Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Поездка на машине домой оказалась унизительна. Его мать не произнесла ни слова за всю дорогу, и он её не винил. Каменного выражения на её лице было достаточно, чтобы понять, что женщина очень расстроена. И пусть ему хотелось не замечать, к чему всё шло, парень просто не мог. Он понимал, насколько, должно быть, зла Шэрон, и не важно, как сильно он пытался заткнуть свой мозг, тот ничего не мог поделать с естественной эмпатической реакцией. Проще говоря, Стэн чувствовал себя плохо. Действительно очень и очень плохо. Большую часть дороги он наблюдал за тем, как его мать вела машину, всё время размышляя, как же ему растопить между ними лёд. Но затем его мама подала голос, и он отвернулся. Парень принялся пялиться в окно, слушая, как она говорит что-то о том, что он поставит крест на своей жизни, если не изменится. Она сказала, что ему никогда даже в голову не должно было приходить прибегать к насилию; выразила, насколько сильно в нём разочарованна. Постепенно интересующие её темы становились куда более общими. Почему падала его успеваемость? Почему он не выполнял домашние задания? Почему он набрал сорок четыре балла из ста на последнем тесте по математике? Неужели он к нему не готовился? Его учителя писали ей на почту, это он знал? Как он смог позволить себе настолько отстать по учёбе? Не дай повториться тому, что было в прошлом году, Стэн, или в позапрошлом. И за год до него. Не делай этого, не делай того, почему это, почему то, как ты мог, как ты мог, как ты мог? Как тебя могли отстранить? Словно по переключателю света, его тело отключилось. Единственное, что удерживало мальчика от полного ухода от реальности, это ритмичные бам бам бам головы по оконному стеклу на пассажирском сидении. Были моменты, подобные этому, когда всё высасывалось из него, когда казалось, что всё рушится. Он хотел, чтобы это прекратилось. Он бы свернулся калачиком, накинул на себя одеяло, закрыл глаза и заставил себя заплакать, просто чтобы почувствовать, что делает хоть что-то. Ему казалось, что только это и сможет помочь, хотя парень знал, что это, скорее всего, не самый здоровый способ справляться с проблемами. Особенно когда такие эпизоды настигали Стэна в выходные, и у него не было никаких причин вылезать из кровати. Но хуже всего, что сейчас такое произошло во время перерыва от школы, когда впереди его ожидала неделя абсолютного ничего. Это был его рекорд. Неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Шестьсот четыре тысячи восемьдесят секунд. Ничегонеделанья. Машина налетела на выбоину в дороге, но Стэн никак не отреагировал, когда его голова внезапно резко стукнулась о крепкое оконное стекло. Отдалённо парень услышал, как его мать поинтересовалась, в порядке ли он, но Стэн не ответил. «Я в порядке, — безмолвно отозвался его мозг. — Чувствовал себя и похуже». Когда они добрались до дома, Стэн сохранял молчание. Никакие слова матери не доходили до него, даже когда выражение её лица молило ответить. Он сбросил ботинки и скинул рюкзак у двери. Всё его окружение, все предметы и части дома, в котором он жил, — всё это ощущалось чем-то нереальным, как во сне. Словно нечто нематериальное и фальшивое. Он никогда особо не философствовал, но было что-то привлекательное в идее, что всё вокруг действительно и есть подделка. Словно это симуляция реальности. Стэн размышлял о том, могло ли это действительно оказаться правдой, а если и так, то зачем он существует? Служил ли он определённой цели? В чём его роль? В чём смысл? Он был просто обречён умереть в конце. Все обречены. Премудрости человеческой совести в сравнении с «общей картиной в целом» выглядели совершенным идиотизмом. — Стэнли. На этот раз Стэн вырвался из раздумий. Он крепко обнимал себя руками, его пальцы дёргались. Он не помнил, чтобы делал такое. Правда не помнил. Ещё он не помнил, чтобы садился на диван, но очевидно он сделал и это. Марш обернулся через плечо, чтобы посмотреть на мать, стоящую у входной двери. На ней всё ещё были надеты пальто и обувь. В руке женщина по-прежнему держала свои ключи. — Мне нужно вернуться на работу. Ты тут сам справишься? — Ага, — отозвался он. — Уверен? — Я в порядке, мам. Она посмотрела на сына хмуро, но больше ничего не сказала. Шэрон ушла, не попрощавшись, и заперла за собой дверь. Стэн взглянул в окно и проследил за тем, как его мать уезжает, не думая ровным счётом ни о чём. Спустя несколько минут, в течение которых к нему приходило осознание того, что он остался один, парень опустился и лёг на диван. Он свернулся калачиком на боку, в качестве замены подушке сунув одну руку под голову. Стэн закрыл глаза. Он глубоко вдохнул. Он существовал. Стэн попытался погрузиться в то же безмятежное чувство, подарившее ему ощущение лёгкости в школе, но как бы сильно он не старался, оно не возвращалось. Стэн завис, постоянно открывая глаза, чтобы уставиться в экран телевизора, который даже не был включен, или бросить взгляд на цифровую фоторамку, переключающую воспоминания, о которых он почти позабыл. Глубоко внутри него накапливалась какая-то странная ситуативная скука. Она сверлила дыру в его черепе, и, хотя Стэн жаждал какого-нибудь развлечения, он не мог удержать своё внимание на чём-то дольше секунды. К тому же, его мышцы и суставы были слишком измотаны, чтобы пошевелиться. С быстро промелькнувшей в голове мыслью он понял, что не было ничего, что бы его интересовало. Кроме одной вещи. Так что, когда парень начал двигаться на автопилоте, с кружащимися от головы к спине мыслями, его это ошеломило. Уже наполовину встав с дивана, Стэн пришёл в себя и заставил своё тело опуститься обратно. И пусть он чётко видел дальнейший ход развития событий и ничего не желал больше, чем забыться с помощью никогда не подводившего его способа, Марш не мог себе позволить этого сделать. Он пропустил пальцы через волосы, закрыв глаза, чтобы не видеть свой шкаф и бутылку виски Jameson, запрятанную под его старым костюмом Инструмента. Поначалу было символично завернуть бутылку в белую футболку. В тринадцать он так гордился собой, обвязав ремень вокруг этого свёртка, словно долбаный самодельный лук. Спустя три года борьбы, Стэн сказал себе, что наконец покончил со всем этим делом, и не притрагивался к костюму почти четыре года, однако он до сих пор боролся с мыслью о том, что бутылка так и осталась там. Парень сопротивлялся желанию снова её вынуть, и каждый раз, когда он видел одну из маминых бутылок газировки, это отбрасывало его обратно к шкафу, к низменным мыслям о том, что один глоточек не сможет навредить. Тем не менее, он не употреблял алкоголь уже почти четыре года. Чёрта с два он позволит себе это запятнать. Рывком Стэн поднялся на ноги и не очень грациозно прошёл к своему рюкзаку. Он вытащил телефон из переднего отделения. Парень сполз спиной по двери, прижав колени к груди и набрав пароль. Он сказал себе, что он в порядке. Он в порядке. Ему просто нужно отвлечься на что-нибудь. На что угодно. Это пройдёт. Это пройдёт, это пройдёт, это пройдёт. Сначала он написал Кайлу.

________________________

КАЙЛ Сегодня 12:01

здарова чувак, меня отстранили, можешь не ждать меня на обеденном перерыве

________________________

Стоило ему отправить сообщение, как парень почувствовал себя неправильно. Будто он только что предал доверие, о котором даже не подозревал. В глубине души Стэн знал, что ему стоило написать сначала Вэнди. Она его девушка. Они встречались с третьего класса. Почему написать ей не стало его первой мыслью? Почему он не написал сперва ей? Стэн выругался себе под нос, стараясь сохранить хладнокровие, несмотря на испытываемые страдания. Он написал и ей, надеясь, что Кайл и Вэнди не заметят порядок отправки сообщений.

________________________

ВЭНДИ Сегодня 12:03

Меня отстранили, так что просто предупреждаю, моя мама может быть не в восторге, если ты придёшь.

________________________

Отправив сообщение им обоим, Стэн позволил себе ссутулиться у входной двери. Он подвинулся, зажав себя между рюкзаком, дверью и стеной и полностью от всего отгородившись. Ему хотелось сконцентрироваться, насколько это только возможно, чтобы не возникло соблазна убежать от себя и всего остального мира. Ему не хотелось терять контроль. Он ненавидел терять контроль. Поэтому Стэн решил, что не будет. Наивно было полагать, что он мог контролировать саму потерю контроля, но Маршу нравилось говорить себе, что он мог держать всё в узде. Он делал это на протяжении долгих лет, что же могло измениться сейчас? Стэн едва не выпрыгнул из кожи, получив текстовое уведомление. Когда парень открыл мессенджер, его одолевали в равной степени страх и волнение.

________________________

КАЙЛ Сегодня 12:06

Не хочу говорить «я же тебе говорил», но я же тебе говорил.

________________________

Прежде чем Стэн смог себя остановить, он тепло улыбнулся, глядя на экран. Марш прижал колени ближе к груди, набирая ответ.

________________________

КАЙЛ

ты ничего не говорил о том что меня отстранят, так что тебе стоит взять эти слова обратно

________________________

Ответ от Кайла пришёл практически моментально.

________________________

КАЙЛ

ЛОЛ. Разбежался. Я не стану углубляться в семантику того, что было или не было сказано в том туалете. Моя точка зрения остаётся той же.

________________________

Стэн издал смешок, рассеянно жуя нижнюю губу. Он набрал несколько разных ответов, каждый из которых являлся более простым вариантом предыдущего. Толика юмора всегда присутствовала в их с Кайлом переписке. Её практически невозможно было избежать. Просто всё само так выходило. И пусть Стэн был куда хуже подкован технически, нежели Кайл, и легко расстраивался из-за трудного и продуманного внутреннего устройства электронной техники, ему никогда не было сложно выражать себя через сообщения, когда дело касалось Кайла. Всё просто казалось более естественным и… Боль отозвалась в его груди, когда он это осознал. Что-то сжалось у Стэна в лёгких, и юноша продел руку в одну из лямок своего рюкзака. Он щёлкнул ногтем большого пальца по экрану телефона, сильнее впиваясь в свою губу. Кожа содралась, и парень вздрогнул, ощутив привкус железа. Из-за одного неудачного движения губа начала снова кровоточить. Парень издал болезненный звук, наконец перестав сдавливать губу зубами. К счастью, рана кровоточила не настолько, чтобы кровь стала стекать по подбородку. Когда он прижал рукав к губе, на нём оказались в основном пятна. Просто маленькие пятна.

________________________

КАЙЛ

то, что произошло в туалете, останется в туалете

________________________

Стэн сглотнул и принялся ждать. Он бы не смог описать это чувство, даже если бы попытался. Оно оказалось настолько инстинктивным, что он даже не был целиком уверен, что сам до конца его осознавал. Он просто… хотел, чтобы Кайл с ним поговорил. Он хотел эту связь, не важно, настолько бесконечно малой или мимолётной она казалась, для него она всегда будет безграничной. Марш смутился, когда понял, что листает назад диалог с Кайлом. И улыбается. Он, блять, лыбился, словно девчонка, смотрящая на сообщения от объекта своей влюблённости, и… Его телефон завибрировал. Стэн нажал на уведомление, стоило только тому высветиться в верхней части экрана.

________________________

ВЭНДИ Сегодня 12:11

Я всё равно приду. <3

________________________

Стэн не мог сделать вдоха. Он колебался, перечитывая сообщение снова, и снова, и снова. Он сказал себе, что счастлив. Он был счастлив, что Вэнди придёт к нему. Потому что он любил её. И правда, он любил её так сильно, он заботился о ней, она была так ему дорога, и он любил проводить с ней время. Каждый миг с ней был чем-то естественным, нежным и прекрасным.

________________________

ВЭНДИ

ок

________________________

Из-за этого сообщения Стэн почувствовал вину. Он хотел сказать, что ему не терпится с ней увидеться, но что-то его останавливало. Отдалённо, очень-очень отдалённо Стэн уцепился за идею о том, что она заслуживает чего-то лучшего, чем он, и ничего, что он мог сказать или сделать, никогда не будет достаточно. Поэтому он ограничился чем-то простым.

________________________

ВЭНДИ

Я люблю тебя. :)

________________________

У Стэна перехватило дыхание.

________________________

ВЭНДИ

Я тоже тебя люблю

________________________

Изо всех сил он старался вдохнуть хоть немного воздуха. Всё, что парень мог сделать, это сглотнуть сквозь сухость в горле и попытаться не поперхнуться вкусом крови, пусть губа уже перестала кровоточить. Он сжал боковую сторону рюкзака, уставившись на контуры застёжки-молнии и стараясь взять себя в руки. Всё хорошо. Всё нормально. Всё в порядке. Просто дыши. Ему не нужен был ингалятор, его не стошнит, и он не врал. Он не лжец. Искушение опять впилось своими уродливыми когтями в его кожу, и, пока Стэн пытался с ним совладать, Кайл вновь ему написал.

________________________

КАЙЛ Сегодня 12:18

Чел, серьёзно? Это так заезжено.

________________________

Сообщение так разнилось с тем, что Стэн переживал прямо в тот момент, что он нервно рассмеялся.

________________________

КАЙЛ

хз о чем ты, это было очень оригинально

________________________

И он потерял себя. Сжавшись в углу прихожей, с прижатой к левому боку дверью, рюкзаком — к правому, и стеной позади, он потерял себя. Стэн не знал, сколько точно времени провёл, переписываясь вот так с Кайлом. Он потерял счёт времени. Каждый раз, когда в разговоре наступало затишье, когда Брофловски решал отвлечься на то, что происходило у него на уроке, Стэн занимал себя возращением к их общению до этого момента. Он перечитывал шутки, коварные взаимные подколы, бессмысленную чепуху, которой они перекидывались. Они болтали о WoW — в который никто из них не играл с двенадцати лет — и забавлялись идеей снова собрать вместе музыкальную группу. Когда друзья делились друг с другом всратыми мемами, раздался стук по входной двери. Стэн содрогнулся, поражённый громкостью ударов, звучавших чересчур громогласно от того, что виском он прислонился деревянной поверхности. Теперь, оторвавшись от телефона и осознав мир вокруг себя, Марш понял, что ему стало становиться в самом деле неудобно. Спина болела после всего времени, что он провёл, ссутулившись в углу. Честно говоря, странно было сидеть у входной двери, огородившись рюкзаком. Если бы у Стэна была такая возможность, он бы решил, что это жутковато, но её не представилось. Парень встал, размяв плечи. Он слышал и ощущал хруст, за которым последовало лёгкое чувство облегчения. Телефон завибрировал в руке, но, несмотря на соблазн взглянуть, что же прислал ему Кайл, Стэн сдержался и не стал этого делать. Он понимал, что тогда он просто погрузится обратно в комфорт их разговора, а это не то, чего он хотел. Марш бросил мобильник в рюкзак, решив убрать его из поля зрения, чтобы не чувствовать искушения. Он не удивился, обнаружив за дверью Вэнди. Она говорила, что заглянет, и ничего иного он не ждал. Девушка посмотрела на него, её глаза расширились, выражая радость. Стэн улыбнулся. Тестабургер ступила за порог и стянула с себя куртку. Парень закрыл и запер за ней дверь. — Привет, Вэнди, — произнёс он. — Привет, Стэн, — отозвалась она. И затем настала тишина, но только на момент, пока Вэнди снимала верхнюю одежду и обувь. Она двигалась намеренно неторопливо. Он всегда в ней это любил. То, как девушка двигалась, порой могло оказывать крайне гипнотический эффект. Он неоднократно ловил себя на том, что просто наблюдает за ней. Вэнди развернулась и сделала шаг ему навстречу. Не теряя времени, она обвила руками шею парня, ласково гладя его волосы. Она была такой нежной. Она была такой милой. Такой любящей. Очень, очень, очень любящей. Стэн обнял её в ответ, поместив руки на талию. Вэнди находилась так близко, что он мог учуять запах её шампуня. Он пах ягодами, искусственно, но в хорошем смысле. Марш помнил время, когда она пахла корицей и кокосом. В некотором роде он мог почуять этот запах и сейчас; но только отдалённо. Это было хрупкое воспоминание, призрак запаха, по которому он очень скучал. Аромат ягод и воспоминание о кокосе вызвали в нём ностальгию. По времени, когда в средней школе у Вэнди закончился розовый период, и она начала пользоваться духами, запах которых Стэн мог описать только как «искристый». Он прижался носом к её щеке и нежно поцеловал кожу. Ему хотелось, чтобы она чувствовала себя любимой. Ему хотелось, чтобы она была счастлива. — О, Стэн, — зашептала девушка. Она повернула голову, чтобы подарить ему поцелуй в щёку, осторожно, чтобы не тронуть начавший алеть синяк. — Что же мне с тобой делать? — Простить? — Марш произнёс это в шутку, но для него она таковой не казалась. Девушка хихикнула ему на ухо. От звука по спине пробежались мурашки, а волоски на задней части шеи встали дыбом. — Я на тебя не злюсь, — сказала она, пропустив пальцы сквозь чужие волосы и не переставая с ними играться. — Я просто волнуюсь. Ни с того ни с сего ударить кого-то — это так на тебя не похоже. Я до сих пор в шоке, что ты это сделал. — Знаю, — Стэн сильнее сжал её талию. — Знаю. Я честно просто… не знаю, что случилось. — Да ничего. Я понимаю, — Вэнди отстранилась ровно настолько, чтобы взглянуть ему в глаза. Что-то заставляло их блестеть, словно стекло. Они были прекрасны. Она была прекрасна. Она заслуживала лучшего. — И я… Я знаю, такого тоже раньше не случалось, но… Думаю, это правда мило. Что ты вступился за меня. Стэн чуть не подавился воздухом. Он почти забыл об импровизированном оправдании Крэйга. — Ох, — издал звук Стэн, невольно опустив нос. Но затем девушка приподняла за подбородок его голову. — Посмотри на меня, — сказала она, и он подчинился. — Я думаю, что это мило, но правда, правда излишне. Ты можешь защищать меня, Стэн, я не против. Я понимаю. Наверное, дело просто в тестостероне… но пообещай мне, что в будущем больше никогда никого не ударишь. Стэн кивнул. — Обещаю. Вэнди улыбнулась, радостно прищурив уголки глаз. Она провела пальцами по его волосам ещё пару раз, прежде чем переместить ладони на заднюю часть его шеи и опустить глаза. Стэн узнал этот взгляд. Он видел его бессчётное количество раз до этого и почти наверняка бессчётное количество раз поддавался ему. Её пристальный взгляд был прикован к его губам. Обычно это она подавалась вперёд, но сейчас девушка казалась нерешительной. Это сводило его с ума. Парень поднял руку с её талии, нежно обхватив чужой затылок. Он наклонился, чтобы разница в их росте не мешала, и поцеловал девушку. Стэн почувствовал, как она улыбнулась, отвечая на поцелуй. Но затем Вэнди отстранилась. Их лица всё ещё располагались очень близко друг к другу, и Стэн мог почувствовать чужое дыхание, когда девушка спросила: — Не больно? — Нормально, — ответил парень, касаясь губ Вэнди в ещё одном поцелуе. И всё правда было нормально. Губа болела, конечно, она была чувствительной, но он бы соврал, сказав, что эта боль не отдавала чем-то приятным. — Просто постарайся не кусаться. Вэнди кивнула. Довольный тем, что они закончили говорить, Стэн прижался ближе, покрывая её рот мягкими поцелуями. Он крепче обвил рукой талию девушки, поддерживая её поясницу предплечьем. Они улыбались, целуясь и вслепую осторожно двигаясь в сторону гостиной. Тестабургер отвела одну руку за спину, когда они наткнулись на спинку дивана. Стэн ещё раз быстро чмокнул её, прежде чем перейти к глубокому страстному поцелую. Он мог чувствовать, как исчезает улыбка Вэнди, когда она больше сосредоточилась на том, чтобы поспевать за парнем. Несколько раз, когда они отрывались друг от друга, их губы чмокнули. Лёгкий звук побудил обоих пойти дальше. Стэн охнул, когда его толкнули спиной на диван. Вэнди без промедления взобралась на него сверху, сокращая всё пространство между ними. Давление её тела успокаивало, оно было знакомым и безопасным. Марш опустил обе руки, проводя кончиками пальцев вниз по плечам, нежными и любящими прикосновениями опускаясь по её телу к талии. Она любила его прикосновения, всегда любила. Девушка прижалась своими бёдрами к его, дразня его пальцы, когда Стэн скользнул ими Вэнди под рубашку. Кожа под его ладонями была фарфоровой и мягкой. Однажды парень спросил Вэнди, не беспокоили ли её его грубые руки. Это случилось после того, как он снова начал играть на гитаре, и мозоли стали очень заметны. Она сказала «нет», и Стэна это удивило. Девушка ответила, что ей по душе их грубость. Ей нравилось ощущение рук кого-то, кто работал достаточно, чтобы сделать их неидеальными. Стэн помнил, как потерял от её слов дар речи. Она обладала талантом лишать его дара речи каждый раз, когда Марш нуждался в том более всего. Так и когда между ними воцарялась близость, их руки блуждали по телам друг друга, изучая спокойно и целеустремлённо. Быть с Вэнди было естественно. Так естественно. Она знала его, а он знал её, и всё было прекрасно невероятно идеально хорошо. И это так отличалось от того, каково было быть с Кайлом. Кайл был пылким, грубым и страстным в самых смелых отношениях. Он был своевольным, он был лидером, и ему нравилось держать всё под контролем. Это ощущалось совсем по-другому. Странно, уникально, изумительно по-другому. Кайл был таким осязаемым, ярким и настоящим. Это казалось неправильным. Так неправильно правильным. Стэн чувствовал себя грязным, мерзким и запятнанным желанием, которое в нём вызывал Кайл. Он чувствовал себя виноватым, таким виноватым, виноватым за то, что думал о своём лучшем друге, пока Вэнди, реальная Вэнди, плотно прижималась к нему, даря всю себя. Щёки Стэна загорелись, когда девушка провела дорожку из поцелуев вниз по его шее. Он был словно не в себе, когда нырнул пальцами под пояс её леггинсов. Свободной рукой Марш плавно погладил чужую спину, прильнув, чтобы поцеловать её ещё, и ещё, и ещё, пока его рука, приспуская штаны, приблизилась к промежности её трусиков. Вэнди тихонько ахнула ему в губы, и Стэн сказал себе, что это нормально. Он хотел, чтобы она была счастлива, сказал он себе. Он хотел, чтобы она почувствовала себя хорошо. Пока ему не захотелось, чтобы это прекратилось. Стэн отстранился от поцелуя, но не сдвинул руки с прежнего места. Это было неправильно. Он знал, что это неправильно. Он не мог так продолжать. Он не мог. Стэн слышал эхом раздающиеся в сознании слова Твика, твердящие об обмане и называющие его лжецом. — Прости, — его голос дрогнул, но Марш не мог сказать, был он на грани слёз или нет. Стэн чувствовал, будто он не здесь. Вэнди смотрела на него, больше не двигая бёдрами. — Прости. Можем мы остановиться? На долю секунды воцарилась удивлённая тишина, во время которой Вэнди смотрела на него в шоке. Но только на долю секунды, после чего девушка отреагировала соответствующе. — Конечно, — сказала она. Стэн убрал от неё свои руки и отвёл взгляд, когда девушка подтянула леггинсы обратно и сменила положение. Спустя несколько секунд они уже оба выпрямились, сидя рядом друг с другом на диване; Стэн нервно впился пальцами в свои колени. Выражение лица девушки выражало лишь сочувствие, и это его ранило. Это так сильно его ранило. Это ранило его, потому что парень знал, что вот-вот сам ранит её. Он не мог этого вынести. Он не мог этого вынести. — Ты в порядке? — спросила Вэнди. Она дотронулась до него, круговыми движениями нежно поглаживая чужую спину. Он не сразу ответил. Он был напуган. — Стэн? Что не так? — Я… — ему с трудом удалось выдавить из себя одно это слово. Как, интересно, такими темпами он вообще собирался рассказать ей, что натворил? Произнести даже один единственный простой слог, который он прежде так часто использовал, казалось невозможным. Она же была терпелива. Она была любяща. Она была добра. Она не заслуживала этого. Она заслуживала лучшего. Она всегда заслуживала лучшего. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — пробормотал Марш. Он вглядывался в ковёр; глаза жгло. — И тебе это совсем не понравится.