Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

На протяжении всего дня настроение Стэна только ухудшалось. Кое-как ему удалось не заснуть на первых четырёх уроках, а на пятом парень наконец поддался своей сильной усталости. Единственное, что смогло вырвать его из неудовлетворительного сна — звонок на обед. Стэн был, прямо скажем, не в восторге. Конечно, он был мальчиком-подростком, но он был также мальчиком-подростком, переживающим поздние стадии похмелья. Во что бы то ни стало, похмелье одержит верх, как бы голоден он ни был. Учитель наградил Стэна разочарованным взглядом, когда тот, задержавшись в классе слишком надолго, наконец поднялся с места. Все остальные уже собрали свои вещи и покинули кабинет, на ходу возбуждённо беседуя с друзьями. Монотонного фонового шума оказалось достаточно, чтобы у Стэна встряхнулись мозги и он, только выйдя в коридор, почувствовал непреодолимое желание упасть на колени и отчистить желудок. К счастью, у парня получилось проглотить омерзительное бурление в животе, и приступ тошноты исчез. Стэн вздохнул с облегчением и абсолютно без сил направился дальше по коридору. Всё о чём он мог думать в тот момент, это то, что чувствовал себя парень совсем отвратительно. Ничего не хотелось больше, чем залезть в душ под ледяную воду и продрогнуть, пока сон не одолеет. Копаясь в переднем кармане рюкзака в поиске пары долларов, Стэн задумался о том, что никогда раньше так не делал. Он остановился напротив торгового автомата с искренней надеждой в то, что тот не был выключен. В школе действовало идиотское правило, по которому ученикам не разрешалось пользоваться торговыми автоматами во время обеденного перерыва, что Марш находил совершенно глупым. Ему всего-то нужна была упаковка фруктовых закусок и бутылка яблочного сока. Такое ли это преступление? Пальцем он ткнул на кнопку «3» и свёл брови к переносице, когда ничего не произошло. В тот момент, когда на цифровом экране не высветилось нужное число, Стэн понял, что школа снова его наебала. Охваченному целым спектром непередаваемых эмоций, ему пришлось сопротивляться желанию удариться головой о пластиковый бок торгового автомата. Изнутри огромной коробки на него грозно уставились фруктовые закуски. Юноша сделал глубокий вдох и шагнул в сторону, остановившись у автомата с напитками. Если и этот не работает, то его хватит удар, однако пока что Стэн мог справиться без фруктовых закусок. Всё равно они скорее всего не поладят с его тошнотой. Прямо сейчас твёрдая пища не очень прельщала. Стэн почти заплакал от облегчения, когда обнаружил, что они не отключили второй торговый автомат. Он быстро набрал необходимые для сока числа и буквы, а затем вставил доллар в специально отведённую прорезь. Автомат быстро съел его деньги, и парень принялся со скукой и даже тревогой наблюдать, как спираль медленно проворачивается, отпуская яблочный сок. Бутылка освободилась со щелчком, а затем громко ударилась о металл и упала. Стэн убрал в карман оставшуюся часть денег и нагнулся, подбирая яблочный сок. Он быстро открыл крышку, чтобы сделать глоток, однако в итоге тут же скривился. Проглотив жидкость во рту, Стэн закрутил крышку обратно. Больше ему не хотелось. «Господи, — подумал брюнет, глядя на бутылку сока. — Ну и дерьмо же на вкус. Лучше возьму воду». Стэн придержал бутылку в сгибе руки, пока искал в кармане недавно убранные деньги. Парень очень долго копошился в поисках тупой однодолларовой банкноты, а, найдя её, невольно издал хоть и чрезвычайно тихий, но звук ликования; у Стэна слишком сильно болела голова, чтобы сделать что-то большее, чем приоткрыть глаза и удержаться в вертикальном положении. Он набрал код для воды, скормил автомату ещё один доллар и схватил упавшую бутылку. Открутив её крышку, Стэн принюхался к содержимому. Содержимое не пахло ничем неприятным, что логично, ведь это была обычная вода. Марш сделал малюсенький пробный глоточек и почувствовал облегчение, когда на вкус вода оказалась нормальной. Он не знал, как бы выжил совсем без жидкости. Стэн предположил, что в худшем случае сможет попить из фонтанчиков, но вода в них имела привкус грусти и химикатов, а ему уже хватало грусти и химикатов на шесть жизней вперёд. До сих пор расстроенный из-за дерьмового вкуса своего яблочного сока, Стэн уселся за ближайший к туалетам стол. Тот оказался никем не занят, и Марш ощутил облегчение от возможности немного побыть в одиночестве. У него не было настроения ни говорить с кем бы то ни было, ни слушать чьи-либо беседы. Так что пока что он просто побудет наедине со своими мыслями. По крайней мере этого ему бы хотелось, но у него не оказалось такой возможности. Прежде чем парень осознал случившееся, оранжевый вихрь возник перед глазами и дезориентировал его, и вот уже Кенни внезапно на стуле прямо напротив. На этот раз капюшон парки Маккормика был опущен. Стэн не был уверен, как это стоило воспринимать. Он подумывал задать вопрос, но так этого и не сделал. Зубастая ухмылка чрезмерно весёлого Кенни быстро сменилась озабоченным выражением лица. Стэн приподнял одну бровь, пытаясь узнать, в чём же дело, при этом не задав вопроса вслух. — Чувак! — неожиданно произнёс Кенни, его брови приподнялись в сочувствии. Блондин сложил руки на столе, опершись на них всем своим весом. — У тебя чертовски грустный вид. Вэнди снова с тобой порвала? — Нет, — ответил Стэн. Он не был уверен, что побудило его заговорить, но почему-то у парня возникло желание излить душу кому-нибудь, кому он мог доверять. А если он и мог прямо сейчас доверять кому-то больше, чем буквально всем остальным, то этим человеком бы стал Кенни. Марш подцепил ногтем тонкую бумажную этикетку на своей бутылке воды. — Это я с ней порвал. На приличные тридцать секунд его слова лишили Кенни дара речи. Маккормик оглядел столовую, будто ожидая увидеть камеры или что-то другое, доказывающее, что это пранк. Вскоре он откинулся на спинку своего сидения, с жалостью глядя на Стэна. — Оу, мужик, соболезную, — сказал Кенни. — Почему? Что-то случилось? — Я… — множество раз ей изменял со своим в прошлом лучшим другом, когда мы оба были укурены вусмерть. Стэн встряхнул головой, чтобы выкинуть из неё этот ответ, каким заманчивым бы тот ни был. — …нет. Просто… У нас ничего не выходило. Что-то в выражении Кенни выдавало его недоверие словам Стэна, однако Марша это не слишком беспокоило. Он опустил голову, смотря за тем, как поддевает и отрывает этикетку. Парень проворчал, когда заметил пустующее место на столе перед Кенни. — Ты ничего не собираешься взять? — поинтересовался Стэн, почти вздрогнув от взгляда, который ему послал Маккормик. — Я уже поел, — сказал Кенни. Чушь собачья, и Стэн это знал. Стоит признаться, было слегка обидно знать, что Кенни открыто лгал ему прямо в лицо, но Стэн этому не удивился. Таким уж парнем был Маккормик. — Я могу купить тебе что-нибудь, чел, — предложил он. — Серьёзно, мне не сложно. Кенни отреагировал моментально, помотав головой. — Нет, тебе правда не нужно этого делать. Со мной всё будет в порядке. — Чувак, — Стэн нахмурился. — Я не собираюсь объедать тебя, — перебил его Маккормик. — Новогоднее обещание. Никакого больше сидения у других на шее и подобной херни. Хотя Стэн и не был уверен, как действовать дальше, он знал, что обязан что-то предпринять. Стэн не мог позволить своему другу остаться без обеда (даже если это было слегка лицемерно, ведь сам он ничего не съел, но его обстоятельства ведь значительно отличались). Поэтому в качестве крайней меры Марш толкнул через стол в сторону Кенни бутылку яблочного сока. Тот искоса взглянул на Стэна. — Возьми, — прояснил брюнет. — Я его не хочу. Кенни было открыл рот, чтобы запротестовать, но Стэн не позволил. — Нет, Кенни, перестань. Возьми яблочный сок. Если ты настолько упрямый, что не станешь его пить, то хотя бы забери домой и отдай Карен. Она, наверное, будет признательна, так ведь? — теперь Стэн смотрел прямо на Кенни. У того на лице застыло удивлённое выражение, но блондин промолчал. Он взял бутылку яблочного сока и сунул её в карман своей парки. — Ага, — произнёс Кенни, запустив руку в волосы на затылке. — Ей понравится. Затем мальчики погрузились в тишину, чему Стэн был очень даже рад. На протяжении последних двух недель в его голове столько всего происходило, что парень и позабыл, каково вот так просто посидеть и понаблюдать за окружением. Остальные ученики были заняты своими делами; столовая наполнилась группами подростков, болтающих между собой и отпускающих грубые шутки. Все они выглядели счастливыми и полностью довольными своими разговорами друг с другом. Было так просто. Так приятно. Так спокойно. Стэну показалось, что краем глаза он заметил, как кто-то наблюдает за ним, но, когда парень обернулся, там никого не оказалось. Марш счёл это слегка странным, и сперва его даже сбило с толку. Впрочем, он отбросил эту мысль и постарался не слишком заморачиваться. Стэн вернулся к своей бутылке и сделал ещё несколько глотков воды. Он едва не подавился, когда Эрик с громким хлопком водрузил свой поднос на стол. Стэн закашлялся, изо всех сил стараясь не вдохнуть воду. Это явно не пойдёт на пользу его лёгким. Меньше всего ему сейчас нужна была пневмония. Стэн был почти уверен, что не так люди себе зарабатывают пневмонию, но дело не в этом. Эрик скользнул на место рядом с Кенни и тут же принялся за обед. Он всегда брал одно и то же: чизбургер и чашку тех странных маленьких улыбающихся лиц из картофеля, на вкус напоминающих больше влажные бумажные полотенца, покрытые сырым картоном. В каком-то смысле это стало уже практически ритуалом, поэтому Стэн даже удивился — хотя на самом деле вообще не удивился —, когда заметил, что Картман как-то умудрился стащить два чизбургера, вместо одного. Марш нахмурился, заметив, как Кенни смотрит на еду Эрика. Вот почему Стэн сделал единственную разумную в тот момент вещь. Он потянулся, схватил один из чужих чизбургеров и бросил его на стол перед Кенни. Глаза Маккормика расширились. Он выглядел совершенно потрясённым действиями Стэна. Эрика это тоже ошарашило. А ещё разозлило. — ЭЙ! — вскрикнул Картман, хватая чизбургер и швыряя его обратно на свой поднос. — Это мой чизбургер, чёрт возьми! — Правда? Ты правда думаешь, что тебе нужно два чизбургера? — с непроницаемым лицом спросил Стэн. — Да, мне нужно два чизбургера, поэтому я и взял два чизбургера, гений. Стэн уставился на Картмана, но Эрик не шелохнулся. — Просто отдай ему один, — произнёс Марш. — Бог свидетель, ему он нужен куда больше твоего. — Стэн… — Кенни бросил на него взгляд. Этот «не вмешивайся» взгляд. Но, чёрт, Марш чувствовал себя напористым сегодня. Или, может быть, он просто взбесился из-за своего похмелья. Стэн не ответил, а только снова потянулся за одним из чизбургеров Эрика. Однако в этот раз Картман не поддался. Он, не сдерживая силы, шлёпнул Марша по руке. Но и Стэн не собирался сдаваться. Он взметнул руку снова, пытаясь стянуть один из чужих бургеров. Спустя две минуты драки за еду, Эрик наконец уступил. — Ну ладно, блять, Господи Боже, — недовольно проворчал Картман. Он снова оттолкнул руку Стэна, когда тот на втором дыхании попытался заполучить бургер. — Но не трогай их, хиппедик. Стэн скривился, пытаясь переварить нанесённое ему оскорбление. — Что за хиппедик? — спросил он. — Смесь слов «хиппи» и «педик», — отозвался Эрик, похоже, необычайно гордый своим изобретением. Стэн сомневался, что когда-нибудь сможет такое понять. Картман откинулся на спинку сиденья, удовлетворённо выдохнув. — Ну да. Я его придумал. Прям только что. — Чувак, ты сделал комбинацию из двух наименее оскорбительных слов, которыми только мог воспользоваться? — фыркнул Кенни. — Отстой. — Че вякнул? Сам ты отстой. Это комби-чел-пошёл-ты-нахуй-нация, вот что это. Со смехом Кенни подытожил: — Комбинация. Ну даёшь. — Забирай свой дурацкий чизбургер, — грубо выплюнул Эрик, взяв лишний чизбургер со своего подноса и бросив его Кенни, который тут же поймал подачку. На том Эрик переключился на поедание своих картофельных лиц. Он глумливо пожаловался, назвав школу социалистической помойкой, и сказал что-то ещё наподобие «какого хрена, чувак», но на этом всё. Когда Стэн отвёл глаза от Картмана, он заметил на себе взгляд Маккормика. На лице у того сияла благодарная улыбка. Марш просто пожал плечами, не желая кивать самому себе. Головная боль начала возвращаться, и парень не собирался добровольно усугублять её. Чтобы не допустить обезвоживания, Стэн открыл крышку своей бутылки и сделал большой глоток. Когда он снова опустил бутылку, его внимание привлекла противоположная сторона столовой. Там за столом в полном одиночестве сидел кто-то, но Стэн не мог хорошенько рассмотреть человека, так как весь свет проникал через окна прямо за фигурой. Марш прищурился в попытке разобрать, кто же это, однако его мозг отказывался надлежащим образом обрабатывать картинку, и это его безмерно расстраивало. Но затем облако заслонило солнце, свет потускнел, и Стэн увидел Кайла. Брофловски сидел в одиночестве, уныло глядя на раскрытую перед собой тетрадь. Парень совсем не двигался, если не считать стук карандаша по открытой странице. Пусть сцена и выглядела обыденной, за ней скрывался почти душераздирающий эмоциональный контекст. Не отрывая глаз от Кайла, Стэн медленно закрутил крышку бутылки. Ему хотелось увидеть, будет ли вообще тот двигаться. Ничего. Ни единого движения, кроме ритмичного тук-тук-тук карандаша по бумаге. — Стэн, ты в норме? — с набитым ртом задал вопрос Кенни. Он уже успел умять половину чизбургера. Стэн бы впечатлился скоростью, с которой хомячил Маккормик, но на данный момент его занимали другие, куда более насущные дела. Он вытянулся на стуле, силясь вновь с расстояния увидеть Кайла, но не получалось. Лучи света вернулись. Всё, что ему удавалось увидеть, — это тёмный контур силуэта своего друга. — Кайл… — пробормотал Стэн, подняв руку и слабо указав в другую сторону столовой. Кенни проследил за жестом и повернулся на сидении, чтобы взглянуть в указанном другом направлении. Блондин издал удивлённый звук и проглотил то, что жевал до этого. — Вот чёрт, — произнёс он, наклонившись вперёд и сощурив глаза. — Чувак, он сегодня здесь? Почему тогда сидит не с нами? «Потому что я здесь», — подумал Стэн, но сам промолчал. Он просто продолжил смотреть, снова и снова изучая силуэт, гадая, что же происходило прямо сейчас у Кайла в голове. Именно тогда Эрик заинтересовался, оторвавшись от еды, чтобы взглянуть, из-за чего разворачивался весь сыр-бор. Увидев Стэна и Кенни, что смотрели куда-то через всю столовую, он повернулся на сидении. — Чего? — спросил Карман, разорвав картофельную улыбающуюся рожицу пополам и закинув одну её часть себе в рот. Не обращая внимания ни на кого вокруг, Эрик заговорил, с открытым ртом шумно пережёвывая еду. — На что вы, сопляки, уставились? Стэн открыл было рот, но Кенни его опередил. — Кайл, — ответил он и, по-прежнему держа в руке бургер, указал на силуэт. — Он там один сидит. Это на него не похоже. Совсем не похоже. — Хрен его знает, а по-моему похоже, — дернул плечами Эрик. Он прикончил изуродованное картофельное личико. — Он переменчивый. Наверное, завёл себе новых друзей-евреев и тусит теперь с ними. Блин, может быть, он даже и нового качка себе нашёл. О Боже, ребят, можете себе представить? Еврейчок. Еврейчок. — Какой к херам еврейчок? — спросил Кенни. — Еврейский качок, само собой. Господи, Кинни, не тупи. Кенни закатил глаза. Он прикончил остатки чизбургера, скомкал обёртку, а затем вложил её в карман парки, к яблочному соку. Следом он поднялся, но так никуда и не двинулся. Парень просто стоял на месте, выпрямившись, будто в ожидании того, что кто-нибудь ещё поднимется. Или сразу оба. Он состроил раздражённую гримасу, переводя взгляд с Эрика на Стэна и обратно, словно его намерение было очевидно. — Ну и? — нетерпеливо произнёс Маккормик, кивнув в сторону Кайла. — Че вы зависли? Идёмте к нему подсядем. Стэн взглянул на Картмана, который принялся за свой чизбургер. — Даже не знаю, — сказал он с притворным раздражением. — Может лучше оставить его одного и не трогать. — Нифига, — тут же выдал Кенни. За его словами не скрывалось никакой резкости или нападка. — Оставить его в одиночестве сейчас, типа, худшее, что только можно сделать. Серьёзно. Вы вообще его видели? Он совсем кисло выглядит. Когда Маккормик закончил говорить, Стэн встал со своего места, быстрым движение подняв воду со стола. Он знал, что ему правда не стоит идти и разговаривать с Кайлом. В смысле, реально не стоит, но… он не мог просто оставить его там. Особенно в таком лишённом эмоций состоянии, сидящим за дальним столом и монотонно стучащим по нему, словно зомби. Стэн боялся, что это его вина, что что-то из его слов спровоцировало это, но затем осознал, что глупо держать в голове такой страх. Определённо это он всему виной, и только он. Подумать только, если бы он принял на себя весь удар и предстал перед последствиями своих собственных действий, как настоящий мужчина, ничего из этого бы не произошло. Его родители были бы до сих пор вместе. Кайл бы не возненавидел его. У него бы не случилось рецидива. Осознание практически заставило Стэна упасть на колени. Ноги дрожали от усилий, которых ему стоило поддерживать себя в стоячем положении. Его внезапно совершенно дезориентировало ощущение, будто он стоит на желе. Он думал об этом и раньше — он знал, что сорвётся. Стэн приходил к этому заключению множество раз, обдумывал и обмозговывал его часами, но… Что-то отличалось в этот раз. В этот один единственный раз мысль о случившемся рецидиве щёлкнула у него в мозгу пониманием того, что он облажался. Он в самом деле, действительно и откровенно облажался. Стэн так и не понял, что сказал Кенни, чтобы убедить Картмана увязаться за ними, но по-любому что-то нелепое. В целом, Маршу и впрямь было плевать. Куда больше его заботила необходимость извиниться перед Кайлом — принести настоящие и искренние извинения от всего сердца. Ранее он уже произнёс базовые извинения и сказал, казалось, слова, которые Кайл был бы рад услышать, но… на самом деле Стэн даже не был уверен, в самом ли деле он имел ли в виду сказанное. Он ощущал странное чувство пустоты. Чем ближе Стэн подходил, тем хуже начинал выглядеть Кайл. Рассеянное постукивание карандашом теперь превратилось в бесцельное карябание по бумаге, а подавленный вид — в откровенно несчастный. По тому, как скривился его рот, стало заметно, что парень кусал зубами внутреннюю сторону щеки. Сколько уже Кайл вот так здесь сидел, сжёвывая слои кожи изнутри своей щеки? Когда Стэн остановился непосредственно рядом с Брофловски, он был одновременно встревожен и не удивлён тем фактом, что тот не поднял взгляда. Кайл едва осознавал присутствие Кенни, Эрика и Стэна. Он вообще едва что-либо осознавал. Глаза парня выглядели безжизненными, а кожа — болезненно бледной, что беспокоило Стэна. — Кайл? — прошептал он, нагибаясь для того, чтобы их лица оказались на одном уровне. Кайл не двинулся. Его рука продолжала карябать бумагу, а глаза всё так же устремились в пустоту; тело мальчика осталось неподвижным. Настороженно Стэн окинул взглядом то, что делал его одноклассник. Грудь Марша поразила острая эмоциональная боль, когда он увидел, что Кайл написал что-то беспорядочное на иврите и снова и снова подчеркивал отдельную фразу. Может, примерное звучание слов Стэн смутно и мог себе представить, но перевода он не знал. Медленно и осторожно, чтобы не спугнуть Кайла, парень поднял руку и бережно провёл ей по чужим лопаткам. Помалу Кайл вышел из прострации. Он на автомате повернул голову и взглянул на Стэна. Что-то промелькнуло в глубине его зрачков, но Стэн не успел это разобрать. Его обеспокоенность возросла, стоило осознать, что Кайла трясло. Под курткой его пробирала дрожь, парень мог ясно это почувствовать. Несмотря на ощущаемый страх, Стэн заставил себя улыбнуться. — Эй, — тихонько произнёс он, выводя небольшие успокаивающие круги на чужой спине. Кайл напрямую не ответил, однако наконец перестал водить карандашом по бумаге. — Как себя чувствуешь? Брофловски приоткрыл рот, но следом снова закрыл его обратно. Он не произнёс ни слова. Парень выглядел почти так, будто не был способен выдать и звука. Он бегло осмотрелся в явном замешательстве. Стэн понятия не имел, что происходило, и поэтому чертовски волновался. — Эй. Кайл, посмотри на меня. Кайл послушался. Прищурившись, он сосредоточил взгляд на Стэне, а затем на момент прикрыл глаза. Марш задавался вопросом, был ли Кайл уставшим; он выглядел измученным. Почти инстинктивно Стэн отложил свою бутылку воды и прижал тыльную сторону свободной руки к чужому лбу. Тот оказался не шибко горячим, что исключало жар. Однако от того парень выглядел не менее болезненно. Стэн подумывал о том, чтобы отвести Кайла к медсестре, когда взгляд того снова принялся отклоняться. — Кайл, нет, продолжай смотреть на меня. Хорошо? Брофловски повернул голову, снова упёршись взглядом в Стэна. На этот раз его рефлексы оказались чуть более точны. С виду теперь, когда кто-то взаимодействовал с ним, Кайл понемногу приходил в себя. Его всё ещё трясло, но дрожь поутихла с тех пор, как Стэн в первый раз положил руку ему на спину. Марш не был уверен, хороший ли это знак или скорее плохой. — Хочешь сходить к медсестре? — осторожно поинтересовался он. Кайл нахмурил брови и закрыл глаза. Карандаш выпал из пальцев, а руки рывком переместились к куртке, ощупывая её в поисках чего-то, будто где-то внутри прятался потайной карман с ответами на все вопросы. Стэн наблюдал за всем действом с любопытством. — Что ты делаешь? — Мне нужно… — наконец заговорил Кайл. На секунду он замер, но затем снова открыл глаза. Выглядел парень уже получше; немного более похоже на обычного себя. В глазах загорелся огонь, которого не наблюдалось там всего секунду назад. Наличие этого знакомого огонька являлось ободряющим сигналом, хотя Стэн по-прежнему беспокоился. Кайл ещё немного потеребил куртку. — Нужно… — Что? Что нужно? — Стэн старался действовать как можно мягче. Кайл находился в уязвимом и нестабильном состоянии, и он это знал. — Проверить… — и тут Брофловски потерял ход своих мыслей. Он резко выпрямился, внезапно став куда более бдительным. Руки парня вытянулись вперёд, толкая Стэна в грудь от себя и заставив его отступить назад. — Какого чёрта? Что ты здесь делаешь? Я сказал тебе со мной не разговаривать. Стэн не хотел отступать, не хотел оставлять Кайла одного. Он боялся, что, поступи он так, что бы ни происходило сейчас Брофловски, оно лишь усугубится. Стэн не сможет этого выдержать, не сможет вот так оставить его одного. Он сделал всего шаг назад, прежде чем услышал грохот перед собой. Чтобы понять, что происходит, Стэн посмотрел вверх и побледнел, когда увидел Эрика, взобравшегося на стол, за которым сидел Кайл. Картман свистнул у того тетрадку и теперь стоял, бегло просматривая содержимое. Что-то отвратительное скользнуло по его губам. Ухмылка, отражающая нахальство и надменность. — Кхм, — громко прочистил горло Эрик, поправляя тетрадь в руках и поворачиваясь лицом к остальным ученикам в столовой. Сердце Стэна колотилось в груди, а сам парень никак не мог понять, что ему делать. Кайл замер; казалось, он даже перестал дышать, широко раскрытыми глазами уставившись на ноги Картмана. Спустя ещё секунду просматривания чужих записей, Эрик снова прочистил горло. На этот раз он завладел вниманием почти каждого человека в столовой. В помещении воцарилась тишина. — Привет, Старшая школа Саус Парка, — начал он хорошо отрепетированным голосом ведущего. — И добро пожаловать на живое чтение единственного и неповторимого дневника Кайла Брофловски.