Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Стэн всегда считал себя довольно спокойным парнем. Он преодолевал все удары судьбы, не психовал по пустякам и мог выдержать многое, прежде чем внешне потерять самообладание. За это он был слегка горд собой. В большинстве случаев он самостоятельно разбирался со всеми возникающими проблемами. Конечно, способы, которыми он справлялся со своими тараканами в голове, далеко нельзя было назвать идеальными (о чём свидетельствовало похмелье, которым парень продолжал мучиться с тех пор, как проснулся), но для него значение имело лишь то, что он не нагрузил остальных своими проблемами. Стэн был убеждён, что окружающие его люди предпочли бы не сталкиваться со всем тем дерьмом, что наполняло его голову, и это его устраивало. У него всегда имелся при себе запасной план. Паника пусть и не была совершенна ему чужда, но всё же оставалась тем резким скачком в эмоциях, с которым парень сталкивался регулярно. Порой, среди сухой монотонности привычной повседневной жизни, случались моменты, когда из-за тяжёлого сердцебиения он оседал на колени в душе или забирался в постель, свернувшись в позе эмбриона, но такие моменты случались редко, и Стэн намеревался сделать всё возможное, чтобы так и оставалось. К несчастью, эмоциональное состояние не было чем-то, что целиком и полностью ему подчинялось. Оно являлось непроизвольной рефлекторной реакцией на какой бы то ни было стимул, на котором в определённый момент решил сосредоточиться его мозг. Это правда раздражало. Так что, когда на седьмом уроке он увидел рядом пустое место, парень даже застыдился и нелепым образом разочаровался тем, что запаниковал. Сперва это стало для него сильным ударом. Почти как прилетевший в грудь бейсбольный мячик, выбивший из лёгких весь воздух и заставивший потеряться в пространстве и мыслях. Инстинкты говорили ему подняться и посмотреть. Стул не должен пустовать. Он никогда не пустовал, ни разу. Страшно было осознавать, что состояние Кайла могло оказаться куда хуже, чем он изначально подозревал. Такая возможность казалась почти нереальной. Кайл выглядел так, будто оказался в шаге от встречи со своей смертью. Он упал в обморок, дрожал всем телом и совсем не соображал, что происходило вокруг. Что-то здесь было не так — очевидно что-то с ним было совершенно не так —, и это заставляло Стэна опасаться за сохранность своего друга. Стэн задумался, не должен ли он был сказать что-то раньше. Он ведь точно заметил это раньше — Кайлу становилось хуже с декабря, а с того момента уже почти месяц минул. Тёмные круги под глазами начали появляться под новый год. Хотя это же не в первой, так ведь? У Кайла всегда бывали приступы бессонницы. Он никогда не ослабевал от недостатка сна, даже если тот отражался на его внешнем виде. Стэн поймал себя на том, что, упёршись подбородком в ладонь, пристально смотрит на пустое место за столом Кайла. Другая его рука, словно спасительный круг, сжимала край рукава. Ему было интересно, было ли что-то такое, что Кайл ему не рассказывал, а если и было, то что именно? Ему было интересно, было ли это чем-то эмоциональным или физическим, осознавал ли Кайл вообще, что что-то происходит. Может быть, он заболел, а может это и в самом деле просто разом сказался весь накопленный стресс. Переутомление могло привести к недосыпу и пропаже аппетита, верно? А если у него просто недостаток сна и обезвоживание, это могло привести к потере сознания. Разумеется, на самом деле ничего не так с Кайлом не было. Конечно же Кайл здоров, и с ним обязательно всё будет хорошо. Стэн пытался убедить себя в том, что принимает всё слишком близко к сердцу. Он повторял себе, что Кайл в порядке. Кенни отвёл его к медсестре, а медсестра для надёжности отправила Кайла домой. Возможно, он пропустит и завтрашний день тоже, чтобы оправиться от подхваченного вируса или чтобы отоспаться. Его мама проследит, чтобы с ним не случилось ничего плохого, а если что-то пойдёт не так, до больницы от дома меньше пятнадцати минут. Сердце Стэна затрепетало. От одной мысли о том, что Кайла в спешке везут в больницу, стало тяжело, потому что… Что, если так и есть? Что, если его забрали в больницу, а произошедшее — это лишь верхушка айсберга? Что если, что если, что если… И постепенно всё тело Стэна охватило предчувствие надвигающейся катастрофы. Словно когтями полчища монстров, оно разорвало кожу на его груди и плечах, вынуждая свернуться калачиком. Он ощущал каждое подёргивание собственного сердца внутри груди. Если кратко, то он задумался, не случился ли у него сердечный приступ? Умом и логикой Стэн понимал, что это не так, но это не останавливало его мозг. Тот запугивал его настолько, что заставлял парня думать, что у него и правда сердечный приступ. Стэн обвёл взглядом классную комнату, пытаясь увидеть — пытаясь… чёрт побери, да не знал он. Он просто искал взглядом, будто это могло всё исправить. Остальные ученики в классе либо жадно ловили каждое слово из лекции преподавателя, либо отсутствующе листали ленту твиттера или инстаграма в телефоне. В частности, одна девочка буквально делала селфи в снапчат, подмигивая с высунутым кончиком языка. Разум Стэна сказал ему, что это дерьмо. Что всё это дерьмо, что всё разваливается, что всё имеет значение, а всё — это ничего, поэтому ничего не имеет значения, и всё вокруг было лишь одним большим ебучим дерьмовым цирком. Стэн сделал судорожный вдох и переключил своё внимание обратно на учительницу. Та повернулась спиной к классу и, приговаривая, быстренько черкала что-то мелом на доске. Она поведала что-то о функции водорослей в экосистеме озёр и рек, рассказала о ламинарии и паразитах, которые селятся на коже рыб. Всё происходило очень быстро. Мир продолжал крутиться — он крутился? Потому что Стэн чувствовал, что он крутится. Ещё один судорожный вдох, и Стэн обнаружил, что его лёгкие не желают раскрываться. Казалось, рёбра заточили их в плен, из-за чего парню стало трудно дышать. Для него это оказалось такой катастрофой, что его привело в шок осознание того, что никто больше не чувствовал того же. Ему было необходимо знать, что Кайл в порядке. Ему было необходимо знать, что Кайл в порядке. Вопреки здравому смыслу, Стэн медленно скользнул рукой внутрь рюкзака и выудил оттуда телефон. Сперва он спрятал его в складках свитера, ястребом следя за преподавательницей. Он знал, что ему не следует этого делать. Знал, что это дурная затея. Конечно, все остальные в классе сидели в своих смартфонах, беззастенчиво предаваясь обыденным делам, но Стэн… Стэн не из тех, кто подобным занимается. Чёрт, в половине случаев он и вовсе забывал о существовании собственного телефона. С учётом всей строгости его морального кодекса, вытащить телефон посреди урока казалось серьёзным проступком. И вот снова учительница повернулась спиной к классу, рассказывая в этот раз что-то о воде. Стэн воспользовался шансом и скорее разблокировал мобильник. Его пальцы дрожали всё время, пока набирали нужную комбинацию цифр. Стэн нахмурился, увидев, что в телефоне уже открыта вкладка с контактом Кайла в текстовом мессенджере. Сердце провалилось в пятки, когда он увидел сообщения — десятки сообщений, как позднее стало ясно —, об отправлении которых не помнил ничего. Он даже не помнил, чтобы печатал их, но тем не менее они здесь были. И что безумнее всего, Кайл действительно отвечал ему. На парня нахлынуло искушение просмотреть диалог, который, судя по всему, состоялся у него с Кайлом прошлой ночью (несмотря на то, что даже мысль о чтении собственных пьяных сообщений виделась унизительной), однако Стэну удалось отогнать это желание. Он прочитает всё позже, когда отступит ощущение, будто целый мир падает ему на плечи, грозя раздавить. Стэн спешно набрал и отправил сообщение, следом сосредоточенно уставившись в экран.

________________________

КАЙЛ Сегодня 14:10

чувак ты в норме? что произошло?

________________________

Даже после завершения отправки Стэн продолжил пялиться в экран. Почему-то он был убеждён, что, если будет и дальше сверлить взглядом сообщения, то Кайл ответит быстрее. Будто Кайл знал, что Стэн его дожидается, хотя думать так и было нереально глупо. Однако Стэн ничего с собой поделать не мог. Это происходило неосознанно, и не помешало сердцу быстрее забиться в груди, когда на экране отобразились маленькие точки, означающие, что Кайл печатает. Это не помешало дыханию на мгновенье замереть, стоило увидеть ответное сообщение.

________________________

КАЙЛ Сегодня 14:14

Низкий уровень сахара в крови. Я в порядке.

________________________

Стэн ответил незамедлительно.

________________________

КАЙЛ

где ты? Тебя отправили домой?

________________________

Прошла ещё минута, прежде чем на экране снова высветились точки. Они долгое время поочерёдно подскакивали, Стэн даже успел забыться в их ритме, простом, но в то же время гипнотическом. Но затем точки исчезли, и сердце Стэна самым испуганным образом пропустило удар. Он взвешивал каждое сказанное слово, обдумывал то, что мог бы проявить большую тактичность. Возможно, он выразил недостаточное участие? Или, может, ему и вовсе не следовало писать? Может быть, Кайл был бы счастливее, если бы Стэн просто оборвал все контакты. Наверняка он был бы счастливее, если бы Стэн просто исчез с лица Земли. Точки вернулись.

________________________

КАЙЛ Сегодня 14:17

Нет. Хватит мне писать.

________________________

Стэн в панике попытался искупить свою вину.

________________________

КАЙЛ

ок. просто хотел убедиться, что ты в порядке.

________________________

Он надеялся, что возможно, просто возможно, Кайл скажет нечто вроде: «Не бери в голову, всё нормально, я не хочу тебя терять». Больше всего на свете ему хотелось, чтобы между ними всё снова наладилось. Кайл был его опорой. Кайл был его постоянным спутником в этой жизни, его константой. Они всегда поддерживали друг друга, их всегда связывали крепкие узы, и Стэн не мог выдержать мысли, что всё это…

________________________

КАЙЛ Сегодня 14:20

Да пофиг.

________________________

…потеряно. В тот момент Стэн оставил всякие попытки. Его голова, сердце, тело — всё в нём исчерпало свои силы, и он просто… он больше не мог этого выносить. Ощутив прилив храбрости, пронёсшийся по венам, Стэн плавно пролистал историю сообщений с Кайлом. Их оказалось довольно много. Большую часть написал Стэн, сообщения Кайла встречались куда реже. Пожалуй, этого и стоило ожидать от пьяной переписки. Для Стэна было редкостью оставить после себя «улики», доказывающие его нетрезвое на тот момент состояние, однако если он прокалывался, то прокалывался по полной. В его корзине скопилось множество пьяных электронных писем, которые он отправлял Кайлу посреди ночи. Твою же мать, мысль о возвращении во времена, когда ему было двенадцать, чертовски разочаровывала. Стэн перестал листать, когда достиг того сообщения Кайла. «Позвони мне». Оно ярко врезалось ему в глаза, оставив на душе призрачный след ощущения, с которым он столкнулся вчера вечером. Его уши горели, в груди что-то сжалось, всё его существо одолевали чувства и эмоции. Он ощущал — нечто неописуемое. Что-то толкало его на действия, которые Стэн совершать не хотел, однако чувствовал, будто… ему было необходимо это сделать. Он никогда серьёзно не задумывался о зависимости, как об ощущении. Логическая сторона его мозга подсказывала, что, строго говоря, она и не была ощущением. Зависимость казалась чувством, но доктора, психологи и учителя всегда в один голос твердили, что это болезнь. Он отчётливо помнил, каким никчёмным и угнетённым стал его отец, когда тот проходил через тяжёлые муки собственной зависимости. Это раздражало и пугало. Стэн никогда не забудет то, как выглядел Рэнди в этом состоянии. Тогда, в возрасте девяти лет, он поклялся себе, что никогда в это не превратится. Он никогда не позволит себе зайти так далеко. Никогда, никогда, никогда. Он видел, к чему это приводило, видел, к чему это могло привести, к чему приведёт. Поэтому, когда он перешёл в седьмой класс и находился в постоянном состоянии опьянённого болезненного ступора, ему было так отвратительно сложно признаться себе в наличии проблемы. Он знал, что у каждой зависимости есть причина, но… Это лишь подтверждало то, чего Стэн не желал признавать. Он был зависим. Ему было двенадцать лет, и он был блядским алкоголиком. Каждую секунду своего существования он задавался вопросом, когда же сможет снова выпить. Он никогда не сможет объяснить, что с ним это делало. Никогда не сможет описать, каково было чувствовать, что у него больше нет контроля. Одного взгляда на самое первое сообщение его пьяного приступа болтливости стало достаточно, чтобы прошлое снова на него нахлынуло. Странно было думать о том, что именно в тот момент и закончилась его жизнь. В восемь лет он и не подозревал, что на предпоследнем году учёбы будет так сидеть, одинокий, перед глубокой пропастью, что разверзлась между ним и Кайлом, — и с разъедающим голодом, пустившем корни в зияющую внутри него дыру, которую он знал, что никогда не сможет заполнить. Он сказал себе, что сможет выпить, как только доберётся домой (ему же уже нечего терять, верно?) и, с лёгкостью абстрагировавшись от остального класса, начал читать датированные прошлым вечером сообщения.

________________________

КАЙЛ Вчера 17:29

кайл слушай слушай слушай ок я знаю я знаю, что облажался. Ок я знаю но я клянусь чел, я клянусь у меня была причина я не сделал это просто ради различения *развлечения, господи боже

Вчера 17:33

Я говорил тебе не писать мне.

Вчера 17:34

я знаю кайл знаю поверь мне я это очнь

хорвошо помню адвджабпвж блин прости у меня руки дрожат лол это сложно прости прости но в общем я имел в виду что все помню и просто хотел сказать что я сожалею типа очн оч очь сожалею обо всем я так сильно облажался я все испортил у меня это хорошо выходит думаю если бы существовал конкурс в котором нужно было все портить я бы выиграл мне нравится думать что возможно мое наследие будет заключаться в том что я очень сильно проебусь а когда умру нахлынет осознание того что я был лучшим в этом. в том чтобы все портить в смысле

Ближе к делу.

точно точно точно извни вообще я это и хотел сказать мне жаль прости прости прости прости пожалуйса пожалуйста не заставляй меня оставлять тебя одного кайл пжалуйста

Это всё, что ты хотел сказать?

а если так?

Я тебя блокирую.

стой стой СТОЙ СТОЙ СТОЙ СТОЙ

Тогда хватит мне писать.

ок. извини. Прочитано 17:55

________________________

Когда он дочитал сообщения, у Стэна закружилась голова, и всё вокруг начало пульсировать, стоило ему осознать, что это не конец. Были ещё сообщения. Он ожидал, что на этом переписка закончится. Он правда рассчитывал на это, честно ожидал, что это всё, но сообщения продолжались. Стыд и смущение, которым он сам себя подвергал, превратились в пытку, но в то же время он не мог всё так оставить. Оглядываясь назад, его разум хотел бы назвать это чем-то вроде его личного наркотика. И это пугало. Пугало знать, что в прошлом был момент, в который его сознательная память просто прекратила существовать. Учительница всё ещё разговаривала. Она пробегалась по тесту, к которому они должны будут подготовиться к концу этой недели, но Стэн не волновался. Это не его любимый предмет, однако, как правило, он хорошо справлялся с тестами. Стэн снова отбросил все свои мысли и погрузился во вторую часть их с Кайлом диалога. Надпись вверху указывала на время. 18:22.

________________________

КАЙЛ Вчера 18:22

а знаешь что самое СМЕШНОЕ я думал что смогу удержать своих родителей от расставания ЛОЛ

Вчера 18:24

Что я сказал о разговорах со мной, Стэн?

я думал что если заставлю маму считать будто она ошиблась она бросит это дело и все снова станет НОРМАЛЬНО Но НЕТ ЕСЛИ ЫБ Я ТОЛЬКО ВЗЯЛ НА ЧЕЬЯ ОТВЕТЧТВЕНГЛСТь ЗА ПОСЛЕДЧТВИЯ КАК МУЖЧИНА НИЧЕГТ ЭТГОЬ БЫ НЕ СЛУИЧЛОСЬ насколькр же ЭТО СМЕШНО

Стэн

я даже не хотел подкладывать травку тебе в комод мне так так так так сильно хотелось рассказать тебе ЛОЛ НО Я ИСПУГАЛСЯ ХАХА ТФ БЫЛ ПРАВ Я ЖАЛОК ТЫ ЭТГО ХОТКЛ КАЙЛ? ТЫХОЬЕЛ ЧТОЫ Я НАЗВАЛ СЕЯБ ЖАЛКИМ? ЭЬА ЦЕНА ЗА ТО ЯТОБЫ ВСЕ СНОВА СТАДО НОРМАЛЬНО?

Не надо.

ПОТОМУЧ ТО Я БЛЯЬ ЧДЕЛАБ ЭТО ЯСНО Я НАЗОВЦ ЧЕБЯ ЖАЛКМ Я ПОТРВЧУ ВСЮ СВОБ ЕБАНУЮ ЖИЗНЬ НА ТО ЯТОБЫ ГОВОРИТЬ ЧТО Я ЖАЛОК ЕСЛИ ЭТИМ Я ЧЬОТО ИСПРАВЮ Я ЖАЛКИЙ Я ЖАЛКИ ЙЯ ЖАЛКТЙ Я ЖАЛУИЙ

Пожалуйста, хватит. Ты меня пугаешь.

я прости прости я люблю тебя ялюбдю теюя лблю тбя

Ты пьян?

нет пжлст я тебя люблю но пшел ты кайл я тебя ненавижу

Ты пьян.

ты прав. Ты всегдааа прав.

Иди спать. Завтра тебе будет плохо.

Я хочу спать вечно. Ткбе когад- нибудь хотелось уснуьь навечно?

Ты там самостоятельно справишься?

хз а ты

Я могу позвонить твоей маме.

нетнетене пжалста не надо

Тогда выпей стакан воды и иди спать.

мммммладно

И будильник заведи. Меньше всего тебе захочется, чтобы завтра тебя с похмелья пришла будить мама. Ты уже попил воды?

да

Завёл будильник?

я не знаб как. помоги

Ладно. Я приду.

погоди серьезно стой нненетнетненетнет я не хочу чтобы ты меня таким видкл

Об этом тебе, блять, стоило подумать перед тем, как напиваться. Ты грёбаный идиот. Никогда не учишься на ошибках, да?

прости

Не надо. Даже не начинай. Я приду, чтобы убедиться, что ты не натворишь никаких ебучих глупостей. Только поэтому. Это не значит, что я тебя простил, и не значит, что что-то между нами наладилось. Тебе это понятно?

да

Хорошо. Тебе повезло, что я знаю, где хранится запасной ключ. Иначе бы тебе пришлось разбираться со сломанной дверью.

ав тебе не все равно

Едва ли.

________________________

— Мистер Марш? Стэн встрепенулся, инстинктивно заблокировав телефон. Он поднял взгляд, и весь воздух разом покинул его лёгкие, когда парень увидел стоящую прямо рядом с собой учительницу. Её руки были скрещены на груди. Преподавательница тщательно изучала его недовольным взглядом. С таким взглядом Стэн уже был знаком. Он встречал его множество раз, хотя частота значительно поутихла с тех пор, когда его выперли из футбольной команды. — Знаю, Вы не в восторге от этого урока, — произнесла она, опустив подбородок. Очки сползли с её носа, и по какой-то причине Стэн ощутил явную угрозу. — Но я была бы очень признательна, если бы Вы отложили переписку до перемены. Стэн глубоко вдохнул, силясь набрать достаточно воздуха для ответа. — Я… — начал он и оказался поражён тем, как быстро закончился кислород. Он сделал второй вдох, чтобы получилось продолжить. — Я не… Это не то, что вы подумали, я проверял, как Кайл… — Хорошая попытка, Стэн, — перебила его учительница. Она убрала руки с груди и требовательно протянула одну из ладоней. Стэн сглотнул, просто глядя на женщину и претворяясь, будто не знает, чего она хотела. Учительница же не купилась, как и не позволила его неудачному спектаклю затянуться дольше, чем на несколько секунд. — Ну? Давай его сюда. Я верну тебе телефон после урока. С большой неохотой Стэн передал мобильник учительнице. Она слегка ему кивнула и произнесла «спасибо» таким образом, как это обычно делают взрослые, когда на самом деле не имеют в виду никакой благодарности. Женщина прошла к передней части класса и положила его телефон в маленькую пластиковую корзинку (которую она креативно величала «телефоньим отелем»). Он чувствовал, как все на него уставились, и стресс из-за нахождения под пристальным наблюдением двадцати пар глаз вызвал табун мурашек по коже. Ему хотелось исчезнуть, и он попытался это сделать, сильнее закутавшись в толстовку. Он робко проследил за тем, как учительница продолжила лекцию по материалу, который им стоило ожидать в вопросах в будущем тесте. Впрочем, Стэн не особо вслушивался. Он слишком переживал из-за прочитанного и того, каким образом ему удалось забыть всё это. Стэн ничего из этого не помнил. Буквально ничего, и его напугало то, как быстро он потерял всякий контроль. Для него это не имело никакого смысла. Ну не мог он настолько быстро напиться до беспамятства. Правда же? Никак не мог. Звонок, знаменующий окончание урока, прозвенел спустя двадцать минут, когда Стэн утомлённо пытался справиться с головной болью, нарастающий с момента его расставания с телефоном. Болеутоляющее, которое он принял утром, похоже, в одно мгновение просто прекратило действовать, и без какого-либо средства отвлечения, кроме бесконечно скучного урока, ему пришлось мучиться в поиске хоть намёка на облегчение. Область за глазами пульсировала, отдавая болью куда-то в основание шеи. Всё болело. Парень совсем позабыл о прозвеневшем звонке. Единственное, что напомнило о нём, это подошедшая к его месту учительница. Он скорее услышал, чем увидел её приближение, наполовину ослеплённый своей концентрации на боли. Она что-то ему сказала, но Стэн не смог различить слова за звуком пульсирующей в ушах крови. Преподавательница положила телефон на стол напротив своего ученика и следом отошла. Стэн сделал глубокий вдох и, сам того не сознавая, запустил руку в рюкзак. На дне своей сумки он хранил бутылёк аспирина. Держать его под рукой стало привычкой с тех пор, как он начал выпивать. В итоге парень просто оставил его там. Всё равно на первом году старшей школы у него начали возникать беспричинные головные боли и мигрени. Летом они постепенно сошли на нет, но у него так и не нашлось причины убрать аспирин. Надо признаться, он совсем забыл о его существовании. Помнили только его руки, которые с лёгкостью вытащили из рюкзака таблетки. Сейчас у него не было под рукой никакой воды, поэтому пришлось глотать, не запивая. Получилось достаточно жёстко и неприятно, но всё ещё куда лучше, чем терпеть сотрясающую мозги болезненную пульсацию. Пусть он и знал, что это лишь психосоматика, парень ощутил себя лучше сразу же после принятия таблетки. Стэн знал, что она пока не подействовала, просто не успела, но всё равно извлёк выгоду из минимального чувства облегчения. Воспользовавшись полученным приливом энергии, он сложил вещи обратно в рюкзак и задвинул стул под парту. Учительница попрощалась со Стэном, когда тот уходил, однако он никак не ответил. Когда парень тащился по коридору, его руки дрожали. Головная боль была отодвинута в сторону, а та мерзкая и жалкая потеря контроля снова принялась накатывать, впитываясь в его плоть. Одной вещи ему хотелось, и только одной. Ему хотелось выпить. И ему хотелось лишиться всего. Хотелось повести себя безрассудно. Ему хотелось развлечься и сказать «катись оно всё» всему миру. Ему хотелось немножко пожить, немножко подышать, немножко побыть. Он так сильно этого желал, и всё это ловко обернулась вокруг него, словно обёртка подарка. В каком-то ебанутом смысле, он полагал, это и был подарок. Конечно, он всего лишился, однако это означало лишь то, что ему больше нечего терять. Апатия пронзила его сердце и лёгкие и опасно вгрызлась в живот. Его ничего больше не заботило. Он чувствовал себя свободным. Ноги принесли его за школу, что было странным выбором, правда; он никогда не тусовался в том месте. Ему не нравилось здесь находиться. Всюду пахло сигаретным дымом и хлоркой, что лишь напоминало о походах в общественный бассейн. Он выполз из чёрного входа — дверь которого даже в лучшие дни не открывалась до конца — и совершенно не удивился, обнаружив по левую сторону от себя три мусорных бака. Они прикрывали небольшую нишу, в которой прятались школьники. Группа учеников из 11 и 12 классов раньше обкуривалась здесь, но с тех пор они уже выпустились. Никто из новичков так и не обнаружил это место. Всем граффити было уже по несколько лет. Стэн протиснулся за баки и без проблем оказался в алькове. Он вцепился в находящуюся справа от него сетчатую металлическую ограду. В этом месте пахло косяком, и ему пришлось удерживать себя от того, чтобы натянуть футболку на нос и тем самым защитить себя от зловония. — Чего тебе, Марш? Гнусавый голос разрезал повисшую в алькове гнетущую тишину, из-за чего Стэну инстинктивно захотелось спасаться бегством. Крэйг не корчил из себя угрозу, да и не звучал особо разозлённым, но Стэн знал, почему так. Он решил, что это, вероятно, связанно с тем фактом, что в дальнем углу на коленях Такера восседал Твик. Учитывая расстёгнутую ширинку джинсов последнего, Стэн бы сказал, что эти двое, вероятно, предпочли бы, чтобы их оставили друг с другом наедине. Марш сглотнул, с беспристрастным лицом изучая открывшуюся перед собой сцену. По крайней мере сам он на собственном лице не чувствовал никаких эмоций. Наверное, это считалось вторжением в чужую личную жизнь, но ему правда было целиком и полностью насрать. — Ладно, — только и сказал Стэн. Чтобы лучше его видеть, Твик запрокинул голову назад. Он игрался с завязками на толстовке Крэйга, большую часть которой покрывала какая-то шерсть. Стэн не думал, что у Такера была собака, поэтому решил, что это, должно быть, от морской свинки. Если вообще морские свинки так сильно линяют. Крэйг также повернул голову, хотя его движения оказались куда менее заметными. Он склонил её набок, оглядывая Стэна сверху вниз, словно искал во внешнем виде парня какую-то жизненно важную личную информацию. Наконец Крэйг произнёс: — Ладно что? — Ответ на твой вопрос, — ответил Стэн. Он боролся с порывом переступить с ноги на ногу, боролся с побуждением выглядеть неуверенно. Стэн сбросил свой рюкзак на землю и закатал рукава, словно ему здесь и место. Он был здесь по определённой причине и не уйдёт, пока не получит эту причину. — Ну, ты понимаешь, на тот, на который ты очень хотел, чтобы я согласился? Тот, с которым ты изначально ко мне подошёл? Взгляд Крэйга стал более глубоким, будто он внезапно очень ясно понял, о чём говорил Стэн. Что было хорошо, ведь Марш не был уверен, насколько сильно Твик посвящён в его бизнес. Ему не хотелось быть тем, кто втянет его в это дело. Стэн одарил Твика настороженным взглядом, стараясь не опускать глаза на чужую ширинку. Ради всего святого, она всё ещё была расстёгнута. Конечно, за нижним бельём оказалось ничего не видно, но это не означало, что Стэну было интересно узнать, что сегодня Твик выбрал розово-фиолетовые трусы с галактическим принтом. — И вот, я здесь, — продолжил Стэн. — И я согласен. Ты меня подловил. А теперь мы сделаем это или нет? Мир замер, прежде чем что-то начало двигаться. Но когда всё и правда сдвинулось, казалось, теперь договор подписан и всё стало официально. Крэйг одёрнул руки из-под футболки Твика — что слегка ошеломило Стэна, ведь он так и не сообразил, что они вообще находились под его футболкой, — и наконец застегнул ширинку на штанах своего парня. Такер погладил бедро Твика и тот, поняв его без слов, соскользнул с чужих колен. Блондин схватил чёрную сумку-почтальонку — которая располагалась в нескольких метрах от стены, напротив которой они сидели, — и протянул её Крэйгу. Тот, в свою очередь, принял вещь с благодарностью. — Спасибо, детка, — выдал Такер. Твик издал тихое ворчание, которое на самом деле не звучало как что-то, наполненное смыслом, но оно оказалось таковым, потому что Крэйг улыбнулся. Стэн не думал, что доживёт до дня, когда увидит на лице у этого парня улыбку. Однако, когда Крэйг перевёл на него взгляд, его улыбка исчезла. Её место на лице заняла мрачная равнодушная пустота. Он кивнул Стэну. — Наконец-то ты передумал. Прекрасно, — сказал Крэйг. Его пальцы занялись застёжками на чёрной сумке. Затем, спокойно и не поднимая взгляда, он добавил: — Присаживайся.