозился так долго, потому что не мог его найти. — Как можно было потерять учебник по биологии? В нём буквально тысяча страниц информации. Ты вообще его видел? — Кайл указал на упомянутую книгу. — Он огромный. — Да, огромный — и ты сейчас издеваешься? В жопу эту информацию. Больше тысячи страниц чуши, вот что это, — произнёс Марш. Он поднял учебник биологии, устраивая шоу из того, насколько тяжелым тот был. Он простонал. — Ох блин, чувак, он такой тяжеленный. Помру сейчас. — Тогда положи, — смеялся Кайл, стукнув Стэна по руке. Тот проигнорировал удар, продолжая жаловаться на вес. — Срань господня, будто пытаюсь Картмана поднять, — произнёс Марш. — Не могу больше. Он сейчас меня раздавит. Меня размажет по всей твоей кровати. Как в том моменте из «Марс Атакует!», но больше красного. — Фу. Ненавижу этот фильм. — Предпочитаешь, чтобы я сравнивал это с «Роботами-убийцами»? — поинтересовался Стэн. Он обхватил учебник, прижав теперь его к груди, а не балансируя им на своих ладонях в воздухе. — «Смертельным другом»? «Сканнерами»? — Чувак, хватит перечислять мне фильмы восьмидесятых, — сказал Кайл. Он пихнул Стэна локтем в бок, из-за чего тот вздрогнул и уронил учебник себе на колени. К сожалению, книга упала вертикально. Стэн сморщился, получив второй удар по животу, когда учебник приземлился. Он плюхнулся спиной на кровать Кайла. Благополучно забытая книга соскользнула с торса. Сраные чёртики. Больно. — Господи, ау, — процедил сквозь зубы Стэн. — Ой, да ладно тебе. Не так уж сильно ты ударился, — надулся Кайл, спихнув до конца книгу с друга. Когда Стэн перестал подавать какие-либо признаки жизни, издав лишь тихий стон, Кайл ткнул пальцами в его рёбра. Это действие заставило мальчика отреагировать — он залился смехом и перекатился на бок, свернувшись клубочком. Кайл фыркнул. — Не тыкай так в меня, — добродушно пожаловался Стэн. Он приподнялся, вытянув руки и опершись ладонями на матрас. — Ты идиот, — произнёс Кайл, однако тон его давал понять, что сказано было любя. — Ага, ну… — Стэн дёрнул плечами, садясь прямо. Он скрестил ноги в удобной позе. — Каков отец, таков и сын, видимо. Кайл не нахмурился, но выражение его лица изменилось так, будто ему захотелось это сделать. Углы его бровей сочувствующе опустились. Мальчики смотрели друг другу в глаза, и в тот момент что-то в атмосфере изменилось, сделав её удручающе зрелой. Это невозможно было игнорировать. Оба старались оттолкнуть это ощущение — они отчаянно пытались вернуть вещи на круги своя, чтобы всё стало, как раньше, чтобы они стали, как раньше. Изо всех сил мальчики пытались заставить всё стать проще, как когда они были детьми и плавили пластиковые игрушки с помощью увеличительного стекла и солнечных лучей. Стэн понял, что это было рискованно. Рискованно было вот так сидеть здесь, уставившись один на другого, словно они могли прочитать мысли друг друга. Это было рискованно, потому что они побывали в таких уголках душ друг друга, что ещё неделю назад ни один из них и представить себе не смел. Честно говоря, было ощущение, что какая-то часть Стэна разрушена. Расплавлена, совсем как те пластиковые игрушки, а Кайл был тем самым дурацким солнцем. Оно дарило тепло, которое ему хотелось почувствовать вновь. Хотелось потеряться в Кайле. Ему хотелось закутаться в его объятья и забыть обо всём окружающем мире. Он хотел поцеловать Кайла, но не хотел, чтобы это куда-то зашло, и в тот самый момент ситуация начинала пугать. Потому что… Потому что как только тупое гормональное половое влечение отходило на второй план, всё становилось чем-то настоящим, а оно просто не могло быть настоящим. Никак не могло. У него была девушка. У него была девушка, ради всего святого, но вот он, смотрит в глаза Кайла с такой нежностью и привязанностью, с какой не смотрел на Вэнди уже несколько лет. Лет. С того времени, когда он чувствовал такое к Вэнди, прошли годы. Он даже не мог припомнить, когда в последний раз звонил ей. Может быть отсюда и возник соблазн. Всему виной его девушка, которая проявляла к нему только любовь первые несколько лет их отношений. В итоге те потеряли всякий смысл. Они отдалились друг от друга, говорил себе Стэн. Вэнди и Стэн отдалились, и, хотя они никогда официально не расставались, наверняка ведь она делала то же самое с кем-то другим прямо сейчас? Конечно же она встречалась ещё с кем-то. Конечно не только он один себя так чувствовал. Конечно не он один оступился. Что-то сжалось в груди Стэна. Что-то тёплое и приятное в самом неприятном смысле. Его мозг работал на своём пределе, пока Стэн считал ресницы Кайла и крапинки коричневого в его зелёных глазах, а также пряди волос, которые свободно обрамляли его лоб. Ему хотелось говорить слащавые вещи, вроде: «Я так рад, что мы друзья», «Спасибо, что остаёшься рядом» и «Ты такой потрясающий». Стэн наклонился, чтобы поцеловать Кайла с мыслью «я люблю тебя», и его сердце почти разбилось, когда тот его оттолкнул. — Нет, остановись, — сказал Брофловски, опустив голову и смотря так далеко вправо, как только мог. Его пальцы вцепились в рубашку Стэна, удерживая того на расстоянии вытянутой руки и отказываясь подпускать ближе. Вдруг Кайл повернул голову, чтобы посмотреть на Стэна. Уголки его рта опустились, когда он прошипел: — Я всё ещё чертовски зол на тебя. Выдох вырвался из Стэна. Ему хотелось, так сильно хотелось попытаться и оправдать свой поступок, но в то же время он знал — даже если лишь подсознательно —, что выкрутиться не получится. Он сказал вещи, о которых в итоге пожалел, и теперь столкнулся с последствиями. Поэтому Стэн проглотил все свои слова и отодвинулся, давая Кайлу немного пространства. — Прости, — он попытался сгладить положение, но Кайл не услышал этого. Брофловски повернулся к Стэну спиной и молча просидел так несколько минут. Тишину нарушил звук открытия входной двери. Тут же Кайл подскочил, распрямив складки на своей рубашке. — Это, наверное, мой папа. Он хотел сегодня сходить за продуктами. Пойду посмотрю, нужна ли ему помощь, — что-то странное прозвучало в голосе Кайла. Что-то обнадёживающее — не то чтобы он не верил в то, что сказал, скорее было похоже на то, что он не хотел верить в то, что говорил. Стэн был сбит с толку, но решил не расспрашивать друга. К тому же Кайл уже ушёл из комнаты. Стэн слышал его удаляющиеся шаги, когда тот спускался по лестнице. После ухода Брофловски, он ещё пару минут прислушивался, навострив уши в попытке подслушать разговор — или любые звуки, сигнализирующие о возвращении Кайла. По прошествии этих минут, однако, Стэн так ничего и не услышал. Он распознал скрип оседающего дома и уловил тихие смягчённые шаги на кухне прямо под ним, но по большей части было очень спокойно. В ушах у Марша звенело, из-за чего разболелась голова. Краем глаза он видел свой рюкзак, брошенный на бок в углу комнаты, близ комода. Стэн оставил его там не просто так, а по причине, которая заставляла внутренности в его животе перевернуться. Он помедлил, соскользнув с угла кровати. Это могло всё испортить. То, что он собирался сделать, могло нахрен разрушить всю их дружбу, но Стэн был тем ещё трусом. Его трусость заключалась в том, что он не мог отступить из-за боязни личных последствий. В тишине он подошёл к своему рюкзаку. Добравшись до него, Стэн присел на корточки и прикрыл сумку своим телом. Он старался вести себя непринуждённо, даже если никто за ним не наблюдал. Ему не хотелось, чтобы всё выглядело подозрительно, если Кайл неожиданно вернётся. На случай, если у Брофловски возникнут вопросы, Стэн придумал оправдание. Я искал карандаш, у моего сломался грифель. Не торопясь, Стэн отыскал необходимую себе вещь. Просто чтобы перестраховаться, он достал ещё шапку и завернул предмет в неё. Он чувствовал себя отвратительно, но в то же время ощущал, что это было необходимо. Ему пришлось заставить себя подойти к комоду Кайла. Ему пришлось заставить себя до упора выдвинуть один из ящичков. Ему пришлось заставить себя вынуть предмет из шапки и спрятать его в глуби ящика для носков. Он протолкнул его как можно дальше — наверняка тут его никто не найдёт. Точно-точно-точно не найдёт. Лёгкие охватил спазм, стоило парню задвинуть ящичек комода. Он достаточно хорошо всё спрятал? Вдруг Кайл это найдёт? Что он тогда подумает? Стэн попятился от комода, растирая руками лицо. Он подумал об этом предмете: пакете, набитом травкой. Будь то остатки от прошлого курения или же та дебильная баночка из-под таблеток, в которой его отец хранил своё добро — всё было в том мешочке. Всё, что он выбросил в своё мусорное ведро, каждый клочок бумаги и растения — это всё было в этом пакете, который теперь лежал под горой спутанных носков внутри комода Кайла. Он чувствовал себя так, будто подставлял своего лучшего друга в убийстве. Стэн пытался говорить себе, что это не так. Это была просто временная мера. Он спрячет это тут на время, и пока Кайл не знает ни о чём, всё в порядке. Ведь то, о чём Кайл не знает, ему не навредит, а если предки Стэна так и не найдут какие-либо следы травки в его комнате, то его не накажут за курение. Его не отправят ни на какие анонимные собрания для несовершеннолетних наркоманов или в исправительный лагерь для трудных подростков — Иисусе, такие места вообще существуют? О Господи, что же он, блять, наделал? Что он делал прямо сейчас? Он не мог так поступить. Он просто, блять, не мог. Он вернёт всё, как было. Вот так. Он передумал. Он не станет рисковать и впутывать Кайла в проблемы из-за чего-то, что тот даже не совершал. Как только Стэн уже собрался открыть ящик и забрать из него пакет травы, Кайл вернулся в комнату. Тут же Стэн одёрнул руки и сложил их на груди в одной из самых, нахрен, виноватых поз, которые он только сейчас мог принять, блять. — Ложная тревога, это был Айк. Он пролил клюквенный сок себе на форму… — Кайл резко замолк, одарив Стэна странным взглядом. Его брови нахмурились, когда парень сделал паузу, всё ещё держа в руке дверную ручку. Кайл наклонил голову и поинтересовался: — Что ты делаешь? Расскажи ему. Стэн сглотнул. Нет. — Мой карандаш, э… — на секунду его голос просто перестал подчиняться. В голове пульсировало, пока он попытался продолжить. — Я искал другой. Странный взгляд никуда не делся с лица Кайла. — Почему? Что с ним случилось? — Он сломался, — поспешно выдал Стэн. — Он сломался, я… Поэтому я искал, ну знаешь. Другой. Кайл взглянул на свой комод, и Стэн отчётливо почувствовал, как начинает потеть. — Ты искал другой карандаш, — скептично произнёс Брофловски. — Да. — В моём комоде? — Что? Ох… Боже. И правда, да. Прости. Я увидел ящики, и мой мозг сразу же подумал «карандаши», — ложь срывалась с языка даже слишком легко. Из-за этого Стэну поплохело. Он выдавил из себя смех. — Как ты и сказал, я идиот. Смех Кайла вышел таким же натянутым, как у Стэна. Зрительный контакт между ними прерывался каждые несколько секунд, ведь Кайл продолжал бросать настороженные взгляды на свой комод. — Да уж, чел. Ты идиот. Запасные карандаши у меня в ящике стола. — Верно. Спасибо. Стэн развернулся спиной к комоду и медленно двинулся к столу Кайла. Он услышал, как тот закрыл дверь спальни. Про себя Стэн умолял Кайла заглянуть в верхний ящик. Его мозг молил Кайла предъявить ему вопросы за его странное поведение. Его мозг отчаянно пытался подать другу как можно больше сигналов, пока его руки рылись в ящике стола в поисках карандаша. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Потребуй рассказать тебе, что я на самом деле делал. Просто спроси. Раскуси меня. Пожалуйста. Спроси меня. Просто спроси меня, просто спроси меня, просто спроси меня… Но когда его пальцы сомкнулись вокруг механического карандаша… … спроси меня, спроси меня, спроси меня, спроси меня, спроси меня… … и он услышал, как Брофловски сел на кровать… … спроси спроси спроси спроси спроси спроси спроси спроси… …он уже знал, что Кайл не станет.