Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Следующим утром Стэн бодрствовал. Он чувствовал себя дерьмово, но всё же не спал, что уже было большим шагом в нужном направлении. Неподвижность больше не разъедала его кости и не пережёвывала мягкие ткани лёгких. Он мог дышать, мог моргать и мог видеть — однако, что важнее всего, — он мог двигаться. Он скатился с кровати приблизительно в шесть сорок, что означало более чем достаточно времени на сборы в школу. Обычно Стэн просыпался на двадцать минут позже. Как бы обрадовалась его мама, узнай она, что у него появилась мотивация встать с постели настолько раньше обычного? Конечно, секрет его бодрствования заключался в чём-то значительно менее привлекательном, чем просто ранний отход ко сну. По правде говоря, он всю ночь вообще не позволял себе заснуть, но это не имело значения. Доставая вещи из своего комода, он подумал, что это интересный подход. Плохо ли то, что единственный доступный ему способ проснуться утром — это в принципе не ложиться спать? В итоге, однако, он запретил себе придавать этому значение. Стэн не столько принял душ, сколько лишь обдал тело водой. Он смыл грязь, используя минимум мыла, и просто сполоснул волосы. Из-за сухости ладони продирались через пряди довольно болезненно, и создавалось ощущение увеличения их спутанности. Тем не менее он, не заботясь особо о том, хорошая ли это тактика, приложил больше усилий, пропустив пальцы через образовавшиеся в волосах узелки. Далее, поискав бритву, он обнаружил её на краю раковины. Это, пожалуй, была самая насыщенная часть приёма душа: открыть дверь и осторожно потянуться за бритвой, чтобы побриться. На то, чтобы протереться полотенцем, не ушло много времени. После этого он дважды почистил зубы, ведь что-то внутри него приказало сделать больше необходимого. Остальное же было занятием утомительным. Одеться: натянуть нижнее белье, застегнуть брюки, надеть рубашку, нацепить пару носков, зарыться в свитер. Где-то на одном из этих этапов парень залип и потерял счёт времени — прошли минуты, не больше, однако, насколько много минут точно было не известно. Единственное, что он знал наверняка, это то, что в запасе у него оставалось необыкновенно мало времени, чтобы спуститься вниз, а также то, что на руках он имел промежуток времени, о котором ничего не помнил. Расстройство начало царапать кожу у его воротника. Поэтому, не сомневаясь в своём решении, Стэн стал искать костюм Инструмента, который ранее переместил в своём шкафу. Он развернул его, отстегнул ремень, что скреплял все детали костюма вместе, и вытащил драгоценную вещицу, которую хранил как раз на такой случай. Старая помятая фляга заблестела в тусклом свете его комнаты. В такие моменты Стэн был благодарен людям вроде Кенни — сочувствующим и отзывчивым почти до безотказности. Он сказал себе, что технически никем не манипулировал, чтобы достать её. Кенни убедило его молчание, а не слова. Когда Стэн впервые попросил у него алкоголь, Кенни категорически отказался. Каждый знал о его прошлом с выпивкой, учитывая, что все они были рядом в течение особенно ужасного периода его жизни. Стэн был не до конца уверен, что именно заставило Кенни вспомнить, но что-то послужило спусковым крючком. Может быть, выражение его лица, а может просто мимолётная мысль. Что бы это ни было, оно заставило Кенни задать множество вопросов. Ты пил недавно? Сколько? Когда сорвался? Ты снова зависим? С этого момента, чтобы убедить его, потребовалось немного. Просто непринуждённо пожать плечами и выверено промолчать. И тогда Кенни ушёл и вернулся с фляжкой размером примерно со свою ладонь и назиданием «только когда тебе будет нужно» на губах. Глядя на металлический контейнер, Стэн отказывался даже задуматься над тем, что пал так низко. Он отвинтил крышку, запрокинул голову, чтобы сделать небольшой глоток, и вернул всё на свои места даже раньше, чем успел проглотить содержимое. Крышка была закручена, фляга — завёрнута в рубашку, ремень — застёгнут, а костюм — запрятан в один из самых тёмных уголков шкафа. Сделанный им глоток был издевательски мал. Он кричал изнутри его желудка, прося выпить ещё (больше больше больше), но Стэн отказался идти на поводу у этого ненасытного голоса. Выпитого было как раз достаточно, чтобы пережить день, не чувствуя себя на грани того, чтобы кого-нибудь придушить. Этого было в самый раз, чтобы уберечь его от боли, которая возникнет, когда он не пьёт совсем. Стэн не завтракал тем утром. Он знал, что ему стоило бы, но не чувствовал, что живот сможет выдержать хоть что-нибудь существенное. Выпивки было достаточно, чтобы продержаться (однако, рассуждая логически, он знал, что всё наоборот). Парень едва успел надеть обувь и накинуть рюкзак, как почувствовал характерное жужжание телефона. Он и забыл, что тот всё ещё находился в кармане. Стэн вытащил мобильник, одновременно выйдя из дома. Направляясь своей обычной дорогой в школу, он, прищурившись, посмотрел на тусклый экран своего телефона.

________________________

КАЙЛ Сегодня 07:21

Встретимся за школой.

________________________

Стоило только увидеть сообщение, как сердце Стэна затрепетало в груди. Об отправителе можно было догадаться по предыдущей переписке, даже не глядя на имя. Сперва он остановился, шаркнув ногами по трещине на тротуаре. Дом находился всего в нескольких метрах позади. Внезапно появилось желание убежать и спрятаться, но Стэн отказался к нему прислушиваться. Мозг сказал ему не идти. Он просто причинит тебе боль. Он хочет просто накричать на тебя. Даже не трать на него время. Просто забей и двигайся дальше. Тяжёлыми шагами по асфальту он продолжил путь, едва избегая заледеневших участков дороги и клякс от начавшего таять в теплоте утра снега. Стэн нарочито игнорировал постепенно меняющийся пейзаж. У него была одна цель. Ну, две — но не в этом суть. Совсем как в прошлый раз, его как будто переключили на автопилот. Он не осознавал, куда решил пойти, пока не оказался на месте. Его глаза сверлили ржавые углы металлической двери, ведущей за школу. Образы мусорного контейнера пронеслись в его голове, после чего вернулись мысли о Крэйге и Твике. Место напомнило ему о необходимости достать сотню долларов, чтобы купить ЛСД. Как бы Марш ни говорил себе, что не собирается становиться постоянным клиентом Крэйга, он также не хотел попасть в чёрный список за то, что не совершил покупку за неделю, чего он как-бы-на-самом-деле-и-не обещал. Подавив всякие эмоции и скрепя сердце, Стэн подошёл и толкнул дверь. Рука заболела в том месте, где ударилась об угол металлической ручки, но его это не волновало. Он ещё не успел до конца осознать, что побывал внутри школы, как парня ослепило возвращение на улицу. Когда глаза привыкли, Стэн прищурился, чтобы нормально всё видеть. За ним захлопнулась большая дверь. — Он здесь! Стэн посмотрел в сторону источника голоса и очень удивился, увидев Кенни. На нём снова была надета парка; видеть её после вчерашнего было почти непривычно. Капюшон тоже был поднят, пусть и не застёгнут, так что можно было видеть его лицо. Он выглянул из-за мусорных баков. — Что? — раздался другой голос. Стэн моментально его узнал. Однако Кенни не ответил Кайлу. Он просто взмахом руки подозвал Стэна в альков. Немного колеблясь, Стэн последовал за ним. Он нырнул в альков и огляделся в поисках жизни. Сердце неприятно сжалось, стоило ему увидеть, что Кайл и правда здесь. Его зелёная ушанка, выцветшая за годы ношения, резко выделялась на фоне совокупности кирпичей, перед которыми он стоял. Ссутулившись, подросток прислонился к задней стене школы и тёр плечи руками, дабы согреться. На нём была обычная зимняя куртка, но даже этого, казалось, было недостаточно. Когда Кайл поднял взгляд, он замер. — Какого чёрта… Что здесь делает Стэн? — рявкнул парень, тотчас же выпрямившись. Большими быстрыми шагами он приблизился к Стэну. Тот попятился, видя, как Кайл напирает без какого-либо намёка на намерение тормозить. Всего в паре десятков сантиметров от Стэна Брофловски, выпятив грудь и расправив плечи, наконец остановился. Пусть они и были одного размера, это не помешало Стэну почувствовать себя крошечным. Кайл упёрся ладонью в центр чужой груди и толкнул, из-за чего Стэн спиной впечатался в сетку забора. — Что ты здесь делаешь? Что с тобой не так? Сколько раз мне повторять, чтобы ты оставил меня уже в покое? — Чувак… — начал Стэн, но Кайл сразу ощетинился. Он выглядел готовым избить Стэна до полусмерти. У Марша правда не было никакого желания сопротивляться. — Ты… — Я что? Я просил тебя меня преследовать, помешанный ты урод? — слова Кайла проделали дыру в животе Стэна. Он рассеянно ухватился за забор, к которому его припёрли, и открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать и звука. Его горло отказывалось шевелиться, а голос отказывался появляться. Это только рассердило Кайла. — Ну? Говори уже! — Ты написал мне, — наконец пробормотал Стэн. — Ты… ты сказал встретиться с тобой здесь, я даже не… Я просто… Кайл нахмурился. — Я писал тебе? — прошипел он. Его взгляд опустился, а зрачки задвигались, пока парень пытался отыскать в памяти воспоминание. — Я не… Он отступил на шаг, решительно развернувшись лицом к Кенни, который к тому моменту уже почти вылез из алькова. Стэн, до сих пор парализованный затянувшимся страхом получить удар от любимого человека, мог только наблюдать за тем, как Кайл мчится к Кенни. Он рванул, чтобы схватить Маккормика и утащить обратно в альков, но тот уже успешно сбежал. Раздался громкий и отчётливый скребущий звук, с которым Кенни толкнул мусорный контейнер обратно в стену. Бак буквально заблокировал выход, отрезав им единственный путь к спасению из западни. — Сволочь! — закричал Кайл, ударив кулаком по стене. — Я один единственный раз отдал тебе свой телефон, и вот чем ты отплатил? Наконец к Стэну вернулся голос. — Кенни, — позвал он, отпуская железную сетку. Он подошёл, в то же время сохраняя дистанцию между собой и Кайлом. — Кенни, выпусти нас. — Ну уж нет! — тон Кенни был полон нахальства. — Вы должны работать в команде, чтобы выбраться. — Работать в команде? Работать в команде? — Кайл рвал и метал. — Ты забаррикадировал наш единственный выход! Мы не сможем выбраться, пока ты не передвинешь бак! — Вообще-то, я мог бы тебя подсадить, — предложил Стэн. Лица, которое сделал Кайл, было более чем достаточно, чтобы Стэн отступил. — Ну уж нет! Даже не смей ко мне приближаться, — прошипел Кайл. Стэн поднял руки в знак капитуляции; Кайл повернулся обратно к мусорному контейнеру. — Думаешь, мы простили друг друга? Без этого мы не сможем работать вместе! Мы не простили друг друга! «О, — подумал Стэн, прищурив глаза. — Значит, теперь ты говоришь "мы"?» — Тогда лучше бы вам начать мириться! — напоследок крикнул Кенни, после чего снаружи алькова раздались тихие ритмичные шаги. Постепенно они стихали, пока наконец не воцарилась полная тишина. Раздался ещё один громкий металлический скрип, а затем хлопок — оба мальчика в алькове знали наверняка, что именно влечёт за собой этот звук. — Кенни! Кенни, вернись, блять, сюда! — в этот раз Кайл ударил кулаком по задней части контейнера. Возникшая волна шума вышла значительно приглушённой. Вскоре Кайл начал толкать плечом угол мусорного контейнера. Когда тот не сдвинулся с места, Стэн подошел, чтобы помочь, однако осуществить задуманное не получилось, так как Кайл сразу заметил чужое приближение и бросил на него пламенный взгляд. — Свалил нахер! Я сам справлюсь! Разочарованный, Стэн отошёл. Он скинул свой рюкзак на землю и вскинул руки в воздух, показывая, что отстал. Кайл очевидно даже в одном месте с ним находиться не хотел, Стэн же ничего не мог поделать с упрямством Брофловски. И знаете что? Пофиг. Плевать он хотел. Стэн сложил руки на груди и опёрся спиной на кирпичную стену школы, слушая тихое ворчание и крики своего (очевидно) бывшего друга. Разумеется, Кайл не мог сдвинуть бак в одиночку. Кенни, должно быть, подложил что-то на пути или просто угол контейнера во что-то упёрся. Может быть, блондин нашёл замок. Без разницы, что именно мешало баку сдвинуться с места, они застряли тут, и ничего не изменится, пока Кайл не вытащит палку из задницы и не позволит Стэну подсадить его и тем самым помочь перелезть через долбанный мусорный контейнер. Стэн не обернулся, когда Кайл наконец сдался. Он не обернулся, когда услышал гневное рычание, как и не обернулся, услышав, как тот сел прямо там, где стоял. Стэну и на своём месте было отлично. Он просто смотрел на поле, простирающееся за сетчатым забором, в плену которого они застряли. Вдалеке он мог заметить группу детей, играющих в кикбол. — Мне жаль, — сказал Кайл, и именно это выбило Стэна из спокойствия. Он повернул голову, брови приподнялись из-за неожиданности извинения. Что-то в его сердце затрепетало, однако парень подавил это чувство, прежде чем оно успело стать слишком обнадёживающим. Кайл свернулся калачиком в полутра метрах от Стэна: спина прижата к кирпичной стене, а колени подтянуты к груди. В его взгляде выражалось сопротивление, оно же отразилось и в голосе. Он ковырял рыхлый гравий. — Ну, знаешь, за то, что наехал на тебя и… назвал помешанным уродом. — Всё нормально. Я понимаю. — Хорошо, — пробормотал Кайл. — Хорошо, — повторил Стэн. Тишина прокатилась по алькову. Она накрыла их, словно облака, закрывающие солнце и отвергающие здоровую энергетику, исходящую от света. Стэн сглотнул. — Мне тоже жаль, — сказал он, расслабив ранее скрещенные руки. — За… всё. Кайл промолчал. — Можем мы поговорить об этом? — попытался Стэн. — Пожалуйста? В смысле, пока мы заперты здесь, можем мы хотя бы попытаться? Можно я хотя бы объяснюсь? Поднялся ветер. Он задул сквозь сетку ограждения. Многоугольники воздуха пронеслись сквозь альков, грозя заморозить пряди ещё влажных волос Стэна. Он пожалел, что не взял с собой шапку — он не носил её с понедельника. Даже так, юноша точно знал, где её оставил. Кайл прочистил горло. Стэн старался не отрывать от него взгляда. — Тебе не нужно ничего объяснять, — сказал тогда Кайл. Его поза расслабилась. Стэн ощутил необходимость возразить — конечно ему нужно было объясниться. Мысль, что Кайл просто не желал слушать, разозлила его. Он был не в настроении иметь дело с тем, кто думал, что знает всё. Но затем Кайл продолжил. — Ты уже это сделал. Стэн нахмурился. Кайл оглянулся, но быстро снова отвёл взгляд. — Не знаю, насколько много ты помнишь, потому что ты прилично надрался, — начал Кайл. — Но я приходил той ночью, когда ты напился, и… ты много всего наговорил. Ты не затыкался, чувак, и столько всего… Кайл тихо прокашлялся в локоть, затем шмыгнул носом на холоде. Стэн хотел поделиться с ним своим теплом, но знал, что это ничем хорошим не закончится. — Я не знал, как это всё переварить. Наверное, до сих пор не знаю, — добавил Брофловски. — Тогда мне всё ещё было больно из-за того, что ты сделал, а потом я узнал, что твои родители разошлись, и ты расстался с Вэнди? Я не знал, как относиться ко всему этому. Момент, когда он закончил говорить, снова был полон тишины. Стэн чувствовал, что сложившаяся ситуация заслуживает момента обдумывания, даже если он уже чётко знал, что именно собирается сказать. — Я, — Стэн осёкся, неуверенный. Внезапно непреодолимое желание задать вопросы о той ночи — ночи, когда он сорвался — проникло в его разум. Он хотел знать, хотел убедиться, что не сделал ничего нелепого или тупого, но знал, что сейчас не время об этом говорить. Кроме того, он пока что не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы сразиться с этим монстром. Он продолжил то, что собирался сказать. — Мне жаль, что из-за меня тебе пришлось со всем этим столкнуться. Ты этого не заслуживаешь, и я сожалею, что спрятал наркотики в твоей комнате. Мне жаль, что ты влип в неприятности. — Чувак, да не в этом дело. Глаза Стэна округлились, но он ничего не сказал. Кайл, очевидно, ещё не закончил. Их взгляды встретились, щёки Кайла покраснели от холода. — Дело совсем не в наркотиках или в том, что у меня были неприятности, — и никогда не было в этом дело. Меня это вообще не волнует, с этим я справлюсь. Меня ранило то, что ты мне не доверял. — Конечно, я доверял тебе, — выпалил Стэн. — Я всегда… — Нет, — прервал его Кайл. Он отнял ноги от груди, теперь вытянув их перед собой и основаниями ладоней зарывшись в землю. — Нет, ты не доверял. Если бы доверял, то рассказал бы о том, что происходит, а я смог бы тебе помочь. Я бы мог помочь тебе, Стэн, разве ты не понимаешь? Больше ветра. Больше тишины. Предупредительный звонок прозвенел внутри школы. — Но… — Стэн, выбитый из равновесия, изо всех сил пытался найти способ продолжить. — Но ты сказал… — Я знаю. Я знаю, что сказал, но я был зол и не мог мыслить трезво. Стэн не заметил, как уголки его губ дёрнулись вниз. Чувство жжения проросло через основание его челюсти, обвивая зубы и язык. Он отвернулся от Кайла, подсознательно не в силах продолжать зрительный контакт. Это было слишком. Это было слишком тяжело. Послышался скрежет, и парень внезапно ближе ощутил присутствие Кайла. Краем глаза он заметил, что расстояние между ними сократилось с полутора метров до одного. — Если это сработает, — шептал Кайл; его голос застыл в воздухе. — Если мы с тобой собираемся и дальше оставаться друзьями, тебе придётся мне доверять. — Хорошо. — Ты же знаешь, что это значит, да? — спросил Кайл. Конечно, вопрос был риторическим, и он продолжил сразу же. — Ты не можешь копить всё в себе. Ты должен делиться со мной всем, что происходит в твоей жизни. Мы бы не зашли так далеко и не оказались здесь, если бы не хранили друг от друга секреты. Слова, неохотно вылетавшие изо рта Кайла, звучали сурово. У него всегда был хорошо подвешен язык. Два года Кайл состоял в команде публичных выступлений. Стэн слышал его выступления; слышал, как он рассуждает, слышал, как он дискутирует. Не сложно было заметить, что что-то очень маленькое и незначительное пропало из его голоса. Стэн почти ничего не чувствовал. Единственной эмоцией, которую он испытывал в тот момент, была безнадежность. Он задавался вопросом, действительно ли Кайл хотел простить его, действительно ли такое могло быть на самом деле. Казалось, нелепо даже просто предположить, что это правда. Глаза Стэна защипало, и он сжал пальцами переносицу, чтобы не опозориться. — Ты в порядке? — спросил Кайл. Стэн, не желая говорить о том, что было у него на уме, лишь кивнул. — Тебе тоже придётся довериться мне, — сказал он, наконец опустив руку. Он посмотрел на Кайла твёрдо — настолько твёрдо, насколько только мог своими едва ли не слезящимися глазами. — Ты тоже должен всё мне рассказывать. Кайл сверкнул неискренней улыбкой. — Знаю. Следом неискренняя улыбка перекочевала уже на лицо Стэна. После чего они одновременно перестали улыбаться, просто смотря друг на друга. — Так, это всё? — спросил Стэн. — Теперь у нас всё по-прежнему? — Нет. Не всё и не по-прежнему. Я так не думаю, по крайней мере. Мне всё ещё нужно обмозговать… всё это. И, думаю, тебе тоже. Стэн молчал. Кайл отвернулся. — Но… эта… вещь, это… что бы там не пошло между нами не так? Это не конец, ясно? Я не хочу, чтобы этим всё закончилось, — признался Кайл. Он снова шмыгнул, что напомнило Стэну о Крэйге. Эта мысль только испортила ему настроение. Затем голос Кайла надломился, и он внезапно заговорил громче своего предыдущего шёпота. — Я задолбался злиться на тебя. Стэн резко стал внимательнее, услышав явное колебание в голосе человека, оказавшегося на грани слез. Но Кайл, стойкий во всём своём упрямом великолепии, не подавал никаких внешних признаков сломленности. Его поза оставалась прямой и уверенной, взгляд продолжал пристально изучать ноги. Стэн поднял руку, чтобы погладить спину Кайла, но остановился. Он дёрнулся, чтобы убрать руку. Кайл краем глаза уловил это движение и фыркнул. — Знаешь, ты можешь до меня дотронуться, — сказал он. — Я не сломаюсь. — Знаю, — ответил Стэн. Он заставил себя улыбнуться. — Но ты можешь сорваться. Кайл засмеялся. Стэн позволил себе положить руку на плечо своего друга и крепко его сжать. Возможность так просто дотронуться до Кайла уже чувствовалась, как шаг в правильном направлении. Конечно, он всё ещё боялся. Боялся, что это может быть временно. Что доброжелательность, которой им как по волшебству удалось достигнуть, в любой момент может рассыпаться. Конечно, он не мог не задаваться вопросом, было ли это беспокойство необоснованным, а если было, то насколько. Мозг Стэна был разбит на части, каждая из которых желала чего-то своего. Он не знал, кого слушать. Но в этот момент это — контакт, физический контакт с живым человеком — утешало и обнадёживало. Как похлопывание по спине от того, на кого он равнялся, говорящее ему «хорошая работа, я горжусь тобой» и «всё будет хорошо». Зазвенел звонок к началу занятий. Им подарили шесть минут свободы, и эти шесть минут подошли к концу. Это стало очевидно, когда Кайл улыбнулся Стэну и повёл плечом, скидывая чужую ладонь. Он встал и поправил куртку, а затем повернулся к Стэну и протянул тому руку. Рукав его куртки задрался, открывая взгляду перевязанное эластичной повязкой предплечье. Стэн попытался не обращать на это внимания; Кайл, должно быть, просто как-то поранил руку. — Что мы делаем? — спросил Стэн, взяв Кайла за руку. Брофловски рывком поднял его на ноги. — Ты, — сказал Кайл, держа пальцы Стэна чуть дольше положенного, — подтолкнёшь меня. Кайл махнул теперь уже свободной рукой, ткнув большим пальцем в сторону мусорного бака, которым Кенни креативно воспользовался, чтобы поймать их в ловушку. Он возвышался достаточно высоко, чтобы мальчики не могли взобраться самостоятельно, без посторонней помощи. Стэн кивнул, и, получив подтверждение, они оба уверенно зашагали к мусорному контейнеру. Стэн повернулся к баку спиной. Он сцепил вместе пальцы и для устойчивости опустился на одно колено. Кайл схватился за чужие плечи и поставил ботинок на импровизированную опору, которую Стэн создал своими руками. Он взглянул вниз. — Тебе нормально? — Всё хорошо, — заверил его Стэн. — Отлично, — Кайл посмотрел вверх, прикидывая расстояние, которое ему предстоит преодолеть. Он глубоко вздохнул, крепче сжал плечи Стэна и немного поправил положение. — Насчёт три? — Насчёт три, — повторил Стэн. — Окей. Раз… — начал Кайл. — Два… — продолжил Стэн. И затем вместе: «Три!»