Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

— Почему у тебя все ноги изрезаны? Кенни стоял в дверях дома Маршей. Было всего несколько минут второго, и высоко в небе за его спиной светило солнце. Яркий свет вынудил Стэна прищуриться. Через открытую дверь внутрь ворвался холод, и ноги стали зудеть из-за отсутствия защиты. Не надеть штаны всё же было плохой идеей. Ну, по крайней мере, на нём были боксеры. Не желая иметь со всем этим дело, Стэн схватился за ручку двери и начал её закрывать. Раздался хлопок, после которого дверь перестала двигаться дальше. Стэн поднял глаза. Взгляд Кенни стал более острым; рукой в перчатке он схватился за край двери. Облако пара вырывалось в воздух перед ним каждый раз, когда парень выдыхал. — Чувак, — Кенни практически выплюнул это слово. — Так не пойдёт, не закрывай передо мной дверь. Стэн вздохнул. — Что ты здесь делаешь? У Кенни дёрнулась бровь. Полоса у него на носу была на тон ярче, чем остальная кожа, а пластырь телесного цвета сверкал, совсем как дорожный знак в свете фар проезжающей мимо машины. Видеть подобную наклейку на его лице было весьма ожидаемо. Наверное, её даже можно было счесть за клише. — Кайл беспокоился о тебе, — услышал Стэн, однако слов он не понял. Они просто не укладывались в голове. Не могло такого быть. — Ты правда так часто получаешь по носу? — спросил Стэн. Рука Кенни поднялась к лицу, пальцами он аккуратно коснулся пластыря. — Или это просто привычка? — О чём ты вообще? — Кенни снова опустил руку. — Ты вообще слушал меня? Стэн попытался воспользоваться моментом и снова закрыть дверь. Ему практически удалось, однако Кенни просунул свою ногу в проём, прежде чем он смог завершить начатое. Всё изменилось. Мир поменялся. Кенни повторно ухватился за край двери и распахнул её. Ручка выскользнула из рук Стэна. Прежде чем он понял, что происходит, Кенни втолкнул его поглубже в дом и проскользнул следом. Когда дверь за ними захлопнулась, Стэн спиной ударился о перила. Не теряя времени, Кенни сорвал с себя зимние перчатки и бросил их в угол. Те сначала попали на рюкзак Стэна, а потом соскользнули на пол. — Нельзя и дальше так с собой обращаться, — ногти Кенни звякнули по молнии на парке, когда тот потянул язычок вниз. Непрерывный треск, как от искусственного металла, раздражал уши Стэна даже больше шиканья его матери. Он неосознанно поднял руку, чтобы прикрыть ухо. — Я понимаю, просто киснуть дома очень заманчиво, но это вредно, я не шучу. Парка последовала на пол прямо за перчатками. Странно было видеть Кенни без привычной большой куртки, как необычно было и иметь возможность лицезреть его руки. Но даже так, белая майка-алкоголичка, которую он носил под курткой, не стала неожиданностью. Ещё он носил жетоны, которые звенели друг об дружку при каждом его движении. Сейчас виднелась только цепь, а сами значки висели под майкой, на уровне ключиц. Этот стиль странным образом ему подходил. — Ты уже принимал душ? — спросил Кенни, быстро сунув руки в карманы брюк-карго. Стэн закатил глаза и взмахом руки отмахнулся от вопроса. Затем он протиснулся мимо Кенни, едва избежав столкновения плечами. Грозными шагами Кенни последовал за другом на кухню. — Ты меня серьёзно сейчас проигнорировал? — Почему ты здесь? — гораздо с большей настойчивостью повторил свой вопрос Стэн. — Разве ты не слышал, как я сказал: «Кайл беспокоился о тебе»? — Да конечно, — Стэн сел на корточки среди осколков кружки, которые ему предстояло убрать. Острые углы фарфора впивались в ладони, пока парень горстью собирал осколки. — Ты тупица, если правда ждёшь, что я этому поверю. «Прозвучало так по-крэйговски», — пронеслось у него в мозгу. — Боже, теперь ты говоришь, как Крэйг, — усмехнулся Кенни. Следующая фраза была лишь внезапным предположением. — Ты что, тусовался с ним? Стэн хотел ответить «нет», но у него не вышло. Мозг сказал ему сжать в ладони осколки разбитой кружки, и, поскольку у тела не было причин возражать, он просто сделал это. Лёгкие царапины быстро превратились в настоящие порезы. Колени ломило от твёрдой кухонной плитки. Мысль о совершении чего-то непоправимого мелькнула в голове. Странно, насколько сильно на него подействовало это ощущение боли. Тогда он понял, что хочет позволить остальной части его рук почувствовать то же самое. Возможно, с его стороны это было неправильно, но он наслаждался перспективой видеть себя таким. Не только потому, что он хотел что-то почувствовать, но и потому, что хотел вызвать беспокойство в других людях. Он хотел, чтобы кто-нибудь увидел. Он хотел, чтобы кто-нибудь узнал. Он хотел, чтобы кому-нибудь было не всё равно. Это было мерзко. Это было отвратительно, тревожно и абсолютно незрело, но он ничего не мог с собой поделать. — Какого хрена! — восклицание Кенни рассекло воздух, вырвав Стэна из транса. Краем глаза он видел ботинки блондина и чувствовал, как тот присел рядом с ним. Кенни схватил Стэна за запястье. У него грубые пальцы, такие же, как были у Стэна, когда он каждый день после школы играл на гитаре. Кенни разжал чужие пальцы, выталкивая осколки из рук на пол. — Какого чёрта, мужик, что ты делаешь? Что на тебя нашло? Тыльная сторона ладоней Кенни была натёртой и покрасневшей от холода, костяшки обветрились и потрескались. Пятна крови практически пузырились из особенно глубоких трещин на его коже. — Тебе нужен крем, — выпалил Стэн. Он почувствовал, как Кенни замирает, смахивая остатки крохотных осколков с его рук. — Тыльная сторона твоих рук напоминает кожу аллигатора. Тишина. Пауза. — Ты серьёзно? Стэн поднял глаза. Его взгляд заметался между глазами Кенни, прежде чем остановиться на повязке, наклеенной на переносицу. Кенни смотрел на него в ответ. — Ты только что буквально попытался порезать себя прямо передо мной, а теперь говоришь, что мне нужен крем? Да, потому что это в порядке вещей, и сейчас самое время поговорить о моих руках. Серьёзно, братан, что, блять, с тобой не так? Когда Кенни закончил говорить, его верхняя губа скривилась, будто одного озвучивания всего этого было достаточно, чтобы вызвать у него отвращение. Стэн не позволил этой мысли обеспокоить его, потому что знал, что, скорее всего, это правда. Парень чувствовал себя обнажённым и голым без фарфора в ладонях. Он провёл рукой по запястью, пытаясь успокоиться, после чего опустил голову. Волосы упали ему на глаза, и он уставился на гладкую, неповреждённую кожу своих рук. Вот же блядство. Вот же блядство, только подумать: он бы навредил себе, если бы рядом не оказалось никого, кто бы его остановил. — С твоими ногами случилось то же самое? — внезапно очень тихо уточнил Кенни. Он указал на крошечные порезы, которые покрывали голени и колени Стэна. — Ты пытался себе навредить? — Нет, — Стэн подавился. В его горле застрял болезненный ком, словно он слишком долго разговаривал. Ему нужна была вода. — Я даже не заметил… Я просто… Я уронил кружку, и она разбилась, а я испугался и не подумал о том, куда сел. Кенни вздохнул. — Ладно. Ладно, хорошо. Всё хорошо. Послышался тихий скрежет по кафельной кухонной плитке, с которым он осторожно смахнул остатки разбитой кружки себе в руки, после чего Кенни поднялся на ноги и выбросил всё в мусорную корзину. Затем он повернулся обратно, отряхивая руки от остатков, как будто их покрывала какая-то пыль. Завершающее движение. — Знаешь, что тебе нужно? Душ. И затем Кенни подошел, протягивая Стэну руку. Несмотря на искушение проигнорировать предложение помощи и встать самостоятельно, тот понимал, что это не лучший вариант. «Оттолкни его», — говорил ему мозг, но Стэн посчитал, что за сегодня он уже достаточно натворил, прислушиваясь к внутреннему голосу. Марш взял Кенни за руку и проворчал, поднявшись на ноги. Тихое «спасибо» сорвалось с его губ, но почти сразу же было отброшено. Ему пришлось моргнуть, чтобы избавиться от замешательства, вызванного внезапной вынужденной прогулкой. Кенни шёл вперёд по коридору и вверх по лестнице, закинув руку на плечи Стэна и всю дорогу придерживая его так в качестве поддержки. — Тебе не обязательно это делать, знаешь ли, — произнёс Стэн. — Вот тут ты ошибаешься, друг, — отозвался Кенни. Он убрал руку с чужих плеч, а затем указал Стэну на опущенное сиденье унитаза. Когда последний попытался отказаться, Кенни пихнул его ребром ладони в рёбра. Излишне говорить, что после этого парень подчинился и сел. Измученными полузакрытыми глазами Стэн пронаблюдал за тем, как Кенни заглянул внутрь душевой кабины. Сначала он не мог сообразить, что же делает его друг, но вопросы отпали, как только внутри захлестала вода. Кенни недолго повозился с настройкой, держа одну руку под струёй душа. — Ты правда не обязан этого делать, — снова попытался Стэн, но Кенни пропустил его слова мимо ушей. Он уже взял с вешалки полотенце и швырнул его через стойку. Кенни высунулся из душевой кабины, его майка пятнами потемнела от брызг воды. Затем он развернулся на пятках, направляясь к двери ванной. Стэн уж было вздохнул с облегчением, уверенный, что Кенни оставит его в покое, но такой передышки ему не предоставили. Вместо этого Кенни просто прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Конечно, он стоял спиной к Стэну, но это было совсем не то же самое, что находиться в одиночестве. — Кенни, да ладно тебе… — Чувак, неужели мне нужно ещё и раздевать тебя? — ответил Кенни. — Потому что я не хочу этого делать. Типа, я могу, но мне не хочется. Такое участие заставило Стэна почувствовать себя совершенно неуютно, но главную мысль он уловил. Хоть парню это и не нравилось, в конце концов он решил сдаться. Издав недовольный звук, он всё же разделся и бросил свою одежду в небольшую кучку на полу рядом с душем. Когда Стэн залез внутрь, вода оказалась прохладной. По коже пошли мурашки, поэтому он потянулся, чтобы отрегулировать воду и сделать её теплее. — Не прикасайся к ручкам! — крикнул Кенни, прежде чем он успел даже коснуться металла. Стэн закатил глаза. — Чувак, здесь чертовски холодно. — Это не так, просто ты неженка. Желание огрызнуться эхом прокатилось по Стэну, но было подавлено прежде, чем успело взять верх. Он тяжело выдохнул и повернулся, открывая бутылку шампуня. Знакомый запах яблок сразу же взмыл вверх к его лицу. Просто выдавить немного в ладонь и растереть волосы стоило больших усилий. Его руки сразу устали, а кисти стало покалывать. Казалось, будто вся кровь решила перестать приливать к локтям. Вода стекала по его спине, и он погрузил голову под струю, чтобы смыть мыло с волос. Пшшш. Холодный воздух хлынул в душевую кабину, и Стэн ахнул. Он обернулся, чтобы увидеть причину, и тут в его личное пространство внезапно вторглись светлые волосы. — Простите, извините, — засуетился Кенни, небрежно протягивая руку мимо Стэна за чем-то на полке. Самодовольная ухмылка расплылась по его губам, даже когда вода начала впитываться в его волосы и капать по щекам. Сказать, что Стэн почувствовал себя оскорбленным, — ничего не сказать. Кенни стащил предмет, к которому так тянулся, и покинул душ, закрыв за собой дверь кабинки. — Чуть не забыл об этом. — Чувак, это моя грёбаная бритва, — прошипел Стэн. Он разрывался между тем, чтобы снова открыть дверь душа и чтобы смыть остатки пены с волос, прежде чем та попадёт ему в глаза. Сделав выбор в пользу окончания ополаскивания, он запустил пальцы во взъерошенные волосы. Было больно расчесывать их пальцами, но ему не хотелось красть у мамы кондиционер. — Да, знаю, я не слепой, — голос Кенни был приглушён из-за громкой струи воды, хлынувшей мимо ушей Стэна. — Я не совсем готов доверить тебе сейчас острые предметы. Стэн застонал. — Да не собираюсь ничего делать! — Говори, что хочешь, но демонстрируешь ты пока противоположное. — Я… — начал Стэн, но его аргумент оборвался. Злостью ничего не добиться. Кенни упрям, и в этом смысле он похож на Кайла. Кроме того, в его словах присутствовал смысл. Стэн ни разу за собой не замечал, чтобы он когда-либо активно размышлял о таких саморазрушительных действиях, но это, очевидно, не имело значения, потому что он почти совершил нечто подобное. Он задавался вопросом, считается ли это импульсивностью, пусть он и с трудом осознавал, о чём думал в тот момент. Ему было интересно, что бы это значило. Охваченный бессодержательными мыслями и всевозможными последствиями, Стэн прижал основания ладоней к глазам и попытался обдумать события этого утра. Они походили больше на безумный спуск на американских горках. Он не понимал, что с ним происходит. Стэн предполагал, что это, вероятно, из-за стресса, но не мог понять, почему его разум отказывался позволить ему просто преодолеть уже это. Одна мысль вела к другой, и вскоре он уже смотрел на отверстие слива и гадал, где бы раздобыть выпивку. При этой мысли в центре живота начались спазмы. Ему хотелось закрыть глаза и отогнать кружащие вокруг образы, но он знал, что это лишь усугубит ситуацию. Вёрткие навязчивые мысли пробирались в голову и скатывались по позвоночнику, в конечном итоге заставив парня пошатнуться. Чем сильнее он пытался их заткнуть, тем быстрее возникали всё новые мысли. Они приходили и приходили, пока целиком не заполонили всю его голову. Его внутренний монолог состоял целиком из выпить выпить выпить выпить где? Как? Когда? Стэн прижал руку к груди и упёрся пальцами в грудину. Его сердце колотилось, и внезапно парень понял, что ему просто необходимо выйти. Ему нужно было выбраться отсюда. Ему нужно было выбраться, ему нужно было выбраться выбраться выбраться… — Хэй, поговори со мной, Стэн, — позвал Кенни. Его грубый голос успешно вырвал Стэна из непрерывных потоков мыслей. Брюнету удалось сфокусироваться на чём-то кроме мыслей, которые так и норовили загнать его в угол. (Даже если они никуда не исчезли, сквозь них теперь он мог сосредоточиться на чём-то ещё.) — Только не говори, что ты там стоя заснул. — Нет, — медленно откликнулся Стэн. Он провёл пальцами по спутанным волосам, чтобы перевести дух, и медленно потянулся за куском мыла, чтобы вымыть остальное тело. — Эм… что ты хочешь, чтобы я сказал? — Что угодно, чувак, — ответил Кенни. — Я просто хочу убедиться, что ты, типа, не умрёшь там или ещё что в таком духе… Так, что у тебя на уме? Щелчок. Выпить выпить выпить… Нет. Нет, что угодно, только не это. Стэн сделал маленький вдох. — Ничего особенного, — сказал он, снимая с мыла клочок ворса. Возможно, он слишком долго обдумывал свои следующие слова, взвешивая все «за» и «против» своего утверждения, но всё равно выпалил его. — В своё оправдание скажу, что обычно я ничего такого не делаю. — Не делаешь чего? — Ну… попыток навредить себе и всё такое дерьмо? Я таким не занимаюсь. Пауза. — Ох. Хорошо. И снова в ванной воцарилась тишина. Был слышен только тихий шум воды, омывающей внутреннюю часть душевой кабины. Стэн тяжело сглотнул и постарался побыстрее уже закончить мыться. Он дважды чуть не уронил мыло, и оба раза сматерился из-за этого. Каждый раз Кенни окликал приятеля, чтобы убедиться, что тот не упал, а Стэн всегда отвечал коротким утверждением, что нет, он не падал, и да, с ним всё в порядке. Это заняло, казалось, целую вечность, но вот наконец Стэн отложил мыло и повернул ручку, чтобы выключить воду. Сначала поток воды превратился в капли, а затем вовсе остановился. Стэн остался стоять там, в медленно остывающей душевой кабине, с ног до головы покрытый стекающими вниз каплями, пытаясь восстановить защитные барьеры, разрушенные прошлой ночью. Это требовало стольких усилий, столько кирпичей и строительного раствора. Задача казалась практически невыполнимой. Годы упорной работы и преданности тому, чтобы не дать себе распасться, канули в небытие. Те его кусочки, в том числе плохие, которые обвиняли, хотели, желали, надеялись и жаждали, выплеснулись из его головы, словно из коробки, слишком маленькой для такого большого содержимого. — Я выхожу, так что лучше тебе отвернуться, — наконец крикнул Стэн. — Будет сделано, — последовал ответ от Кенни. Стэн медленно открыл дверцу душа. Влажная рука соскользнула с неё на секунду. Прежде чем покинуть душевую кабину, он стянул со стойки полотенце, обернул его вокруг бёдер, после чего вышел, крепко придерживая ткань и опираясь на стену, чтобы удержаться на ногах. Хотя на полу лежал не позволяющий поскользнуться коврик, он совсем не гарантировал отсутствие возможности упасть. В ногах парня ощущалась слабость, словно они в любой момент были готовы подвести своего хозяина. Кенни отказался уйти, даже когда Стэн всеми силами попытался убедительно аргументировать, почему тот должен свалить. Блондин никак не объяснил своё прошлое «я не доверяю тебе», фразу, которую Стэн посчитал невероятно нелогичной, но в то же время достаточно разумной. Он был благодарен, что у Кенни хватило тактичности повернуться спиной, пока он вытирался полотенцем. Стэну показалось немного странным, что на краю раковины его ждал сложенный комплект одежды. Он понятия не имел, откуда Кенни её раздобыл или когда он успел за ней сходить, но решил не задавать лишних вопросов. Он просто оделся с безмолвной благодарностью и сгрёб своё старое, довольно жалкое подобие одежды в руки. Стэн протолкнулся мимо Кенни, чтобы бросить шмотки в корзину, после чего Кенни увязался следом за ним. — Итак, что происходит между тобой и Кайлом? — спросил Кенни, пока они спускались по лестнице. Его берцы громко стучали по покрытому ковром дереву, а жетоны звенели друг о друга. Стэн это отчетливо слышал. — Так ты поэтому пришёл? — Стэн резко повернул, схватившись за конец перил рукой, и рухнул на диван, неприятно ударившись задней частью шеи о твёрдое основание подлокотника. Он развернулся, чтобы лечь, и закинул ноги через край другого подлокотника. Кенни сел на журнальный столик и поднял ноги, устроившись в упрощённом подобии позы лотоса. — Чтобы выведать детали нашей драмы? — Не, — откликнулся Кенни. — Я уже говорил тебе, зачем пришёл. Кайл волно… — Волновался обо мне. Точно. Понял тебя. А теперь, когда ты закончил врать мне прямо в лицо… — Стэн, я не шучу. Его серьёзный тон был практически неуместен, и то, что он назвал Стэна по имени, заставило того повернуть голову и посмотреть на Кенни в упор. Выражение лица его друга было расслабленным и простым, хотя присутствовало нечто эмоциональное в том, как он слегка нахмурился. — Кайл сидел сегодня с нами на обеде. Всё было на удивление нормально, как будто вчера вообще ничего странного не произошло, хотя он буквально провёл ночь в больнице… — Он что? — судорожно выпалил Стэн. Изогнувшись, он приподнялся на локте. Кенни приподнял бровь. — Он ночевал в больнице. Медсестра была обеспокоена тем, что он потерял сознание, поэтому позвонила его отцу, а тот отвёл его в отделение скорой помощи, — объяснил Кенни. — То есть, сейчас он в полном порядке. Как я уже сказал, сегодня он вёл себя как обычно, врачи просто хотели оставить его на ночь, чтобы убедиться, что он поел и всё такое. У Стэна закружилась голова, стало дурно. — Убедиться, что он поел? С чего бы ему не есть? На это Кенни только пожал плечами. — Хрен его знает, — отозвался он, фыркнув, а затем потерев рукой нос, будто тот зачесался. Учитывая, что Кенни не отличался эмоциональностью, Стэн бы не удивился, если бы всё правда так и было. — Этого я ещё не выяснил, потому что он не особо желает это обсуждать, понимаешь? Не знаю, я пока не догоняю, но, когда я спросил у него, когда он в последний раз ел, он сказал — цитирую — «Не знаю». Головокружение усилилось, и Стэн заставил себя снова лечь на диван. Он провёл руками по лицу, стараясь осознать услышанное. Вот почему Кайл вчера не появился на седьмом уроке. Он лежал в больнице, оправлялся от… низкого уровня сахара в крови или чего-то ещё. И пока Кайл столкнулся с чем-то, что, вероятно, могло его убить, Стэн заключал за школой сделку с Крэйгом Такером и переживал тревожные жёсткие нервные срывы. «Ты виноват, — всплыло в его мозгу. — Что за жалкое зрелище». — Гм… так или иначе, он в порядке, — снова заговорил Кенни. — И он сел с нами, а когда ты не появился, то практически за ухо вытащил меня на улицу и спросил, где тебя вообще носит. — Нет, — голос Стэна удивил даже его самого. Его горло саднило, что придавало голосу специфическое рычание, определённо ему несвойственное. Марш убрал руки с лица и заставил себя сесть. — Нет, ладно, нет. В этом нет совершенно никакого, блин, смысла. Стэн посмотрел на Кенни, а Кенни посмотрел на Стэна. — Кайл ненавидит меня, он бы не захотел меня видеть рядом с собой, — произнёс Стэн. — Ты же был там вчера и видел, как он реагировал, когда я пытался ему помочь? Да он практически кричал, чтобы я убирался к чёрту. Кенни сжал губы в плотную тонкую линию, затем заговорил. — С чего бы ему тебя ненавидеть? Разочарование взорвалось в груди Стэна. Он спрыгнул с дивана, вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. Из его лёгких вырывался взволнованный звук. — Я спрятал наркотики в его комнате, окей? — выложил он, запустив пальцы во всё ещё влажные волосы. Вернулось знакомое ощущение одышки. — Я спрятал наркотики в его комнате и… — Стэн сделал паузу, чтобы вдохнуть. — Он узнал, и я позвонил ему, а он накричал на меня… Ты жалок. — Я столько раз пытался извиниться перед ним, — Стэн тяжело вздохнул и схватился за ткань своей футболки с рисунком. Та собралась складками между его пальцев, гладкая наклейка покрылась трещинами. Его свободная рука схватилась за спинку дивана, вокруг которого он ходил, сам того не замечая. — Он был очень на меня зол, и это пиздецки сильно меня угнетало. Ещё один вздох. — Было больно… Не разговаривай со мной. Видеть тебя больше не хочу. — А теперь что, всё вдруг резко наладилось? — Стэн не знал, откуда в этот момент исходили его слова. Он свалился в бесконечный колодец и утопал в его грязных водах честности, с которой не хотел сталкиваться. — Кем он себя возомнил, вот так играя с моими грёбаными чувствами? Когда Стэн поднял глаза, он увидел у Кенни устрашающе спокойное выражение лица. Его это взбесило. — Я расстался с Вэнди ради него, — невнятно пробормотал Стэн, скорее себе под нос. Одного этого признания было достаточно, чтобы поставить под угрозу его вновь обретённую безопасность — хотя не то чтобы её было так уж много. Он запустил пальцы в волосы, всё ещё рассеянно возясь с надписью на футболке. — Он сказал тебе расстаться с Вэнди? — попробовал внести ясность Кенни. — Нет. Конечно, нет. Он понятия не имел, что я собираюсь с ней расстаться, — ответил Стэн. — Я тоже не понимал, что собираюсь, но потом мы почти занялись сексом, и я просто не мог больше это выносить. — Подожди, подожди… — Кенни поднял руки, призывая притормозить. Стэн подчинился, хотя на самом деле ему было некомфортно делать паузу. — С кем ты почти занялся сексом? С Вэнди или с Кайлом? — С Вэнди, — пояснил Стэн. Но затем он покачал головой. — Ну, с Кайлом тоже — но это было на прошлой неделе, и фактически мы не совсем были к этому близки, хотя Кайл и сказал мне, что хочет, чтобы я… Стэн заставил себя замолчать. Он и так разболтал слишком много. — Не важно. Я хочу сказать, что изменил Вэнди, а когда понял, что Кайл мне нравится больше неё, я расстался с ней и попытался рассказать Кайлу, но затем, очевидно, Кайл нашёл наркотики, которые я спрятал у него в комнате, и он… я знаю, он не станет меня слушать, не даст возможности объясниться. Фыркнув, Стэн обошёл диван с другой стороны, упал на него и растворился в подушках, прижавшись шеей к спинке. — Просто затащить его в одну комнату со мной — настоящая пытка. Стэн замолчал. Кенни тоже ничего не говорил, и единственным шумом в комнате стали далекие гул и гудение холодильника на кухне. — Конечно, только если я не напился, потому что, когда я решил написать ему, оказалось, что, напившись, я отправил ему около пятидесяти сообщений, и, видимо, он заходил вчера вечером? — Стэн поднял руку и впился пальцами в кожу головы, пытаясь заставить себя вспомнить что-то существенное. Может быть, всего одну маленькую деталь, которая раскроет причину, скрывающуюся за стремлением Кайла отгородиться. Неужели всё это из-за травки, или он сделал ещё что-то чудовищно глупое? Совершил ли он что-то непоправимое, пока был пьян? Он издал громкий разочарованный звук. — Просто, блять, убейте меня сейчас же. Как только парень наконец нормально сел, свет, пробивавшийся через окно, ударил ему в глаза. Это его движение уловил цепкий взгляд друга. Локоть Кенни лежал на колене, а подбородок упирался в ладонь. Свободной рукой он с резким звуком катал жетоны по цепи. — Никто не собирается тебя убивать, Стэн, даже ты сам, — сказал он, а затем улыбнулся, сочувственно обнажив зубы. — Не думал посетить психотерапевта? Почему-то эта идея не очень понравилась Стэну. Она казалась в корне неправильной. — Психотерапевта? — пробормотал он в ответ, нахмурив брови и скривив верхнюю губу. — Ты издеваешься. — Не, чувак, я абсолютно серьёзно, — ответил Кенни. — Терапия творит чудеса со множеством людей — видит бог, и мне помогает. — Ты можешь позволить себе психотерапевта? — Стэн недоверчиво фыркнул. — Пф, нет. Тем не менее, у меня есть человек, с которым я регулярно вижусь, и на данный момент она для меня всё равно что бесплатный психолог, — Кенни отпустил жетоны и поднял голову с ладони. — Слушай, мужик, я не стану врать и утверждать, что можно легко и быстро исправить всё то, что с тобой происходит, или что терапия совершенно точно тебе поможет, но вот в чём я действительно уверен, так это в том, что она реально работает. Даже просто возможность раз в неделю в течение часа поговорить о чём угодно действительно снимет стресс. Кенни выпрямил ноги, встал и поднял руки над головой, потягиваясь. Его позвоночник хрустнул в ответ на это движение, и блондин вздохнул с облегчением. — Знаю, терапия — это не круто и всё такое, но, типа… Я бы не стал поднимать эту тему, если бы не думал, что она поможет, понимаешь? На этом речь Кенни, казалось, подошла к концу, и он снова опустил руки по бокам. Его осанка была куда лучше и увереннее, чем у Стэна, и тот почувствовал себя немного странно из-за того, что обратил на это внимание. Он покачал головой и посмотрел Кенни в лицо. — Звучит сложно. Может, ты побудешь моим психологом? — попросил Стэн, что вызвало у Кенни ещё более широкую ухмылку. — Я к твоим услугам, если захочешь поговорить, чувак, но я пока ещё не профессионал, — объяснил он. Стэн почувствовал, как уголки его рта опустились, и улыбка исчезла с лица Кенни. — Слушай, просто пообещай мне, что подумаешь об этом? Если ничто другое не помогает, я, так и быть, могу побыть твоим мозгоправом на дому. Сойдёт? Стэн вздохнул, задумавшись. Он не был уверен в правдивости слов Кенни, но придерживался неопровержимого факта: люди постоянно обращались к психологам. Его мать когда-то ходила к терапевту, он очень хорошо это знал, и Вэнди тоже. Но он никогда раньше не обсуждал с ними этот опыт. Это обычное дело, люди часто консультировались у психотерапевтов, но Стэн никогда не чувствовал, что действительно заслуживает этого. Конечно, он раньше встречался с психологами и всё такое дерьмо, так он, в принципе, и получил эти дурацкие таблетки. Но регулярно ходить на терапию? Это было нечто совершенно новое. Мысль о том, чтобы открыться кому-то, кого он не знал, вызывала тревогу. Тем не менее, в итоге он всё же смягчился. — Ладно, — согласился Стэн. Ухмылка Кенни стала ещё шире. — Хорошо, — он поднял руки вверх и раскинул их в стороны, как будто притворялся самолётом. Стэн приподнял бровь. Кенни закатил глаза. — Подойди, чел, пора обниматься. Стэн был не в восторге от это идеи. — Гм, — проронил он. — Мы правда должны?.. — Это обязательно. Да брось. Обними меня. — Окей, но давай всё же не будем, — предложил Стэн. Закончить он не успел, потому что Кенни, не теряя времени, взял всё в свои руки. Буквально. Он шагнул к Стэну, наклонился и обвил того своими руками, словно они виделись в последний раз. Объятья Кенни всегда были полны энтузиазма — обнимался он редко, но когда дело до этого доходило, то подросток целиком отдавался процессу. Стэн стоял с прижатыми к бокам руками и совсем не ощущал в себе сентиментального настроя. Тем не менее, стоило признать, что объятья были ему приятны. Невозможность двинуться привела к тому, что он просто ухватился за майку Кенни. Кенни пах сигаретами и чем-то ещё, чем-то, с чем Стэн был опасно знаком. Это опьяняло. — Эй, Кенни? — пробормотал Стэн, вдыхая успокаивающий знакомый запах. — Да, бро? Стэн закрыл глаза. — Можно попросить тебя об одолжении?